Готовый перевод Reborn in the Future: Era of Ancient Martial Arts / Возрождение в будущем: Мастер древних искусств в звёздной эре: Глава 40

Инь Муму с готовым реверансом протянул кухонный тесак с деревянной рукоятью. Нань Шиба одарил его совершенно каменным взглядом и без лишних слов отправил «оружие» под стол.

Парень на секунду замер в замешательстве, после чего метнулся за дверь. Пошуршав в кладовке, он вернулся с изогнутым клинком в темно-золотых ножнах — с полметра длиной. Шиба взвесил оружие на ладони. Баланс оказался удивительно приятным. Он спустил ножны, и в полумраке комнатёнки мгновенно вспыхнула хищная стальная полоса.

От этого всплеска холодного света Шиба даже прищурился.

Сталь лезвия имела мягкий изгиб, отдалённо напоминавший старинные степные сабли Древней Земли, разве что обух был значительно тоньше, а само полотно — массивнее. Конструкция безупречная: глубь дола изрезали пугающие кровостоки, вдоль которых вклинились въевшиеся за века бурые пятна. Судя по темному, почти чёрному налёту, этой кровью металл напитывался лет пятьсот назад, не меньше.

Ножны от времени и сырости давно съела ржавчина, но сама сабля сияла нетронутым серебром, словно только вчера сошла с наковальни легендарного кузнеца.

Шиба поднял взгляд на Муму. В его глазах читалось нескрываемое изумление.

— Я ей... мясо на кухне разделываю, — торопливо промямлил Муму, смутившись под этим взором. — Если не подходит, то больше в доме ничего нет...

«Мясо разделывает...»

Шиба мысленно приложил ладонь к лицу. Сердце обливалось кровью от подобного святотатства. Впрочем, насколько он успел заметить, в этой эпохе Федерация почти забыла о настоящем холодном оружии. Век огнестрела, энергетических пушек и развитого психополя вытеснил сталь. Даже на Арене Древних Боевых Искусств бойцы чаще предпочитали по старинке махать кулаками.

Губить такое сокровище на кухне... Поистине, преступление против искусства.

Снаружи тем временем с треском ударили в дверь. Деревянная створка содрогнулась.

Муму беспокойно замер посреди комнаты. Кто бы ни припёрся к нему среди ночи, добрых намерений от них ждать не приходилось.

Шиба заметил, как тяжелеет дыхание парня. Грудь Инь Муму ходила ходуном, лихорадочный румянец выступил на щеках, а в глазах зажегся тот самый дикий, налитый кровью огонёк. Синдром маньякальной ярости подступал к горлу, подстёгнутый грохотом у входа.

Инь Муму с трудом подавил бушующий позыв и с тревогой взглянул на Шибу. Тот, впрочем, сохранял абсолютное хладнокровие, спокойно разглядывая драгоценную саблю. Опасаясь, что в заварушке Нань Шибе достанется по полной, Муму пробормотал:

— Нань... сокурсник Нань, ты не бойся. Я сейчас отворю дверь, а ты беги. Беги изо всех сил, пробирайся к порту и возвращайся на Планету Граждан. А в понедельник сочтёмся...

Шиба смерил его строгим взором и насупился. Муму уже доходил до кондиции — ровно так же, как в Виртуальном мире перед вспышкой безумия. Развяжи он драку сейчас — и пиши пропало. В реальном теле усмирить свихнувшегося мечника будет куда сложнее, чем в Виртуальном мире.

— Сядь и не отсвечивай, — отрезанно приказал Шиба.

По правде сказать, Нань Шиба и сам едва сдерживал раздражение. Планы на выходные летели в бездну из-за каких-то мелких сопляков. Ещё и кулаками махать придётся. Он смерил ученика недобрым взглядом. Как-никак, этот олух напросился к нему в последователи, а значит, пора учить его почитанию наставника.

— Никакого рукоприкладства! — добавил Шиба. — И только попробуй сорваться в свой приступ — я лично зашибу тебя этим тесаком и прикопаю в подвале. Понял?

— Но... — Муму попытался возразить, начисто лишенный дипломатической гибкости: — Их там много. Ты один не справишься...

У Шибы на лбу вспухла вена. Ему потребовалась вся выдержка, чтобы не отвесить ученику подзатыльник. В глубине души он понимал: Муму просто констатирует факт, без задней мысли.

— Что бы я ни сказал — держи себя в руках! Сдерживай свой синдром маньякальной ярости, понял?!

Муму нахмурился, чувствуя, что ляпнул глупость, но нужных слов для извинений в его голове не нашлось. Он лишь глухо буркнул в ответ и остался стоять на месте, провожая взглядом спину Шибы, направившегося к выходу.

«Он... хочет меня защитить?»

Муму поднёс к лицу сжатый кулак, смутно разглядывая его в темноте. Щекам почему-то стало жарко.

***

Так Нань Шиба впервые после перерождения столкнулся с местным аналогом земных гопников-шамате.

Едва створка распахнулась, в глаза ударил свет, и перед Шибой во всей красе предстало нечто неописуемое.

Виски визитёра были выбриты наголо, а по центру черепа высился ярко-алый ирокез сантиметров в десять длиной, залитый каким-то ядрёным лаком так намертво, что конструкция казалась монолитной. Брови отсутствовали вовсе — вместо них из кожи торчала целая гирлянда пирсинг-колец, свисающих прямо на веки. И без того узкие раскосые глазки смотрели из-под этой конструкции с лютой злобой. Глядя на это чудо природы, Шиба на мгновение проникся сочувствием к земным бабушкам, наблюдавшим за неформалами у подъездов.

Впрочем, перед ним стоял далеко не просто трудный подросток.

От главаря несло густым, удушливым запахом чужой крови. Такое не смыть водой: когда на руках у человека слишком много смертей, вокруг него формируется тяжелая, давящая аура. А уж когда этот тип уставился на Шибу наглым, раздевающим взглядом, у того внутри всё закипело. Впрочем, внешне Нань Шиба остался совершенно спокоен и выдержал этот взор без единого вздрагивания.

За спиной алого ирокеза маячили четверо шестёрок. Одеты они были попроще, без особого шика — видать, даже на этой захудалой Планете Бедняков сколотить солидную банду было задачей не из лёгких.

Один из приспешников — коренастый, темнокожий увалень, явно не блещущий умом — с руганью подался вперёд, намереваясь всыпать Шибе задержку. Однако не успел он занести кулак на дистанцию, где Шиба с лёгкостью переломал бы ему суставы, как главарь властно цапнул подчиненного за плечо.

Погладив себя по лысому виску, ирокез заглянул через плечо Шибы в глубину дома.

— Это же лачуга того щенка Инь? Ты кто такой будете, городской? Из Федерации?

Местные обитатели четко разделяли себя и выщенков из благополучных миров. Наряд Шибы кричал о том, что его обладатель не имеет отношения к здешней нищете. Но больше всего бандита привлёк чистый, свежий запах, исходивший от юноши.

У изгоев с Планеты Бедняков такой ауры не бывало.

Впрочем, возможные неприятности с законами Федерации бандита не пугали. На Планете Бедняков жизнь чужака не стоила и ломаного гроша. Прибьют тебя здесь или отпустят — исключительно вопрос настроения хозяев.

А настроение у главаря сегодня было разгульное.

Внешность Нань Шибы обманула бы кого угодно. Как бы он ни пытался укрепить своё тело, хилая генетика прежнего владельца и подорванное здоровье давали о себе знать. Среди братьев семьи Нань он выглядел самым тонким. И хотя внутри у Шибы сейчас всё бурлило от желания раскатать залетных гостей в тонкий блин, со стороны никто бы не сказал, что этот хрупкий юноша взбешён.

Муму, впрочем, заметил, как одеревенела спина Нань Шибы. Немного остыв от приступа синдрома маньякальной ярости, он беспокойно сделал шаг вперёд:

— Нань...

— Назад! — не поворачивая головы, гаркнул Шиба.

— Ого, а кого мы тут прячем? — Главарь при виде Муму маслянисто оскалился. Он наклонился ближе к Шибе, обдав его перегаром: — Я-то как раз к нему в гости. А ты ему кем приходишься, милашка? У этого Инь рожа проклятая, от него вся родня загнулась. Ты часом не его братец?

Внутри у Шибы вспыхнула лютая ярость.

Муму мог быть тугодумом, мог раздражать своей прямотой, но пока он числился в учениках у Шибы — он был под его защитой!

В прошлой жизни Шиба славился тем, что спуску за своих не давал никому. Пусть над ним стояли старейшины и патриархи, но если кто обижал его младших единомышленников — Шиба выходил на тропу войны. Стоило ему свистнуть, и сотня мечей выходила вместе с ним на разборки.

А тут какое-то пугало смеет раззивать рот на его ученика?! Проклятый он или нет — не этому шлюху судить!

Шиба чуть прищурился и выдавил изогнутую, полнившуюся ядом улыбку:

— Братец? Вовсе нет. А ты угадай, кто я.

Главарь расплылся в довольной ухмылке. Надо же, какая пикантная штучка сама идет на контакт! Приняв пафосную позу, он игриво подмигнул:

— Э-э, не, угадывать — это долго. Может, пойдём в местечко поуютнее, перетрем по душам, а там и познакомимся получше?

— А если ты буянить начнёшь? — Шиба посмотрел на него снизу вверх с фальшивой кротостью.

У бандита аж поджилки затряслись от предвкушения. Он уже воображал начало самого бурного романа в своей жизни!

Шестёрки, однако, восторгов вожака не разделяли. Один из них торопливо шепнул:

— Босс... мы ж по поводу Кости приперлись...

Ах да, Кость!

Главарь вынужденно оторвался от сладких грёз. Наткнувшись взглядом на налитые кровью глаза Муму, стоящего за спиной юноши, он мгновенно вспомнил цель визита и зарычал:

— Слышь, Инь! Ты совсем ошалел — переходить дорогу Банде Топора?! Говори, сука, куда девал Да Гу?!

Муму на удивление спокойно ткнул пальцем в сторону заднего двора:

— В компостной яме.

Он понятия не имел, о какой такой «Да Гу» речь, но раз эти типы приперлись с угрозами, живыми они отсюда не уйдут. Компостная яма — универсальный ответ.

Обстановка в мгновение ока накалилась. Главарь на секунду замешкался, разрываясь между жаждой мести за соратника и вспыхнувшей страстью к юноше. В его скудоумной голове разыгралась настоящая шекспировская драма: любовь или братство?!

Шиба тем временем отступил на шаг к Муму, сжимая в руке тяжелую саблю:

— Рубить умеешь?

Муму честно качнул головой, после чего потянулся пальцами к щеке Шибы:

— Он... тебя не коснулся?

Шиба увернулся от его руки, строго насупившись. Показывать слабость перед учеником было немыслимо.

— Не отвлекайся на ерунду. Смотри в оба, как я буду работать. Клинок у тебя — редчайший раритет. Если у этой сабли есть дух, он бы уже давно сдох от позора, глядя, как ты им туши пластаешь.

Муму виновато опустил взгляд, так и не поняв, в чём именно провинился.

Главарь тем временем пришёл к гениальному компромиссу. Вытерев скупую мужскую слезу, он рявкнул:

— Красавчик, не обижайся! Ты потом поймёшь, что у меня не было выбора!

Сдавать назад перед пацанами было нельзя. Сначала он уложит этого Инь, а потом утешит сироток-красавчиков — уж он-то сумеет подловить нужный момент!

От этого «красавчика» у Шибы аж глаз дернулся. Слово попало ровно в самую болезненную точку его самолюбия.

Оскалившись в хищной ухмылке, Шиба рявкнул ученику:

— Смотри!

И сорвался с места.

Тенью взвившись в воздух, он преодолел разделявшее их расстояние. Его тело двигалось с невероятной пластикой — пусть сила притяжения этой планеты не позволяла летать, как в виртуальности, скорость была поразительной.

Стальной лепесток промелькнул у самого лица бандита. Холодный ветерок скользнул по коже, подбираясь колючим морозом к самому затылку. Главарь даже не успел вскинуть оружие — от одного вида клинковой дуги, рассекшей воздух, его тело сковал смертельный ужас. Алый ирокез на его голове, кажется, встал дыбом уже без помощи всякого лака.

Это была особая техника школы Нань.

Быстрая сталь.

В искусстве меча нет секретов кроме одного: скорость решает всё. И эта техника возводила стремительность в абсолют.

Шиба не собирался убивать дурака. Он лишь давал урок своему бестолковому последователю.

Спустя мгновение Шиба с сухим щелчком загнал саблю в ножны.

Главарь стоял с вытаращенными, стеклянными глазами, а его колени выбивали безумную дробь. Шестёрки решили, что боссу конец. Пусть на теле не виднелось ранений, но долг памяти велел запричитать:

— Батя-а-а! На кого ты нас покинул?!

От этого вопля главарь очнулся, ноги его подогнулись, и он с глухим стуком шлепнулся в лужу собственной мочи, быстро растекавшуюся по полу.

Шиба поморщился, зажав нос пальцами, и отступил к дверям. Протянув саблю Муму, он небрежно спросил:

— Уловил суть?

Муму вздрогнул, выныривая из оцепенения. Он перевёл ошеломлённый взгляд с парализованного страхом бандита на невозмутимого Нань Шибу. В голове у него всё перемешалось... Что только что произошло с той самой саблей, которой он час назад рубил говядину?!

Из бандитской кучки донёсся сдавленный визг.

Главарь, судорожно прикрывая срамные места руками, полз к выходу. Вся его одежда — от куртки до исподнего — превратилась в мельчайшую труху и серым облаком оседала на мокрый пол. Каким-то чудом стальной вихрь срезал ткань до единой нитки, не задев ни миллиметра кожи.

Муму почувствовал, как тяжелеет в руке старая отцовская сабля. Теперь она казалась ему неподъемной...

— Понял, говорю? — не получив ответа, переспросил Шиба.

Муму напряг память, еще раз глянул на клинок и неопределенно кивнул.

Шиба подтолкнул его в спину:

— Поди попробуй.

http://bllate.org/book/20629/5176616