Готовый перевод Strange Mirror Tales of Dorm 403 / Странные истории мистического зеркала из 403-й: Глава 46

Машина скорой помощи выехала за ворота университета и выкатилась на залитый огнями проспект. За полночь, первый час ночи в Гуанчжоу — ночная жизнь была в самом разгаре: уличные лотки шипели жарящейся едой, а двери крупных ресторанов гудели от пёстрой толпы.

В салоне размеренно попикивали приборы. Двое медиков сноровисто переложили Линь Син и Ван Юэ на койки и включили над ними массивную лампу. Под широким абажуром вспыхнул ослепительный свет, отражаясь в сотнях закреплённых внутри зеркальных осколков.

В этих бликах раны пострадавших затягивались буквально на глазах. Вскоре оба пришли в себя. Медики велели им уступить место и подняли на кушетку Юй Чжоу.

Ложась, Юй Чжоу ответил на ранее заданный вопрос женщины-врача:

— Да, мы только что вырвались из Мира внутри зеркала. А вы... кто?

Женщина спустила медицинскую маску. На вид ей было лет тридцать с небольшим. Её приятное, располагающее к себе лицо излучало спокойствие и теплоту.

— Меня зовут Бай Сяочэнь, — представилась она мягким, уверенным голосом. — Можете звать меня просто доктором Бай. Меня направила Организация Взаимопомощи «Зеркало Аномалий», чтобы забрать вас. Извините за самоуправство, но ваши вызовы в службу спасения перехватываем мы.

Юй Чжоу чуть повернул голову, переглядываясь со своими соседями по комнате. По растерянным лицам парней было ясно: об этой организации никто из них ни разу в жизни не слышал.

— «Зеркало Аномалий»? Что это за организация?

— Как следует из названия, — доктор Бай снова потянула маску на лицо, — её создала кучка бедолаг, которым «повезло» угодить в Мир внутри зеркала. Вы и сами успели убедиться, насколько то место жуткое и опасное. Малейшая оплошность — и ты труп. Выжить в одиночку там нереально. Наша организация собирает всех, кого выбрало зеркало, проводит обучение и помогает прокачать навыки, чтобы повысить шансы на выживание.

— Видели тот ящик с зеркальными осколками? — Она указала на короб за спинкой сиденья. — Это ценнейший медицинский ресурс. Раны, полученные в том мире, поддаются лечению только с помощью этих фрагментов. В обычном инстансе — мы называем «инстансами» отдельные миры внутри зеркал — выпадает от силы два-три осколка, а чаще вообще один. Прожить на этот скудный улов в одиночку невозможно. Поэтому мы собираем добытые членами организации осколки в единый фонд и распределяем их так, чтобы спасти как можно больше жизней.

— А, — сделала паузу доктор Бай, — есть и ещё кое-что. Самое важное.

— Артефакты? — подал голос Сюй Цинъань.

— Именно, — кивнула врач. — По сравнению с осколками зеркал, которые даются за прохождение, артефакты — штука куда более редкая. Мы до сих пор до конца не поняли, по какому принципу они выпадают. Но если вам уже выпадало нечто подобное, вы должны знать: один и тот же артефакт в разных руках работает совершенно по-разному.

Юй Чжоу тут же вспомнил Цзян Се с его длинным копьём... или, точнее, ножом для ананасов.

В руках Цзян Се эта глупость превращалась в смертоносное оружие, а попади она к кому-то другому — так и осталась бы ножом для ананасов.

— Некоторые, даже получив артефакт, просто не способны им правильно распорядиться, — продолжала доктор Бай. — Чтобы редкие вещи не пропадали зря, организация забирает их и передаёт тем, от кого будет больше пользы. А обладатели артефактов затем берут с собой в инстансы неопытных бойцов и защищают их.

— А как вы определяете, кто подходит, а кто нет? — поинтересовался Янь Чжэн.

Доктор Бай перевела на него взгляд:

— У нас есть штатные оценщики. Они ходят в инстансы вместе с группами, фиксируют реальные возможности каждого и составляют аналитические отчёты. Кроме того, проводятся регулярные аттестации. Проявишь себя на испытании — получишь доступ к артефактам.

— Жалко мне этих оценщиков, — вздохнул Чжоу Тун. — Тут бы самому шкуру спасти, а приходится ещё за другими подглядывать.

— Ты совсем дурачок? У них наверняка куча бонусов за это, — смерил его насмешливым взглядом Нин Ичэнь. — Например, первоочередной доступ к лечению, когда осколков на всех не хватает.

— Именно так, — улыбнулась доктор Бай. — Правил и регламентов в организации немерено, заселитесь к нам — сами во всём постепенно разберётесь.

— Погодите-ка, — все присутствующие замерли, дружно уставившись на неё. — «Заселитесь»?

— Ну да, — легко подтвердила Бай Сяочэнь. — Неужели вы думали, что после того, как вас выбрал Мир внутри зеркала, вы сможете жить как ни в чём не бывало? На базе живут такие же, как мы. Вместе проще найти общий язык, да и выживать удобнее. Вступить в наш круг — в ваших же интересах.

— Постойте, — Янь Чжэн окончательно запутался. — А почему это мы не сможем нормально жить в обычном мире? Ну да, время от времени приходится уходить в эти проклятые инстансы и рисковать шкурой, но в остальном-то мы чем от других отличаемся?

Теперь настала очередь доктора Бай замешкаться. Её глаза чуть расширились, будто она услышала нечто совершенно немыслимое. Однако удивление быстро сменилось глубокой, щемящей жалостью.

Помолчав, она тихо произнесла:

— Я бы посоветовала вам... прямо сейчас позвонить своим родным.

Юй Чжоу нахмурился.

Грудь сдавила внезапная, тревожная волна липкого страха.

Кажется, он понял, что имела в виду доктор Бай.

Ничего не понимающие парни вытащили телефоны. Машину огласила разнобойная трель гудков. Первым до своего отца дозвонился Янь Чжэн. Из динамика раздался густой басовитый голос:

— Алло?

— Ого, ну и дела! — усмехнулся Янь Чжэн, помахав телефоном. — Батя мой прямо шёлковый стал. Обычно, как видит мой номер, с ходу орёт: «Ты, щенок...»

Он не успел договорить. Из трубки снова донеслось:

— Кто это? Молчать будете — я повешу трубку!

Улыбка на лице Янь Чжэна мгновенно застыла.

— Пап, ты чего, это ж я! Ты... ты что, мой номер из контактов удалил?

Доктор Бай тихо вздохнула и отвернулась к окну.

Мужчина на том конце провода ругнулся: «Опять мошенники какие-то», — и скинул звонок. Янь Чжэн лихорадочно перенабрал, но вызов тут же сбросился — его внесли в чёрный список. Он отлично знал привычки отца: тот терпеть не мог спамеров и бранных зазывал и сразу блокировал незнакомые номера.

И теперь... его собственного сына вычеркнули из жизни, причислив к аферистам?

В этот момент дозвонился Ван Юэ:

— Алло! Мам, это я, Юэ-Юэ, я...

— Извините, — перебил его мягкий женский голос. — Я не знаю никакого «Юэ-Юэ». У меня только одна дочь. Вы, должно быть, ошиблись номером?

— Н-нет, что вы! — Ван Юэ сжал телефон так, что побелели костяшки. Ладонь мгновенно взмокла. — Я Ван Юэ! Мама, это я, Ван Юэ, брат Ван Янь! Ты что, совсем меня не помнишь?!

— Дочь мою действительно зовут Ван Янь. Но Ван... Юэ? — Женщина помешкала. — Извините, вы правда ошиблись. Если вы ищете родных, обратитесь в полицию, вам помогут.

Звонок оборвался.

После двух этих разговоров до остальных наконец дошёл жуткий смысл происходящего.

Мир просто вытирал память о них. Их собственные семьи забыли об их существовании.

— Вот же дрянь, — голос Нина Ичэня звучал собранно, но от него веяло беспросветным кладбищенским холодом. — Зря я отказался от батиных акций... Теперь у меня из всего состояния только двадцать миллионов на карманные расходы осталось. И как жить?..

Все присутствующие сокрушённо смолкли.

Линь Син просто сбросила набираемый номер, предпочитая убежать от реальности. Ей было слишком страшно услышать, как родные голоса превратятся в чужие.

Сюй Цинъань сидел с закрытыми глазами, уйдя в себя, и о чём-то напряжённо размышлял.

У Чжоу Туна ситуация была иная. В его трубке длинные гудки тянулись один за другим, но никто не брал трубку. Чем дольше шла тишина, тем больше он паниковал. Встревоженный, он даже одолжил телефон у Янь Чжэна, но результат оказался тем же. Пробившись впустую минут десять, Чжоу Тун судорожно вцепился в оба мобильника и разразился слезами:

— Почему брат не берёт трубку?.. У него же всегда включён телефон! Он не мог просто так игнорировать меня! Неужели... неужели он тоже меня забыл?! Ы-ы-ы, у меня же кроме брата вообще никого нет! Пожалуйста, не надо-о-о...

Янь Чжэн со слезами на глазах попытался подбодрить его, обняв за плечи:

— Да ты чего, то, что не отвечает — это же хорошо! Значит, просто занят! Вдруг он помнит тебя!

Чжоу Тун, не слушая, нажимал на повтор снова и снова. Ему до смерти нужно было услышать родной голос. Он категорически отказывался верить, что брат вычеркнул его. Они ведь с самого детства были друг у друга одни. Брат всегда так о нём заботился... Как он мог забыть?!

Смотря на рыдающего Чжоу Туна, Юй Чжоу почувствовал, как к горлу подступил горький ком.

Он машинально полез в карман.

К счастью, на месте.

Он выудил оттуда засохший цветок незабудки и поднёс к носу. За прошедшие дни лепестки превратились в гербарий, а тонкий аромат изменился, выдохся, но всё равно оставался невероятно родным и приятным.

«Незабудка»... Так вот что это значит.

Ведь он, по сути, ничем не отличался от Чжоу Туна. Единственный человек, который был у него в этом мире, — это Цзян Се.

И хотя его собственные родители до сих пор были живы и здоровы, они бросили его ещё в раннем детстве. Для них он был лишь досадной ошибкой прошлых отношений. Редкие встречи заканчивались скандалами, пока они наконец не развелись, оставив мальчишку в пустом старом доме под присмотром сиделки — лишь бы с голоду не сдох.

Если бы в тот день он не забрался на то дерево... если бы не сорвался в соседний двор... если бы Цзян Се не подобрал его...

Юй Чжоу даже страшился представить, во что бы превратилась его жизнь.

И неважно, какие проклятия стирают память другим, слава богу, сам он никогда не забывал Цзян Се.

Не забывал раньше и не забудет впредь.

Спустя какое-то время Чжоу Тун обессилел от плача. Он уткнулся носом в плечо Янь Чжэна, крепко прижав к груди оба телефона с бесконечным списком пропущенных, и съёжился в комочек. Лицо его было залито слезами.

Телефон Цзян Се уже давно был вне зоны доступа. Юй Чжоу не стал пытаться звонить ему — у него уже были кое-какие зацепки, спешить пока некуда. Вместо этого он открыл мессенджер и нашёл диалог с Му Янем:

«Ты тут?»

Надпись в шапке чата тут же сменилась на «Печатает...», но через пару секунд пропала. Потом снова появилась и опять исчезла. Так продолжалось добрых минут пять, пока Му Янь наконец не родил ответ.

Это был один-единственный вопросительный знак.

Юй Чжоу: «...»

Неужели тупит настолько, что даже стикер прислать не в состоянии?

Поразмыслив, он решил спросить в лоб:

«Помнишь, кто я?»

Статус «Печатает...» мигал ещё секунд тридцать, после чего Му Янь выдал:

«Братан, ты хакер, что ли?»

Юй Чжоу: «...»

Понятно. Стёрло подчистую.

Му Янь тут же прислал следующее:

«Не, ну реально, я ж тебя в контакты не добавлял! Как ты у меня появился? Ну ты жесткий! Братан, научи, а? Наша институтская богиня постоянно отклоняет мои заявки, я уже выть готов... Спаси братуху!»

И следом полетел целый град стикеров, состоящий преимущественно из коленопреклоненных смайликов, молящих о пощаде.

Юй Чжоу выключил экран и откинулся на спинку кресла с тяжелым вздохом.

Сказать, что ему не было больно, было бы враньём. Если не считать Цзян Се, Му Янь был для него самым близким человеком, лучшим другом за все эти годы. И это внезапное забвение ощущалось так, словно из его жизни с мясом выдрали кусок. От самого сердца до кончиков пальцев разлилась тупая, непрекращающаяся боль.

В салоне машины воцарилась тяжёлая, давящая тишина. Парни сидели оглушённые: кто-то тихо всхлипывал, кто-то погрузился в свои мысли. Дышать и то казалось трудно.

— Как видите, — снова заговорила доктор Бай, — весь этот мир постепенно вытравливает нас из памяти людей. Сначала стираются воспоминания у родных. Чуть позже забудут соседи, одногруппники, случайные знакомые... Все следы вашего существования просто испарятся. Общество станет бессознательно огибать вас стороной, пока вы не превратитесь в призраков. Организация же — это своего рода изолированный микросоциум. Защитная гавань, которая помогает не сойти с ума и сохранить себя.

— То есть сейчас мы... едем на базу? — спросил Юй Чжоу.

— Именно так, — кивнула Бай Сяочэнь. — Наша база построена на средства основателей за городом, дорога занимает около двух часов. Сегодня мы просто отвезём вас на экскурсию. Если решите остаться, за вами отправят машину, чтобы помочь транспортировать вещи. Можете спокойно обсудить всё прямо сейчас, я не стану мешать.

— Доктор Бай, — Сюй Цинъань открыл глаза. — Простите за прямой вопрос. Вы расписали всё очень заманчиво, но, полагаю, тунеядцев организация кормить не станет?

Бай Сяочэнь нисколько не смутилась.

— Разумеется, — спокойно ответила она. — Ресурсы ограничены, поэтому снабжение распределяется по очкам вклада. Заработать их можно разными путями. К примеру, если вы выводите новичков в инстансы или работаете оценщиком, получаете баллы. Не хотите рисковать головой в зеркалах — можете работать на обеспечение базы во внешнем мире. Баллы вклада — это местная валюта. Тех, у кого их мало, никто выгонять не станет, но и верхнего потолка для заработка нет.

— Звучит просто, но на деле от этого веет жутью, — подал голос Нин Ичэнь. — Получается, баллы решают всё. Со временем те, у кого высокий вклад, заберут себе всю власть и будут решать, кому жить, а кому умирать. А слабым куда деваться?

Доктор Бай на секунду замерла, после чего мягко улыбнулась:

— Об этом вы узнаете сами, когда освоитесь.

В машине вновь установилось молчание.

Как человек, уже прошедший через это, доктор Бай знала: осознание подобной правды требует времени. Чтобы немного разрядить обстановку, она принялась ненавязчиво рассказывать о жизни в организации, о своих первых днях и походных буднях.

До того как угодить в зеркало, она работала обычным врачом в центральной областной больнице. А потом в один миг оказалась чужой для собственного мужа и ребёнка. В организации благодаря упорному труду она стала капитаном отряда: встречает новичков, иногда ходит в инстансы — в общем, нашла новый смысл жизни.

Её спокойный, размеренный тон действовал успокаивающе. Постепенно атмосфера в машине перестала казаться такой безнадёжной.

— Доктор Бай... а вы не знаете, что вообще представляет собой этот Мир внутри зеркала? — спросил Ван Юэ.

Его с Линь Син буквально только что вытащили из кошмара в здании Города кожаных изделий, и навалившийся ворох информации вместе с забвением родных ударил по нему сильнее всего.

Этот вопрос интересовал и Юй Чжоу. Хоть он и слышал кое-что от Не Яо, целостная картина у него так и не сложилась.

Уставшие парни тут же оживились и навострили уши.

Бай Сяочэнь не стала давать прямого ответа, вместо этого спросив:

— С чем вы столкнулись в последнем инстансе?

Юй Чжоу вкратце обрисовал ситуацию.

— В своей основе всё это пространство порождено одержимостью и злобой Жун Аньли, — объяснила доктор Бай. — Неупокоенное желание и тоска формируют сам каркас инстанса, а ярость и ненависть порождают монстров и аномалии. В нашем мире всё что угодно может породить подобную одержимость. Когда эта тёмная энергия накапливается, возникают зеркальные миры, которые затягивают живых людей. Живые — это жертвы, нужные зеркалу для того, чтобы ненадолго утихомирить этот голод.

Жертвы.

В машине на мгновение воцарилась тишина.

— А почему затягивает именно через зеркала? — спросил Юй Чжоу.

Бай Сяочэнь покачала головой:

— Простите, этого я не знаю. У нас есть исследователи, которые изучают природу аномалий. По их словам, между разрозненными инстансами и осколками зеркал есть невидимая связь, будто их ниточками дёргает какая-то единая сила. Но что это за сила и существует ли она на самом деле — неизвестно.

Юй Чжоу нахмурился и опустил глаза.

Похоже, стереть эти зеркальные миры с лица земли будет куда сложнее, чем казалось.

— Неужели вообще всё что угодно может породить такую одержимость? — Янь Чжэн шмыгнул носом. — Даже мой кот?

— Конечно, — улыбнулась доктор Бай. — Один мой коллега как-то угодил в совершенно безумный инстанс. Мы потом всем штабом голову ломали, как он вообще оттуда живым выбрался. А боссом того мира оказалась... обычная зубная щётка. Представляете?

— У-у-у, там, наверное, всё кишело бактериями... — с содроганием протянул Янь Чжэн.

Нин Ичэнь хмыкнул:

— Не обязательно. Может, там повсюду гигантские зубы росли? Белые, чёрные, гнилые, дуплистые, покрытые жёлтым налетом...

— Фу, заткнись! — перебил его Янь Чжэн. — До чего же ты мерзкий!

Нин Ичэнь скривил дурашливую рожу:

— Бе-бе-бе-бе...

Это вызвало среди ребят дружный взрыв хохота.

За окнами скорой помощи мелькание многоэтажек Гуанчжоу постепенно сменилось деревенскими пейзажами и полями. Юй Чжоу вздремнул под мерное покачивание машины. Когда он открыл глаза, машина всё ещё ехала, но заметно сбросила ход. Спустя пару минут скорая свернула в бамбуковую рощу и остановилась перед несколькими зданиями.

Вокруг ютились старые кирпичные постройки, и лишь этот комплекс был выстроен из серого бетона. Скрытый среди зеленых стеблей бамбука, он выглядел довольно уединенно, но не выбивался из общего вида.

Едва машина замерла, доктор Бай сделала звонок. Вскоре из здания вышли несколько человек в одинаковой форме. На их куртках с левой стороны был вышит узор в виде старинного зеркала с крупной надписью «Зеркало Аномалий».

Когда встречающие подошли ближе, доктор Бай повернулась к парням:

— Дальше они позаботятся о вас. По любым вопросам обращайтесь к ним. На этом моя миссия окончена. До встречи!

Ван Юэ и остальные, уже успевшие прийти в себя, тепло попрощались с врачом. Чжоу Тун, опираясь на руку Янь Чжэна, вышел из машины и вытер лицо влажной салфеткой. Он как раз оглядывался в поисках урны, когда у него в кармане раздался громкий звонок.

Чжоу Тун замер. Сердце в груди совершило бешеный кувырок.

Это была особенная мелодия, установленная только на один номер.

Брат перезванивал!

http://bllate.org/book/20468/5181599