Готовый перевод Reborn in the Future: Era of Ancient Martial Arts / Возрождение в будущем: Мастер древних искусств в звёздной эре: Глава 29

— А-Цзинь... — раздался за спиной кокетливый женский голос.

Нань Цзинь едва заметно нахмурился. Обернувшись, он увидел ту самую девицу, перед которой ему приходилось ломать комедию.

Чун Чжэнь. Единственная дочь адмирала Чун Бая, одного из трёх высших военачальников Федерации. С самого детства отец в ней души не чаял и потакал абсолютно любым её капризам. Она училась в Императорской военной академии Катерон-Мелла в одном потоке с Нань Цзинем, с той лишь разницей, что её специализацией была генная инженерия. Влияние отца в сочетании с её собственными высокими баллами делало Чун Чжэнь бесспорным лидером среди сверстников.

В отличие от своей кузины Чун Шаньшань, Чун Чжэнь отличалась не только яркой красотой, но и общительным, приятным нравом. В академии Катерон-Мелла у неё были обширные связи и целая армада ухажёров. На их фоне Нань Цзинь, равный ей по статусу, выделялся особенно ярко. Он был хорош собой, статен, а семейство Нань, пусть и считалось военной нуворишской верхушкой, успело запустить руки во все сферы жизни Федерации. Хотя адмирал Чун и баловал дочь, в их клане хватало амбициозных родственников: кузены и двоюродные братья только и ждали случая оттереть её от наследства. Чтобы сохранить положение в семье, одной слепой родительской любви было мало — требовалась хватка. И её у Чун Чжэнь хватало.

Из всех женихов Нань Цзинь выглядел идеальной партией. Брак семейств Нань и Чун обеспечил бы им непобедимый блок в армейских кругах. И пусть на их пути всё ещё возвышалась непреодолимая глыба — адмирал Шу Шухань, — владеть доброй половиной влияния в Федерации уже было лакомым куском.

Любит ли её Нань Цзинь на самом деле, Чун Чжэнь так и не поняла. Впрочем, это её мало волновало. Дело касалось чистой выгоды. Главное — после выпуска закрепить за собой статус старшей невестки клана Нань, а там, опираясь на вес собственной семьи, отхватить этот жирный кусок не составит труда. Два младших брата Нань Цзиня, похоже, не рвались оспаривать первенство, но чужая душа — потёмки, а Чун Чжэнь никогда не страдала излишним идеализмом.

Госпожа Нань же казалась самым простым звеном в этой цепочке. К будущей свекрови Чун Чжэнь относилась с двояким чувством: презирала её узкий кругозор, но вынуждена была искать у неё поддержки, чтобы крепче привязать к себе Нань Цзиня. Метод работал бесперебойно: вот и сегодня, стоит госпоже Нань сделать один звонок в День святого Валентина, как Нань Цзинь, привыкший упираться до последнего, всё равно уныло поплёлся сопровождать её на обед.

Ресторан был не самым роскошным на Сократе, зато славился романтической атмосферой. Поддавшись праздничному флёру, обычно сдержанный и холодный Нань Цзинь за обедом немного расслабился и даже изредка улыбался. Но стоило им расплатиться и выйти, как от его хорошего настроения не осталось и следа.

Нань Хуайсу... Даже когда они были вместе, тот никогда не устраивал подобных сюрпризов. Раньше этот липучий недотёпа, донимавший его звонками, вызывал лишь глухое раздражение. Но что происходило теперь? Не успели они толком разойтись, а он уже бросился в объятия другого?

То, как его новый ухажёр смущённо прятал лицо за букетом, сжигало Нань Цзиня изнутри вспышкой ярости.

— А-Цзинь... — Чун Чжэнь долго прождала в отдельном кабинете, но Нань Цзинь так и не вернулся. Встревожившись, она вышла и увидела, что он застыл под колонной неподалёку. На его лице застыла мрачная, тяжёлая маска.

Подойдя ближе, она тихонько коснулась его плеча и проследила за его взглядом. Там сидела вполне обычная парочка.

— На что ты так смотришь? Увидел знакомых?

Нань Цзинь даже не обернулся. В его голове крутилась единственная дикая мысль: схватить Му Шибу за шиворот и выбить из него всю дурь. Сам-то он встречался с Чун Чжэнь из выгоды, по необходимости. А этот?

Пусть Нань Цзинь всегда относился к нему прохладно, но они официально ещё даже не объявили о разрыве! Какое право он имел так открыто миловаться с другим?!

Шиба разглядывал сидевшего напротив Корде, который полностью заслонился букетом, и впервые подумал, что удушающая тишина — не лучший спутник трапезы. Корде ушёл в себя всерьёз и надолго: за десять минут не произнёс ни слова, а его чашка с молочным чаем успела остыть. Поморщившись, Шиба протянул руку, чтобы дать другу лёгкого подзатыльника, но на полпути его запястье сжимающей мёртвой хваткой перехватила чужая ладонь.

«И какому идиоту не сидится спокойно?»

Нахмурившись, Шиба поднял взгляд, готовый мысленно закатить глаза. Вот уж воистину: помяни лихо, оно и появится. Больше всего на свете, поступая в Квелию, он опасался столкнуться с братьями из военной академии Сократа. Нависавший над ним Нань Цзинь с перекошенным от ярости лицом выглядел как кредитор, пришедший выбивать долги. Всякое подобие аппетита у Шибы мгновенно испарилось.

— Ты что творишь? Руки убрал!

— Так вот, значит, как ты учишься? — Голос Нань Цзиня буквально брызгал ядом. — В Технологическом университете Федерации занятия заканчиваются в шесть вечера! А сейчас сколько? Ты прогуливаешь?

Шиба глубоко вздохнул, вовремя вспомнив, что для всех он учится именно там. Краем глаза он заметил, что Корде уже подобрался и готов ввязаться в драку, и быстро бросил ему предостерегающий взгляд, заставив опуститься обратно.

— Прогуливаю я или нет — тебя не касается. Уважаемый, генерал Нань уже поручил Мари переоформить мои документы. Очень скоро мы станем чужими людьми. А ты тут устраиваешь сцены посреди ресторана. Нарываешься?

Нань Цзинь на мгновение опешил. Нань Хуайсу, которого он знал, никогда не разговаривал с ним в таком тоне. Годами этот парень ходил за ним тенью, ловил каждое слово, был покорным, мягким, даже слишком плаксивым для мужчины. Когда Нань Цзинь на его глазах флиртовал или целовался с другими девицами, Хуайсу лишь молча отворачивался, не смея вымолвить и слова упрёка. Нань Цзинь презирал его бесхребетность и изводил при каждом удобном случае, прекрасно зная, насколько тот от него зависим.

Он был уверен, что так будет всегда: он спокойно женится на Чун Чжэнь, заведёт детей, а Нань Хуайсу спрячет где-нибудь с глаз долой и станет изредка навещать. Вполне удобный расклад. Но то жуткое похищение смешало все карты, заставив его заглянуть в собственную душу. А дальше события и вовсе вышли из-под контроля.

Нань Цзинь испытывал лихорадочный страх: каждое слово, каждый жест этого человека становились чужими. Но, вопреки разуму, он не мог оторвать от него взгляда. Прежнее чувство абсолютной власти над чужой жизнью таяло на глазах.

И этот парень, который сейчас смотрит на него с брезгливым раздражением... неужели он действительно ускользает?

Пальцы Нань Цзиня сжались до хруста, дыхание перехватило, а в голове воцарился полный хаос. В себя его привёл лишь дикий, оглушительный удар в челюсть, от которого он отлетел назад.

Шиба, скрипя зубами, потирал затекшее и слегка припухшее запястье.

«Чёртова идиотина! Не понимает по-хорошему — получай по-плохому. Не врежь я ему первым, он бы мне кисть переломал».

Зал ресторана огласился визгом. Внезапный всплеск насилия в тихой, романтической обстановке Дня влюблённых поверг гостей в панику. Напуганные парочки в ужасе забились по углам, с шоком наблюдая за разворачивающимся кошмаром.

Сказать по правде, за всё время с момента перерождения боевой задор Шибы слишком долго находился в загоне. Сказывалась то ли память прежнего, крайне трусливого владельца тела, то ли подсознательный страх перед незнакомым миром, где он мало что контролировал. Но этот удар... Он словно с петель снёс давно притворенную дверь в его душе. Хлынувший слепящий свет мгновенно выжег из головы все мысли.

— Нань Цзинь! Ты у меня давно в печёнках сидишь! Посмотрим, уйдёшь ли ты отсюда живым!

Нань Цзинь всё ещё пребывал в ступоре, касаясь пальцами разбитого уголка губ. Удар вышел настолько крушащим, что во рту отчётливо ощущался металлический привкус крови, а кончик языка упёрся в расшатанные дёсны.

Его... ударили?

Яростный клич Шибы заставил его мгновенно очнуться. Вскинув голову, Нань Цзинь увидал, как некогда кроткий и бесхребетный парень, налив глаза кровью, снова замахивается для удара. Тело Нань Цзиня сработало на чистых инстинктах: выполнив быстрый подъём разгибом, он отскочил назад. Память о настоящих боях подсказала единственно верное решение.

Для настоящего мастера ничто не заменяет реального поединка. Шиба хоть и был разъярён, но не настолько, чтобы терять голову. Глубоко запрятанная обида прежнего хозяина тела всегда оставалась для него занозой в сердце, но именно этот удар заставил застарелую желчь закипеть. Вспыхнувшие воспоминания принесли с собой целый ворох чужой боли и унижения. Сопоставив их с вечными издевками Нань Цзиня, Шиба вдруг окончательно всё понял.

Остатки чужой воли, и без того истончившиеся, окончательно выгорали в этом пламени. Шиба был уверен: после сегодняшнего дня он раз и навсегда избавится от фантомного влияния бывшего владельца. Честно говоря, каждый раз, когда отголоски прежнего «Я» отступали, Шибу тошнило от воспоминаний о собственной трусости. Ему дико хотелось отхлестать себя по щекам.

И чего он боялся? Ну возникнут проблемы — и что?! Придёт один — сбить с ног, придут двое — закопать обоих! Да что вообще из себя представляет эта семья Нань?!

Нынешний Шиба давно перестал быть хилым избалованным барчуком. Не щадя себя, он выкраивал каждую свободную минуту, чтобы подтянуть выносливость и гибкость. И хотя «Искусство Чистого Сердца» не давало сокрушительной атаки в бою, оно обладало уникальной особенностью: застревая на плато развития, ци не заикалась, а становилась лишь плотнее и гуще. Добавив к этому выжженные в памяти десятилетия тренировок в родной секте с её филигранной техникой ударов, Шиба сошёлся с соперником на равных.

Каким бы одарённым ни считался Нань Цзинь, ему едва перевалило за двадцать. Да, он был лучшим среди курсантов элитной военной академии, однако академическая муштра уступала боевому опыту и невероятной судьбе его оппонента. Чисто формально Нань Цзинь превосходил Шибу, который только-только закрепился на втором уровне, но разница в классе используемых техник сглаживала эту пропасть.

Шиба метил исключительно в голову, пропуская, впрочем, и встречные выпады. Нань Цзинь взбесился окончательно. Глаза его налились кровью; задумываться о том, откуда у прежнего недотёпы взялась подобная выучка, было некогда — он бил на поражение. Всё-таки курс обучения на третьем уровне давал о себе знать, и со временем Шиба стал ощущать, как сдает физически. Рисковать жизнью ради банальной драки он не собирался. Быстро оценив обстановку, Шиба заметил справа высокий винный шкаф. Воспрянув, он с лёгкостью вспрыгнул на стойку и с разворота вложил всю оставшуюся силу в хлесткий удар ногой прямо в челюсть соперника.

Нань Цзинь не успел уклониться. Отлетев на пару метров, он грохнулся на пол и тяжело закашлялся. Впрочем, уже через секунду, цепляясь за ножку стола, он сумел подтянуться и сесть, сопя и не сводя с Шибы налитых яростью глаз.

Чун Чжэнь от начала и до конца сохраняла ледяное спокойствие. То ли она сразу оценила равенство сил, то ли Нань Цзинь просто не представлял для неё особой ценности. Дождавшись, пока схватка зайдёт в тупик, она грациозно шагнула вперёд, достала из сумочки платок и брезгливо отерла окровавленные губы жениха. Затем поднялась, скрестила руки на груди и с лёгким полунаклоном головы взглянула на Шибу:

— Выпустил пар? Не знаю, какая муха тебя укусила и что ты не поделил с моим женихом, но давай без фанатизма. Доведёшь семью Нань до белого каления — пожалеешь. Если это личные счёты, то, полагаю, морды вы друг другу набили вполне достаточно?

Шиба с удивлением уловил в глубине её глаз едва заметные искорки веселья.

«А девица-то с двойным дном... Кажется, кроткая овечка из неё так себе».

Мышцы налились свинцом, утяжелители на лодыжках давили с удвоенной силой. Не желая выдавать слабость, Шиба небрежно уселся на краю винного шкафа и, прищурившись, мягко улыбнулся:

— Сударыня, а вы не слишком предвзяты? Неужели не видите, что мне тоже досталось? Если уж говорить о мести, то пострадали мы оба.

Чун Чжэнь едва удержалась от смешка. Если честно, Нань Цзинь в душе оставался незрелым подростком с запущенной формой юношеского максимализма. И хотя она намеревалась выйти за него замуж, его постоянная напыщенная мина и привычка строить из себя хозяина жизни вызывали у неё глухое раздражение. Этот парень сделал то, о чём сама Чун Чжэнь мечтала с первого дня знакомства. В этом смысле они с ним невероятно совпали.

Она вовсе не считала свои мысли предательством, но отлично понимала: гордость клана Нань задевать нельзя. Если она планирует войти в эту семью, то должна защищать честь будущего мужа хотя бы внешне.

С искренним сожалением вздохнув, Чун Чжэнь посмотрела на Нань Цзиня, который судорожно закрывал руками разбитые губы. Ей безумно хотелось нагнуться и шепнуть ему, что главное украшение его физиономии сейчас — вовсе не губы, а два шикарных фингала. Закрывая нижнюю часть лица, он лишь привлекал внимание к аккуратным тёмным кругам вокруг глаз, отчего стал похож на редкую породу панды. Эх, жаль под рукой нет камеры... Подобный кадр выпадает раз в жизни.

Устраивать неприятности парню, который так подставил ей плечо, Чун Чжэнь не собиралась. Пока Нань Цзинь пытался сообразить, где находится верх, а где низ, она спокойно оплатила разгромленный интерьер ресторана, вызвала личного шофёра и велела тому погрузить жениха в машину.

Толпа постепенно рассосалась. Корде, прикрыв рот ладонью, боязливо подошёл ближе и с невольным восхищением прошептал:

— Сяо... Нань, я и не знал, что ты умеешь драться как дикий зверь! Он твой смертельный враг?

Шиба откинул голову и прижмурился. Он чувствовал, как последние сгустки чужих обид и комплексов растворяются в организме, уступая место чистой, незамутнённой радости освобождения.

— Вовсе нет, — выдохнул он с душевным облегчением. — Я ему даже благодарен.

Корде ошарашенно хлопал глазами, явно ничего не понимая.

В чёрном аэромобиле у ресторана Чун Чжэнь пристально всматривалась сквозь тонированное стекло в Шибу, который с блаженным видом продолжал восседать на винной стойке. Поразмыслив пару секунд, она наклонилась к дворецкому, избегая внимания Нань Цзиня, распластавшегося на переднем сиденье, и тихо приказала:

— Пробей по базе. Всё, что найдёшь.

http://bllate.org/book/20629/5103267