Готовый перевод The Human World is Worth It / Человеческий мир того стоит: Глава 16

Район старый, тесный, забитый машинами — правда, сплошь недорогими отечественными марками. Линь Юньци сделал два круга на своем видавшем виды пикапе, прежде чем отыскал свободное место для парковки. Бросив взгляд на усыпанное необычайно яркими звездами небо, он принялся шарить по карманам.

Блокнот, прихваченный из виллы босса Лю, оказался мягким, удобного формата — как раз носить с собой и делать заметки. Юньци достал его и записал сегодняшний заработок от гадания. Откинув спинку сиденья, он с комфортом растянулся, подставив лицо прохладному ночному ветру.

Сначала босс Лю, потом этот университетский приятель, кричащий об изгнании демонов... Ах да, еще чудаковатые братья Чжэн — те еще психи, и этот недавний похититель со своей истерикой...

"Кругом одни сумасшедшие", — Линь Юньци вздохнул.

У половины современных людей явно не все в порядке с головой. Эх, не стоило лениться в студенческие годы, надо было получать второе высшее по психологии. Спрос ведь колоссальный. И как он раньше этого не понял?

"Учиться никогда не поздно. Если взяться за учебники прямо сейчас, сдать экзамены экстерном вполне реально".

Линь Юньци воспрянул духом.

***

Из-за недавней болезни мальчик пропустил несколько школьных дней. Хозяйка, опасаясь, что сын отстанет от программы, щедро накинула сверху и попросила Линь Юньци провести в этом месяце несколько дополнительных занятий. Перед лицом хороших денег все равны, так что он охотно согласился. А чтобы у ребенка не возникло отторжения к внеплановой учебе, Юньци по дороге заскочил в магазин за скромным подарком.

— Спасибо, учитель.

Линь Юньци впервые услышал от него слова благодарности.

— Вы не такой, как остальные, — мальчик крутил в пальцах колпачок от ручки.

Юньци ничуть не смутился:

— Ну, внешность у меня действительно выдающаяся. Но кого ты имеешь в виду под «остальными»?

Мальчик почти никогда не улыбался. Сейчас его мимика казалась натянутой, а само детское лицо было бесконечно далеко от того, что называют невинностью.

— Прежнюю учительницу, — он подобрал странное, даже пугающее определение: — Она... плохо себя вела.

Заметив, как болезненно вздрогнули его плечи, Юньци мягко похлопал его по спине:

— Всё позади. Родители тоже поняли, что она не подходит, потому и уволили, пригласив меня.

Мальчик силой заставил свои губы растянуться в улыбке и прерывисто выдохнул:

— Учитель Линь... хороший.

Он выдвинул ящик стола и достал маленький стеклянный флакон, перевязанный голубой ленточкой. Внутри поблескивал мелкими искорками декоративный песок.

— Мой первый выпавший зуб зарыт там, в песке, — тихо произнес ребенок. — Я его очень берёг.

Он протянул флакон.

— Это мне? — спросил Юньци.

Мальчик кивнул.

Юньци не стал отказываться от презента, который у любого другого вызвал бы лишь оторопь.

— Спасибо, — тепло улыбнулся он.

Видя, как легко учитель принял подарок, Сяо Юй заметно повеселел.

Очередной урок прошел без сучка и задоринки. Чтобы не мозолить глаза хозяину дома, Юньци по окончании времени сразу собрал учебники и откланялся.

Едва за ним закрылась дверь, в комнату вошла хозяйка. Она нежно погладила сына по голове:

— Всё понял, что сегодня проходили?

Тот кивнул:

— Он отлично объясняет.

Мать на секунду замерла от удивления — сын крайне редко кого-то хвалил.

— Рада, что тебе нравится, Сяо Юй, — улыбнулась она. — Но если вдруг передумаешь, сразу скажи маме, хорошо?

***

Линь Юньци возвращался домой в прекрасном расположении духа. Когда ученик дарит что-то преподавателю — это знак искренней привязанности. Жаль только, сам он подобных жестов не ценил и считал, что такому «знаку» самое место в запертом ящике стола.

Закупившись в супермаркете, он тащил к дому увесистые пакеты с продуктами. Еще издалека, через дорогу, Юньци заметил припаркованный у ворот внедорожник. Из машины как раз выбирался Не Янь. Капитан питал непреодолимую страсть к длинным плащам — выглядело это эффектно, но совершенно не соответствовало удушливой летней погоде.

"Может, у него там под полами целый арсенал футуристического оружия? — весело подумал Юньци. — В кино агенты спецслужб всегда так ходят".

Не Янь стоял у ворот не один. Он о чем-то беседовал с Бай Ци.

— Чжао Юй уверяет, будто у него обнаружили отказ органов, — негромко говорил Не Янь. — И ради спасения жизни он пошел на сделку с аномалией.

Впрочем, охотников поживиться душой Линь Юньци хватало и без голодного призрака.

Бай Ци пренебрежительно фыркнул:

— Жалкая ложь. У него отказали органы или сразу усох мозг?

Ядовито, ничего не скажешь.

Прежде чем Не Янь успел возразить, Бай Ци сменил тему:

— Где, по словам покойного Лю Фаня, тот раздобыл Книгу Жизни и Смерти?

Он говорил с такой уверенностью, будто Лю Фань перед смертью раскололся без лишних уговоров.

Не Янь скрывать не стал:

— Если судить по описанию, ее дал ему именно Чжао Юй.

Фолиант Книги Жизни и Смерти лишь превращал людей в чудовищ. Чжао Юй, как бывший сотрудник Специальной группы, прекрасно это понимал. Сам использовать артефакт не рискнул, зато подсунул его Лю Фаню, чтобы тот подобрался к Линь Юньци.

Юньци не видел призраков, но вот оживший мертвец вроде Лю Фаня идеально подходил на роль проводника в мир кошмаров. Кто-то очень хотел сломать его картину мира.

Тут мнения Не Яня и Бай Ци сходились.

— С его куриными мозгами Чжао Юй ни за что бы не додумался до столь тонкой схемы, — кивнул Не Янь. — Да и твари тоже выбирают, с кем иметь дело. С его жалкими силенками аномалии сожрали бы его при первой же попытке договориться.

— Стоит провести внутреннюю проверку, — посоветовал Бай Ци. — Те, кто стоит на пороге смерти и кому нечего терять, вызывают уважение, но именно они опаснее всего.

— Капитан Не.

Юньци наконец перешел дорогу. Поздоровавшись с обоими, он с любопытством уставился на Не Яня:

— Какими судьбами? Неужели в нашем районе опять что-то стряслось?

Обычно хладнокровный и сдержанный капитан при виде Линь Юньци мгновенно терял свое хваленое самообладание.

— А ты угадай, — буркнул Не Янь, решив слегка подразнить парня.

Юньци на секунду задумался, перевел взгляд с Не Яня на Бай Ци, а затем снова воззрился на капитана и уверенно заявил:

— Вы в него влюблены.

—...

Не Янь едва не задохнулся от возмущения. Ругательство едва не сорвалось с его губ.

А Линь Юньци уже вовсю развивал мысль, пародируя слащавые интонации бесчисленных ухажеров Бай Ци:

— «Особый цветок — для особенного тебя. Особенный ты навеки принадлежишь особенному мне».

—...

В руках Не Яня действительно был зажат букет. По дороге сюда он мимоходом приструнил одну мелкую аномалию, которая пряталась прямо в бутонах.

— — Эти цветы называют Пятицветными призраками, — со знанием дела продолжил Юньци. — Редкий сорт. На языке цветов они означают: «На грани жизни и смерти грядут великие перемены».

Он почесал кончик носа, припоминая детали:

— — Похожий скрытый смысл несли Шелестящий Эпифиллум от одиннадцатого воздыхателя господина Бая и Попугайный Тюльпан от двадцать третьего. Кстати, оба несчастных в итоге пытались покончить с собой прямо под его дверью, сжимая в руках те самые букеты.

У Не Яня заломило виски. Он обреченно покосился на Бай Ци.

Всем было известно, что древний демон относится к Линь Юньци с невиданным снисхождением, но стерпит ли он подобное подтрунивание?

— Какая поразительная эрудиция, — без тени иронии, искренне восхитился Бай Ци.

— Да так, поверхностные знания, — скромно отозвался Юньци.

— И память превосходная.

От столь откровенных комплиментов Юньци даже слегка смутился и замахал руками:

— Ерунда, просто запомнилось.

Не Янь, глядя на этот необъяснимый сеанс взаимного восхищения, внезапно спросил Бай Ци:

— А вы в курсе, что этот эрудит по ночам подрабатывает уличным гадателем?

На вечно невозмутимом лице господина Бая наконец-то отразилось искреннее изумление.

— Исключительно из альтруизма, — застенчиво вставил Юньци. — Ну и чтобы свести концы с концами.

Не Янь пришел сегодня не просто так. Ему нужно было дать Юньци хоть сколько-то правдоподобное объяснение недавним событиям.

— Мужчина, который пытался похитить тебя вчера, — это Чжао Юй. Он состоит в опасной секте. Сборище фанатиков с промытыми мозгами, поклоняющихся какому-то древнему злу.

Верования подобных сект всегда отдавали безумием.

— Могу сказать точно: они давно следят за тобой. Фанатики выбрали тебя в качестве сакральной жертвы для своего «божества».

Век технологий на дворе, а подобные дикости всё еще живы. Психопаты вечно тащат на свои алтари то младенцев, то непорочных дев.

— Хочешь сказать, я для них — идеальная добыча? — уточнил Юньци.

— Именно, — подтвердил капитан. — С одним из этих безумцев ты уже успел познакомиться. Их мотив — карать воинствующих атеистов. В их глазах безбожники вроде тебя — злейшая ересь.

— Главного ты так и не озвучил, — внезапно подал голос Бай Ци.

Разговор на мгновение замер.

Юньци удивленно приподнял бровь. Обычно Не Янь не юлил и резал правду-матку в глаза.

— Чжао Юй когда-то служил в нашем ведомстве, — нехотя признался Не Янь. — Его уволили с позором. И у него определенно остались сообщники.

Капитан перевел взгляд на оживленную улицу, всматриваясь в длинные, уродливые тени, ложившиеся на асфальт.

— Зло всегда таится в тени. Никто не знает, когда оно решит нанести удар.

Учитывая, что на пороге квартиры Юньци дежурил свирепый голодный призрак, отправлять туда обычных оперативников на дежурство было чистым самоубийством. Они бы и себя защитить не смогли, не то что парня.

— Слушай, — как бы невзначай предложил Не Янь, — может, тебе переехать в дом напротив господина Бая? Под его присмотром будет надежнее. Расходы на переезд и аренду я полностью возьму на себя.

Согласится ли Юньци — дело десятое. Главной целью капитана было прощупать границы терпения Бай Ци. Насколько далеко тот готов зайти ради этого смертного?

Не Янь заранее внутренне сжался, ожидая вспышки ярости от демона, известного своей патологической непереносимостью чужих манипуляций. Прежние умники, пытавшиеся использовать его в своих целях, давно превратились в прах.

Однако, подняв глаза, Не Янь обомлел.

Бай Ци мягко, почти ласково улыбался ему. В его взгляде читалось искреннее одобрение, словно он безмолвно подбадривал:

"Продолжай в том же духе, у тебя отлично получается".

Не Янь мысленно вздохнул.

"Неужели этот древний монстр на старости лет окончательно выжил из ума?"

Но реальность, как обычно, преподнесла сюрприз. Отказался вовсе не Бай Ци.

— Спасибо, но я и сам в состоянии о себе позаботиться, — отрезал Юньци.

— Тогда мы снимем квартиру этажом ниже, — не сдавался Не Янь. — Мои люди будут приглядывать за подъездом. Любой подозрительный тип сразу окажется под наблюдением.

— Я постоянно мотаюсь по подработкам, — покачал головой Юньци. — Ваша охрана не сможет таскаться за мной круглые сутки.

Капитан нахмурился. Смертные в таких ситуациях порой раздражали сильнее самых изворотливых преступников: вечно они отмахиваются от опасности и саботируют любые меры безопасности.

— Ты просто не понимаешь, насколько всё серьезно, — сдерживая раздражение, произнес Не Янь. Раскрывать все карты он не имел права.

Юньци задумчиво прищурился:

— Вообще-то меня давно мучает один вопрос. Вам не кажется, что вы слишком уж печетесь о моей безопасности? Да, я стал мишенью для кучки безумных сектантов. Но вы — целый руководитель спецгруппы, у вас должны быть дела государственной важности. С чего вдруг такая личная гиперопека над обычным парнем?

Капитан неопределенно помолчал, подбирая слова:

— Скажем так... я защищаю не только тебя.

"А в первую очередь — твою блаженную неосведомленность о существовании нечисти", — мысленно добавил он.

— Вот и направьте свои ресурсы на поимку этих негодяев, — улыбнулся Юньци. — Поймаете их — и я смогу спать спокойно.

С этими словами он подхватил пакеты и зашагал к подъезду. Не Янь задумчиво проводил его взглядом. Ему показалось, что в словах парня скрывался какой-то двойной смысл.

— Когда уже в этих трущобах установят лифты... — тихо ворчал Юньци, поднимаясь по бесконечным ступеням. Сил у него хватало, но перспектива взмокнуть от тяжелой ноши в такую жару его совсем не радовала.

Пакеты с глухим стуком опустились на пол у порога. Из надорванного пластика выскользнула и покатилась по полу упаковка мраморной говядины. Голодный призрак, зависший в углу прихожей, в очередной раз задался вопросом: не издевается ли этот парень над ним специально? Но, покружив над мясом, дух отогнал эту мысль.

Духота стояла невыносимая.

Юньци искренне подивился стойкости Не Яня. Как можно добровольно париться в плотном плаще в такое пекло?

Кое-как распихав продукты по полкам холодильника, он поспешил в ванную. Но стоило ему намылить голову, как напор в кране иссяк, и вода полностью отключилась.

Судьба явно над ним подшучивала. Чертыхаясь и оттирая мыльную пену полотенцем, Юньци натянул легкую домашнюю одежду и вышел в коридор. За стеной уже вовсю надрывался сосед:

— Да они там совсем охренели?! В такую жарищу — ни света, ни воды! Суки, чтоб вам пусто было!

Слышимость в старой панельке была идеальной. Сверху тут же донесся возмущенный женский визг:

— Набери в ТСЖ! Спроси, какого черта они творят!

Понимая, что злость лишь усугубит ощущение липкого зноя, Юньци решил смириться. Он бросил в стакан пригоршню льда, залил водой и со вздохом опустился на диван.

Осушив стакан наполовину, он набрал номер Не Яня:

— Капитан Не, если ваши ребята выйдут на след главаря этой секты, вы ведь мне сообщите?

— Это против служебных инструкций.

— Бросьте. Я должен хотя бы знать врага в лицо. Представьте: этот тип подойдет ко мне на улице с ножом, а я, по простоте душевной, полезу к нему знакомиться. Неловко выйдет.

Юньци шутливо звякнул кубиками льда о стекло и с улыбкой добавил:

— Как-никак, я у вас главное действующее лицо в этом деле. Пора бы расширить мои права на информацию.

На том конце провода повисла тяжелая пауза. Наконец капитан неохотно процедил:

— Я подумаю, что можно сделать.

Юньци давно скрылся в подъезде, а Не Янь и Бай Ци всё стояли у дороги.

Обычно их общение не клеилось: после пары дежурных фраз оба замолкали, ведя холодную войну взглядов и лихорадочно просчитывая, как бы половчее уколоть или подставить оппонента.

Первым тишину нарушил Не Янь:

— Что не так с этим парнем?

— Он уникален. Разве это не очевидно? — отозвался Бай Ци.

— Да у него восприятие реальности напрочь сломано! Любой нормальный человек, столкнувшись со сверхъестественным, пересмотрел бы свои взгляды на мироустройство. Но мозг Линь Юньци функционировал по каким-то своим, неведомым законам, начисто игнорируя очевидное.

Бай Ци снисходительно усмехнулся:

— Почему ты упорно пытаешься мерить чужую гениальность собственной серостью?

Не Янь стиснул зубы.

Поняв, что спорить бесполезно, Не Янь вернулся в управление. Из сейфа он достал три пожелтевших листа — завещание покойного профессора Вэя. Ученый перед смертью утверждал: истинный, абсолютный атеист должен соответствовать каждому пункту из этого списка.

Капитан перечитал убористый текст трижды. Требования были драконовскими — вплоть до искреннего восприятия страшных историй про привидения как глупых анекдотов. Однако в правилах не было ни единого слова, запрещающего... гадать на досуге за деньги.

Не Янь устало потер переносицу. Ситуация граничила с абсурдом. Похоже, покойный профессор Вэй, скрупулезно составляя свой трактат, даже в кошмарном сне не мог представить атеиста, который на досуге промышляет эзотерикой ради заработка.

Впрочем, любое новое знание дается методом проб и ошибок. За последние годы Специальная группа превратилась в слаженный механизм. Пусть внутри ведомства порой и вспыхивали разногласия, бреши в безопасности они научились латать оперативно.

Из двух зол следовало выбирать меньшее. Изучение феномена Линь Юньци требовало времени, поэтому Не Янь переключил внимание на более острую проблему — бывших сотрудников Специальной группы.

Сделка с аномалиями ради спасения собственной шкуры... Чжао Юй не был первопроходцем на этом скользком пути, и уж точно не станет последним.

Три дня и три ночи ведомство работало на износ. Не Янь, невзирая на недовольство начальства, инициировал тотальную проверку всех нынешних и бывших оперативников. Под особый прицел попали те, кто покинул службу из-за тяжелых ранений, а также неизлечимо больные, которые по всем медицинским прогнозам давно должны были лежать в могиле, но почему-то до сих пор здравствовали.

Жесткий прессинг принес плоды. Из архивов извлекли дело, на котором уже давно лежал толстый слой пыли.

Полночи Не Янь молча вглядывался в досье. А на рассвете набрал номер Юньци:

— Нужно встретиться.

Встречу назначили в тихом ресторанчике.

Юньци пришел на пять минут раньше. Заметив глубокие тени под глазами капитана, он сочувственно покачал головой:

— Берегите себя. Здоровье за деньги не купишь.

— На моей службе выходных не бывает, — Не Янь сделал глоток крепкого чая, пытаясь взбодриться.

— А я вот сплю положенные восемь часов и чувствую себя прекрасно.

Капитан мысленно пообещал себе заплатить любые деньги, лишь бы этот невыносимый парень замолчал. Он молча выложил на стол пухлую папку:

— В ходе проверки мы вышли на одного из наших бывших сотрудников. Он главный подозреваемый.

Юньци мысленно подивился расторопности спецслужб.

— У Шэншу, — Не Янь подтолкнул к нему раскрытое досье. — За годы службы этот человек создал себе репутацию безупречного оперативника. Живая легенда. Но во время последней операции он получил тяжелую травму ног и остался прикованным к инвалидному креслу. После отставки он просто растворился.

Юньци уловил едва заметную заминку в голосе капитана. Похоже, дело было личным.

— Этот человек когда-то был гордостью нашего отдела.

Не Янь старательно подбирал формулировки, чтобы не разрушить хрупкую атеистическую картину мира собеседника:

— Наше ведомство занимается расследованием... аномальных инцидентов. Как ты правильно подметил, у любого чуда есть рациональное объяснение. Взять хотя бы дома с привидениями: обычно виной всему галлюциногенная плесень, инфразвук или банальный сквозняк в старой вентиляции. Но некоторые оперативники под грузом стресса ломаются психологически и начинают верить во всякую мистическую чушь.

Юньци бегло пробежался глазами по строчкам досье:

— Две докторские степени, мастер спорта по рукопашному бою, выдающийся психолог... — он уважительно присвистнул. — Действительно, выдающаяся личность.

Даже на фото десятилетней давности У Шэншу выглядел незаурядно.

Тонкие, почти женственные черты лица, раскосые лисьи глаза с затаенной смешинкой и изящная родинка у самого века. Несмотря на мягкость облика, в его позе не было ни капли изнеженности — лишь холодная, собранная сила.

— Снимок старый, — пояснил Не Янь. — Сейчас он наверняка выглядит иначе.

Юньци еще раз взглянул на портрет.

— Доктор психологии... — пробормотал он не без зависти. — Востребованная нынче специальность.

Какая ирония судьбы: сам он только-только собирался заняться самообразованием в этой области.

— И вы уверены, что он замешан в похищении?

— Замешан? — горько усмехнулся Не Янь. — Бери выше. Ночью мы устроили Чжао Юю жесткий допрос, и он заговорил. У Шэншу — основатель и единоличный лидер этой чертовой секты. И именно он выбрал тебя в качестве сакральной жертвы.

***

Как говаривал капитан Не, главная опасность всегда исходит из тени.

Опытный охотник знает: прежде чем спустить курок, нужно слиться с окружением. У Шэншу годами вел затворническую жизнь, методично стирая любые следы своего существования.

В глухой чащобе, укрытой от чужих глаз вековыми кронами деревьев, вечно клубился теплый пар. Здесь, у скрытого в лесных недрах горячего источника, стоял инвалидный колясочник. У Шэншу задумчиво и нежно гладил шершавую кору вековой сосны.

Отрезанность от мира была лишь иллюзией. Время от времени в эту глушь наведывались тайные визитеры — как бывшие сотрудники Специальной группы, так и вольные оккультисты.

Всех этих людей объединяло одно: они фанатично верили своему наставнику. В их глазах У Шэншу давно возвысился до ранга живого божества.

— Брат Цянь, а аномалии действительно могут даровать нам вечную жизнь? — робко спросил молодой парень, сидевший на краешке стула в бревенчатой избушке.

Его спутник сурово оборвал юношу:

— Заруби себе на носу: никогда не смей сомневаться в словах господина У!

— Изредка сомневаться даже полезно, — раздался мягкий, вкрадчивый голос. В комнату бесшумно въехал на коляске У Шэншу. Визитеры тут же вскочили и склонились в глубоком поклоне.

Новобранец сжался под его взглядом. Он с детства обладал даром видеть незримое, а недавно волею судеб оказался в рядах этой организации. У него еще не успела выработаться та слепая, рабская преданность, которой славился стоящий рядом брат Цянь.

— Аномалии пожирают человеческие души, чтобы становиться сильнее. Но почему мы не можем поступить так же с ними? — голос У Шэншу лился подобно журчащему ручью, усыпляя бдительность и даря ложное чувство умиротворения. — Человек слабее льва, однако с помощью ружья он легко может убить зверя, содрать с него шкуру и съесть мясо.

Лидер секты на мгновение задумался и тихо вздохнул:

— Я вызвал вас, чтобы сообщить неприятную новость. Чжао Юй арестован.

— Чжао Юй? — шепотом переспросил новичок.

У Шэншу одарил его холодным, пронзительным взглядом, и парень мгновенно прикусил язык.

— Наш соратник, — поспешил объяснить брат Цянь. — Фактически правая рука господина У.

— Правая рука? — У Шэншу презрительно хмыкнул. — Этот идиот мало того что упустил ценную вещь, так теперь еще и наведет на нас ищеек из Специальной группы.

Брат Цянь скрипнул зубами от ярости. Попадись ему сейчас этот растяпа Чжао Юй, он бы собственноручно спустил с него шкуру.

У Шэншу прикрыл глаза, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику коляски. Спустя минуту он озвучил решение:

— Я поговорю с верхушкой аномалий. Пусть устроят в городе пару крупных инцидентов. В Специальной группе вечно не хватает людей, они физически не смогут разорваться на два фронта. А мы пока затаимся. Передай всем: сидеть тише воды, ниже травы.

— Будет исполнено, господин У, — почтительно отозвался брат Цянь.

Выйдя из избушки, молодой парень с опаской оглянулся:

— Брат Цянь, эти твари ведь кровожадные чудовища. Думаешь, босс справится с ними?

Спутник отвесил ему увесистый подзатыльник:

— Я кому сказал: не смей сомневаться в господине У! Он уже не первый год ведет дела со сверхъестественным.

— Но если он хочет поглотить их силу, как они вообще договариваются? — не унимался новичок.

— Тупица. Твари тоже делятся по рангам. Сильным аномалиям ничего не стоит пожертвовать парой слабейших сородичей, чтобы задобрить господина У.

— А, понял...

— И еще. Забудь слово «босс». Наш покровитель не выносит этого плебейского обращения. Будешь болтать лишнее — лишишься головы.

Вспомнив ледяную улыбку господина У, парень зябко передернул плечами и поспешно закивал.

***

Пока У Шэншу планировал залечь на дно, Линь Юньци, напротив, развил бурную деятельность.

Чтобы развалить карточный домик, нужно убрать основание. Без своего харизматичного лидера секта фанатиков быстро прекратит существование. Последние два дня Юньци безвылазно сидел дома, сопоставляя факты из досье, предоставленного Не Янем.

«Призраки не могут причинить тебе вред только потому, что ты в них не веришь!» — эта отчаянная фраза, брошенная Чжао Юем в ночь неудавшегося похищения, никак не шла у него из головы.

Со ссылкой на Не Яня выходило, что секта поклоняется какому-то темному божеству, а убежденные атеисты для них — кость в горле.

Юньци долго размышлял над этим, а затем набрал номер капитана:

— Капитан Не, в мире миллионы безбожников. Почему эти психи прицепились именно ко мне?

— Точного ответа у нас нет, — честно признался Не Янь.

В этой истории действительно оставалось много белых пятен. Была ли это личная инициатива У Шэншу, который использовал Юньци как разменную монету в сделке с аномалиями? Или же сами твари жаждали заполучить чистую душу атеиста и вышли на лидера секты? Об этом знали только непосредственные участники заговора.

Капитан склонялся ко второй версии. Несколько лет назад архивы Специальной группы подверглись хакерской атаке, в результате чего утекли конфиденциальные данные об атеистах с особым ментальным статусом. Скорее всего, какая-то высшая аномалия подчинила себе кого-то из сотрудников, чтобы добыть эту информацию.

Юньци вдруг тихо рассмеялся:

— Вера — забавная штука. Настоящие убеждения человека скрыты глубоко внутри. Все, что видят окружающие — лишь верхушка айсберга.

Он сделал небольшую паузу и добавил:

— Если я говорю, что не верю — так ли это на самом деле? И наоборот: если я начну утверждать обратное, станет ли моя вера истинной?

Не Янь промолчал. Рассуждения парня уходили в плоскость чистой философии, где не существовало однозначных ответов.

— Однако наш многоуважаемый господин У свято убежден, что я — непрошибаемый атеист, — с легкой иронией заметил Юньци. — Интересно, откуда в нем такая уверенность?

Не Янь почувствовал скрытый намек, но так и не смог разгадать, что за игру затеял этот парень, который был моложе его на добрый десяток лет.

— Спасибо, что помогли во всем разобраться. Больше не смею задерживать.

В трубке раздались короткие гудки. Капитан растерянно моргнул. За весь разговор он едва успел вставить пару слов — и где тут, спрашивается, помощь в разгадке?

Тем временем Юньци отложил телефон, открыл ноутбук и с головой погрузился в сочинительство. Спустя два часа вдохновенного труда он пролистал список контактов и набрал номер старого знакомого, с которым не общался уже целую вечность.

***

В предзакатный час старый квартал наконец-то оживал.

На детских площадках шумели дети, жильцы выгуливали питомцев. Пусть людей было немного, но сонная серость дворов ненадолго отступала.

Бай Ци тоже вышел на прогулку.

Его изящные пальцы небрежно крутили кольцо от связки ключей, к которой вместо брелока была пристегнута... крошечная скелетная собака. Тварь послушно семенила следом, раскачиваясь в такт шагам хозяина.

Проходивший мимо парень толкнул друга в плечо:

— Глянь, какая у него костяная собачка! Офигеть, чисто готический арт-объект. И морда у нее такая... утонченно-депрессивная.

Даже лишенная плоти черепушка верного пса выражала сейчас крайнюю степень вселенской скорби.

"Я хочу бегать сам", — мысленно взмолилась собака.

— В это время он обычно моет подъезды, — вслух пробормотал Бай Ци, игнорируя питомца.

"Хозяин, отпусти меня хотя бы на пустырь. Там никого нет, я хоть кости разломну", — не унимался пес.

— Интересно, когда он появится, стоит ли сразу поздороваться или лучше поинтересоваться, ужинал ли он? — продолжал рассуждать вслух демон.

"Эй, обрати на меня внимание..."

Но вместо Линь Юньци у подъезда нарисовалась группа людей с тяжелыми профессиональными видеокамерами на плечах.

Толпа операторов и осветителей бодро направилась прямиком в подъезд Юньци. Бай Ци мысленно просчитал их ауру — обычные смертные, никакой мистики.

Прибывшими оказались съемочная группа местного телеканала во главе с режиссером Чжоу.

Юньци лично распахнул перед ними дверь квартиры и крепко пожал руку лидеру группы:

— Режиссер Чжоу, сколько лет, сколько зим!

— Да уж, года два точно не виделись, — улыбнулся тот.

В студенческие годы Юньци подрабатывал на телевидении разнорабочим. В то время развлекательное шоу режиссера Чжоу катилось на дно из-за низких рейтингов, и именно Юньци подкинул ему идею переформатировать проект в социальное ток-шоу о человеческих судьбах. Один рискнул предложить, второй не побоялся прислушаться — и вуаля, передача взлетела на первые строчки телерейтингов. С тех пор режиссер Чжоу питал к парню глубокую благодарность.

Пока они оживленно обменивались любезностями, ведущая программы стояла в сторонке с недоуменным видом. Она никак не могла взять в толк, почему их обычно придирчивый и строгий босс так вежлив с этим небогато одетым юношей.

Накануне Юньци сам позвонил старому знакомому и попросил об одной деликатной услуге. Режиссер Чжоу согласился без лишних расспросов.

— Наша передача «Искренние чувства среди людей» пользуется огромной популярностью, — наставительно произнес режиссер Чжоу, настраивая Юньци на нужный лад. — Мы разбираем сложные семейные драмы, социальные конфликты, помогаем людям найти потерянных близких. Я с радостью тебе помогу, но и о рейтингах забывать нельзя. Постарайся говорить проникновенно, не скупись на эмоции.

— Понимаю, сделаю в лучшем виде, — кивнул Юньци.

— Если где-то запнешься — не переживай, на монтаже все поправим. — Режиссер сделал знак операторам и уступил место ведущей.

Камера включилась. Юньци, у которого за плечами был солидный опыт работы в массовке и отличная дикция, мгновенно вошел в образ. Слезы покатились из его глаз точно по сценарию.

Его «выступление» делилось на три четких акта.

Акт первый: светлая грусть и блеск в глазах.

— Был период в моей жизни, когда в школе меня жестоко травили, — начал Юньци, слегка запрокинув голову так, чтобы свет красиво подчеркивал линию его беззащитной шеи. В уголках его глаз задрожали кристально чистые слезы. — Из-за постоянного стресса я начал видеть то, чего нет. Настоящие галлюцинации. Я безумно боялся признаться кому-то. И вот однажды, возвращаясь из школы, я отчетливо увидел на обочине зловещий черный туман. Я в панике кричал, умолял прохожих о помощи, но люди лишь испуганно шарахались от меня и крутили пальцем у виска. И тут появился он. Он начал произносить какие-то странные, ритмичные слова — словно читал древнее заклинание. А потом тепло улыбнулся мне и спросил: «Ну и долго ты будешь дурачиться?»

Юньци горько улыбнулся:

— Прохожие тут же расслабились, решив, что это просто старший брат затеял со мной веселую игру. Он спас меня от позора. А потом спокойно объяснил, что из-за сильного переутомления мои глаза сыграли со мной злую шутку. Я присмотрелся — и правда, на обочине была лишь тень от раскидистого куста. Этот человек долго и терпеливо занимался со мной психотерапией, пока я наконец окончательно не избавился от страхов и не осознал, что никаких монстров и привидений в нашем мире не существует.

Акт второй: дрожащие губы и надлом в голосе.

— Прошло пятнадцать лет, — его голос ощутимо задрожал. — Я вырос, окончил университет, стараюсь жить честно и приносить пользу обществу. Но все эти годы меня не покидает одна мечта — я очень хочу снова встретиться со своим спасителем.

Акт третий: безутешные рыдания.

Юньци обладал поистине великим актерским даром. Он мог заставить дрогнуть даже самое черствое сердце одним лишь взглядом своих выразительных, полных слез глаз.

Ведущая, совершенно очарованная этой драматичной картиной — слезы блестели на длинных ресницах парня, словно роса, — проникновенно спросила:

— Вы помните, как он выглядел? Как его звали?

— Конечно помню, — Юньци с трудом сглотнул слезы. — Его зовут У Шэншу...

За порогом квартиры голодный призрак зашевелился, испуская клубы зловещей черной энергии ша.

Тварь не пыталась сожрать душу Линь Юньци постоянно — духи его калибра умели выжидать и совершали попытки от силы раз в две недели. Одно время вокруг дома действительно ошивалось подозрительно много мелкой нечисти. Голодный призрак тогда решил, что конкуренты претендуют на его добычу, и безжалостно их перебил.

Кто же знал, что именно в те дни атеистические убеждения Юньци дали трещину!

Мало того, бедолагу прямо на улице выследила какая-то сильная аномалия. И этот таинственный спаситель не просто помог парню восстановить душевное равновесие с помощью психотерапии — он буквально воздвиг вокруг его разума непробиваемую титановую стену!

— Тогда ему было чуть за двадцать... — продолжал вещать с экрана Юньци.

По документам У Шэншу действительно учился в Тяньхае. Разница в возрасте у них составляла около семнадцати лет — идеальное совпадение. Юньци понимал, что проверить подлинность истории столь давних лет практически невозможно.

Он рассказывал всё с такой неподдельной искренностью, что даже притаившийся в прихожей голодный призрак поверил каждому слову.

У Шэншу.

Мысленно повторив это имя, дух яростно оскалил клыки.

Режиссер Чжоу изначально планировал просто вернуть старый должок, но результат превзошел все ожидания. Настоящий шедевр!

Трогательная история сироты, который под гнетом одиночества едва не сошел с ума, и благородный наставник, вытащивший его из бездны безумия — идеальный сюжет для передачи «Искренние чувства среди людей»! Рейтинги будут космическими!

— Стоп! Снято! — скомандовал режиссер Чжоу. Он лично указал на пару сцен, которые следовало переснять ради пущей драматичности. Глаз у мастера был наметан: несмотря на великолепную игру Юньци, кое-где повествование проседало по динамике. Юньци безропотно подчинился и безупречно отработал дубли.

Когда съемки завершились, за окном давно стемнело.

Провожая телевизионщиков к выходу, Юньци поинтересовался:

— Выпуск выйдет в эфир в эту пятницу?

— Да, мы не затягиваем с монтажом, — заверил режиссер Чжоу.

Распрощавшись со съемочной группой, Юньци глянул на часы и засобирался на свою вечернюю подработку. Уборка подъездов странным образом успокаивала его: смахивая пыль со ступеней, он словно очищал собственный разум от накопившегося за день ментального мусора.

Таща за собой объемистый пластиковый мешок с мусором, он весело напевал под нос, шагая по неосвещенной аллее к бакам.

— Добрый вечер.

Мелодичный голос прервал его незамысловатую песенку. Оборачиваться не требовалось — этот тембр Юньци узнал бы из тысячи.

— Вечер добрый, господин Бай, — вздохнул он.

— Видел у твоего подъезда телевизионщиков, — небрежно заметил Бай Ци.

— Моя инициатива, — кивнул Юньци.

Собеседник изобразил вежливое любопытство:

— И какова же цель?

— Это долгая история, — Юньци огляделся по сторонам и указал на уединенную парковую скамейку неподалеку: — Присядем?

Приятный летний ветерок приносил долгожданную прохладу. Юньци блаженно прикрыл глаза и в подробностях изложил свой хитроумный вымысел.

Даже видавший виды Бай Ци на секунду лишился дара речи.

У скелетной собачки от такой наглости буквально отвалилась челюсть. Улучив момент, она торопливо приладила кость обратно, пока хозяин не заметил.

— У Шэншу всю жизнь провел в Тяньхае, — рассуждал Юньци. — Так что географически наша встреча вполне могла состояться. К тому же, почему он так уверен, что я — непробиваемый атеист? Самое логичное объяснение — он сам приложил к этому руку. Капитан Не уверял, что в молодости У Шэншу был благородным защитником слабых, так что спасение испуганного ребенка идеально укладывается в его прежний образ.

Бай Ци не выдержал и тихо рассмеялся. План был безупречен в своей простоте — и, главное, его невозможно было опровергнуть.

— Представь лицо его фанатиков, когда они узнают, что их великий гуру лично выстроил мое атеистическое мировоззрение, — с усмешкой продолжал Юньци. — Станут ли они после этого беспрекословно ему подчиняться? Конечно, У Шэншу попытается оправдаться, заявить, что я все вру и пытаюсь его подставить. Но у него нет доказательств. А моя трогательная история на телевидении выглядит куда убедительнее любых его оправданий.

Капитан Не ведь сам проговорился, что Юньци — личный выбор лидера секты для жертвоприношения.

Но самое забавное крылось в другом.

Бай Ци мысленно прикинул последствия: в эту байку поверят не только люди, но и сами аномалии. То, что Юньци появится на федеральном канале в прайм-тайм — лучшее тому подтверждение. Твари до сих пор не могут к нему подступиться, что доказывает абсолютную нерушимость его атеистического щита.

Мир атеистов и мир мистики никогда не пересекаются. А значит, обычный смертный парень просто физически не мог разгадать правила игры и устроить столь изощренную провокацию. И уж тем более Специальная группа не стала бы так рисковать.

Когда высшие аномалии заподозрят У Шэншу в двойной игре, они его живьем сожрут.

Пригревшийся на кольце ключей верный пес почувствовал, как по его позвоночнику пробежал ледяной озноб. Он-то считал себя грозным хищником, но этот хрупкий смертный умудрился одним махом натравить друг на друга сильнейших монстров города. Окажись собака на месте лидера секты, она бы уже ползала на коленях перед Бай Ци, умоляя спасти и увезти на край света.

***

Пятничный вечер для большинства горожан был синонимом отдыха и веселья. Но только не для сотрудников Специальной группы. Они трудились без сна и отдыха.

— У Шэншу прекрасно знаком с нашими методами работы, — Не Янь обвел строгим взглядом присутствующих на совещании оперативников. — При задержании соблюдайте предельную осторожность.

Малыш-гном неторопливо отвинтил крышку термоса:

— Я изучил его личное дело. По части гипноза этот господин У — настоящий ас. В одиночку к нему лучше не соваться, и упаси вас бог посмотреть ему в глаза.

В этот напряженный момент тишину конференц-зала бесцеремонно нарушила бодрая трель мобильного телефона.

Все присутствующие синхронно уставились на руководителя.

Звонить могло только командиру — по регламенту все остальные обязаны были отключить средства связи, и лишь Не Янь держал телефон включенным на случай экстренных вызовов.

Увидев на экране имя Бай Ци, капитан нахмурился и нажал на кнопку приема:

— Слушаю.

— Включи Тяньхайское телевидение. Прямо сейчас, — без лишних приветствий скомандовал демон и повесил трубку.

Не Янь даже не успел спросить, в чем дело.

Большинство оперативников делали пометки в блокнотах, и лишь Ло Паньци сидел с открытым ноутбуком. Капитан бросил на него короткий взгляд:

— Запусти трансляцию Тяньхайского канала.

Решив, что на телецентр напали аномалии, Ло Паньци стремительно защелкал по клавишам. Однако вместо кадров паники и разрушений на экране развернулась мирная студийная обстановка. Пафосный, хорошо поставленный голос диктора вещал:

— «Искренние чувства в мире людей» — передача о том, что согревает наши сердца.

Зрители в студии разразились бурными аплодисментами.

Сотрудники Специальной группы недоуменно переглянулись.

— Это рекомендация господина Бая, — сухо пояснил Не Янь, пресекая шепотки.

Раз уж древний демон советует это посмотреть, значит, дело серьезное. Оперативники подобрались и впились взглядами в экран.

Тем временем нарядная телеведущая вышла на середину сцены:

— Сегодня мы перенесемся на пятнадцать лет назад. Наш герой — мужественный молодой человек, который хочет выразить признательность своему главному спасителю.

В подобных шоу лица участников никогда не скрывали. Едва на экране крупным планом появилось невероятно красивое лицо Линь Юньци, миллионы зрителей у телевизоров застыли, забыв про пульт.

http://bllate.org/book/20675/4567936