Готовый перевод Love in Berlin / Любовь в Берлине: Глава 22

Марк покачал головой:

— Эти террористы прячутся среди мирных жителей. Каждый крестьянин под подозрением, и мы не можем допрашивать их всех под пытками.

Она всё поняла: от открытой пули легко укрыться, но от скрытого удара не защитишься. Значит, угроза висит над ними постоянно.

— Сколько человек пришлёт подкрепление?

— Не знаю. Зависит от решения штаба. На всей базе у нас всего пятьсот девяносто человек — не хватает личного состава. Я только что проверил: мин, по меньшей мере, в дюжине мест. Если разминировать каждую по отдельности, уйдёт не меньше суток.

Фань Си осторожно спросила:

— Вы собираетесь остановиться в деревне?

— Слишком опасно. Вряд ли. — Он раздражённо почесал затылок. — Сам не знаю. Будем ждать указаний сверху.

Бронемашина проехала десять километров от деревни и остановилась: эта дорога была единственным путём туда.

Время текло, никто не говорил и не выходил покурить. Напряжение висело в воздухе, будто натянутая струна, готовая лопнуть в любой миг.

Примерно через полчаса наконец показался бронированный конвой с немецким флагом. Фань Си посчитала: всего четыре машины.

Марк облегчённо выдохнул.

Когда колонна подъехала ближе, он вышел из машины и направился к прибывшим.

Фань Си наблюдала, как Марк переговаривается с ними, и вдруг почувствовала лёгкое возбуждение. В первый же день службы в Афганистане произошло такое — впереди её ждут ещё более опасные приключения. Это настоящее путешествие в неизведанное.

Поговорив несколько минут, Марк вернулся в машину и повёл колонну вперёд. Четыре полугусеничные машины плотно следовали за ним.

Через десять минут они снова оказались в деревне. Жители по-прежнему стояли и с любопытством глазели.

Фань Си прочистила горло. Марк резко обернулся, ожидая, что она скажет что-то важное, но она лишь улыбнулась и указала на толпу за окном:

— По-моему, они смотрят на нас, как на обезьян в зоопарке.

Марк нервно дёрнул уголком рта:

— ...

С прибытием подкрепления — теперь их было больше двадцати — можно было собрать полноценный штурмовой отряд. Марк наконец успокоился.

Чтобы избежать засады, всех сняли с машин и разделили на две группы: одна занималась разминированием, другая прикрывала.

Фань Си и Нань Янь, будучи безоружными, остались в укрытии — там было безопасно: далеко от мин и со всех сторон защищено.

Когда Марк собрался уходить, Фань Си схватила его за руку:

— Дай мне пистолет.

Марк удивился:

— Ты умеешь с ним обращаться?

Она кивнула:

— Проходила обучение.

Несмотря на это, он с сожалением покачал головой:

— Прости, не могу. Это нарушение устава.

Фань Си махнула рукой:

— Ладно, забудь.

Марк попытался её успокоить:

— Я оставлю одного человека для вашей охраны.

Фань Си больше ничего не сказала.

Она достала недокуренную сигарету и прикурила. Бросив взгляд в сторону, она заметила молодого солдата, которого Марк оставил присматривать за ними. Он робко косился на неё. Фань Си слегка улыбнулась и протянула ему пачку сигарет.

Он застенчиво покачал головой и сказал:

— Нет.

Фань Си убрала пачку и посмотрела на мужчин, занятых работой вдалеке, а затем перевела взгляд на деревенских жителей.

Те перешёптывались, тыкая пальцами в солдат, на непонятном языке. Она вспомнила слова Марка: террористы скрываются среди мирных людей, значит, каждый подозрителен. Возможно, тот, кто заложил мины, сейчас наблюдает за ними. В любой момент может начаться перестрелка… Никто не знал, что ждёт впереди.

Выкурив сигарету, она немного успокоилась и достала телефон, чтобы сделать фото толпы.

Разминирование шло полным ходом, когда вдруг с другого конца дороги донёсся стук копыт.

Разминировщики напряглись и повернули головы. По дороге, усеянной минами, шёл мужчина, ведя за собой осла.

У Марка сердце чуть не выскочило из груди. Он закричал во весь голос:

— Уходи! Быстро уходи!

Тот не понимал ни английского, ни жестов и продолжал шагать прямо в минное поле.

Марк был в отчаянии:

— Чёрт возьми! Кто-нибудь знает этот чёртов язык?! Нужен переводчик!

Из укрытия тут же выбежал афганец, служивший в отряде, но едва он произнёс первые слова, как раздался взрыв!

Очевидно, мин было гораздо больше, чем они предполагали.

Громкий хлопок оглушил всех. В воздух взлетели куски человеческой плоти и ослятины, кровь и мозги посыпались дождём. Картина была ужасающей.

Даже Фань Си, находившаяся далеко, почувствовала на лице несколько капель. Все были потрясены.

В воздухе распространился сильный запах крови, смешанный с другими тошнотворными запахами. Фань Си невольно задержала дыхание.

* * *

Вечером она не пошла в столовую — аппетита не было. Приняла душ и рано легла спать.

Во сне ей привиделся человек, ведущий осла и напевающий песню. Был ясный солнечный день, всё спокойно… Внезапно раздался оглушительный взрыв. Человек исчез. Она опустила глаза и увидела у своих ног два глазных яблока. С неба пошёл кровавый дождь, лицо залило кровью и плотью, которую невозможно было стереть. Весь мир стал красным, жутким и искажённым.

«Фань Си, если ты не поможешь маме, она погибнет».

«Фань Си, всего один раз… Мама умоляет тебя. У всех бывает первый раз!»

Крики… Они нарастали, кто-то сошёл с ума и яростно рвал её на части.

Фань Си резко вдохнула и открыла глаза. Огляделась — это был кошмар. То, что она увидела днём, было настолько шокирующим, что смешалось во сне с её прошлым, и граница между реальностью и иллюзией исчезла.

Она вся вспотела и больше не могла уснуть. На часах было без четверти два ночи. За окном луна светила холодным светом.

Фань Си встала с верхней койки и в полумраке стала рыться в сумке, пока не нашла сигареты и зажигалку. Только она хотела прикурить, как над головой послышался скрип стула и лёгкие шаги. Её рука замерла. Она вдруг вспомнила, кто живёт прямо над ней.

«Так поздно… Не спит. От скуки? Как и я?»

Она усмехнулась, убрала сигареты и зажигалку обратно в пачку, накинула халат и, надев серебристые туфли на шпильках, тихо вышла из комнаты.

На следующее утро предстояла зарядка, поэтому почти все уже спали. В коридоре царила мёртвая тишина, нарушаемая только стуком её каблуков по бетонному полу. Она двигалась, словно ночной дух, скользя по земле.

На этаже было всего несколько комнат. Первая — Нильса.

Она подошла к его двери и занесла руку, чтобы постучать, но вдруг замешкалась.

Отступив на несколько шагов, она прислонилась к стене напротив, зажала сигарету в зубах и попыталась прикурить. Руки дрожали, и спичка не зажигалась. Тогда она снова убрала всё в пачку, подошла к двери и уставилась на неё, будто могла сквозь неё увидеть его.

Она не постучала — дверь сама открылась. Он стоял по ту сторону, словно почувствовал её присутствие.

На мгновение их взгляды встретились, пронзая друг друга.

Его глаза быстро скользнули по ней. На ней был шелковый халат, под которым — лишь тонкая майка и крошечные трусики, едва прикрывающие бёдра. От холода на груди проступили соски, вызывая непристойные мысли. На ногах — серебристые туфли на тонком каблуке, подчёркивающие стройность ног и изящную линию икр. Он вспомнил, как она гордо шла к нему в первый раз, высоко подняв голову.

Заметив его взгляд, Фань Си лукаво улыбнулась и сделала шаг вперёд.

Нильс быстро пришёл в себя, загородил дверной проём и тихо спросил:

— Что тебе нужно?

Она подмигнула:

— Не спится. Решила найти себе любовника на ночь.

Слово «любовник» вызвало у него морщину между бровями. Дело не в самом слове, а в том, что оно прозвучало из её уст.

Он промолчал. Тогда она беззвучно рассмеялась, её глаза блестели, уголки губ соблазнительно изогнулись — это было одновременно и правдой, и игрой, как сон наяву.

Она похлопала его по плечу:

— Шучу. Не переживай.

Нильс незаметно отстранился, сделал шаг назад и начал закрывать дверь, чтобы оставить её снаружи.

Фань Си опередила его, уперев ладонь в дверь. От резкого движения раздался глухой стук, особенно отчётливый в ночной тишине.

В его глазах вспыхнул гнев:

— Ты вообще чего хочешь?

— Ничего особенного. Просто хочу покурить и поболтать.

Нильс резко ответил:

— Я ложусь спать.

Она парировала:

— Ты ещё не спал.

— Не вынуждай меня.

Она усмехнулась, подняла руки в знак сдачи и отступила на шаг:

— Не смею.

Нильс бросил на неё последний взгляд и захлопнул дверь.

Фань Си вернулась к стене и начала крутить в руках пачку сигарет, про себя отсчитывая:

«Три… Тишина.

Два… Вздох.

Один…»

Дверь открылась.

Нильс сверлил её взглядом, лицо было мрачным. Он явно сдерживал ярость. Видимо, он понял: чем сильнее пытается дистанцироваться от неё, тем больше они запутываются в этих нитях, связывающих их.

— Иди спать, — бросил он.

— Не получается. Хочется курить.

— Тогда кури в своей комнате.

— А мне хочется курить у тебя.

Она почти капризничала.

Нильс отрезал:

— Нет.

Она безразлично пожала плечами:

— Раз не пускаешь, пойду курить на улицу.

Нильс еле сдерживался:

— В таком виде замёрзнешь насмерть!

— А тебе какое дело?

Она вывела его из себя. Нильс ударил кулаком по косяку:

— Да какая ты всё-таки!

— Всегда такой была.

Брови Нильса сошлись, губы сжались в тонкую линию. Ему, похоже, не повезло с ней. Он глубоко вдохнул, стараясь взять себя в руки, и после долгой паузы тихо произнёс:

— Фань Си, ты не только жестока к другим, но и к себе.

Фань Си улыбнулась:

— Поздравляю. Ты наконец-то меня понял.

Он сдался, распахнул дверь и, не оборачиваясь, зашёл внутрь.

Фань Си последовала за ним. В комнату хлынул запах мужского тела и табака — возбуждающий и манящий. Она огляделась: комната была простой, чистой, без лишних вещей. Всё лежало на своих местах, без единой пылинки.

На стене висел плакат из журнала Playboy: полуобнажённая блондинка, словно дикая зверушка, ползла по полу, излучая первобытную страсть.

Фань Си тихо хмыкнула:

— Оказывается, тебе такое по вкусу.

Плакат прислал друг в шутку.

Но он не стал объяснять, лишь бросил на неё короткий взгляд, подошёл к окну и распахнул его:

— Выкуришь — уходи.

Фань Си плотнее запахнула халат и завязала пояс. Покорно подойдя к подоконнику, она прикурила сигарету.

Нильс держался на расстоянии. Эта женщина — как дым: её не ухватить, не понять. Но стоит ей захотеть — и она проникает в твои кости, опутывает тебя… и не отпускает.

http://bllate.org/book/2052/237379