Готовый перевод Invasion of the Ancients / Вторжение древних: Глава 52. Пятьдесят второй день после вторжения

Чэн Шэн не знал, подействуют ли его предостережения и напоминания, но он сделал всё, что было в его силах. Внушительная колонна снова тронулась в путь. На этот раз, отправившись в дорогу, они вполне могли въехать прямо в эпицентр боевых действий. Первым за руль сел Линь Цянь: он планировал вести машину, пока до Пекина не останется километров двадцать, а затем передать управление Сюй Ин, чтобы у той было достаточно времени отдохнуть и расслабиться.

Сюй Ин подошла и села рядом с Чэн Шэном. Посмотрев на доктора и на древнее создание у него на коленях, она долго пребывала в глубоких раздумьях и колебаниях, прежде чем решилась заговорить:

— Доктор, то, что вы только что сказали Лу Ци... Вы хотите, чтобы они боялись того, с чем им предстоит столкнуться? Не опасаетесь, что это, наоборот, помешает им действовать в полную силу?

— Страх есть страх, — Чэн Шэн перевёл взгляд на Сюй Ин. — Он не появится только оттого, что я скажу солдатам бояться, и не исчезнет, если они сами заявят, будто им ничего не страшно. Понимаешь?

Ду Наньжун, сидевший напротив Чэн Шэна и опершийся спиной о борт кузова, услышав это, вставил:

— Проще говоря, доктор Чэн предупреждает их, чтобы они не напускали на себя храбрости и не пытались казаться теми, кем не являются.

Он слегка изменил позу:

— В тот день, когда я спустился вниз и с кухонным ножом в руках угрожал вам, требуя взять меня с собой, я тоже думал, что полностью готов. Думал, что смогу поднять руку на тех заражённых — ведь они всё равно уже мертвецы, а за те годы, что я проработал пожарным, видал я трупы, и не раз.

— Я провёл с собой огромную психологическую работу, убеждая себя, что это будет чистая самооборона, что если я этого не сделаю, то сам стану одним из них, и что делаю всё это ради того, чтобы увидеть дочь... — Ду Наньжун запрокинул голову и прикрыл глаза.

Он продолжал:

— Я даже продумывал, что буду делать, если меня окружит толпа заражённых, как буду пробиваться — выберу одно направление, срублю голову первому же мутанту, подниму его труп и с ним, как со щитом, проломлю окружение.

Линь Цянь, сидевший за рулём, услышав откровения Ду Наньжуна, не удержался от смешка:

— План-то у тебя был отличный, вот только, глядя на твоё поведение в кинотеатре парка развлечений, сработал он так себе.

Ду Наньжун усмехнулся вслед за ним:

— Да уж, так себе — не то слово. Когда стекло разлетелось вдребезги и эта орава заражённых попёрла внутрь — они падали, ломали ноги, извивались и всё равно рвались ко мне, кто-то с изуродованным лицом, а кто-то выглядел как обычный человек...

Чэн Шэн и Сюй Ин молча слушали его.

— В тот самый миг я понял, что вся моя психологическая подготовка — гроша ломаного не стоит, — Ду Наньжун посмотрел на них.

Линь Цянь фыркнул:

— Ду-гун, ну ты и грубиян. Зато грубо, прямо и понятно.

Ду Наньжун повел уголком губ и продолжил:

— Там была даже девчонка, похожая на школьницу, в юбочке, почти ровесница моей дочери... Она рванула ко мне, и я снес ей голову. Честно говоря, все эти дни, стоит мне закрыть глаза, я до сих пор вижу лица этих людей.

Улыбка сошла с лица Линь Цяня. Он бросил взгляд на Ду Наньжуна через зеркало заднего вида и, помедлив, произнес:

— Это абсолютно нормально. Ты ведь всё ещё человек.

— У тебя тоже так бывает? — Ду Наньжун уставился на Линь Цяня.

— У каждого есть свои кошмары. Но со временем это проходит, — ответил Линь Цянь.

Он вел машину, следуя за армейской фурой впереди, и неторопливо рассказывал:

— Когда на первом задании впервые видишь настоящего мертвеца — бывает. Когда впервые стреляешь в человека на поражение — тоже. Ах да, убивать в рукопашной и убивать из оружия — это совсем разные ощущения. Но когда привыкаешь, кошмары прекращаются.

Ду Наньжун замер, его губы слегка дёрнулись:

— Не сказал бы, что это хорошая привычка.

— Когда ты знаешь, что каждый убитый тобой человек планировал жестокое нападение — например, крупный взрыв или массовое отравление, где на кону стояли десятки, а то и сотни жизней, — становится немного легче, — подала голос Сюй Ин, подхватывая разговор.

Ду Наньжун коротко кивнул: он понял, что имела в виду Сюй Ин.

— А вы, доктор Чэн? — он перевел взгляд на Чэн Шэна. — Что вы видите, когда закрываете глаза?

Чэн Шэн посмотрел на него и после недолгой паузы тихо, не спеша ответил:

— Я вижу солнечный свет, зелёную лужайку, маленькую девочку, бегущую за своей собакой, и её семью, сидящую на пледе в красно-белую клетку.

Ду Наньжун опешил.

— Ни один вирус не длится вечно. Мне достаточно знать, что рано или поздно мы победим его. Одной этой мысли мне вполне достаточно, — произнёс Чэн Шэн.

Ду Наньжун хмыкнул:

— Доктор есть доктор, уровень осознанности совсем иной. А я вот всё думал: если дочка увидит, что руки её отца, которые раньше спасали людей, теперь убивают и рубят головы, что она подумает? Не испугается ли меня?..

— Она всё поймёт, — произнес Чэн Шэн.

Ду Наньжун слегка поджал губы и больше не ронял ни слова. Он закрыл глаза и откинулся на железную стенку кузова. Машину мерно покачивало на ухабах, словно люльку, и Ду Наньжун постепенно погрузился в сон. Чэн Шэн перевёл взгляд на Сюй Ин. Девушка по-прежнему выглядела так, словно хотела что-то сказать, но не решалась. Профессор произнёс:

— Что ты хотела сказать? Дальше по дороге у нас вряд ли найдётся время для разговоров.

Сюй Ин поджала губы, но после коротких колебаний всё же заговорила, погружаясь в воспоминания:

— Моё первое задание со старшими товарищами проходило в Тибете, на заснеженной горе. Мы отправились туда расследовать дело о браконьерстве.

— Мы не планировали вступать в перестрелку с группой браконьеров, хотели лишь провести экологическую разведку, но случайно столкнулись с ними лицом к лицу, — рассказывала Сюй Ин. — Это было действительно опасно: нашего огневого запаса совершенно не хватало, чтобы противостоять целой банде.

— К тому же мы находились высоко в горах и ужасно боялись, что перестрелка спровоцирует масштабную лавину. А всего в тысяче метров под нами располагалась жилая зона, где обитали сотни тибетцев.

— Мы были практически бессильны и могли лишь беспомощно наблюдать, как эти грабители тащат черношейных журавлей с переломанными крыльями... — Сюй Ин осеклась, не закончив фразу. Она ненадолго зажмурилась, а когда открыла глаза, то уставилась прямо на Чэн Шэна: — И прямо в этот момент произошло чудо. На людях из банды внезапно вспыхнуло сине-голубое пламя... Точно такое же, как ваш огонь.

— Огонь поглотил их и сжёг дотла, не оставив даже горстки пепла, — уголок её губ слегка приподнялся. — Сине-голубое пламя с ювелирной точностью пережгло только веревки, которыми были связаны черношейные журавли, и ничуть не навредило самим птицам.

— Мы подобрали тех журавлей и покинули безлюдную зону. Вернувшись в тибетский посёлок, мы рассказали местным о том странном явлении, — продолжала Сюй Ин. — Они ответили нам, что сине-голубой огонь — это цвет самой жизни, пламя чудес, которое всегда появляется там, где Miracle искренне необходимо.

— Оно точь-в-точь такого же цвета, как ваше пламя, — Сюй Ин пристально посмотрела на Чэн Шэна. — Спустя семь лет я вижу его во второй раз, и на этот раз — у вас.

Чэн Шэн замер от неожиданности.

— В таком случае я могу лишь сказать тебе, что сам увидел его впервые. Я знаком с ним не больше твоего, — произнёс Чэн Шэн и жестом указал на свои ноги: — А эти ноги? Сколько я себя помню, они всегда были такими. Моя судьба с самого начала исключала возможность оказаться в том месте, о котором ты рассказываешь.

Сюй Ин поджала губы: на самом деле она прекрасно понимала, что доктор не сможет дать ей ответ.

Возможно, где-то в глубине души она всё же надеялась, что появление этого пламени знаменует надежду на жизнь, спасение из безнадёжной ситуации и настоящее чудо. И что теперь Чэн Шэн, обладающий пламенем такого же цвета, сможет уверенно сказать ей, что выведет их из этой тьмы.

Линь Цянь неожиданно воскликнул:

— Сюй Ин, пора бы нам поменяться. До Пекина осталось меньше тридцати километров.

Сюй Ин очнулась от своих мыслей и поднялась со места. Она тихо произнесла, обращаясь к Чэн Шэну:

— Извините, доктор. Надеюсь, мои слова вас не растревожили.

Линь Цянь и Сюй Ин поменялись местами. Линь Цянь обернулся к профессору и увидел, что Чэн Шэн задумчиво смотрит на свои ноги.

Моргнув, Линь Цянь повернулся обратно к лобовому стеклу и молча уставился на дорогу.

Сюй Ин тихо спросила его:

— Ты слышал об этом? Об той легенде?

— Слышал. Когда командир Чжан и ты вернулись, вы твердили об этом постоянно — у меня аж уши завяли, — ответил Линь Цянь и с лёгкой грустью вздохнул: — Я понимаю, о чём ты думаешь. Я и сам надеюсь на чудо.

Сюй Ин сжала губы:

— Цянь-цзы, а ты... правда больше не вишь тех кошмаров?

Линь Цянь усмехнулся и бросил на нее быстрый взгляд:

— Это я просто успокаивал Ду-гуна. Неужели ты поверила?

— Они каждый день стоят у меня перед глазами, — Линь Цянь посмотрел на Сюй Ин. — Точно так же, как перед твоими или перед глазами командира Дуана.

Сюй Ин надолго замолчала, а затем произнесла:

— Ты справляешься с этим куда лучше меня.

Линь Цянь понял, о чём она. Покрутив головой, он ответил:

— На самом деле ты дала доктору очень важную информацию. Кто знает, может, это натолкнёт его на какую-то мысль.

Сюй Ин поджала губы и больше ничего не добавила.

Вскоре из рации раздался голос Лу Ци:

— Внимание, мы подходим к зоне, отмеченной красным на спутниковой карте. Всем приготовиться.

— Повторяю: мы подходим к зоне, отмеченной красным на спутниковой карте. Всем приготовиться.

Голос Лу Ци прозвучал из рации дважды. Когда он раздался во второй раз, вздрогнувший Ду Наньжун рывком выпрямился. Рядом с ним, протирая глаза, сидела Ло Сяонань. Услышав шорох в кузове, Линь Цянь обернулся и увидел, что оба спящих проснулись. Он усмехнулся: отлично, даже будить не пришлось.

— Как раз вовремя проснулись, мы въезжаем, — сказал он.

Ду Наньжун и Чэн Шэн подошли ближе к кабине и посмотрели наружу. Колонна проезжала по кварталу, где по обе стороны дороги тянулись в основном двухэтажные здания. Периметр застройки был обнесён сеткой-рабицей с предупреждающими табличками: «Высокое напряжение! Не прикасаться!». Однако было очевидно, что сетка порвана — сквозь неё сквозила огромная дыра, пробитая чем-то мощным. Всё, что открывалось их взору по мере движения, заставляло сжиматься сердце.

— Это и есть тот питомник лабораторных животных для медицинских исследований, о котором говорил доктор? — спросил Ду Наньжун.

Чэн Шэн слегка кивнул.

И вдруг прямо за окном молнией пронеслась тёмная тень — так быстро, будто это была галлюцинация.

— Вы сейчас это видели?! — вскрикнул поражённый Линь Цянь.

— Что? — опешил Ду Наньжун.

Сюй Ин, предельно сосредоточенная на дороге, нахмурилась:

— Видели что?

Чэн Шэн крепко сжал губы. Ленивый крупный кот, всё это время дремавший у него на коленях, неизвестно когда открыл глаза, и в его звериных зрачках промелькнул хищный, опасный блеск. Линь Цянь не знал, как объяснить то, что промелькнуло за окном, и уже сам начал сомневаться, не померещилось ли ему. Но пока он раздумывал, как сформулировать увиденное, по обеим сторонам кузова внезапно раздался резкий, скрежещущий звук драг металла о металл. Этот короткий, пронзительный визг заставил мурашки пробежать по коже.

— Звук был не от их машины, а от той, что шла сзади.

Сюй Ин инстинктивно бросила взгляд в зеркало заднего вида и увидела, как идущий следом автомобиль сильно занесло в сторону.

— «Барсук» под атакой! «Барсук» под атакой! — из рации донеслись панические, хаотичные крики.

Этот вопль будто спустил спусковой крючок: Сюй Ин увидела, как три армейские фуры прямо перед ними резко вильнули из стороны в сторону, и один за другим раздались скрежещущие звуки разрываемого металла.

— «Атака!»

— «Нас атакуют!»

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/20672/2828006