Готовый перевод Transmigrated as the Lord's Youngest Son, I Build Infrastructure with a Gacha System / Карточный гача-босс в мире магии: Как младший сын лорда подмял под себя империю: Глава 41

Положение Илая на самом деле было куда более опасным, чем он себе представлял.

Лекарство сращивания костей — редчайшее снадобье, купить которое можно лишь в торговой гильдии Святого Престола, — требовало строжайших условий применения. Мало того что лекарство действовало только при немедленном нанесении на свежую рану, так ещё и яркий свет вместе с температурой воздуха могли в мгновение ока уничтожить активность его главного компонента, сведя весь лечебный эффект на нет.

Как говорил Сабия, случись Илай получить подобное увечье погожим летним деньком, да не окажись у Ферии с собой заветного флакона, привезённого из поместья Кёртисов, — с лодыжкой пришлось бы попрощаться навсегда.

Илай относился к произошедшему философски, но вот Ферия явно до сих пор не могла прийти в себя.

За время короткого завтрака госпожа правительница уже в третий раз подсознательно метнула тревожный взгляд на его ногу. Илай едва слышно вздохнул про себя и решил отложить намеченные поездки на пару дней — хотя бы до тех пор, пока сестра не успокоится окончательно.

Накрутив на вилку кукурузную лапшу, густо политую сыром и приправленную специями, он отправил её в рот и задумчиво опустил веки.

«Надо будет навестить Скорпи. Пускай отправится к ручейным землям за горой Коль и всё там осмотрит».

***

Кларенс, пришедший навестить выздоравливающего приятеля по поручению старшей барышни и госпожи Лопп, не нашёл того ни в стеклянной оранжерее, ни в беседке. Лишь когда навстречу ему вышла Мина, извещённая о визите наследника дома Лопп, прояснилось: Илай в последние дни практически не покидал своих покоев.

— Маленький молодой господин всё время сидит в кабинете, — негромко произнесла Мина, останавливаясь у закрытой двери. — Даже за едой витает где-то в облаках... Если вас не затруднит, господин Кларенс, выведите его прогуляться.

Она слегка поклонилась и скрылась в полумраке коридора, где на стенах плясали тени от настенных светильников.

«Мина будто и не отсюда вовсе, — подумал Кларенс. — Она никогда не кланяется так, как принято у нас, во Фрэнсисе».

Толкнув тяжёлую створку кабинета, Кларенс увидел Илая: тот сидел прямо на полу, поджав ноги на постеленной шкуре с коротким ворсом. Поперев щёку кулаком, он с глубочайшим озабочением разглядывал раскинутый перед ним лист крафтовой бумаги размером с взрослого человека. По всему полу были хаотично рассеяны мятые бумажные комки. Кларенс поднял один из них, катившийся прямо ему под ноги, развернул и наткнулся на вереницу странных символов — по отдельности вроде бы знакомых, но вместе складывавшихся в какую-то тарабарщину.

Знай он подлинную суть, Илай объяснил бы ему, что это обычная математическая формула.

Услышав скрип двери, Илай поднял голову. Увидев Кларенса, он тепло улыбнулся:

— А, это ты? Пришёл-таки?

От непрерывной умственной работы голова у него слегка гудела, а мысли путались.

Кларенс подошёл ближе, разглядывая хаос из угольных штрихов и перовых набросков, и ткнул пальцем в испещрённый густой тенью прямоугольник:

— Это ещё что такое?

Илай бегло глянул на указанное место и, немного подумав, ответил:

— Камера коксования. Считай, что это твоя печка, только с закрытой крышкой и модернизированная до предела.

«Печка с закрытой крышкой?» — Кларенс мгновенно вспомнил тот жутковатый кусок угля, который случайно пережёг сам, забыв вовремя открыть заслонку... Кажется, Илай назвал то уродство коксом?

Сердце его мгновенно ёкнуло от внезапного предвкушения:

— Неужели это...

— Это чертёж коксовой печи, — Илай подхватил угольный карандаш, обёрнутый тонкой металлической фольгой, провёл жирную черту посередине пергамента и указал на дальнюю половину: — А вот это — мартеновская печь для выплавки стали.

Разумеется, Илай понятия не имел, как в деталях устроены коксовые и мартеновские печи из его прошлого мира. Да если бы и знал — с учётом местного уровня технологий те сложные конструкции промышленной революции во Фрэнсисе всё равно невозможно было бы воспроизвести. Так что, говоря откровенно, обе схемы являлись плодом его собственной фантазии, опиравшейся лишь на жалкие крупицы теоретических знаний.

Впрочем, на факультете компьютерных наук преподавали общую физику, так что хоть какие-то базовые представления у него имелись. Илай вздохнул, подперев щёку рукой, совершенно забыв, что в пальцах зажат угольный карандаш. Лишь почувствовав прикосновение палочки к коже, он с опозданием понял, что натворил, и машинально рванул провести рукой по щеке.

Посмотрев на измазанные сажей пальцы, Илай перевёл взгляд на приятеля, который готов был чуть ли не носом уткнуться в чертежи:

— Кларенс.

Тот повернул голову — и в его обычно невозмутимых синих глазах блеснуло искреннее изумление.

Кожа, волосы и глаза Илая отличались светлыми, мягкими оттенками, и теперь жирное чёрное пятно на его щеке смотрелось так, словно на драгоценную белую парчу ляпнули кляксу туши.

— Будь другом, дай платок, — с трагическим видом попросил Илай, окончательно превратившийся в чумазого кота.

Кларенс отличался аккуратностью, граничащей с педантизмом: возвращаясь из кузницы или мастерской, он первым делом отмывался с ног до головы. Если верить слухам, пересказанным Ферией, его личный рекорд составлял пять помывок за день после пяти заходов в кузницу.

Естественно, платок у такого человека всегда был при себе.

Илай подхватил посох, небрежно брошенный на стул, и соткал в воздухе небольшую водяную сферу, чтобы смочить ткань. Он-то думал, что измазал только щёку, но сажа каким-то образом оказалась и на шее. Видя, как неуклюже Илай пытается стереть грязь, Кларенс решительно забрал у него платок, сложил вдвое и сам вытер ему шею.

Илай послушно вытянул шею. В этот момент мысли обоих, без их собственного ведома, совпали с поразительной точностью:

«Мальчик-то вырос, — умилялся про себя Илай. — Заботится о старом отце».

«И снова я сегодня в роли папочки для этого недотёпы», — бесстрастно констатировал Кларенс.

Следы угля сошли легко — Кларенсу потребовалось сделать всего пару движений. Когда прохладная ткань отпрянула от кожи, Илай внезапно произнёс:

— Я попросил Олина съездить к ручейным землям за Долиной Драконьего Хребта.

Кларенс уловил главное слово, зябко нахмурился и переспросил:

— Ты попросил... Олина?

В его голосе звучало явное недоверие. Илай состряпал удивлённую физиономию:

— А что такого? Разве я не могу попросить родного брата?

Конечно, младший брат мог обращаться к старшему с просьбами. Вот только в отношениях Илая и Олина, за год проронивших едва ли пару фраз, это звучало дико. Хотя... Ведь не так давно, когда Илай получил травму, именно Олин бережно принёс его в замок на руках. Неужели эти двое успели сблизиться, пока Кларенс не видел?

Заметив озадаченный взгляд друга, Илай не выдержал и рассмеялся.

— Ладно тебе, Кларенс, это вышло совершенно случайно.

Изначально он планировал отправить Скорпи. Но того вместе с отрядом личной гвардии Дилан перебросил на Западные равнины — подавлять бунтующих магических зверей.

Илай уже собирался с досадой идти к самому Дилану, как вдруг у ограды гвардейских казарм заметил Олина с двуручным мечом за спиной.

Братья переглянулись. Сглотнув неловкость двухдневной давности — когда он нарыдался на груди у братца, — Илай с сияющей улыбкой подбежал к нему.

Да и какая разница, кто проведёт разведку — Скорпи или Олин? Главное — узнать, найдётся ли там ровная площадка под строительство завода.

— Олин сначала даже слушать не захотел, — Илай взял с подноса хрустящую печеньку. Данья пекла их из муки «белого колоса» с добавлением пшеничной муки с экспериментальных полей. Выпечка напоминала слоёное печенье, а на вкус походила на рассыпчатое масло. — Но к вечеру прислал своего гвардейца с докладом.

После того похищения несколько лет назад, унёсшего жизни кандидатов в наследники, Олин долго оставался без личной охраны, пока в прошлом году Дилан не разрешил ему набрать новый отряд. Илай с его людьми знаком не был, поэтому, когда на пути внезапно вырос незнакомый воин, даже слегка растерялся.

Мина, впрочем, перепугалась ещё сильнее. Она заслонила собой Илая, и тот отчётливо увидел, как из её рукава выскользнули четырёхгранные стилеты.

— Ну и что он сказал?

— Сказал, что болот там нет, да и магические звери не водятся. Зато весь лес по периметру окутан ядовитым туманом. Олин бросил туда перекати-кролика — бедное животное подохло буквально за пару вздохов. — Илай откусил печенье. Слоёная выпечка аппетитно хрустнула, и комната наполнилась сладким ароматом топлёного масла.

Просто уму непостижимо! Илай отпил ягодного чая, с теплотой вспоминая, что ещё три-четыре года назад единственным «лакомством» в замке был сухой хлеб из белого колоса.

— И что теперь? Искать другое место?

— Искать другое? Зачем? — Илай наклонил голову. — Олин поднялся на грифоне в воздух и осмотрел всё сверху. Говорит, внутри лесного кольца лежит равнина, ничуть не уступающая по размерам территории замка Фрэнсис.

Грифон, впрочем, принадлежал кому-то из его гвардейцев — сам Олин летучих тварей не держал.

Кларенс хмурился всё сильнее:

— Но как быть с ядовитым туманом вокруг?

— А нам и не нужно пробираться сквозь ядовитый лес.

Илай с улыбкой вытер пальцы салфеткой.

— Мы пройдём насквозь через гору Коль.

***

В это же самое время в глубокой штольне горы Коль, среди густых теней, сидел полуэльф Айзек. Его конечности сковывали тяжёлые магические кандалы. На полу у его ног корчился крепкий мужчина с пробитым горлом — окровавленный кинжал Айзека с глухим чавканьем покинул плоть убитого.

Опершись о холодную каменную стену, Айзек с каменным лицом выдернул из собственного тела странное оружие, похожее на толстую стальную иглу. Смахнув с лезвия каплю крови, он присмотрелся к нему в зыбком свете угольной жилы. Игла отсвечивала ядовитым зелёным глянцем.

Сколько лет прошло... Наёмные убийцы рушились на него волной за волной. Когда же до их таинственного хозяина дойдёт, что яды на него больше не действуют?

Айзек издевательски хмыкнул, но от этого движения мгновенно отозвались свежие, не успевшие затянуться раны. Он зажмурился, терпеливо пережидая вспышку боли.

Помимо сквозных ран в плече и животе, неплохо приложились к нему и старшие дети лорда — брат с сестрой того самого маленького господина. Не будь он изранен ими, а магическая сила не скована железом, у этого убийцы не было бы ни единого шанса достать его. По крайней мере, так тяжело.

Он закинул голову, глядя на мерцающий угольный свод, напоминавший звёздное небо. В бытность беглецом ему было не до звёзд; позже, когда душой овладела жажда мести, стало не до красоты... Кто бы мог подумать, что, став пленником в подземелье, он наконец увидит ночной небосвод — пусть даже сотворённый лишь мерцанием чёрного угля.

Спустя мгновение Айзек наклонился и остриём иглы поддел отворот куртки убитого. На неровные камни со скользким звоном выпал серебряный предмет. Он прокатился пару дюймов и замер ровно на границе тени и скудного света свечи.

Это был серебряный крест с вырезанным на нём ликом Богини.

***

Тем временем в уютном кабинете замка Илай, взвесив все «за» и «против», наконец соединил чертежи мартеновской и коксовой печей длинной, изогнутой трубой сложной конструкции.

Вот он — отвод доменного газа прямо к плавильной печи.

Выглядело, конечно, дилетантски, но местный уголь являлся не чем иным, как деградировавшими элементальными самоцветами. Если уж Кларенс смог получить отличный кокс, просто сжигая его в куче, то и такая упрощённая схема вполне сработает.

Илай отложил уголь, удовлетворённо хлопнув в ладоши. Самое сложное было позади. Чертежи, способные дать им превосходство даже над гномами, были готовы.

— Через пару дней я отправляюсь в поселение гномов, — сказал он.

При упоминании гномов Кларенс сразу вспомнил того полукровку, глядевшего на Илая с лютой ненавистью. Он уже хотел предложить своё сопровождение, но Илай обрубил его порыв на корню:

— Есть что-нибудь, о чём ты хотел их расспросить? Я могу передать.

Это прямо означало: «Я еду один».

Кларенс нахмурился:

— Зачем тебе к гномам?

Илай поднялся с пола, отряхивая помятую одежду, и с гордостью посмотрел на гигантский лист, зарисованный вдоль и поперёк.

— Да потому что сработать такую махину способны только они!

Корпус печи требовал качественного металла, а внутренности — футеровки из огнеупоров. Благо, металлургия гномов ушла далеко вперёд, так что проблем с материалами возникнуть не должно.

Разобравшись с печами, Илай взял со стола кинжал — тот самый, что вытянулся из карт под именем «Непримечательный», хотя на деле оказался весьма непрост.

Он уже собрался активировать руны на клинке, чтобы показать Кларенсу разницу между ними и теми, что описывала Ферия в своей книге, как вдруг его взгляд упал на вазу. Там стоял скромный жёлтый цветок, принесённый Лус.

Клорис. Цветок эльфов.

Илай перевёл взгляд на Кларенса, всё ещё пытавшегося постичь скрытый смысл инженерных чертежей.

Кларенс... Клорис... Разные слова, разное происхождение, но звучание... Звучание совпадает почти до смешения.

Случайность? Или...

— Кларенс, — тихо окликнул его Илай.

Тот поднял глаза.

— Ты знаешь, почему семья Лопп несколько лет назад бросила всё и переселилась в земли Фрэнсиса?

http://bllate.org/book/20495/4820143