Готовый перевод Raising a Flood Dragon Is Asking for Trouble / Воспитать дракона на свою голову: Глава 5

Ван Шу глубоко вздохнул, тщетно пытаясь обуздать закипающий гнев.

В голове не укладывалось: Цунъу — плоть и кровь Драконьего владыки Северного моря! Неужели тот способен равнодушно смотреть, как его собственного сына избивают и унижают?

Какая тварь после этого назовёт его отцом?!

От возмущения у юноши дрожали губы. Имей он волю, не раздумывая помчался бы на Север, чтобы вцепиться старому дракону в бороду и вытрясти из него ответ!

Вот только духовное развитие Ван Шу пока было далеко от совершенства: до Преодоления Драконьих Врат и превращения в дракона ему расти и расти. А промышлять подобным, будучи всего лишь мелким демоном-парчовым карпом… На что он мог рассчитывать?

Пока в груди Ван Шу всё кипело от ярости, кто-то слегка потянул его за рукав. Цунъу, тихим, еле слышным шепотом, проговорил:

— Продолжай, пожалуйста.

Встряхнувшись, Ван Шу бережно закатал рукава мальчика. На детских ручонках тоже темнели ссадины и синяки, пусть и не такие страшные, как на груди и животе. Видимо, обидчики всё же побаивались, что следы на открытых местах кто-нибудь заметит, а потому сдерживали лютость.

— Больно? — сострадательно спросил Ван Шу.

Малыш качнул головой. Поболтав в воздухе ногами, он перевёл взгляд на отложенную обновку.

Поняв его без слов, юноша осторожно подхватил Цунъу на руки и помог ему облачиться в сухую, тёплую одежду, заботливо завязав пояски.

— Мягкая?

Ребёнок опустил голову, пряча выражение лица, но ладошки его нежно, с нескрываемым трепетом поглаживали ткань. Одежда была ему велика и сидела мешком, однако мальчик, казалось, приходил от неё в полный восторг — даже его босые ножки, свисавшие с края ложа, снова принялись мерно и довольно раскачиваться.

Ван Шу, заметив эту деталь, улыбнулся про себя: оказывается, стоит Цунъу взволноваться или обрадоваться, как он тут же начинает болтать ногами. До чего милая привычка! И у кого только рука поднялась избить такое послушное, славное дитя?!

— Спасибо, — прошептал Цунъу.

— Что? — Ван Шу не сразу понял.

— Спасибо тебе. Мне... мне очень нравится.

Мальчик вскинул голову. В его огромных тёмных глазах, точно звёзды в ночном небе, вспыхнула чистая, нескрываемая радость. Вся его понурая фигурка словно ожила и преобразилась.

Сердце Ван Шу окончательно растаяло.

— Ты подожди минутку! — бросил он и поспешно выбежал через боковую дверцу.

Цунъу остался послушно сидеть на постели, тихонько помахивая ногами в ожидании хозяина дома.

Вскоре Ван Шу вернулся, держа в одной руке глиняное блюдо, а в другой — изящный флакон из белого фарфора.

— Держи! Это рисовые лепёшки-цыба с тростниковым сахаром, я вчера приготовил. Сейчас только разогрел, но в следующий раз испеку свежих — они будут ещё мягче и тягучее!

Малыш поднял глаза и увидел на блюде пять аппетитных лепёшек, густо политых янтарно-алым сиропом. В лучах солнца они переливались золотистым глянцем, а по комнате разлился густой сладкий аромат, от которого сразу потекли слюнки.

Цунъу несмело взглянул на юношу. Встретив его тёплый, подбадривающий взгляд, мальчик протянул ручонку, взял кусочек и осторожно поднёс к губам.

Под слегка хрустящей сахарной корочкой таяла нежная, тёплая и тягучая мякоть. Какое дитя устоит перед сладостями? Цунъу хватило одного укуса, чтобы забыть обо всём на свете, и он тут же с удовольствием откусил ещё.

Пока ребёнок увлечённо лакомился, Ван Шу присел рядом. Нежно приподняв тонкий рукав, открывающий испещрённое синяками предплечье, он капнул себе на ладонь прозрачное снадобье из бутылочки, растёр его и принялся аккуратно втирать в израненную кожу.

Цунъу, не переставая жевать, любопытно уставился на него.

— Это наше местное средство от ушибов и ссадин, — тихим голосом пояснил Ван Шу, мягко втирая мазь. — Лучше всего снимает отёки и останавливает кровь. Флакончик мне дала соседка, Сяо Роу, её снадобья — самые действенные.

— Сяо Роу? — склонил голову мальчик.

Ван Шу вспомнил, что тот ещё не успел ознакомиться со Свитком реестра и совсем не знает Водоём Трёх Бессмертных, поэтому с готовностью добавил:

— Сяо Роу — демоница-моллюск. Её семья держит лекарскую лавку. Мы с ней росли вместе, она славная малая. Когда вашему высочеству потребуется верный человек, можете смело на неё положиться.

Цунъу неопределённо угукнул. Доев лепёшку, он с сожалением облизал липкие от сиропа пальчики.

Ван Шу протянул ему вторую. Но Цунъу не взял её — вместо этого он смущённо постучал пятками о край кровати и тихо, смущаясь, спросил:

— А можно... я заберу остальные с собой?

— Заберёшь — они остынут, затвердеют и станут невкусными, — возразил Ван Шу.

Малыш тут же вскинул личико, испугавшись отказа:

— Ничего страшного!

Юноша на мгновение замешкался. Заметив это, Цунъу вспыхнул до самых кончиков ушей. Ему ещё никогда в жизни не выпадало пробовать ничего подобного.

— Повелитель, лучше доешь всё здесь, пока они горячие, — произнёс Ван Шу.

На мордашке мальчика мелькнула тень досады, но он тотчас взял себя в руки, кивнул с независимым видом и принялся за вторую лепёшку. Правда, теперь он жевал куда медленнее, словно смакуя каждую крошку.

— Но... — протянул Ван Шу, возобновляя прерванную мысль.

Глаза Цунъу мгновенно вспыхнули, точно у щенка, увидевшего хозяина.

— Если вашему высочеству так понравилось, как насчёт того, чтобы я каждый день приходил во дворец Повелителя вод и готовил свежие цыба? — с улыбкой предложил юноша.

Цунъу захлопал ресницами и пропищал едва слышное «угу». Голос его звучал так тихо, что не следи Ван Шу за ним столь пристально, наверняка упустил бы ответ.

Юноша с облегчением перевёл дух. Наконец-то появился законный повод ежедневно бывать во дворце! Всё-таки путь к сердцу ребёнка лежит через сладости.

— Чуть позже я прогуляюсь с вашим высочеством по Водоёму Трёх Бессмертных, — продолжил он. — Владения нужно узнать получше, чтобы в будущем легче было ими управлять.

Малыш замялся, но, встретив исполненный надежды взгляд Ван Шу, снова кротко кивнул.

От этой картины у юноши защемило в груди от прилива нежности. Еле сдерживая порыв обнять кроху, он прикрыл рот кулаком и покашлял, сгоняя смущение.

Поняв, что пора отправляться, Цунъу не стал копошиться: в два счета покончил со второй лепёшкой, поднялся и беспомощно протянул к Ван Шу измазанные сиропом ручонки.

Юноша вопросительно изогнул бровь.

— Поможешь снять верхнее платье? — стесняясь, попросил мальчик. — А то у меня пальцы в сахаре, боюсь испачкать.

Ван Шу подхватил со стола чистый лоскут и аккуратно вытер каждый его пальчик.

— Оставь его на себе, вашему высочеству идет. А при случае я отведу тебя в мир смертных и куплю ещё пару добрых нарядов.

— Не надо, мне и этого хватит, — качнул головой Цунъу.

Ван Шу лишь неопределённо поддакнул. В своё время он просто унесёт мальчишку с собой на руках, и никакой отказ принят не будет.

— Что ж, а теперь прошу Повелителя вод пройтись вместе со своим слугой по нашему водоёму, — Ван Шу расправил складки на одежде, бережно спустил Цунъу на пол, поправил на нём полы нового халата и крикнул в сторону кухни: — Названая мать, мы уходим!

— Хорошо-хорошо, — откликнулась откуда-то из глубины дома Су-нян. — Вернётесь к обеду?

— Нет, поедим где-нибудь наверху! — отозвался юноша и, взяв малыша за тёплую, мягкую ручонку, потянул его к выходу.

Оказавшись на улице, Цунъу сначала попытался выскользнуть из его ладони, но, видимо, не желая лишаться успокаивающего тепла, замялся и притих.

Ван Шу всё понял и сам мягко разжал пальцы, отступив на полшага назад, чтобы следовать чуть позади.

Прохожие на улицах, казалось, совершенно игнорировали юного Повелителя вод: никто и не думал кланяться. Если кто и кивал, то исключительно Ван Шу, с добродушной улыбкой.

Сам Цунъу не придавал этому особого значения — он с любопытством разглядывал лавки вдоль дороги, лишь изредка покосившись на своего спутника.

А вот Ван Шу кипел от негодования.

Если поначалу он ещё выдавливал вежливые улыбки встречным, то постепенно его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее. В конце концов его красивые черты исказила такая угрюмая туча, что юноше безумно захотелось схватить за шиворот каждого задравшего нос мелкого демона и заставить проявить уважение!

Цунъу вдруг с удивлением заметил, что прохожие, едва завидев их, резко сворачивают в подворотни.

«Неужели здесь так принято?» — недоумевал мальчик.

Обернувшись, он обнаружил, что Ван Шу одаривает каждого встречного столь свирепым взглядом, что бедняги либо бросались наутёк, либо, вжав голову в плечи, ускоряли шаг, словно спасались от лютого мора.

— Ой, кого я вижу! Сяо Шу! — раздался томный, кокетливый голосок.

Оба одновременно повернулись на звук. У дверей лавки, грациозно изгибаясь, стояла девица в розовом одеянии. Она игриво помахивала надушенным шёлковым платочком и с лёгким вызовом посматривала на юношу.

Ван Шу покашлял, сгоняя с лица хмурое выражение, и обратился к спутнику:

— Ваше высочество, это и есть Сяо Роу. Лучший лекарь в наших краях.

Цунъу поднял голову и прочёл на вывеске над входом: «Лавка Редких Сокровищ».

Девица жеманно присела в реверансе и, растягивая слова невероятно медовым голосом, произнесла:

— Сяо Роу приветствует Повелителя.

Цунъу недоуменно посмотрел на Ван Шу:

— Почему она всё время хлопает глазами? Здешние женщины всегда так кланяются?

Юноша не выдержал и прыснул. Сяо Роу мгновенно изменилась в лице: закатив глаза, она с досадой взмахнула платком. Волна сладких духов ударила малышу в нос, отчего тот принялся звонко чихать.

— Она пыталась тебя обольстить, — смеясь, пояснил Ван Шу, разгоняя рукой душный аромат.

— Это Техника Обольщения! Никакая не дешёвая приманка! — визгливо возопила демоница, мгновенно утратив весь свой лоск. — Не смей ставить меня в один ряд с экими вульгарными лисицами!

— А разница есть? — искренне усомнился Ван Шу.

Задохнувшись от возмущения, Сяо Роу замахнулась, намереваясь вытолкнуть его прочь, но юноша легко уклонялся от её белоснежных ручек. Закипая ещё сильнее, демоница внезапно всплеснула руками, картинно прижала ладонь к груди и, скорчив умильную минку, пожаловалась мальчику:

— Повелитель, вы только взгляните на своего слугу! Он же прямо у вас на глазах обижает вашу верную подданную! Ему нужно дать нагоняй!

Цунъу глубокомысленно «угукнул», напустил на себя строгий вид и с самым серьезным выражением произнёс:

— Обижать маленьких девочек нельзя.

Еле сдерживая улыбку, Ван Шу согнулся в шутливом поклоне:

— Покорно повинуюсь, ваше высочество.

Услышав обращение «маленькая девочка», Сяо Роу мгновенно растаяла, и даже дерзкий Ван Шу уже не казался ей таким несносным.

— Ну и зачем пришли? — кокетливо буркнула она.

— Купить одну вещь, — улыбнулся тот.

— Какую ещё вещь? — она смерила его взглядом.

— Пилюли Сгущения Формы.

Демоница удивленно изогнула бровь:

— Собрались наверх?

Ван Шу молча кивнул.

Сяо Роу ушла в глубь лавки и вскоре вернулась с небольшим квадратным деревянным ларчиком. Протянув его юноше, она небрежно бросила:

— Забирай так, денег не надо. Там три штуки.

— Благодарю, — Ван Шу кивнул, не став манерничать, и повернулся к мальчику: — Сперва мы поднимемся наверх и прикупим вашему высочеству наряды, а в следующие дни уже не спеша осмотрим весь Водоём Трёх Бессмертных.

Цунъу охотно согласился.

— Постойте! — окликнула их лекарка.

Оба обернулись. Сяо Роу, нервно терзая платок белыми пальчиками, обеспокоенно произнесла:

— Наверху сейчас неспокойно. Поговаривают, из Обители Тьмы сбежала какая-то жуть. Демон до того лютый, что даже с Небес прислали карателей. Дело касается Драконов Восточного моря и, вроде как, всех нас, водного народа.

Ван Шу ободряюще улыбнулся:

— Спасибо, я в курсе. Буду начеку, до темноты вернёмся.

Демоница облегчённо вздохнула и тут же снова принялась махать платком проходящим мимо симпатичным мужам, рассылая улыбки и шёлковый аромат.

— Там опасно? Может, тогда не пойдём? — спросил Цунъу, снизу вверх глядя на спутника взволнованными глазами.

— Не бойся. Я рядом, — мягко ответил юноша.

Малыш всё ещё о чём-то тревожился, но тихо опустил голову и сам протянул ручонку, несмело ухватившись за мизинец Ван Шу.

Юноша тепло улыбнулся, сжал его прохладные пальчики в своей ладони и неторопливо, но уверенно повёл его к барьеру.

Опасности и впрямь не было. Ван Шу прекрасно знал, что за тварь вырвалась на свободу.

И эта «жуть» не только не причинит Цунъу вреда, но и станет для него величайшей опорой.

Ведь беглец тоже был из рода Цзяо. Единственный выживший представитель материнского клана мальчика.

Иными словами — родной дядя Цунъу.

http://bllate.org/book/20313/3740620