Готовый перевод Failing at Showing Off Love with My Amnesiac Arch-Rival Alpha / Как я случайно признался в любви заклятому врагу, пока мы оба не помнили всё: Глава 3

Сун Фэнчжи медленно приоткрыл глаза.

Голова, принявшая тяжелейший удар, уже прошла обработку лучшими медицинскими технологиями Империи, но всё равно отзывалась глухой, пульсирующей болью.

Вместе с этой болью он почувствовал чужое присутствие — рядом витал одновременно знакомый и чужой аромат. Едва ощутимые нотки бренди, лёгкие, слегка опьяняющие, смешивались со стойким запахом дезинфицирующих средств.

Аромат бренди ему, к слову, всегда нравился.

Сун Фэнчжи глубоко вдохнул, возвращая себе самообладание. Понимая, что находится в больнице, он совершенно не помнил, как здесь оказался, да и вообще прошлые события улетучились из головы. Память сохранила лишь разрозненные, хаотичные осколки, из которых никак не удавалось собрать цельную картину. Единственный чёткий пласт воспоминаний обрывался на его восемнадцатилетии — на вечере перед самым поступлением в академию.

У него была амнезия.

Осознав произошедшее, Сун Фэнчжи слегка нахмурился. Он органически не переносил чувства, когда ситуация выходит из-под контроля. Попробовал приподняться, чтобы осмотреться, но резкая, тянущая боль тут же заставила его замереть.

— М-м...

На этот тихий, едва сдержанный стон тут же откликнулся Лу Яньшэн. Он сонно приподнял голову, с трудом соображая, сколько времени провёл, свернувшись у этой койки, прежде чем смог заснуть.

— Как ты? — Лу Яньшэн мгновенно выпрямился. Руки сработали быстрее разума: он сноровисто нажал пару клавиш на медоборудовании и попутно бросил взгляд на дисплей с датой.

1 декабря 960 года по Звёздному календарю.

Прошло ровно десять лет с того момента, на котором обрывалась его собственная память.

Боль Сун Фэнчжи сразу отступила. Сдержанно отведя собственный взгляд, которым он только что также скользнул по дате, Сун Фэнчжи с лёгким замешательством уставился на сидевшего перед ним Альфу.

— Спасибо. Вы... доктор?..

Заметив перебинтованную голову собеседника, он проглотил окончание фразы.

Лу Яньшэн коротко ухмыльнулся:

— Нет. Просто я слишком часто попадаю в больницы, вот и набил руку на этой технике.

Внешне он сохранял абсолютное спокойствие, хотя внутри всё сжалось от опасения: а ну как тот попросит объяснить, что за приборы тут стоят? Не скажешь же ему: «Вообще-то мой разум застрял в прошлом десятилетии, просто пальцы сработали на автопилоте...»

Похоже, за эти десять лет я и сам немало пострадал.

Размышляя об этом, Лу Яньшэн опустил взгляд на свой безымянный палец — тот оказался механическим протезом. Тяжело вздохнув от нахлынувших смутных чувств, он вновь поднял голову, намереваясь что-то сказать, но слова застряли в пересохшем горле.

Лежащий совсем рядом Омега чуть повернул голову. Светло-каштановые, мягкие и слегка вьющиеся волосы живописно рассыпались по подушке, которая с нежной заботой подпирала его левую щёку.

Лу Яньшэн неожиданно для себя подумал, что до безумия завидует этой подушке.

Едва эта мысль сформировалась в голове, как он тут же одёрнул себя, понимая всю её нелепость. Отведя взгляд, Лу Яньшэн смущённо потёр кончик носа, пытаясь сгладить неловкость, но боковым зрением всё равно ловил на себе внимательный взор Сун Фэнчжи.

— Т-ты... почему ты так на меня смотришь? — не выдержал Лу Яньшэн. — Мне кажется, тебе сейчас лучше... ну, отдохнуть.

Сун Фэнчжи поджал губы. В его голосе всё ещё звучала слабость недавно очнувшегося человека:

— Я как раз хотел спросить... Зачем ты сидишь тут с обнажённым торсом... и уставился на меня?

«Ты что, извращенец?»

Подавив просящуюся на язык фразу, он умолк.

Снова подняв глаза, Сун Фэнчжи увидел, как Альфа замёрз, словно от удара, а затем ошеломлённо опустил взгляд на собственный подтянутый рельефный торс. В следующее мгновение кончики его ушей вспыхнули пунцовым цветом.

— Из... извини! — Лу Яньшэн засуетился, спешно застёгивая пуговицы больничной рубахи, и в итоге застёгнулся до самого верха, перекрыв даже верхнюю пуговицу над кадыком.

Выдающий его волнение ходуном ходивший кадык оказался судорожно спрятан.

Взгляд Сун Фэнчжи задерживался на его лице. Перед ним находился Альфа, чьи физические данные явно намекали на внушительную боевую мощь. Но как в этом человеке властные, резкие черты лица сочетались с совершенно неистребимым, мальчишеским задором в каждом движении?

Если говорить прямо — перед ним сидел самый настоящий зелёный юнец.

Серые глаза встретились с золотыми, и в хаотичных остатках памяти Сун Фэнчжи будто щёлкнул какой-то тумблер. Обрушивающийся вниз, охваченный пламенем летательный аппарат... и кто-то, кто бездумно, рискуя всем, бросился его спасать.

Образ с белыми волосами и янтарно-золотыми глазами обретал всё более чёткие контуры.

Сун Фэнчжи чуть скосил взгляд и заметил на кончиках роскошных длинных волос Альфы явные следы опаления.

«... И почему тебя пламенем дочиста не обдерет?»

Неожиданная мысль, всплывшая в сознании, заставила Сун Фэнчжи на мгновение опешить от собственной немотивированной резкости.

Пусть он и не помнил, кем именно был этот Альфа, но человек, кинувшийся в самое пепелище ради его спасения... как минимум являлся добряком. К нему следовало отнестись с подобающим уважением.

Подавив назойливое инстинктивное желание «обжечь его долыса», Сун Фэнчжи тщательно взвесил слова и произнёс:

— Извини, у меня некоторые проблемы с памятью. Всё перепуталось.

Он пристально посмотрел на «славного малого»:

— Подскажи... кто ты?

В палате с отличной звукоизоляцией стояла тишина, нарушаемая лишь мерным гулом медицинских приборов. И вдруг сквозь этот гул Сун Фэнчжи уловил странные, глухие удары, похожие на бой барабана.

Тук-тук... тук-тук!

Спустя пять секунд его пытливый взгляд намертво прикипел к источнику звука — левой стороне груди напротив сидевшего Альфы.

Надо же... какое невероятно здоровое и сильное сердце.

Сун Фэнчжи едва сдержал улыбку.

Лу Яньшэн мечтательно пожелал провалиться сквозь землю. Прижав ладонь к груди, он попытался унять бешеное сердцебиение и лишь спустя пару секунд заговорил — смущённо, но искренне:

— Ты извини... Я ведь тоже приложился головой. Помню только то, что было до моих восемнадцати.

Затем он поспешно добавил:

— Но я не какой-то там несмышленый подросток! Так что... если что-то нужно, ты только скажи.

На душе у Сун Фэнчжи отчего-то стало легче. Возникшее глубоко внутри подсознательное доверие к этому человеку заставило его губы тронуть едва заметную, мягкую улыбку.

— Я тебе верю, — проговорил он. — Хоть в голове и каша, я чётко помню: во время крушения именно ты спасал меня. Как бы то ни было, спасибо тебе.

Он произнёс это подчёркнуто искренне.

Лу Яньшэн замер с нелепым выражением лица. Как единственный и законный наследник великого маршала, он рос парнем сорвиголова, но добрых дел переделал немало. Грамот за спасение и храбрость у него скопилась целая пачка, и благодарности он слышал сотни раз...

Но сейчас его сердце буквально вопило, будто он услышал нечто совершенно невероятное, драгоценное и редкое. Внутреннее «я» с маленькими рожками орало во весь голос:

«Запиши! Живо запиши это на диктофон!! Сун Фэнчжи только что сказал тебе "спасибо"!!»

Сун Фэнчжи.

Лу Яньшэн мгновенно ухватился за это имя.

— Тебя ведь зовут... Сун Фэнчжи, так? — с надеждой спросил он.

Увидев, как «прекрасная снежинка» напротив кивнула, Лу Яньшэн под покрывалом сжал кулак и победно взмахнул им.

— Помню! Я помню твоё имя! — просиял он. — А ты меня помнишь?

Полный надежды взгляд Альфы напоминал тоскующего по хозяину крупного пса — белоснежного, пушистого, точь-в-точь самоедскую лайку.

В голове Сун Фэнчжи опять сама собой всплыла эта нелепая ассоциация. Встретившись взглядом со своим спасителем-Альфой, он впервые в жизни не знал, что ответить.

Не скажешь же прямо: «Вроде вспомнил, а вроде и нет. Помню только, что ты редкая собака...» Впрочем, ладно.

Отбросив бредовые образы, Сун Фэнчжи попытался сосредоточиться и выудить из памяти хоть что-нибудь, но всё было тщетно.

— Извини, — снова виновато произнёс он. В его голосе проскользнуло сожаление, которое он и сам толком не осознал.

Ему казалось, что уж этого-то человека он забывать точно не имел права.

Лу Яньшэн задорно ухмыльнулся с чисто мальчишеской беззаботностью:

— Да пустяки! Нам всё равно тут лечиться, так что видишь меня теперь каждый день. Выпадет ещё случай...

— Каждый день?.. — тихим эхом повторил Сун Фэнчжи и неожиданно вскинул на него взгляд. — Кажется, я кое-что вспомнил.

Сердце Лу Яньшэна на миг замерло. Он затаил дыхание:

— Слушаю!

Сун Фэнчжи помедлил, тщательно подбирая слова:

— Я помню... ты говорил мне... что хочешь видеть меня каждый день.

Он поджал губы, а его тонкие брови слегка сошлись к переносице в недоумении:

— Вот только произносил ты это как-то... сквозь зубы. Мы ссорились?

Спросив это, он тут же вспомнил, что сидящий напротив Альфа точно так же страдает амнезией и забыл даже больше его самого.

— Исключено! — отрезал Лу Яньшэн ещё до того, как тот успел забрать свои слова назад. — Да как бы я мог с тобой ссориться?!

«С твоей-то задиристой физиономией — запросто», — подумал Сун Фэнчжи. Он чуть наклонил голову; серые глаза, укрытые густой тенью длинных ресниц, излучали искреннее замешательство.

Лу Яньшэну от этого зрелища стало дурно — Омега выглядел до безумия трогательно. Ему аж захотелось привести себя в чувство, ужалив за носогубную складку.

Вот именно! Разве мог он спорить с человеком, который так на него смотрит?!

— Ну... у меня вообще проблемы с контролем мимики, — выдавил из себя Лу Яньшэн, изо всех сил пытаясь сохранить невозмутимый тон. — Если я и говорил сквозь зубы, то только от дикого волнения...

И ведь звучало чертовски логично! Выдать фразочку, граничащую с признанием в любви, Омеге, в которого влюбился с первого взгляда до потери пульса... Да любой Альфа на его месте сгорал бы от нервов!

Переведя дух, Лу Яньшэн не удержался:

— А ты... ты помнишь, что мне ответил?

Он отлично понимал: его любопытство сродни желанию открыть ящик Пандоры — результат будет либо грандиозным триумфом, либо полнейшим крахом. Но двум смертям не бывать, а одной не миновать! В словаре Лу Яньшэна слова «сомнение» никогда не водилось!

Сун Фэнчжи уставился на него, тщетно пытаясь восстановить детали, и неуверенно произнёс:

— Кажется... я ответил просто... «Угу»?

Угу?!

УГУ-У-У?!

Лу Яньшэна аж передернуло от восторга:

— То есть... это означало «я тоже»?!

Сун Фэнчжи хлопал ресницами:

— Полагаю... да.

Лу Яньшэн жадно, во всю грудь вдохнул воздух. В его золотых глазах будто вспыхнула спичка — они засияли ярким пламенем.

Он всё понял... Теперь он понял всё без остатка!!

Они смотрели друг на друга под аккомпанемент мерного пиканья приборов и бешеного стука сердец. В следующий миг Лу Яньшэн резким движением отодвинул стул.

Грох!

Раздался глухой звук удара коленей о пол.

Сун Фэнчжи аж поморщился от сочувственной боли в собственных коленях. Он заметил, как уголок рта безымянного спасителя-Альфы судорожно дёрнулся, но тот мгновенно взял себя в руки.

«Вот значит как ты не умеешь контролировать мимику? По-моему, у тебя это отлично получается».

«Так, стоп, Сун Фэнчжи. Нельзя быть столь желчным к человеку».

Очередная самопроизвольная едкая мысль вызвала у него глухое раздражение на самого себя. Подавив непонятный эмоциональный комок, он посмотрел на взволнованного Альфу. Серьёзность собеседника невольно передалась и ему.

Лу Яньшэн протянул руку и осторожно, едва дыша, накрыл ладонь Сун Фэнчжи, лежавшую на краю койки. Заметив на ней крошечные следы от капельниц, он нахмурился и импульсивно выдохнул:

— Прости меня... Я не смог уберечь тебя.

— Что?.. — тихим, растерянным голосом спросил Сун Фэнчжи. Его вторая рука под одеялом сжала простыню.

Несмотря на то что Сун Фэнчжи вторично проявился как Омега, он никогда не страдал от так называемой «омежьей хрупкости». Он прекрасно мог позаботиться о себе сам.

Поджав губы, он почувствовал, как рука, которую с такой галантностью удерживал Альфа, просто рвётся совершить какое-нибудь действие: например, сжаться в кулак и врезать ему по физиономии или совершить захват и сломать этому беспечному парню шею... В общем, делать что угодно, только не лежать беспомощной, нежной ладошкой в чужих руках.

«Дичь какая-то», — подумал он.

Впрочем, ладонь Альфы была заметно горячее его собственной. И это тепло мягко окутало зябкую кисть Сун Фэнчжи.

На этот раз Лу Яньшэн сжал его руку по-настоящему. В его чистых золотых глазах и задорной, с искрой, улыбке проглядывал мальчишеский азарт:

— Сун Фэнчжи... Как ты думаешь, а не могло ли быть так...

— Что мы с тобой... любовники?

Мозг Сун Фэнчжи со скрежетом завис.

В этот самый миг в дверь палаты интенсивной терапии с беспардонным грохотом постучали. Посетитель оказался настолько нетерпеливым, что не стал ждать разрешения и со скрежетом распахнул дверь.

Двое людей, всё ещё державшиеся за руки, одновременно повернули головы к входу и столкнулись взглядом с ошалелыми глазами молодого человека в военной форме.

Военный судорожно глотнул воздух.

— Ё-моё!.. Из-извините, помешал!

Опомнившись, он отлетел на два шага назад и со всей силы захлопнул дверь, будто внутри сидел разыскиваемый по всей галактике головорез.

Лу Яньшэн опустил глаза, скрывая хищный, исполненный угрозы взгляд, которым он только что на инстинктах одарил непрошеного гостя. Объяснить это самому себе он не мог. «Наверное, просто привычка», — решил он.

После долгой паузы Сун Фэнчжи недоуменно спросил:

— Что он сказал?

Лу Яньшэн хлопал глазами:

— Сказал... «извините, помешал»?

— Нам помешал? — переспросил Сун Фэнчжи.

Лу Яньшэн оглядел пустую комнату, кивнул, и его уши вновь вспыхнули.

Раз парень был в форме, значит, его сослуживец. Но что, чёрт возьми, он делал в прошлом, если при виде банального рукопожатия подчинённые в ужасе делают ноги?! Они же! Просто! Держались! За руки!!

Взглянув на Сун Фэнчжи, чьё выражение лица сменилось с недоумения на глубокое понимание, Лу Яньшэн почувствовал, как сердце готово выпрыгнуть из груди.

«Двадцатилетний Лу Яньшэн... Да ты хорош, чертяка!»

Сун Фэнчжи отвёл взгляд. Что-то во всей этой ситуации казалось ему фальшивым. Судя по реакции офицера, между ним и этим слегка пристукнутым Альфой действительно существовала какая-то связь.

— Раз так... между нами... была метка? — спросил Сун Фэнчжи. Его сердце ёкнуло, а голос невольно опустился до ледяного тона.

Он всем сердцем презирал эту дикую, кабальную связь между Альфами и Омегами. В тот день, когда он вторично проявился как Омега, он поклялся себе: если какой-нибудь Альфа посмеет поставить ему метку... он сделает всё, чтобы этот ублюдок... ИС-ЧЕЗ с лица земли.

За дверями палаты интенсивной терапии офицер, отступая в панике, едва не сшиб стоящего позади интеллигентного мужчину в отглаженном деловом костюме.

— В Главном военном командовании вообще не принято смотреть под ноги? — поморщился тот с явным отвращением. — Прочь с дороги, мне нужно к нашему Главному инспектору Суну.

Молодой военный сдвинул брови и с холодным фырканьем перекрыл проход, встав перед дверью нерушимой скалой:

— Из Инспекционного бюро никого не велено впускать! Не мешайте нашему маршалу Лу вкусить радость убийства!

Мужчина в костюме: —...

Мужчина в костюме: —...??!

Его зрачки сузились до булавочных головок.

Главный инспектор Сун... Их хрупкий, болезненный Омега, Главный инспектор Сун!!

Веера документов с треском полетели на пол. Чиновник с воплем кинулся на военного, молотя по нему кулаками без всякой науки, и заверещал во всё горло:

— Врача! Охрана!!

— УБИВАЮТ!!!!

http://bllate.org/book/20312/2105987