Готовый перевод The 27 Club / Клуб 27: Городские легенды: Глава 31

Под конец декабря Цзянчэн сковало резким холодом. Ледяной ветер пронизывал улицы, разнося терпкий, сырой запах палой листвы и застывающей земли.

Пять часов утра, до рассвета еще жить и жить. Город тонул в непроглядной, звенящей тьме, а Цзянь Няньбо уже тащил полусонного Лэ Ганя из съемных аппартаментов прямо к лапшичной «Лэганьмянь».

Дела в заведении в последнее время шли в гору. Скопив немного денег, Няньбо снял крошечный домик в частном секторе неподалеку от улицы Гуанвань, куда сразу же перевез весь накопившийся хлам вместе с Лэ Ганем. Домишко площадью едва в пятьдесят квадратных метров, совсем без ремонта, поначалу казался довольно просторным. Но стоит забить его вещами двоих парней — и свободное место испарилось. Во время переезда Няньбо то и дело спотыкался о горы книг у кровати — то о «Словарь современного китайского языка», то об «Основы материаловедения». А пробираясь в глубь комнаты, едва не сносил со стола химические колбы и мерные цилиндры.

Вещи вроде бы лишние, но выбросить их у Няньбо рука не поднималась.

Точно так же он бороздил мыслями то, о чем боялся даже думать: когда Лэ Гань вернет себе духовные силы, уйдет ли он? Проработает ли лапшичная хотя бы день после этого?

Финал предсказать невозможно, но он неизбежен. Цзянь Няньбо казался себе эквилибристом, шагающим по натянутому канату. Под ногами — бездонная пропасть, но он изо всех сил пытается удержать равновесие, растягивая этот хрупкий покой хоть немного дольше.

Лэ Гань всю дорогу еле продирал глаза. Если бы Няньбо не подпирал его под локоть, парень раз пять улетел бы в канаву.

Кое-как добравшись до лапшичной, Лэ Гань потер щеки:

— Брат, почему мы так рано?

Цзянь Няньбо уже вовсю орудовал мелом на грифельной доске. Закончив выводить буквы и поставив жирную точку, он отряхнул ладони от белой пыли:

— В честь открытия филиала № 2 лапшичной «Лэганьмянь» — акция! Купи пять порций горячей сухой лапши и получи шестую в подарок! Сегодня работаем до семи тридцати вечера.

Отряхнув руки, он добавил:

— Сегодня у нас скидки, народу навалит немерено. Надо подготовиться заранее, а то зашьемся.

— О-о, — неопределенно протянул Лэ Гань. — А этот филиал правда так важен? Стоило ради него так жилы рвать?

Цзянь Няньбо шутливо щелкнул его по лбу:

— Еще как важен! Брат Сань — мужик хваткий. Откуда бы у нас иначе взялись деньги на восстановление твоих духовных сил?

Брат Сань с виду казался обычным раздолбаем и обычной шпаной, но на деле обладал бешеной хваткой. Стоило Няньбо подписать договор о франшизе, как Сань за две недели вместе со своими пацанами отбухал филиал на улице Эрци. В первый же день работы он перевел Няньбо взнос за франшизу — сто тысяч юаней, до последнего фэня.

Филиал № 2 и лапшичная «Лэганьмянь» использовали те же ингредиенты, да и Няньбо честно соблюдал договор: регулярно поставлял «секретную заправку» — разбавленные слезы Лэ Ганя. На улице Эрци жили коренные цзянчэнцы, знающие толк в еде. Попробовав лапшу, они сразу оценили качество, и дело пошло. У дверей филиала каждый день бурлила толпа, ничуть не уступая головному заведению на Гуанвань.

Когда Брат Сань вручил Няньбо двадцать пять тысяч юаней — двадцать пять процентов от прибыли за первый месяц, — у того задрожали руки, сжимавшие пачку новеньких купюр.

Если так пойдет и дальше, возвращение магии Лэ Ганя — вопрос пары месяцев.

От щелчка по лбу на коже Лэ Ганя остался след от мела, похожий на свадебную точку из древних дорам. Цзянь Няньбо с теплотой посмотрел на него:

— Скоро твое желание исполнится, малыш.

— Брат, я не хочу, чтобы оно исполнялось, — Лэ Гань отер мел с лба. В его глазах мелькнула сложная гамма чувств, а голос прозвучал приглушенно и обиженно. — Не нужна мне эта магия.

Цзянь Няньбо как раз отпирал замок. Услышав это, он повернулся и увидал, как парень потупился и сник. Решив, что тот просто не выспался, Няньбо мягко пожурил его:

— Ты чего взъерепенился? Встал не с той ноги, что ли?

Лэ Гань помялся:

— Брат...

— Что застрял? Помоги давай! — Цзянь Няньбо с усилием толкал вверх железную жалюзи-ставню. — Глупыш, ранним духам бог подает! Заработаем денег — вернешь силы. А с магией нам и вкалывать так не придется: пых — и дверь сама открылась.

Лэ Гань молча сжал губы и подошел помочь.

Новость со скидками мгновенно разлетелась среди постоянников. Как и ожидал Няньбо, день выдался суматошным: доску с объявлением у входа сбивали раза три. Заходил Цзян Сяобо, снова пытался уломать Няньбо подключиться к приложению «Ты голоден?» от группы «Санжай Ишэн», но тот к доставке относился скептически, да и рук катастрофически не хватало. Под расстроенным взглядом друга Няньбо вежливо отказался.

Наплыв спал только к двум часам дня. Выкроив минутку, Няньбо с Лэ Ганем присели перевести дух, когда на пороге появился неожиданный гость.

— Брат Сань? — разминая затекшие плечи, удивленно спросил Няньбо.

Поговорка «встречают по одежке» на Брате Сане сбоила по полной. На нем красовался брендовый пуховик, сплошь усыпанный пайетками на рукавах. Сам по себе пуховик выглядел стильно, но в сочетании с темными очками, зауженными джинсами и остроносыми туфлями рождал дикий, вульгарный винегрет.

У Няньбо аж в глазах рябило от этого блеска:

— Тебе разве не полагается быть в филиале? Чего сюда прискакал?

Брат Сань с ухмылкой снял очки:

— Там и без меня три-четыре официанта крутятся. Я же варить лапшу не умею, только под ногами путаюсь.

— Люди честно зарабатывают себе на хлеб, а ты их так ни во что не ставишь, — буркнул Лэ Гань из-за спины Няньбо, разминая тому затекшую шею.

— Моя вина, ляпнул не подумав, — Брат Сань покосился на Лэ Ганя и тут же перевел угодливый взгляд на Няньбо: — Босс-доктор, я вообще-то им зарплату плачу! У нас отношения «начальник-подчиненный», это совсем не то же самое, что у тебя с братишкой!

Брат Сань заглядывал в заведение всего пару раз, причем оба раза приносил деньги, но Лэ Гань к нему симпатией не проникся. Он был убежден, что именно этот мутноватый тип встал между Няньбо, Цзян Сяобо и их общим стартапом. К тому же настроение с утра было ниже плинтуса. Лэ Гань уже хотел поджать губы и вставить резкое слово, но Няньбо накрыл его ладонь своей.

Няньбо погладил его по тыльной стороне кисти:

— Лэ Гань, у нас салфетки и пакеты закончились. Сбегай на съемную квартиру, принеси пару рулонов, они в шкафу у кровати.

Лэ Гань насупился:

— Разве пакеты не поставщик привозит?

— Привез, да не туда — выгрузил прямо у дома. Давай, одна нога здесь, другая там.

Выпроводив озадаченного парня, Няньбо обернулся к Саню:

— Ты когда придешь, всегда заводишь одну и ту же песню...

Он и Брат Сань одновременно потерли большой и указательный пальцы — понятный без слов жест.

— За прошлый месяц я все получил, так что ты явно не просто так пришел, — Няньбо подмигнул. Поняв подмигивания Саня, он специально отослал Лэ Ганя. — Теперь мы одни, выкладывай.

Брат Сань пододвинул табурет и уселся:

— А доктор-то на голову выше прочих! В точку. Я пришел с деньгами, причем с большими!

Он растопырил пять пальцев:

— Пятьсот тысяч!

Пятьсот тысяч юаней! С такой суммой восстановить магию Лэ Ганя — раз плюнуть, да еще и на развитие лапшичной останется. Если Лэ Гань захочет остаться, они продолжат вести дело вместе. А если ему осточертеет доставка, ранние подъемы и прочие радости земного бытия, и он захочет вернуться в свою обитель бессмертных... Что же, Няньбо отдаст деньги родителям, уедет из Цзянчэна и встретит свою судьбу. Вот только мысли о будущем отозвались тупой болью в висках. Тяжело.

Потирая переносицу, он спросил:

— Пятьсот тысяч? Каковы условия?

Поняв, что разговор клеится, Брат Сань расплылся в улыбке:

— Чтобы поднять полмиллиона, Босс, нам надо сперва вложить сотню-другую... Тысяч этак сто пятьдесят.

Он подался вперед:

— Я тут вышел на одного туза из общепита. Бывший управляющий отеля «Цзянчэн», денег куры не клюют. Вышел на пенсию, хочет сеть ресторанов мутить. Зашел в филиал № 2, попробовал лапшу — и ахнул! Загорелся открыть совместный филиал, да так, чтобы брендом «Лэганьмянь» загреметь на всю страну! Я ему и говорю: мол, я тут так, принеси-подай, а вот босс у нас — парень молодой, но с головой и хваткой! Надо перетереть с ним сперва.

Слова про «голову и хватку» попали аккурат в уязвимую мозоль Няньбо, страдающего от комплекса неполноценности после отчисления. Разгладив морщинку на лбу, он польщенно заметил:

— Сань, ну ты и дипломат!

Брат Сань хоть и не понял умного слова, но похвалу оценил и распалился пуще прежнего:

— Короче, инвестор хочет в дело. Планирует открыть третий филиал на улице Цзянчэнцзе, в новом фудкорте. Ты же знаешь Цзянчэнцзе — земля там на вес золота! Единственный затык — у самого инвестора сейчас кэша в обороте не хватает. Просит нас перехватить сто пятьдесят тысяч. Зато как отремонтируемся и запустимся — сразу вернет нам пятьсот тысяч франчайзинговыми!

В голове у Няньбо снова защелкали костяшки виртуальных счетных счетов. Цзянчэнцзе — самый центр города, рядом крупнейшие торговые комплексы. Поток людей — офисный планктон, туристы, местные — не иссякает даже по будням. Если закрепиться там, денег хватит не только на духовные силы Лэ Ганя, но и на лечение матери, да и себе на безбедную старость останется.

Он прикинул свои финансы. После выплат на лекарства и возврата доли Цзян Сяобо в заначке оставалось тысяч двадцать. Брат Сань недавно принес сто двадцать пять... Если отдать сто пятьдесят тысяч — под расчёт. Ни гроша не останется. Риск зашкаливает.

Брат Сань будто прочитал его сомнения и изрек непривычно вычурную тираду:

— В нашем деле без риска никуда. Кто не рискует — тот не пьет шампанского! Босс, хочешь большой куш — надо раскошелиться.

Няньбо взглянул на экран телефона:

— Народ скоро повалит. Иди. Мне надо все взвесить.

Цифры на экране медленно отсчитывали время, приближаясь к восьми вечера. Часы после закрытия лапшичной были для Няньбо редким мигом покоя. Холода он не замечал. Вытащив стулья на улицу, он рассчитывал посидеть с Лэ Ганем под луной, а заодно обсудить финансовую авантюру.

Лэ Гань, мерзляк и липучка, сразу прижался к нему. Няньбо чуть было не потерял контроль над собой от такой близости.

Не успел он насладиться теплом обнимаемого тела, как перед глазами выросла тугая черная коса.

Видно, местная роза ветров обладала странным свойством: стоит появиться одному незваному гостю, как за ним тут же припрется целый шлейф.

Лэ Гань смущенно выскользнул из объятий Няньбо и взял пришедшую за руку:

— Ай Ю? Ты чего без предупреждения?..

Его прическа после объятий слегка растрепалась, а на виске пульсировала синяя жилка. Ай Ю, смерив его взглядом с ног до головы, щелкнула пальцами и магией в мгновение ока причесала парня.

При этом она хитро ухмыльнулась:

— Я перед выходом тебе знак магией подавала! Да только ты всю силу растерял, вот и не почувствовал ничего.

Лэ Гань опешил.

— Помнится, ты мне заливал, что не хочешь возвращать магию. Я-то думала — из-за денег. А оно вон как... — Ай Ю наклонилась к его уху и шепнула: — Тебе бы имя сменить. Не Лэ Гань, а Лэ Бу Сы Шу — «в счастье забывший дом»!

Няньбо, ощущая, как остывает место рядом, сдавленно кашлянул:

— Ай Ю, какими судьбами?

Девушка серьезно посмотрела на них:

— Няньбо, Лэ Гань, дело важное. Бессмертный Цюхао сейчас в Цзянчэне! И прямо неподалеку — на площади Гуанвань.

Няньбо тут же забыл про смущение:

— Серьезно?! Откуда информация?

— У Брата Суна духовное чутье мощное, он первый засек ауру Бессмертного. Мы с ним весь день землю носом рыли и, представляете, застукали его в салоне Apple на площади Гуанвань!

— И что вы? Поговорили с ним? — торопил Няньбо.

Ай Ю развела руками:

— Ты что! Он же великий бессмертный! Мы с Суном со страху за витрину забились, куда нам лезть. Но я кое-что подслушала...

Она помялась, будто заразившись витавшей в воздухе неловкостью:

— Даже не знаю, как сказать... Он вообще не такой, как я думала. Молодой, красивый. И с продавцом так мило болтал! Сказал ему: «Лучэн тут рядом, я как время выкрою — сразу к тебе прилечу».

— А у вас в небесной канцелярии начальство, оказывается, весьма демократичное, — ухмыльнулся Няньбо. Но тут же до него дошел главный смысл: — Погоди, так ты хочешь сказать, Цюхао задержится на площади Гуанвань?

Ай Ю кивнула:

— А то зачем бы я так летела? Я теперь буду постоянно дежурить на площади, вдруг повезет перехватить. Кстати, Брат Сун где-то раздобыл инфу, что Техника Возвращения Духа у Бессмертного снова подорожала.

Она загибала пальцы:

— Теперь просит тысяч триста-четыреста.

Лэ Гань аж ахнул:

— Ого-го! Триста-четыреста тысяч?! Интересно, сколько у него гардеробных шкафов под одежду забито?

А вот Няньбо инстинктивно ушел в себя.

— Не нашего ума дело — поступки бессмертных, — перебила Ай Ю, поворачиваясь к Няньбо: — Няньбо, ты главное деньги готовь.

Няньбо, не обращая внимания на сомнение во взгляде Лэ Ганя, кивнул:

— Конечно. Кстати, Ай Ю, а тебе-то зачем за ним следить? У тебя же магия при себе.

Девушка мгновенно изменилась в лице. Панически хихикнув, она сделала шаг назад:

— Ребята, мне пора, дела!

И растворилась в воздухе заклинанием перемещения.

Няньбо некогда было разгадывать ее загадки. Он быстро вытащил телефон и набрал сообщение Брату Саню. Раз Бессмертный Кисть уже в Цзянчэне — шанс упускать нельзя. Он решил вложить все средства в авантюру Саня, чтобы как можно скорее поднять пятьсот тысяч юаней на ритуал.

— Брат... может, ну ее, эту магию? — Лэ Гань обхватил его запястье. — Не хочу, чтобы ты так убивался.

Сладость и горечь одновременно сдавили грудь Няньбо. Он сжал ладонь Лэ Ганя, провел по выпирающей косточке запястья и переплел их пальцы.

— Дело не в деньгах, и я не убиваюсь, — тихо проговорил он, поглаживая подушечкой пальца его уязвимое место между большим и указательным пальцами. — Я просто не хочу, чтобы ты страдал. Чтобы тебе пришлось терпеть то, что было сегодня утром.

Он вспомнил, отчего Лэ Гань был сам не свой с самого утра.

И дело было не только в неприязни к Брату Саню.

Утром в лапшичную приперся тот самый амбал с золотой цепью, который приставал к Лэ Ганю в «Барбекю у Лао У». Мужик сходу сгреб восемь порций лапши и упаковку колы, сально ухмылялся и норовил цапнуть Лэ Ганя за талию.

Даже у самого кроткого терпение не железное — Лэ Гань едва не взвился. Но в отличие от прошлых раз, амбал был клиентом, который платит деньги. А платящий клиент — бог и царь. Как бы Няньбо ни тошнило от этой рожи, ему пришлось удержать Лэ Ганя и сжать зубы, закрыв сделку.

— Без магии тебе придется постоянно терпеть такие выходки, — прошептал Няньбо, ласково коснувшись пальцами вздрогнувших век парня. — Ты этого хочешь?

Он не смотрел ему в глаза — знал, что стоит встретиться взглядами, как разум уплывет.

— Я... — голос Лэ Ганя сорвался.

Няньбо припал губами к его зажмуренным глазам, успокаивая дрожь.

Пока Лэ Гань стоял с закрытыми глазами, Няньбо другой рукой достал телефон, открыл чат с Братом Санем и нажал [Отправить].

http://bllate.org/book/20454/4717199