Готовый перевод The Entire Entertainment Industry Thinks We're Having an Affair / Весь шоу-бизнес думает, что у нас роман: Глава 19

Мелодию для своей рэп-партии Сяо Мяо снова разучивал под руководством Шан Цзюэши. На этот раз во время занятий он даже не клевал носом, но спать всё равно пришёл в комнату Цзюэши.

Кошачья натура терпеть не могла пуговицы: мелкие застёжки и узлы не давались неловким пальцам, вечно всё путалось. Фасонов, оверсайз-худи и свитшотов без застёжек хватало с избытком, но Сяо Мяо упорно вытащил из шкафа именно пижаму на пуговицах. Кое-как натянув её, он встал перед мужчиной:

— Застегни.

Шан Цзюэши даже не поднял головы:

— Переоденься.

— Ты же вчера сам меня одевал! — Мяомяо после долгих мучений осилил кое-как одну-единственную пуговку.

Главная причина такой упорности крылась в том, что пуговицы на этой пижаме были сделаны в форме сушёных рыбок.

— Вчера был особый случай, — напомнил Шан Цзюэши.

Одевать спящего человека в пижаму на пуговицах и впрямь куда удобнее, чем натягивать что-то через голову.

— Какой ещё случай? — Маленький кот зажмурился и нахально завалился набок. — Всё, я уснул. Поможешь теперь?

Шан Цзюэши только вздохнул. Наклонившись к упрямому коту, он аккуратно застёгивал одну «рыбку» за другой.

***

На утро третьего дня Сяо Мяо и Бай Ибай один за другим сдали видеозаписи с финальным прогоном.

Едва съёмка завершилась, Мяомяо ощутил странное облегчение, перемешанное с неожиданной пустотой. Он попытался на пальцах описать это ощущение Ибаю.

Бай Ибай тепло улыбнулся:

— Это чувство знакомо каждому, кто сдавал важный экзамен.

«Экзамен?..»

Глаза Сяо Мяо мгновенно вспыхнули. Шан Цзюэши ведь обещал: стоит сдать экзамен, и он отпустит его учиться в настоящую школу! Вот только никаких проверок хозяин до сих пор не устраивал. А когда Мяомяо допытывался, Цзюэши просто показывал ему испещрённую красными крестиками тетрадь: «Ты ещё не готов».

К полудню желающих сдать видео набралось немерено. Каким бы ни вышел результат, дело было сделано. Из съёмочных комнат один за другим выходили стажёры; лихорадочное напряжение последних дней сменилось шумным весельем, смехом и болтовнёй.

Те, кто ещё не успел записаться, глядя на эту толпу, бросали мысли о дополнительных тренировках: никому не хотелось оказаться в хвосте второй сотни. Все выстроились в длинные очереди к операторам.

Во второй половине дня Шан Цзюэши вместе с остальными наставниками ушёл отсматривать и оценивать ролики, так что побеспокоить его Мяомяо не мог. Когда спали и страх перед оценкой, и необходимость делать домашнюю работу, маленькому коту внезапно стало нечем себя занять.

Бай Ибай, заметив его растерянность, окликнул:

— Я иду за фонариками из апельсиновой корки. Пойдёшь со мной?

— А? — Сяо Мяо удивился. Откуда в их местной лавке с поедать вкусности взяться такой экзотике?

— Да в парк развлечений же!

Как участникам проекта, им полагались не только спонсорские напитки и снеки: богатые покровители шоу открыли для стажёров свободный вход в парк развлечений. Правда, из-за бешеного графика и долгой дороги мало кто мог позволить себе такую роскошь.

— Не стоит, — Мяомяо подставил лицо под хмурые тучи и покачал головой. — Скоро дождь пойдёт.

На обратном пути Сяо Мяо заметил в тренировочной зоне Ван Чжаокая. Тот изнурял себя танцем в одиночестве.

Кот прилип носом к стеклу. Он хотел тихонько уйти, но белая шевелюра слишком бросалась в глаза — Чжаокай мгновенно срисовал его через зеркало.

— Великий Сяо! — обрадовался парень.

— Все уже ушли на запись, — сообщил ему Сяо Мяо. — Народу полно, в коридорах очереди.

Затянешь ещё немного — и просто не успеешь.

Ван Чжаокай упёрся руками в колени, с его лба каплями катился пот:

— Ого, ты за меня переживаешь?

— Вовсе нет, — Мяомяо моргнул. — Просто предупредил.

Нечего тут выдумывать, это обычная вежливость. Ван Чжаокай всё-таки старался и пахал последние полтора дня без продыху.

Добравшись до общежития, Сяо Мяо замер: у дверей стояли люди с собранными чемоданами. Они готовились уехать уже сегодня вечером.

Мяомяо растерялся. Среди них были те, с кем он перебрасывался парой слов, кто угощал его конфетами... А вот тот высокий парень с конским хвостом буквально пару дней назад в столовой выменивал у него варёный желток на сочную куриную ножку.

Правила оценки заглавной песни он усвоил с первого раза. Но столкнувшись с реальностью лицом к лицу, Мяомяо понял, что не осознавал главного. Все эти люди... действительно уходят?

На душе стало мутно и тоскливо.

Бай Ибай мягко коснулся его плеча:

— Это как в школе. Главное — мы встретились, а это уже судьба.

«Одноклассники...»

У него ведь никогда не было одноклассников.

***

Вечером объявили результаты.

На сцену вышла Пэй Цинцин. Своё выступление она начала с перераспределения по классам:

— Сначала прошу подняться участников из класса A. Сяо Мяо, Лю Ижань...

Результаты находились внутри изысканных тёмно-синих конвертов с золотым тиснением. Всё выглядело невероятно торжественно. Но больше всего участников поразило то, что вручать конверты вызвался сам Шан Цзюэши.

Преподаватель Шан редко проявлял подобную инициативу, предпочитая наблюдать за всем со стороны.

Смотря, как сменяются эмоции на лицах ребят, раскрывающих карточки, Сяо Мяо почувствовал, как заколотилось сердце. В нём мешались страх и предвкушение. Столько сил было отдано вокалу — каков же вердикт?

Шан Цзюэши протянул ему конверт и под прикрытием плотной бумаги незаметно сжал прохладные кошачьи пальцы, успокаивая.

Мяомяо набрался храбрости и заглянул внутрь. На синей бумаге каллиграфически чётко выводилась безупречная буква «A».

В зале смешались радость и горечь. Кто-то поднялся в высшую категорию, кто-то вылетел в класс B.

Лю Ижань, изначально находившийся в классе A, полностью провалил вокальную часть заглавного трека и откатился назад. Зато Бай Ибай совершил прорыв и пробился наверх — теперь их дуэт с Сяо Мяо мог похвастаться двойным «A», вызвав волну откровенной зависти. Чжоу Мань подтянулся до программы-минимума и сменил класс C на B. Настоящей же сенсацией стал Шуй Цзыцянь, выскочивший прямо из аутсайдеров класса X прямо в класс B.

Завершив оглашение списков для классов A, B и C, Пэй Цинцин со вздохом сочувствия посмотрела на тех, чьи имена так и не прозвучали.

Слова были не нужны.

Ван Чжаокай больше не слышал, что говорят на сцене.

— Ну вот и всё, отработались! — натянув беззаботную ухмылку, бросил он уходящим товарищам. Но к концу фразы глаза его налились краснотой.

Чжоу Мань и остальные подошли попрощаться перед камерами. Чжаокай не стал плакать — напротив, скривил губы в смешной рожице прямо в объектив:

— Да ладно вам, всё нормально! У меня отличный настрой.

Ему не хотелось уходить размазнёй.

Поскольку к вылету он абсолютно не готовился, пришлось спешно возвращаться в комнату и упихивать вещи в чемодан. Соседи молча помогали соскребать разбросанные по углам мелочи, а потом всей оравой пошли провожать его к выходу.

— Ну всё, хорош, дальше сам. Вон уже автобус стоит.

— Сяо Кай, не забывай нас! — хоть в их комнате вечно стоял гвалт, а парни частенько пытались схитрить ради лишней секунды кадра, за всё это время они успели искренне привязаться друг к другу.

— И про меня помни!

— Братья навек!

Ван Чжаокай не обернулся — только махнул рукой на прощание. Ночной ветер красиво развевал полы его куртки.

Но стоило миновать поворот и скрыться из виду, как вся фальшивая бравада мгновенно слетела. Сжав зубы, он молча катил чемодан к воротам. В эту ночь проект покидали пятьдесят шесть человек. Из-за долгих сборов он застрял в последней группе; первые автобусы уже отчалили, и лишь оператор упорно следовал за ним шаг в шаг.

Каждая деталь вокруг казалась родной. Ван Чжаокай скользнул взглядом по плетистым розам, трепетавшим на металлической ограде. Совсем недавно он притащился сюда с этим же чемоданом, абсолютно не представляя, с какими чудесными людьми его сведёт судьба. Соседи, игравшие в маджонг под одеялом при свете фонариков; подшучивающая, но заботливая Пэй Цинцин; строгий надзиратель общежития с добрым сердцем; ответственный капитан во время первых командных тренировок; Великий Сяо, который лично учил его движению за движением...

Великий Сяо...

Ещё пару часов назад Сяо Мяо сидел в тренировочной и наблюдал за ним, выгоняя записать видео...

Ван Чжаокай изо всех сил замигал, удерживая слезы.

«Тогда старайся лучше».

Сяо Мяо сидел вчера на дереве и вот так, без лишних соплей, подбадривал его. К концу прогона Чжаокай и сам чувствовал: прогресс есть. Выложись он по полной с самого первого дня — возможно, всё сложилось бы совсем иначе.

В памяти всплывали образы Сяо Мяо: вот он дремлет на солнышке, вот заворожённо разглядывает заклепки на куртке, а вот — буквально разрывает сцену в танце...

Должно быть, он слишком ушёл в себя, потому что в шуме ветра ему послышался знакомый голос:

— Ван Чжаокай.

Парень перевёл дыхание, продолжая погружаться в тоску и перебирать воспоминания.

Вдруг кто-то ощутимо похлопал его по плечу.

Чжаокай обернулся и упёрся взглядом в плитку шоколада.

— Не грусти, — Мяомяо подтолкнул сладость ближе. — Съешь шоколадку, сразу легче станет.

Сяо Мяо был в чёрном худи с капюшоном и практически сливался с темнотой. Порывы ветра растрепали белую чёлку волос, выбившихся наружу, а в глазах замерли золотистые искорки.

Ван Чжаокай не выдержал: сгреб Сяо Мяо в охапку и зарыдал в голос прямо на ветру.

Мяомяо мгновенно одеревенел, с ужасом думая, что сделал что-то не так. Ему ещё никогда не приходилось сталкиваться с человеческими слезами со столь близкого расстояния.

Поколебавшись, он несмело похлопал парня по спине — точно так же, как это делали люди:

— В следующий раз обязательно получится. Вперед.

Под конец Чжаокай действительно старался.

Плечи Ван Чжаокая содрогались от рыданий, но одновременно ему было и стыдно, и дико смешно. Сяо Мяо был младше его, а утешал с таким суровым и важным видом, будто умудрённый опытом старец.

— Я так рад, что встретил тебя, Великий Сяо! Всё, с этого дня я твой навеки!.. — С трудом уняв рёв, Чжаокай утёр нос кулаком. — Вернусь домой и подниму всех фанатов, чтобы за тебя голосовали!

Потом, сообразив, что сболтнул лишнего, смущённо добавил:

— Ну... если они у меня вообще есть.

Сяо Мяо раздал шоколадки всем уходящим знакомым. Ван Чжаокай застрял дольше всех, поэтому Мяомяо дождался, пока парень заберётся в автобус, и только потом поплёлся назад.

Небо висело низко, но дождь так и не собрался.

Настроение кота окончательно испортилось под стать погоде.

Шан Цзюэши всё это время тихо ждал его в шаге позади.

Мяомяо подошёл к хозяину и хмуро спросил:

— А ты тоже меня бросишь?

Шан Цзюэши взял Мяомяо за руку:

— Нет.

Маленький кот привык докапываться до сути:

— Почему?

— Мы семья. А семья никогда не расстаётся.

Произнеся слово «семья», Шан Цзюэши сам удивился. Ему редко выпадало узнать, что такое семейное тепло, и он почти никогда не затрагивал подобные темы. Но сейчас казалось, что никакое другое слово не способно точнее описать их связь.

Узнав, что Цзюэши никуда не денется, Мяомяо немного повеселел.

Он задрал голову, разглядывая непроглядную тень над головой:

— Мне как-то грустно.

В бытность обычным котом он не задумывался о том, как всё приходит и уходит. Смена времён года означала лишь то, что игры становились другими.

Он впервые узнал, какова на вкус разлука.

Впрочем, Шан Цзюэши прекрасно знал, как лечить тоскующих котов.

Вернувшись на виллу в горах, он усадил Мяомяо на диван, включил планшет и запустил «В мире животных».

К тому моменту, когда Шан Цзюэши закончил с делами в кабинете и спустился вниз, от печали Сяо Мяо не осталось и следа. Кот вовсю тыкал пальцем в экран и хвастливо заявил:

— Ха! Да я против такой водяной змеи один десятерых выставлю!

http://bllate.org/book/20526/3879153