Готовый перевод Strange Mirror Tales of Dorm 403 / Странные истории мистического зеркала из 403-й: Глава 53

Картина перед глазами словно замерла.

Навстречу шел молодой мужчина. На нем была распахнутая ледяно-синяя солнцезащитная куртка, из-под которой виднелся воротник белоснежной майки-алкоголички. Ниже — широчайшие пляжные шорты с пальмами и закатом, а на ногах…

Само собой, шлепанцы.

Вот только цвет сменился: вместо ярко-синего — нежно-розовый.

Выглядело это вопиюще фривольно.

При этом мужчина обладал поистине безупречным лицом. Точеные черты, скульптурный профиль — настоящая изваяние, красивое до нереальности. Серо-голубые длинные волосы — оттенком чуть темнее куртки — были небрежно перехвачены на затылке в низкий хвост и спадали на плечи, а длинная челка обрамляла бледные щеки.

«И впрямь нереально», — мысленно проворчал Юй Чжоу.

Потому что эта физиономия была фальшивкой от первой до последней черточки. Юй Чжоу прекрасно знал, как выглядит настоящий Цзян Се — достаточно было взглянуть в эти глаза. И хотя новый облик тоже был хорош, оригинал нравился ему куда больше.

Впрочем…

Юй Чжоу незаметно перевел взгляд на Бай Сяочэнь и отходившего толстяка. Люди из Организации взаимопомощи наверняка знали истинное лицо Цзян Се. Если его разоблачат — быть беде.

«Вечно ищет неприятности. Вот и напросился — прямо на заклятого врага нарвался».

Мужчина застыл в пару шагов от них, а затем неторопливо подошел ближе.

Встретившись с ним взглядом, он тихо ухмыльнулся и послушно встал рядом с Юй Чжоу.

Едва остановившись, он едва заметно повел губами — так, чтобы никто больше не увидел, — бесшумно произнося: «Я пришел».

Юй Чжоу сдержанно улыбнулся, ничего не ответил, лишь украдкой потянул его за край куртки.

Так разгорающаяся драка была скомкана на полуслове. Босс Ли тяжело дышал от ярости, выгавкал пару ругательств в адрес подчиненных и ткнул пальцем в незнакомца:

— Ты, блин, кто такой?! Из их шайки, что ли? Мать твою, почему я двинуться не могу… Ты что, колдовство какое-то напустил?!

Мужчина повернулся к нему и улыбнулся:

— Ага. Именно. Совершил обряд колдовства.

От такой наглости Ли Гуанюань опешил, и лицо его перекосило от возмущения:

— Хе! Ты меня совсем за дурака держишь? На дворе, мать твою, век социализма! Какое еще колдовство?!

Мужчина поднял зажатый в руке колокольчик и слегка повел подбородком:

— Хочешь проверить?

Это был совсем небольшой бронзовый колокольчик, легко помещавшийся в ладони. Удерживая изящную рукоять длинными пальцами, мужчина слегка качнул артефакт, извлекая цепочку чистых, хрустальных переливов.

Как только раздался звон, он отрывисто раздал команду:

— Лево.

В то же мгновение головы всех троих бедолаг синхронно дернулись влево, а тела противоестественно накренились, застыв, точно неваляшки на грани падения.

Испугавшись, что сейчас грохнется носом в землю, Ли Гуанюань дико заорал:

— А-а-а, эй-эй-эй! Хорош, хватит! Слишком тяжело, а-а-а-а!

— Право.

Все трое, точно по щелчку тумблера, с сухим треском перекинулись в противоположную сторону. На американских горках и то было не так тошнотворно.

Босс Ли уже сорвал голос, а двое его подчиненных выглядели еще плачевнее: один заливался слезами и соплями, а второй и вовсе обмочился.

Мужчина усмехнулся, не намереваясь их отпускать:

— Вверх.

Их подкинуло в воздух, словно на невидимых тросах, подняв над землей и заслонив собою солнце.

У Босса Ли желудок скрутило узлом, перед глазами поплыли золотые круги, и он окончательно лишился дара речи.

Вскинув взгляд на беспомощно болтающуюся троицу, мужчина лукаво поинтересовался у Юй Чжоу:

— Какую фигуру из них скрутить?

Юй Чжоу почувствовал легкое замешательство, но все же не удержался от тихой улыбки и прошептал:

— Гэ… хватит паясничать.

Обращение «гэ» прозвучало совсем тихо, но мужчина мгновенно его уловил. Он прищурился, точно хитрый лис, которого только что погладили по шерстке, и кивнул:

— Ладно, так и быть. Спустим их на землю.

В следующее мгновение раздался глухой удар. Невидимая хватка ослабла, и троица кубарем грохнулась на землю.

Ли Гуанюань, скуля от боли и растирая отбитый зад, дрожащим голосом выдавил:

— Ух…

— Ну что, поверил? — уточнил мужчина. — Я ведь предупреждал, что владею магией.

— Угу-угу-угу! — закивал Ли Гуанюань, мотая головой так, что щеки затряслись.

Наблюдавшая за этой экзекуцией Бай Сяочэнь нахмурилась. Она не знала этого человека, но то, что он с ходу применил артефакт — да еще и редчайшего типа, контроля, — доказывало, что перед ней бывалый игрок. Раз он держался так близко к Юй Чжоу, значит, они знакомы. Сосед по комнате?

Нет, она видела всех жильцов четыреста третьей, среди них этого типа точно не было.

Как бы там ни было, он решил проблему с дебоширами, сэкономив ей кучу сил. Если он союзник — тем лучше.

Поразмыслив, Бай Сяочэнь шагнула вперед и, пока троица пребывала в шелковом послушании, быстро ввела их в курс дела относительно Мира внутри зеркала. Никому не хотелось тащить за собой балбесов, которые ничего не понимают и паникуют на ровном месте.

Мужчина одарил ее мимолетным взглядом.

«На этот раз от Организации прислали хоть кого-то вменяемого», — подумалось ему.

Ощутив на собственной шкуре силу «колдовства», троица мгновенно прониклась благоговением и теперь соглашалась с каждым словом, кивая чаще, чем дятлы по дереву. И хотя в глазах Босса Ли все еще проскальзывали вороватые искры, свидетельствовавшие о скользкой натуре, это уже не имело значения — главное, чтобы не путался под ногами.

Когда шум улегся, к ним вернулся толстяк. Больше никто не появлялся — похоже, группа для этого инстанса была полностью сформирована. Значит, Нин Ичэня здесь действительно нет.

Заметив, что новоприбывший мужчина не стремится брать на себя роль лидера, Бай Сяочэнь взяла инициативу в свои руки:

— Предлагаю всем представиться. Понимание того, кто есть кто, облегчит дальнейшее взаимодействие.

Юй Чжоу не возражал и назвал себя первым: обычный студент университета.

— Меня зовут Бай Сяочэнь, я старшая медсестра в больнице Жэньхэ, — продолжение взяла на себя девушка, а затем указала на тучного спутника: — Это мой коллега, Лю Фуцзинь, заведующий хирургическим отделением. Мы попали сюда вместе.

В глазах Юй Чжоу мелькнуло сомнение.

Она солгала.

Судя по всему, Организация взаимопомощи снабжала своих членов фальшивой легендой: имена настоящие, но происхождение тщательно скрывалось.

И это наводило на определенные мысли.

Если Организация действительно была такой честной, открытой и бескорыстной, то почему бы не вербовать новичков прямо в процессе прохождения? Вряд ли зеленый игрок отказался бы от протянутой руки помощи. Это стало бы отличной рекламой. Зачем же высылать за ними машины уже после завершения испытания? Не глупость ли?

Юй Чжоу видел два объяснения.

Первое: это внутренний регламент, призванный защитить ресурсы и осколки зеркал от нечистых на руку новобранцев.

Второе: вода в этой Организации гораздо мутнее, чем кажется со стороны, и врагов у нее куда больше, чем друзей.

Он бросил короткий взгляд на спутника в розовых шлепанцах. Судя по бурному прошлому Цзян Се, второй вариант выглядел куда правдоподобнее.

Насколько сильна Бай Сяочэнь, сказать трудно. И хотя явной вражды к Цзян Се она не проявляла — лишь легкую брезгливую отстраненность, — береженого бог бережет. Настоящую личность Цзян Се раскрывать нельзя ни при каких обстоятельствах.

Пока он предавался размышлениям, троица рабочих закончила представление.

Босса Ли на самом деле звали Ли Гуанюань — он трудился прорабом в строительной компании «Хунъюй». Едва не плакавший подчиненный оказался Тянь Фэем, обычным рабочим и по совместительству личным водителем прораба. Третий, сбитый с толку парень — Ван Лян, который решил отлынивать от работы и засел в туалете за мобильной игрой, оттуда его и утащило в зеркало.

Когда они умолкли, все взоры обратились к мужчине с серо-голубыми волосами.

Тот прочистил горло и с самым серьезным видом произнес:

— Сье Цзян. Держу фруктовую лавку. Заснул дома — очнулся здесь.

Звучало довольно убедительно, и только Юй Чжоу заметил, как в уголках его губ затаилась лукавая усмешка.

Вранье от первого до последнего слова.

«Сье… Цзян?» — Бай Сяочэнь слегка нахмурилась.

Едва ли это имя было настоящим. Но почему оно казалось ей странно знакомым?

— Уважаемые… гм, боссы? И что нам теперь делать? — фальшиво улыбнулся Ли Гуанюань.

Очнувшись от мыслей, Бай Сяочэнь указала на виднеющееся неподалеку поселение:

— Для начала зайдем в деревню. Сюжет инстанса почти наверняка разворачивается именно там.

Юй Чжоу посмотрел на Цзян Се. Увидев, что тот одобрительно кивнул, он вместе со всеми направился к деревенским воротам.

У самого входа росли две могучие пагоды. Их длинные, переплетенные в вышине ветви со свисающими воздушными корнями образуют естественные арки. К своему изумлению, под этой самой аркой Юй Чжоу увидел Сюй Цинъаня — тот стоял, прислонившись спиной к корявому стволу.

Заметив Юй Чжоу, он коротко кивнул и выпрямился, не сделав ни шага навстречу, а дожидаясь, пока группа подойдет ближе.

Юй Чжоу поспешил представить его остальным:

— Это мой староста по общежитию. Он человек замкнутый, так что не обижайтесь.

С этими словами он подскочил к Сюй Цинъаню:

— Староста, ты один? А Нин Ичэнь и Чжоу Тун здесь?

— Нет, — Сюй Цинъань подбородком указал в сторону домов. — Я хотел пройти внутрь и осмотреться, но меня не пускает.

— В каком смысле не пускает?

Сюй Цинъань наклонился, поднял сухую ветку и швырнул ее под арку. Раздалось трескучее шипение — и деревяшка в мгновение ока обратилась в горстку серой пыли.

Подошедшая Бай Сяочэнь прокомментировала:

— Похоже, время старта еще не пришло. Придется немного подождать.

Юй Чжоу снова повернулся к старосте:

— А ты как здесь оказался?

— Отвыступал, зашел в уборную, а оттуда меня затянуло в зеркало, — спокойно ответил Сюй Цинъань. — Я тоже пришел по той тропе, но вас тогда еще не было.

— Вот оно как…

Сумерки густели. Небо накрыла глубокая синева, из-за туч высыпали первые звезды, а в траве завели свою вечернюю песню сверчки и ночные птицы.

Спустя некоторое время из темноты показался старичок с фонарем в руке. На нем был ветхий традиционный халат, на ногах — плоские матерчатые туфли. С белоснежной бородой и бесшумной, стремительной походкой он походил на неупокоенного духа, блуждающего в ночи.

— Говорили же, в каком веке живем… И откуда только выискался этот раритет… — пробормотал Ли Гуанюань.

Они с подчиненными, еще недавно оравшие во весь голос, теперь сжались в комок и от страха прятались за спинами Цзян Се и Бай Сяочэнь.

Старик замер перед путниками. Лицо его расчертили глубокие морщины, а губы растянулись в улыбке, обнажив остатки пожелтевших зубов:

— Дорога неблизкая, почтенные врачеватели, вы наверняка утомились. Я здешний староста. Время позднее, ступайте за мной, отдохните с дороги, а к осмотру больных приступите завтра…

«Врачеватели? Больные?»

Юй Чжоу с немым вопросом уставился на Цзян Се.

Тот слегка погладил его по спине и негромко пояснил:

— Это роль, которую навязал нам Мир внутри зеркала. Сюжет будет строиться вокруг нее.

Значит, в этой деревне вспыхнула какая-то болезнь, а они — выездная медицинская бригада, преодолевшая долгий путь, чтобы спасти местных жителей.

«Вот ведь подстава… — мысленно скривился Юй Чжоу. — Раз уж нарекли нас врачами, могли бы хоть какой-нибудь инвентарь выдать. Ну и скряга же этот Зеркальный мир».

— Обязательно исцелите недуг… Столько народу вымерло… Нельзя больше никому умирать… Вы наша последняя надежда…

Староста семенил впереди, непаусно бубня под нос. Голос его звучал до того тихо и бесплотно, что Юй Чжоу едва разбирал слова.

Тусклый огонек свечи пробивался сквозь бумажные стенки фонаря, выхватывая из мрака узкий пятачок грунтовой дороги. Группа молча следовала за стариком, пока незаметно для себя не вышла к берегу реки.

Шум воды Юй Чжоу слышал еще тогда, когда находился в Чёрном лесу, но никак не ожидал, что русло протекает прямо через деревню.

Речушка оказалась совсем узкой, едва ли шире двух метров. Она извивалась среди сочной травы, напоминая затаившуюся черную змею. Через нее был переброшен каменный мостик с настилом из толстых, добротных досок. Староста первым ступил на дерево, а остальные выстроились в цепочку и потянулись следом.

Едва ноги ступили на настил, как гул воды мгновенно набрал силу. Юй Чжоу перегнулся через перила и обомлел: река была черной, точно тушь. Несмотря на этот мрачный оттенок, вода казалась не грязной, а невероятно прозрачной, кристаллической. Если вглядываться в нее слишком долго, возникало странное ощущение затягивающей, отрешенной пустоты — будто ты смотришь прямо в глаза обитающему в бездне чудовищу или тонешь в глубинах огромного черного нефрита.

В остальном русле Чёрная река оставалась безупречно гладкой, без единой морщинки на воде, но возле быков моста она словно безумствовала: буруны и пена с глухим рокотом бились о каменные опоры, рассыпаясь брызгами, будто вода отчаянно пыталась вырваться из какого-то плена.

Впрочем, даже самые свирепые волны не могли пошатнуть древние опоры. Миновав мост, спутники начали постепенно отдаляться от неукротимого рева.

Сразу за рекой их встретила массивная каменная стела. На ней высились три полуистершихся иероглифа. Юй Чжоу несколько секунд всматривался в вязкие росчерки и нерешительно произнес:

— Кожаная… горная деревня?

Цзян Се прищурился, покачал головой и поправил:

— Нет. Деревня Другого Берега.

Юй Чжоу нахмурился:

— Странное название.

Взгляд его невольно устремился к противоположной окраине поселения.

Что же находится на том берегу? Преисподняя?

Внезапно кто-то ласково взъерошил его волосы. Юй Чжоу поднял голову и столкнулся с теплым, исполненным нежности взглядом Цзян Се.

— Не бери в голову. Я рядом.

Мочки ушей Юй Чжоу мгновенно вспыхнули. Он опустил глаза и тихо выдохнул:

— Угу…

«До чего же милый», — улыбнулся про себя Цзян Се, и в уголках его глаз заплясали искры.

Шедший последним Сюй Цинъань не упустил из виду эту мимолетную проявление нежности. Он на мгновение задержал взгляд на фигуре Цзян Се, слегка приподнял бровь и с абсолютно бесстрастным видом отвернулся.

За стелой простиралась широкая поляна, усыпанная цветами.

В воздухе кружились светлячки, а ослепительно-белые бутоны, сплетенные с сочными зелеными стеблями, в серебристом свете луны выглядели невероятно сказочно и призрачно.

Вот только мысли Юй Чжоу вернулись к моменту погружения в инстанс.

Ведь именно эти зеленые плети затащили его в Зеркало Аномалий. На тех стеблях раскачивались бутоны размером с кулак — красные и белые.

Но здесь распускались исключительно белые цветы. Ни единого красного.

Что же это за растение?

Деревня Другого Берега…

Неужели… ликорис? Цветы преисподней?

Поддавшись порыву, Юй Чжоу подошел к краю поляны и бережно приподнял один из стеблей.

Нитевидные, изогнутые лепестки переплетались между собой; листьев на стебле не было вовсе — явный признак ликориса.

В привычном мире эти цветы всегда были кроваво-красными, да и на самом зеркале красовался алый узор. Почему же здесь росла только белая разновидность?

Юй Чжоу огляделся. Вокруг, насколько хватало глаз, простирался безбрежный океан белизны. Стоя посреди этого мертвого великолепия, он внезапно ощутил тоскливое, леденящее одиночество.

Прогнав наваждение, он снова бросил взгляд на зажатый в пальцах бутон — и замер от ужаса.

Под другим углом тонкие, спутанные лепестки сложились в чёткий рисунок. Они образовали искажённое, застывшее в немом крике человеческое лицо.

http://bllate.org/book/20468/5193488