Готовый перевод Trying Hard to Squander My Arch-Rival's Fortune / Изо всех сил разоряя своего заклятого врага: Глава 4

Гу Лэ ошеломлённо уставился на жестяное колечко от пивной банки. На полуслове его дыхание перехватило, губы бессильно дрогнули, но вымолвить он так ничего и не смог.

Колечко от банки?!

И это всё?! Серьёзно?! Да это же просто плевок в душу!

В душе у Гу Лэ всё похолодело. Они ещё даже в брак не вступили, а его уже так откровенно втаптывают в грязь! Что же будет дальше? Страшно даже представить.

В голове сама собой закрутилась тоскливая песенка: «Злая доля, горький рок, попал зайчик на зубок… Не уйти от Шэн Сяо, сгину я теперь совсем, у-у-у…»

Гу Лэ: вышел_из_чата_навсегда.jpg

Лань Хао тоже выпал в осадок.

Ты же владелец миллиардного состояния, властный босс! Делать предложение колечком от жестянки?!

Это вообще как?! Где хоть капля человечности?!

Шэн Сяо, разумеется, не слышал этих беззвучных воплей к небесам. В этот момент он вовсю наслаждался видом Гу Лэ, выглядевшего так, будто в него только что ударила молния.

Внутри у него всё ликовало и пело. Какое же невероятное удовлетворение! Настолько глубокое, что даже вся головная боль от родственников-пиявиц мгновенно испарилась.

Полюбовавшись отчаянием на лице парня ещё немного, Шэн Сяо наконец произнёс:

— Загс закрывается в двенадцать. Если поедем прямо сейчас, как раз успеем.

Гу Лэ тяжело, безвольно поднялся.

Довольный Шэн Сяо протянул ему пивное колечко, и юноша, удручённо повесив голову, забрал его.

Разглядывая макушку Гу Лэ с его пышной золотистой шевелюрой, Шэн Сяо вдруг почувствовал, как зачесались пальцы.

«Выглядит так, будто приятно погладить… А что, если?..»

Понурый Гу Лэ неожиданно ощутил, как чья-то тяжёлая ладонь опустилась ему на голову и бесцеремонно взъерошила волосы.

—???

Вскинув взгляд, он столкнулся с абсолютно наглой, довольной физиономией Шэн Сяо, в которой не было и капли раскаяния.

Тот даже бровью подмигнул, совершенно потеряв стыд:

— На ощупь ничего так. Совсем как шерсть у моего Роусы.

Гу Лэ стиснул зубы так, что заскрипела эмаль, и сделал глубокий вдох, мысленно читая «Сутру сердца Аполлона».

Терпеть! Надо терпеть! Вот расплатится с долгами — и тогда нанесёт этому гаду удар «Восемнадцати ладоней, покоряющих дракона» и превратит его холёную рожу в отбивную!

Шэн Сяо же, упёршись руками в бока, задорно расхохотался и шагнул к выходу.

Гу Лэ с тоской оглянулся на Лань Хао. Тот схватил со стола бумажную салфетку и, изображая прощальный платок, сочувственно помахал им:

— Иди, Лэлэ… Твой папочка будет за тебя молиться.

Гу Лэ едва не зарыдал.

***

В современном Китае для регистрации брака домовая книга уже не требовалась — достаточно было прийти в Загс лично с удостоверением личности. В учреждении действовала продвинутая система распознавания, мгновенно сверявшая данные паспорта с владельцем. Главное условие — добровольное согласие обеих сторон, без малейшего принуждения.

— Господин, у нас здесь окно регистрации брака, — заметил сотрудник Загса, с жалостью глядя на Гу Лэ, у которого был такой вид, будто из него выжали все соки.

Договорив, клерк косился влево — туда, где оформляли разводы.

— Всё правильно, мы именно жениться пришли! — сияя от счастья, откликнулся Шэн Сяо. — Давайте побыстрее!

Сотрудник перевёл взгляд на его спутника.

—…Да, мы расписываться, — выдохнул Гу Лэ еле слышно.

Раз уж оба подтвердили, работник расспрашивать не стал и шустро принялся оформлять пару, успевшую аккурат к закрытию.

Подписи в документах.

Затем — совместное фото.

— Подвиньтесь ближе друг к другу, — фотограф показал руками сгребающий жест.

Гу Лэ со скоростью улитки сдвинулся ровно на сантиметр.

Шэн Сяо, пребывавший в превосходном расположении духа, на демонстративный саботаж ничуть не обиделся и сам прижался к нему.

До Гу Лэ донёсся свежий, приятный аромат парфюма, напоминавший умытый дождём лес. Запах был чудесным, но стоило вспомнить, кому он принадлежит, как рука сама собой упёрлась в плечо Шэн Сяо, отталкивая того.

— Эй! Паршивец! — Шэн Сяо насупил густые брови. Растопырив пальцы на широкой ладони, он поднял её перед лицом парня: — Ну-ка, видишь, что это?

— Собачья лапа, — без промедления выпалил Гу Лэ.

Шэн Сяо поперхнулся, но предпочёл проигнорировать реплику и сам же ответил:

— Это Гора Пяти Пальцев! Сколько бы у тебя ни было уловок, отсюда ты до конца дней своих не выберешься!

При мысли о своём будущем Гу Лэ мгновенно сдулся. Всё злорадство от удачной подколки как рукой сняло, и его сменила беспросветная тоска.

— Ещё ближе! Вы же жениться пришли, добавьте нежности, улыбнитесь! — с лёгким нажимом поторопил их фотограф.

Эта парочка казалась ему странной, хотя в чём именно дело, он сформулировать не мог. Один сиял так, будто выиграл в лотерею суперприз, а второй… В общем, рабочая смена подходила к концу, и фотографу хотелось закончить поскорее.

Услышав замечание, Шэн Сяо бесцеремонно закинул руку Гу Лэ на плечо и сгрёб его в охапку:

— Снимай!

Опять этот свежий парфюмерный шлейф… Запах был прекрасен, вот только на душе у Гу Лэ скребли кошки. С сегодняшнего дня прощайте, свобода, равенство и справедливость! Теперь он — бедный, несчастный Гу-раб-Лэ. Похоже, пора менять имя на Гу Совсем-Не-Радость.

Щёлк!

Кадр запечатлел момент.

На ярко-красном фоне новоиспечённые супруги выглядели весьма привязанными друг к другу: статный мужчина крепко прижимал к себе юношу, в облике которого ещё проглядывала мальчишеская угловатость. Мужчина белозубо и лучезарно улыбался, словно ничего более радостного в его жизни не происходило.

Что же до золотистоволосого парня в его объятиях, то тот поджал губы с выражением беспросветной тоски на лице. Впрочем, благодаря безупречной внешности даже с этой унылой миной он выглядел чертовски привлекательно.

Оставшиеся формальности заняли совсем немного времени, и вскоре им вручили два красных свидетельства.

Шэн Сяо раскрыл корочку и долго с наслаждением разглядывал страницу, всё больше уверяясь в собственном неотразимом великолепии. Мало того что красавец, так ещё и ума палата — придумал же, как прижать Гу Лэ к ногтю! С сегодняшнего дня он — безжалостный рабовладелец.

Хотя, конечно, он, Шэн Сяо, вовсе не изверг какой-нибудь. Если Гу Лэ будет исправно стирать, готовить да стричь ему ногти на ногах, миской еды он его всегда обеспечит.

Гу Лэ тоже держал в руках красную книжицу, но у него не было ни малейшего желания даже открывать её. Настоящий смертный приговор его свободе! Вот уж точно — горемычная судьба, хнык…

— Пойдём, накормлю тебя, — великодушно предложил находящийся на пике восторга Шэн Сяо.

Гу Лэ стоял словно побитый пёс. Приглашение на обед от этого скряги не вызвало у него ни капли радости. Вот она, последняя трапеза перед казнью.

Он негромко затянул под нос:

— Злая доля, горький рок, съел зайчонка серый волк…

Шэн Сяо дал ему лёгкий щелбан по затылку:

— Хватит бурчать, иди давай.

Шагая прочь из Загса с высоко поднятой головой, Шэн Сяо на мгновение ощутил, будто упустил какую-то деталь.

Однако мысль эта промелькнула и тут же растаяла — безудержное ликование вытеснило из головы всё лишнее. В конце концов, Гу Лэ теперь полностью в его власти. Неужели этот паршивец сумеет хоть что-то выкинуть?

Ха! Мечтать не вредно.

http://bllate.org/book/20415/2106270