Готовый перевод Strange Mirror Tales of Dorm 403 / Странные истории мистического зеркала из 403-й: Глава 51

Напольное зеркало вернулось — беззвучно, словно соткалось из ниоткуда.

Юй Чжоу мрачно сдвинул брови. Дотрагиваться до стекла он не стал: занёс кота обратно в комнату, прикрыл дверь и поспешил к лестничной площадке.

У самого четвёртого этажа он столкнулся с Нин Ичэнем и Сюй Цинъанем. Заметив его взволнованный вид, Ичэнь поинтересовался:

— Ты куда это так разогнался?

Юй Чжоу неопределённо кивнул в сторону их коридора. Студенты проследили за его жестом, и выражение лица у обоих мгновенно изменилось.

— Надо проверить записи с камер, — чеканно произнёс Сюй Цинъань.

Юй Чжоу именно это и собирался сделать:

— Идемте вместе.

Ему не терпелось выяснить, чьи именно руки приволокли проклятое стекло обратно.

Помещение охраны располагалось неподалёку. Когда троица переступила порог, дежурный как раз увлечённо дремал. Юй Чжоу сослался на пропажу вещи из комнаты, и добродушный охранник без лишних вопросов уступил им место за компьютером, удрав на угол варить себе лапшу.

Монитор пестрел сеткой мелких окон с видеокамер, охватывающих весь кампус. Юй Чжоу ухватил мышь, скользнул взглядом по списку и развернул запись с пролёта четвёртого этажа.

С того момента, как они помогали Янь Чжэну с вещами, и до возвращения Юй Чжоу прошло не больше двадцати минут. Именно в этот промежуток зеркало снова очутилось под дверью четыреста третьей.

Юй Чжоу отмотал шкалу назад, к минуте их общего исхода из комнаты, и выставил трёхкратную скорость.

На экране семеро парней с шумом и смехом стаскивали узлы, обнимались на прощание у порога и уходили за пределы обзора. Видеолента ползла дальше. В коридоре долго не происходило ровным счётом ничего. Миновало уже почти двадцать минут; пару раз промелькнули случайные студенты, но больше — никакой движухи.

— Может, ну его?.. — начал было Нин Ичэнь.

— Тсс, — резко оборвал его Юй Чжоу, не отрывая взгляда от экрана.

Он опустил курсор, сбросил скорость до обычной и открутил временную шкалу на три секунды назад.

Секрет кролся именно в этом крошечном отрезке. Парни одновременно затаили дыхание.

Секунда... две... три.

На стыке второй и третьей секунд изображение едва заметно всколыхнулось — словно поверх кадра на мгновение метнулась быстрая тень, настолько стремительная, что её не уловил бы и неморгающий глаз.

А сразу после этой помехи на полу возникло зеркало.

Появилось прямо из воздуха.

У Нин Ичэня едва не вывалились глаза:

— Э-это... это же против всяких законов физики! Хотя... о чем я. Мы ли не видали всякой чертовщины.

Юй Чжоу, сдвинув брови, несколько раз прогнал эти три секунды взад-вперед, но разглядеть тень так и не сумел. Тогда он оттащил ползунок на двадцать минут назад, желая изучить всё с самого начала, и наткнулся на ещё более дикую странность.

Пропали не просто детали — с видеозаписи испарились абсолютно все жильцы их комнаты. На пороге четыреста третьей на протяжении всей записи сгущалась лишь пустота.

Нин Ичэнь опешил:

— Ха... ха-ха... А это ещё что за фокусы?

— Нас стирают, — ровным тоном ответил Юй Чжоу. — Влияние Мира внутри зеркала дотянулось до университета.

Ичэнь замер, а затем выдохнул с горькой ухмылкой:

— Надо же, как быстро. Ну и ладно. Раз университет про нас забыл, хоть из-за хвостов на сессии переживать не придётся.

— Вообще-то, — Юй Чжоу косо взглянул на него, — тебе теперь и на экзамены ходить не надо.

— А... и то правда...

— Пошли, — поднялся Сюй Цинъань. — Больше мы отсюда ничего не вытянем.

Вернув плеер в исходное положение, они попрощались с охранником и покинули дежурку.

Но стоило им переступить порог, как монитор коротко мигнул, и на экран снова выскочило окно четвёртого этажа.

Камеры в Университете G стояли отличные, картинка шла в высоком разрешении и в цвете. Лежавшее на полу напольное зеркало неожиданно содрогнулось, выдав слепящую вспышку, залившую светом добрую половину кадра. Из оправы с тихим шелестом поползли густые изумрудные плети. Они змеились по деревянным кромкам и по мере угасания вспышки постепенно затягивали всю зеркальную гладь.

Когда белое сияние окончательно сошло на нет, на побегах у верхнего края зеркала распустился алый бутон ликориса. В то же время у нижнего края на стеблях расцвёл чистейший белый цветок. Следом проклюнулся второй, третий... От краёв к центру алый и белый оттенки сталкивались, переплетались, вспыхивали ярким пламенем жизни — и тут же, пройдя через пышное цветение, стремительно увядали.

Спустя две секунды картинка снова дёрнулась. Запись очистилась: ни цветов, ни побегов на ней больше не было, а зеркало возле четыреста третьей всё так же спокойно отражало пустынный коридор.

Вышедшая троица ничего этого не видела. Не доходя метров пятидесяти до общежития, парни молча зажали вправо, свернув к столовой. Возвращаться к проклятому стеклу ни у кого не было ни малейшего желания.

Они набрали еды и уселись за дальний стол.

— У кого какие мысли насчёт этой штуки? — спросил Юй Чжоу.

Возле монитора Нин Ичэнь ещё держивался, но теперь липкий страх окончательно пробрал его до костей: жареная курица и пицца перед носом потеряли всякий вкус.

— Не разбивается, выкинешь — приползает обратно. Жуткая дрянь.

Сюй Цинъань, неторопливо вылавливая из пиалы лапшу, заметил без особых эмоций:

— По-моему, есть в комнате это зеркало или нет — на наши затягивания в Мир внутри зеркала это вообще не влияет. Чему быть, того не миновать.

— Верно, — поддержал Юй Чжоу. — Его же Цинъань притащил из общего шкафа на второй день учёбы, а мы с Янь Чжэном к тому моменту уже успели побывать на станции в инстансе с метро.

Договорив, он чуть замедлил движения и краем глаза проследил за реакцией Сюй Цинъаня.

Тот спокойно отправил в рот говяжий шарик и лишь неопределённо откликнулся: «Угу». Намек в словах Юй Чжоу звучал прозрачно: Зеркало принёс ты. С тобой всё в порядке?

Сюй Цинъань не подал виду, была ли это прямая проверка или случайность. Подобные зеркала стояли в каждой типовой комнате, и это факт. Паниковать не из-за чего.

— На станции метро тоже хватало зеркал, но я так и не понял их назначения — в отличие от того же инстанса с рынком, где они служили ходами для тварей, — совершенно естественным тоном продолжил Юй Чжоу, будто предыдущий акцент и впрямь вырвался случайно. — Мне кажется, зеркала — это что-то вроде метки Мира внутри зеркала. Им не обязательно играть роль в самом инстансе, но они всегда где-то рядом.

Он помедлил и поднял глаза на товарищей:

— Скорее, это клеймо на нас, на «жертвах». Потому-то оно и возвращается.

Нин Ичэнь передёрнул плечами и с чувством жадно отпил из стакана с колой:

— Спасибо, стало ещё жуче.

— Ну и пес с ним, — подытожил Сюй Цинъань. — Будем пользоваться как обычным. Волосы расчесать, то-сё. На покупке собственного сэкономим.

— Нашёл на чём экономничать, — фыркнул Ичэнь. — Я лучше десяток обычных куплю. А перед этой хренью крутиться — не успеешь оглянуться, как вместе с волосами и башку сдует.

Юй Чжоу спросил:

— И что делать? Оставить как есть?

— Не-не-не, нафиг надо! — замотал головой Нин Ичэнь. — Я с этой дурой в одной комнате спать не смогу.

— А у тебя есть идеи получше?

Ичэнь прищурился:

— Раз оно не битое и не выбрасывается — значит, его надо кому-нибудь всучить.

Юй Чжоу нахмурился:

[0116] — Нехорошо это. Дрянь явно проклятая, ещё втянем непричастных в Мир внутри зеркала.

— Да знаю я одно местечко, где любую нечисть разом прижмут, — таинственным шепотом выдал Нин Ичэнь. — Мы не укажем обратный адрес и отправим его курьером туда. Посмотрю я, как оно оттуда притащится.

Видя его уверенность, Юй Чжоу не удержался:

— И куда же?

— На гору Хуайтан! Это дикая глушь, далеко от Гуанчжоу. Там на вершине стоят старые развалины храма. Святилище хоть и развалилось, но изваяние божества целое, да и доставка туда ходит, — Нин Ичэнь прижмурился, сложил ладони у груди и состряпал благочестивую мину. — Убеждён, под покровом святого света всякие бесы издохнут. Какая-то там зеркальная аномалия, паршивая стекляшка... Тьфу, мелочь. Амитабха.

Юй Чжоу:

—...

Звучало как откровенный бред.

— Ну, попробуй, — вздохнул он. — Если снова вернётся — тогда забей.

Ичэнь сокрушённо заново выдохнул:

— Тогда останется только шамана вызывать, за святой водой в церковь бежать да закупаться чесноком, собачьей кровью и ослиными копытами...

— Хорош, хорош, — Юй Чжоу подцепил палочками рисовый кекс и заткнул ему рот. — Ешь давай.

— М-м-м!..

Нин Ичэнь промычал что-то невнятное, и глаза его тут же блеснули:

— Ой, вкусно-то как...

Юй Чжоу со смешком качнул головой и пододвинул ему оставшиеся три кекса.

Ичэнь был из тех людей, у кого шило в одном месте: задуманное требовалось делать сию секунду. Срочно с забитым ртом покончив с едой, он похлопал себя по животу и умчался в корпус, оставив Юй Чжоу и Сюй Цинъаня один на один с горой недоеденных блюд.

Глядя на пол-пиццы с сыром, полторы коробки жареной курицы, приличную бадью жареной лапши с говядиной и целую кастрюлю каши с косточками, Юй Чжоу подержал палочки в воздухе, вздохнул и посмотрел на Цинъаня:

— Я уже всё. А ты... доешь?

— Придётся хоть немного поклевать, выкидывать грех, — с мученическим видом отозвался тот. — В следующий раз надо держать Ичэня за руку, а то так все деньги растранжирит.

Мысли о записи с видеокамер всё ещё не выходили из головы. Юй Чжоу помедлил и спросил:

— Цинъань, ты же шаришь в компах. Сможешь технически проявить и разобрать ту тень на кадрах?

— Без вариантов, — отрезал Сюй Цинъань. — Технологии решают только то, что поддаётся науке. А тут явный перебор по мистике.

— Жаль... — вздохнул Юй Чжоу.

Он надеялся, что если удастся засечь того, кто подбрасывает зеркало, появится шанс выйти на истинные истоки Мира внутри зеркала. Увы, этот путь оказался закрыт.

Что ж, придётся искать другие зацепки. Они обязательно найдутся.

В перерыве между едой он набрал номер Фань Чживэя с того объявления — надеясь, что дядюшка Фань за столько лет не сменил контакты.

Повезло: ответ прилетел буквально через пару минут. Офицер Фань согласился поделиться осколком зеркала и пообещал завезти его завтра.

Это реально облегчало задачу для Цзян Се, и на душе у Юй Чжоу потеплело.

С горем пополам парни воевали с едой ещё полчаса. Оставшееся Юй Чжоу упаковал в пакет, чтобы утащить в комнату и порадовать Сяоту.

На территории кампуса зажглись фонари. Тёплый вечерний ветерок гонял по асфальту опавшие лепестки османтуса, и в воздухе стоял приятный, тонкий аромат цветов.

Неподалёку виднелся стадион. Юй Чжоу глянул на спутника:

— Пройдёмся, утрясём ужин?

Сюй Цинъань кивнул:

— Давай.

Не успели они сделать и десятка шагов, как сбоку донёсся шум. Из дверей общежитий выплёскивались толпы студентов. Впереди бежали активисты с табличками факультетов, выкликая указания.

Юй Чжоу удивился:

— Это что за движуха?

Сюй Цинъань достал телефон, пролистал ленту:

— А. В восемь тридцать торжественное открытие семестра. В Большом актовом зале.

— Заглянем?

— Зачем? — пожал плечами Цинъань. — Нас это уже не касается.

— Ну это же часть студенческой жизни, — улыбнулся Юй Чжоу. — Пусть они нас не помнят, зато мы можем спокойно вписаться в толпу.

Сюй Цинъань опустил глаза. Помолчав, он натянул капюшон на самую голову, и его холодный взгляд из-под козырька скользнул по Юй Чжоу:

— Ну пошли. Только как начальство начнёт толкать речи — сразу валим.

— Замётано.

Пристроившись в хвост колонны юридического факультета, они беспрепятственно проникли в актовый зал и заняли места на самом последнем ряду.

Программа началась с творческих номеров. Факультет инженерии биосистем выдал безумный «танец насекомых», гуманитарии устроили дефиле в традиционных ханьфу, факультет искусств прям на сцене за три минуты набросал тушью пейзаж, а парники из механики и электроники выкатили действующего робота-трансформера, вызвав шквал аплодисментов.

Юй Чжоу наблюдал за этим с искренним интересом и очень ждал, чем удивят его будущие коллеги-юристы. Минут через десять ведущая наконец объявила юридический факультет.

По рядам прошла волна оживления. На сцену поднялась группа студентов в чёрных академических мантиях, изображающих судейские и адвокатские наряды. Они выстроились ровным строем и... во всё горло принялись зачитывать текст присяги.

Юй Чжоу:

—...

Он-то рассчитывал на песни или танцы, а тут тупо клятва?

Вдобавок у них барахлил микрофон, так что слов было толком не разобрать.

Сидевшие в зале юристы тоже пришли в недоумение. Девчонка с переднего ряда негромко пожаловалась подруге:

— Что за отстой у нас на факультете?..

— Ой, молчи лучше. Это наш декан-пердун опять взбунтовался. Заменил нормальный номер в последний момент, заявку подал, мол, «присяга выглядит солидно и подчеркивает дух юриспруденции»... Тьфу.

— А разве декан сам может такое решать? Я слышала, все номера утверждала ректоратская комиссия.

— Ха! Значит, и ректор эту муть одобрил.

— Вот оно что...

Юй Чжоу показалось — или при слове «ректор» Сюй Цинъань рядом тихо ухмыльнулся?

Очень коротко и отстранённо.

Юй Чжоу редко видел у него хоть какие-то эмоции, но когда повернулся посмотреть, лицо Цинъаня снова было непроницаемо.

После выступлений началась официальная часть с речами представителей. Первым слово предоставили юридическому. И, к полному изумлению Юй Чжоу, выгнанным на сцену студентом оказался... Сюй Цинъань.

Перехватив его ошарашенный взгляд, Цинъань лишь слегка повел плечом:

— Сам не в курсе. Наверное, очередная накладка из-за стирания в Мире внутри зеркала.

Юй Чжоу беспокойно спросил:

— Ты же ничего не готовил. Справишься?

Сюй Цинъань с полнейшим спокойствием окинул взглядом трибуну:

— Без проблем.

Видя такую уверенность, Юй Чжоу остыл.

Но в ту самую секунду, когда Сюй Цинъань направился к сцене, у Юй Чжоу в кармане зазвонил телефон. На экране высветился неизвестный номер. Он выскользнул из зала в фойе, прижал трубку к уху, и оттуда раздался знакомый женский голос:

— Юй Чжоу? Это Минь Юй...

***

Тем временем Сюй Цинъань на сцену подниматься не стал. Вместо этого он своротил в закулисный коридор и шёл прямо к технической рубке.

Внутри его ждал молодой мужчина в тёмно-синем элегантном костюме. Он сидел в единственном кожаном кресле, закинув ногу на ногу, а услышав шаги, неторопливо развернулся и с мягкой улыбкой уставился на вошедшего.

Сюй Цинъань запер за собой дверь и смерил взглядом бейдж на его груди.

Там значились две строчки: имя и должность.

Дунфан Чанмин... Ректор.

Спустя пару секунд Сюй Цинъань отвёл взгляд:

— Зачем вытащил меня на сцену? Делать нечего?

— Да тут один товарищ пообещал съехать, как только начнётся официальная часть, — неторопливо произнёс Дунфан Чанмин. — Пришлось искать способ удержать вас на месте.

— Злоупотребление полномочиями, — сухо роздался ответ.

Причёска залита лаком, галстук поправлен идеально, костюм без единой пылинки. Лицо выглаженное, манеры безупречные...

Ага. Сволочь в чистом виде.

Дунфан Чанмин тихо усмехнулся:

— Считай так, если нравится. Впрочем, когда дело касается тебя, это не личные капризы.

Взгляд Сюй Цинъаня мгновенно потемнел. Помолчав, он произнёс:

— То, что вы поручили, я сделаю.

— В твоей работе я никогда не сомневался, — Дунфан Чанмин отстегнул наручные часы, глянул на циферблат. — Как там обстановка?

— Трое ушли в Организацию взаимопомощи, один временно покинул кампус. Двое всё ещё в четыреста третьей.

— В Организацию? — ректор застегнул ремешок обратно. — На них забей, там есть кому присмотреть. Твоя задача — контролировать четыреста третью.

Сюй Цинъань на мгновение прикрыл глаза, а когда открыл, в них не осталось ни единой эмоции:

— Понял.

— Иди, — Дунфан Чанмин поправил манжету. — Твой выход.

http://bllate.org/book/20468/5183878