Готовый перевод After Transmigrating as a Cannon Fodder Ger, I Married the Villain / Стать пушечным мясом и выйти замуж за злодея: Глава 18. Сертификат базового уровня по домашним интригам.

Юй Шэн не ожидал, что Цзян Хуамэй и Юй Гэ отреагируют настолько бурно. Особенно Юй Гэ: еще совсем недавно эта девчушка дулась на него, а теперь искренне убивалась от горя, размазывая слезы и сопли по одеялу.

Юй Шэн почувствовал укол вины: поступать так с родными, не посвятив их в свой замысел, было нехорошо. Однако раз уж представление началось, приходилось стиснуть зубы и играть роль до конца.

Видя, что Цзян Хуамэй того и гляди лишится чувств от плача, Юй Цэ поспешно поддержал её:

— Матушка, второй брат просто ненадолго потерял сознание, не волнуйтесь так.

Цзян Хуамэй, спотыкаясь, подошла к кровати. Увидев, что младший сын лежит с закрытыми глазами, а его лицо и шея покрыты красными высыпаниями, она снова всхлипнула и произнесла со слезами на глазах:

— Шэн-эр рос в неге и заботе, разве выпадали на его долю такие страдания? Матушка так хотела бы забрать эту боль на себя!

Юй Гэ, вытирая слезы, спросила:

— Матушка, со вторым братом ведь всё будет хорошо, правда?

Цзян Хуамэй крепко прижала дочь к себе, и они вдвоем зарыдали в голос.

Юй Шэн: «...» Ну вы чего, я ведь еще не помер.

В этот момент кто-то снаружи крикнул:

— Госпожа привела лекаря Чжана!

— Скорей, скорее пригласите лекаря! — со слезной мольбой в голосе поторопила Цзян Хуамэй.

Пришедший на этот раз лекарь Чжан был не тем же, кто только что осматривал Янь Вэйланя. Лекарь Чжан славился своим высоким мастерством и пользовался известностью в столице; обычно его призывали, если кто-то из драгоценных господ поместья Янь чувствовал недомогание.

Лекарь Чжан некоторое время щупал пульс Юй Шэна, сдвигая брови всё сильнее и сильнее. Поглаживая бороду, он сохранял крайне серьезный вид.

Цзян Хуамэй не выдержала:

— Лекарь, что с моим Шэн-эром?

— Э-э... — На лице лекаря Чжана отразилось замешательство. — Судя по пульсу, у второго молодого господина Юй он не поверхностный и не глубокий, ровный и исполненный сил. Никаких отклонений нет.

Юй Шэн обрадовался, услышав это: оказывается, его тело вполне себе здоровое!

— Что значит «никаких отклонений»?! — визгливо выкрикнула Цзян Хуамэй. — Мой Шэн-эр без сознания лежит!

Цзян Чжичжу строго осадила её:

— Сестрица, не дерзи.

Юй Шэн решил, что пора играть роль. Подражая Янь Вэйланю, он медленно открыл глаза, слегка покашлял и протянул руку к Цзян Хуамэй:

— Матушка...

— Шэн-эр! — Цзян Хуамэй вцепилась в руку Юй Шэна и со слезами произнесла: — Ты же матушку в гроб загонишь! Как ты себя чувствуешь, где-нибудь болит, а?

Юй Шэн «слабо» качнул головой:

— Я в порядке... только есть немного хочется... Ой, то есть жарко немного.

Юй Цэ воспользовался случаем и вмешался:

— Матушка, тетушка. Ранее у седьмого двоюродного брата из семьи Янь проявились точно такие же симптомы, и лекарь прописал жаропонижающий отвар. Седьмой брат выпил его и очнулся, сейчас он отдыхает в соседней комнате. Лекарь Чжан, не пропишете ли вы сначала лекарство, сбивающее жар и укрепляющее силы?

Лекарь Чжан подумал и ответил:

— Слушаюсь.

Цзян Чжичжу прежде нисколько не интересовалась делами Янь Вэйланя, но теперь, услышав, что они с Юй Шэном свалились один за другим, невольно удивилась:

— Ни с того ни с сего — с чего бы этим двоим деткам так слечь?

Цзян Хуамэй молвила:

— Кажется, я только что слышала, будто Шэн-эра ужалил какой-то скорпион?

— Именно так, — подтвердил Юй Цэ. — Это ядовитый скорпион из Западных земель, в нашей империи мало кто о нем слышал. Я и сам лишь случайно узнал от людей, что есть такой ядовитый скорпион, вызывающий сыпь по всему телу.

— Ядовитый скорпион? — Цзян Хуамэй прикрыла рот платком. — О Господи, как тварь могла оказаться в поместье Янь?

— Этого я не знаю, — многозначительно произнес Юй Цэ. — Но меня довольно сильно удивило то, что пятый двоюродный брат Янь, похоже, весьма неплохо разбирается в этих ядовитых существах из Западных земель. Едва услышав, что седьмого брата Янь ужалил скорпион, он тут же пришел его проведать.

Цзян Чжичжу сразу поняла намек Юй Цэ. Хотя на мелкие усобицы в закрытых покоях она закрывала глаза, в голове у неё всё было предельно ясно, и ни один шаг обитателей поместья Янь не укрывался от её взора. Она прекрасно знала, что пятый не выносит седьмого. Оба были сыновьями от наложниц: один — совсем неважный, у другого же мать была знатного происхождения. Пока дело не доходило до крупной беды, ей было лень вмешиваться. Но она и помыслить не могла, что в их рознь втянут Юй Шэна. Её родная сестра души не чаяла в сыне, так что в этой ситуации она обязана была дать сестре исчерпывающий ответ.

Цзян Хуамэй, хоть и уступала сестре в остроте ума, сейчас тоже всё поняла:

— Сестра, это наверняка происки вашего пятого! Бог с ним, если он хотел навредить седьмому Яню, но за что он напал на моего сына?!

— Матушка, — слабо проговорил Юй Шэн, — мне так плохо, матушка...

Сердце Цзян Хуамэй обливалось кровью от жалости:

— Шэн-эр, не волнуйся, кто бы ни стоял за этим, матушка не спустит ему это с рук!

Юй Гэ с покрасневшими глазами и жаждой мести воскликнула:

— Я пойду и побью того, кто навредил второму брату!

Юй Цэ удержал её:

— Сяо Гэ, тетушка здесь, она восстановит справедливость для твоего второго брата. Правда, тетушка?

— Люди, — хмуро велела Цзян Чжичжу, — приведите пятого молодого господина.

Пока на него не обращали внимания, Юй Шэн украдкой взглянул на Юй Цэ. Тот как раз тоже смотрел на него, и Юй Шэн ему подмигнул.

Янь Цилань все еще был погружен в ужас от пережитой встречи со скорпионом, поэтому, когда его привели в «Сеи», у него был совершенно потерянный вид. Его родная мать, госпожа Ся, тоже прибыла с ним. Не успела Цзян Чжичжу открыть рот, как госпожа Ся заговорила:

— Госпожа, Цилань перенес сильный испуг, ему необходим отдых.

Цзян Хуамэй сдвинула брови и сурово оборвала ее:

— Хозяйка дома еще слова не произнесла, а ты уже встреваешь в разговор? В вашем доме хоу Аньдина совсем этикета не знают?!

У хоу Аньдина было много сыновей, а вот дочь — только госпожа Ся. Поэтому, хоть она и была рождена от наложницы, отец в ней души не чаял. Выйдя замуж в семью Янь, она стала единственной благородной наложницей в доме, к тому же родила сына, так что даже Цзян Чжичжу приходилось уступать ей. Слышать такой резкий выговор от Цзян Хуамэй было для неё крайне неприятно, однако устроить сцену перед законной женой она не смела. Сжав платок в кулаке, женщина сказала, едва сдержавшись:

— Это наложница оступилась по глупости, прошу прощения у госпожи.

Цзян Чжичжу равнодушно окинула её взглядом, после чего перевела взор на Янь Циланя:

— Пятый, ты в последнее время не приносил ли в дом какую-нибудь дрянь?

Янь Цилань опустил голову:

— Я... я не понимаю, о чем говорит госпожа.

— Ядовитый скорпион, ужаливший Шэн-эра, твой? — сурово потребовала ответа Цзян Хуамэй. — Говори!

Янь Цилань уже собирался посмотреть на госпожу Ся, как услышал голос Цзян Чжичжу:

— Зачем ты смотришь на мать? Неужели сам не знаешь про свои дела?

— Госпожа, я... — Янь Цилань покрылся холодным потом. — Я ничего не знаю ни про какого скорпиона.

— Не знаешь? — неторопливо усмехнулся Юй Цэ. — А вот чуть ранее в комнате седьмого брата ты говорил совсем иное.

Ши Цзю кивнул:

— Я могу засвидетельствовать! Пятый молодой господин знает всё про этого скорпиона! Лекарь еще ничего не успел сказать, а пятый молодой господин уже знал, что седьмого ужалил скорпион. Экая осведомленность!

Юй Шэн слегка покашлял:

— Я тоже могу засвидетельствовать.

Госпожа Ся поняла, что эти люди приготовили ловушку. Укусив губу, она внезапно повернулась к Янь Циланю и, ткнув в него пальцем, спросила:

— Этот скорпион твой?!

Янь Цилань запаниковал:

— Матушка, я...

— Встань на колени! — с досадой и гневом выкрикнула госпожа Ся. — Бездельничать целыми днями и возиться со всякой дрянью - это ещё ладно! Но если уж завел опасную тварь, почему не следишь за ней?! Вот теперь она сбежала и ужалила седьмого молодого господина и второго молодого господина Юй! Ну, говори сам, какого наказания ты заслуживаешь?!

В этот самый момент Юй Шэну безумно хотелось сделать госпоже Ся приглашающий жест рукой: «Давай, прошу, начинайте свой спектакль».

Янь Цилань уловил мысль госпожи Ся и шумно бухнулся на колени:

— Госпожа, матушка, сын осознал свою вину!

Будь это в прошлом, после такого искреннего раскаяния Янь Циланя Цзян Чжичжу в худшем случае отчитала бы его да заперла на пару дней под домашний арест, на чем дело и закончилось бы. Когда в прошлый раз кредиторы из «Фуюнь» пришли требовать долги, они проделали тот же трюк, и он сработал безотказно.

— Ха! Какая польза от твоих «осознал вину»? Зачем тогда нашей империи Даюань чиновники и управы? — ядовито бросила Цзян Хуамэй. — Ты скажешь «виноват», и моему Шэн-эру от этого сразу перестанет быть больно?!

Янь Цилань и госпожа Ся обомлели: они явно не ожидали, что этот прием даст сбой.

Прежде чем Янь Цилань успел опомниться, Юй Гэ неожиданно подскочила к нему и изо всех сил пнула его прямо между ног.

— А-а-а-а! — От внезапного удара по самому уязвимому месту Янь Цилань завопил так, что едва не снесло крышу. Зажав пах, с искаженным от боли лицом, он начал кататься по полу. Но Юй Гэ не намерена была останавливаться и отвесила ему еще один пинок по заду: — Будешь знать, как вредить моему второму брату! Будешь знать!

Юй Шэн прямо замер в изумлении, в очередной раз поразившись боевой мощи избалованных детей.

Госпожа Ся бросилась вперед и обняла Янь Циланя. Юй Гэ, нарочно или случайно, впечатала следующий пинок уже в нее, вызвав визг:

— Прекратите, немедленно прекратите! Эй, кто-нибудь, оттащите от меня эту девчонку!

Цзян Хуамэй холодно произнесла:

— Посмотрю я на того дерзкого, кто посмеет тронуть мою дочь!

Слуги переглядывались, не смея сделать и шага.

Цзян Чжичжу всегда берегла репутацию и не хотела доводить дело до неприглядного скандала. Она обратилась к Цзян Хуамэй:

— Сестрица, Сяо Гэ все-таки девочка. Что за манеры — чуть что, сразу драться и пинаться ногами?

— А ваш пятый ядовитыми скорпионами людей калечит — это, по-твоему, манеры?!

Цзян Чжичжу не нашла, что ответить на такой выпад. Юй Шэн в очередной раз убедился в особенностях воспитания Цзян Хуамэй: слепая любовь и баловство без границ. Подумав о несчастном Янь Вэйлане, Юй Шэн пожалел, что Юй Гэ не отвесила виновнику еще парочку пинков. Однако сам он был мужчиной с «Сертификатом базового уровня по домашним интригам». Впитав суть интриг господского дома, он отлично знал: лучшее средство против актеров — сыграть еще драматичнее.

— Сяо Гэ, хватит драться! — сиплым голосом позвал Юй Шэн. — Матушка, хоть в прошлый раз мы с пятым двоюродным братом и поссорились, я верю, что на этот раз он сделал это не со зла. Тетушка, со мной все в порядке, прошу тетушку сменить гнев на милость.

Услышав слова Юй Шэна, Юй Гэ пинаться перестала, но свирепо пригрозила:

— Если попробуешь снова навредить моему второму брату, я тебя загрызу!

Янь Циланя так напугала девятилетняя девчонка, что он весь дрожал. Она его настолько впечатлила, что с того самого дня при каждой встрече с Юй Гэ у него фантомно ныло в паху.

Цзян Хуамэй взглянула на Юй Шэна с безграничной нежностью и всхлипнула:

— Бедный мой ребенок... Сам натерпелся, а всё за других заступается, какой же ты разумный...

Углы губ Юй Цэ дёрнулись: Ну да, уж до того разумный...

Цзян Чжичжу вздохнула:

— Шэн-эр действительно добрый мальчик. Сестрица, не волнуйся, я знаю, что нужно сделать. Эй, слуги! Увести пятого, всыпать двадцать ударов палками и запереть в дровяном сарае, еды не давать. Без моего дозволения никому его не навещать.

— Кто посмеет?! — Госпожа Ся заслонила сына собой и задрожала: — Госпожа, Цилань правда ни в чем не виноват! Я знаю, вы не любите ни меня, ни Циланя, но нельзя же до такой степени проявлять неприязнь!

Цзян Чжичжу резко грохнула ладонью по столу:

— Что за чушь ты несешь?!

— А разве не так? — Госпожа Ся, казалось, пошла ва-банк. — Вы завидуете тому, что господин благоволит мне, и тому, что я родила Циланя, и все эти годы всячески притесняли нас, мать и сына...

Всячески что? Притесняли что? Юй Шэну показалось, что у него проблемы со слухом: он и помыслить не мог, что на свете бывают настолько бесстыжие люди.

Цзян Чжичжу в гневе произнесла:

— Из уважения к господину и твоему родному дому я сквозь пальцы смотрела на твои выходки, а ты, оказывается, вот что обо мне думаешь! Раз так, мне более незачем с тобой церемониться. Слуги, тащите госпожу Ся в храмовую молельню предков, пусть ждет решения господина!

Юй Шэн мысленно победно выбросил пальцы в знаке «V».

http://bllate.org/book/20437/2744386