Готовый перевод The Ferocious Shark Mistook Himself for a Delicate Fish / Свирепый Владыка Акул случайно притворился милой рыбешкой: Глава 4

Нелепая оплошность, конечно, выбила из колеи, но Линь Синьдун не привык долго изводить себя попусту.

Как говорится, весенний день год кормит, а утро задаёт настрой всему дню. Так к чему тратить драгоценные предрассветные часы на смущение, если можно с гораздо большей пользой предаться блаженному сну?

Инстинкты заправской «солёной рыбы» легко взяли верх над стыдом — воистину достойная победа. С чувством глубокого удовлетворения Синьдун смежил веки, намереваясь сладко доспать.

Впрочем, довольно быстро обнаружилось одно досадное обстоятельство: яркое солнце било аккурат в глаза, неприятно слепя даже сквозь закрытые веки.

Вставать и закрывать окно? Ну уж нет, на подобный подвиг он был не способен в принципе. Проще уж перевернуться на другой бок.

Линь Синьдун по привычке попытался вильнуть хвостом, чтобы оттолкнуться от дна, но из воды показалась изящная, белоснежная человеческая ножка. Он на мгновение опешил и лишь потом вспомнил: во время недавнего массажа его шикарный хвост превратился в пару обычных ног.

За последние дни он настолько сжился с образом рыбы, что вновь обретённое человеческое тело казалось непривычным и чужим.

Плавные движения в воде давались не без труда. Обернувшись спиной к окну, он подставил солнцу фарфоровую кожу, по которой заскользили золотистые блики. На дне купальни отплясывали тени, похожие на переплетённые водоросли. Стало по-настоящему уютно.

Прошло минут пять, но неугомонный свет всё равно пробивался сквозь прижмуренные веки. Потеряв терпение, Синьдун сел и уже собрался позвать мужа, чтобы тот зашторил окно, как слово «муж» застряло в горле — в памяти вспыхнула недавняя пикантная сцена.

Красочные воспоминания заставили его щёки вспыхнуть румянцем. Вздохнув, юноша выбрался из воды и сам поплёлся к окну, однако карниз заклинило: сколько он ни дёргал ткань, портьера не сдвинулась ни на сантиметр.

Разочарованно повесив нос, Линь Синьдун решил зайти с другой стороны:

— Интеллектуальный дворецкий, закажи мне по сети маску для сна.

— Слушаюсь, — отозвался сферический робот, выкатываясь из угла.

Однако на сей раз привычного подтверждения покупки не последовало. Индикатор на макушке устройства вспыхнул тревожным алым светом:

— Выполнение вашей команды заблокировано.

— Это ещё почему?

— В соответствии с последними нормами Межзвёздного регламента, покупка товаров в сети доступна только после прохождения процедур верификации личности.

— Чего? — хлопнул ресницами Синьдун. — Мне ещё и документы предъявлять?

— Совершенно верно.

Дворецкий включил проектор, развернув перед юношей виртуальную панель ввода.

Уставившись на пустую графу «Полное имя», Линь Синьдун ощутил, как его крошечный рыбий мозг сначала сжался от лёгкого испуга, а затем буквально взорвался вопросами. Дело дрянь — застрять на самом первом шаге!

А как, собственно, звали прежнего владельца этого тела? Только тут до него дошёл весь ужас положения: да он не просто не помнил имени исходного хозяина — он понятия не имел, как зовут Чоу Юя!

Исходный текст был написан от первого лица, и персонажи на протяжении всей истории обращались друг к другу исключительно ласковыми прозвищами вроде «дорогой» да «зая».

Даже не обладая глубокими житейскими познаниями, Синьдун прекрасно понимал, что в официальном свидетельстве о браке вряд ли значится:

«Супруг А: Муж.

Супруг Б: Зая».

Так как же их зовут на самом деле?

Юноша с надеждой воззрился на дворецкого.

«Спросить, что ли...»

Дворецкий замёрз неподвижным истуканом.

Синьдун мысленно махнул рукой и отвёл взгляд.

Нет, верить железякам нельзя. Спросишь его, а у него завтра система сбойнёт, и он выложит всё генералу. Тогда «солёная рыба» мигом превратится в выброшенную на сушу дохлую тушку.

Заметив замешательство пользователя, дворецкий решил подтолкнуть его к решению:

— Господин, текущая обстановка в галактике крайне нестабильна. Органы надзора строго контролируют оборот товаров. Попытка совершить анонимную покупку привлечёт внимание спецслужб.

Синьдун только фыркнул. Его совесть чиста, он добропорядочная, законопослушная рыбка! Пусть приходят, никакого компромата они не найдут. Ну, максимум застанут их с Чоу Юем за нежностями. А нежности законами Межзвёздного пространства пока не запрещены!

Поэтому юноша усмехнулся:

— Если публичное проявление чувств — преступление, то за нашу любовь меня точно приговорят к высшей мере.

— Специалисты лично явятся по вашему адресу для принудительного оформления документов, — невозмутимо поправил дворецкий.

—... — Синьдун онемел от такой перспективы.

«Ладно, твоя взяла! Да и какая разница? Назвался человеком — будь человеком, от своего имени не отказываются!»

— Да вводи уже: Линь Синьдун!

И он уверенно вбил в поле ввода собственное имя, даже не вспомнив про прежнего хозяина тела.

В тот момент юноша и помыслить не мог, к каким катастрофическим последствиям приведёт этот спонтанный шаг.

Дворецкий исполнительно отправил запрос в Центральный реестр галактики, рассчитывая зарегистрировать нового гражданина, но система мгновенно вернула отказ: такой субъект уже числился в базе данных.

Это противоречило правилам: в развитую эпоху межзвёздных перелётов дублирование имён полностью исключалось. А раз имя уже фигурировало в системе, жилец не мог иметь статус неидентифицированного.

Дворецкий не умел удивляться — он просто начал выполнять стандартный протокол поиска ошибок:

[Сбой операции // Нарушение логики // Анализ причин аномалии]

Со стороны казалось, будто дворецкий попросту сломался: корпус замёрз, а индикаторы потускнели.

— Эй, ты чего? — окликнул его Линь Синьдун.

Ответа не последовало.

Юноша протянул руку, намереваясь слегка постучать по глянцевой макушке.

Но именно в эту секунду дворецкий окончил обработку запроса.

В базе данных имя «Линь Синьдун» появилось вовсе не в ходе гражданской переписи. Оно числилось в федеральном указе о розыске высшего приоритета. Это имя было абсолютным табу во всех населённых мирах.

Безобидный хозяин, с которым робот провёл последние дни, оказался опаснейшим государственным преступником.

Базовый протокол требовал нейтрализовать угрозу, однако служебный искин не имел допуска к материалам под грифом «совершенно секретно». Он не мог просмотреть ни портрет, ни возраст, ни статус разыскиваемого. Доступным оставалось лишь одно-единственное действие — подать сигнал тревоги.

Линь Синьдун уже занёс ладонь, собираясь шлёпнуть застывший прибор — по старой привычке чинить технику лёгким встряхиванием.

Но замах был расценен как нападение. Дворецкий взвизгнул и перешёл в режим критической опасности:

— Зафиксирована попытка агрессии со стороны особо опасного объекта!

— Внимание! Угроза бытовой автоматике квалифицируется как преступление! Требую немедленно сдаться властям!

Из встроенных динамиков ударила оглушительная сирена.

— Тревога! Тревога! Обнаружен особо опасный субъект!

— Внимание!

Внезапный визг дворецкого напугал юношу до полусмерти.

Он отскочил назад и дико огляделся по сторонам: «Где бандиты?! Господи, только не убивайте!»

Нельзя дозволить каким-то головорезам разрушить его беззаботную, едва начавшуюся жизнь!

Нужно дать отпор! Синьдун уже сжал кулаки, но, бросив взгляд на собственные тоненькие ручки и хрупкие плечи, пал духом.

Белоснежные стопы, упиравшиеся в кафель, выглядели до того изящными и трогательными, что становилось очевидно: такой боец упадёт от первого же щелчка.

Из глаз едва не брызнули слёзы. «За что мне это?! Я же неженка, слабаки вроде меня могут только умолять о пощаде! Какой жестокий мир!»

Впрочем, оставался ещё один, самый проверенный способ спасения...

— Муж! Спаси меня!

Заслышав этот крик, дворецкий с ума сошёл — он ринулся к выходу, намереваясь заблокировать дверь. Главная директива его программы гласила: «Защищать людей». А значит, он обязан уберечь второго хозяина от смертельной опасности и не дать ему шагнуть прямо в лапы чудовища!

В глазах же Синьдуна всё выглядело так, будто свихнувшийся дворецкий на таранящей скорости несётся к дверному проёму.

А ведь оттуда с секунды на секунду должен был появиться Чоу Юй.

— Стой! Не смей! — закричал юноша и бросился наперерез, чтобы взбесившийся дворецкий не сбил с ног Чоу Юя.

Ещё чего не хватало! Если Чоу Юя искалечат, где он потом найдёт второго такого же безупречного во всех отношениях мужчину?

Однако Чоу Юй среагировал быстрее. Едва услышав зов, он мгновенно появился на пороге.

Едва перед глазами мелькнул знакомый силуэт, Синьдун с всхлипом с разбегу уткнулся мужчине в грудь.

Генерал привычным движением подхватил его за талию одной рукой и мягко погладил по спине, баюкая, словно испуганное дитя.

Вдыхая родной запах и ощущая ласковые прикосновения, юноша наконец перевёл дух.

Но память о «внешней угрозе» не давала расслабиться, поэтому он шепнул, цепляясь за широкие плечи:

— Уйдём отсюда, скорее! Здесь опасно!

Чоу Юй наклонился к самому его уху и успокаивающе произнёс:

— Всё в порядке. Просто техника дала сбой.

Линь Синьдун поднял на него влажные глаза:

— Правда?

— Конечно.

Мужчина безукоризненно выдержал искренний, доверчивый взгляд, подарив ему мягкую, безупречную улыбку идеального возлюбленного. Ни один мускул на его лице не дрогнул.

А про себя равнодушно отметил: «Пора выбросить этот мусор».

Чоу Юй скользнул взглядом по заходящемуся сиреной дворецкому. Его глаза превратились в узкие щели, наливающиеся ледяной яростью.

Сгустившийся импульс ментальной силы, острый, словно клинок, беззвучно пронзил взбесившееся устройство.

Грянул сухой хлопок.

Дворецкий в мгновение ока разлетелся на мелкие осколки, осыпавшись на пол грудой горячего металлолома.

Синьдун обогнул плечо генерала и замер от изумления.

— Надо же, взорвался, — ровным тоном проговорил Чоу Юй. — Совсем процессор перегрелся. Позже отправлю фрагменты на завод, пусть разберутся.

— Обязательно почини! Он мне так нравился... — удручённо пробормотал юноша. — Надо же, только что нормально работал, и вдруг на тебе...

Мужчина перевёл на него внимательный взгляд.

— А что вы делали до того, как произошёл сбой? — ненавязчиво поинтересовался он.

«Верификацию проходили...»

Вспомнив, что до сих пор не знает имени Чоу Юя, Линь Синьдун залился краской от стыда.

— Да... ничего такого, просто болтали, — пролепетал он, пытаясь скрыть смущение.

Генерал всё заметил, но упрекать не стал. Лишь мягко улыбнулся:

— Главное, что ты цел.

Сердце юноши сжалось от приступа нежности.

«Милый мой! Я ведь только что соврал тебе, а ты такой добрый! Просто лучший муж во вселенной! Нет, я больше не могу быть такой неблагодарной рыбой. Я обязан узнать твоё имя и выжечь его на сетчатке глаз, чтобы не забывать уже никогда!»

Но как узнать имя Чоу Юя?

Внезапная догадка озарила его разум.

Приподнявшись на цыпочки, Синьдун обвил руками шею генерала и капризно протянул:

— Дорогой... А где лежит наше свидетельство о браке? Я хочу взглянуть.

В документе-то имена точно указаны!

Тёмные, как полночь, глаза Чоу Юя на мгновение блеснули. Улыбка на его губах осталась прежней — мягкой и сдержанной:

— Оно у меня в спальне. Завтра покажу.

— Нет, хочу сейчас! — заупрямился юноша.

Мужчина промолчал.

Чоу Юй размышлял об очевидной вещи, которая почему-то ускользала от внимания собеседника.

Свидетельство о браке... Разве подобная бумага вообще существовала в природе?

Но Линь Синьдун даже не догадывался о подвохе. Потянув генерала за руку, он — чистое, доверчивое создание — с милой улыбкой озвучил предложение, от которого Серый Волк просто не мог отказаться:

— Пойдём к тебе в спальню.

Поищем документ вместе.

Взгляд Чоу Юя потемнел, становясь прозрачным и глубоким, как омут.

— Хорошо, — тихо откликнулся он.

http://bllate.org/book/20447/2106292