Готовый перевод Failing at Showing Off Love with My Amnesiac Arch-Rival Alpha / Как я случайно признался в любви заклятому врагу, пока мы оба не помнили всё: Глава 2

Сун Фэнчжи почувствовал, как его обычно безупречная маска невозмутимости даёт ощутимую трещину.

«Военный... а шевелюру распустил длиннее, чем у самых холеных, разнеженных аристократов-Омег!» — с глухим раздражением подумал он.

Пальцы Главного инспектора сжались с такой силой, что металлическая обшивка переднего кресла промялась. Сун Фэнчжи не выходил из себя уже много лет — казалось, само чувство гнева навсегда выветрилось из его ментального поля.

И вот теперь, из-за одного безрассудного, лишенного мозгов идиота, оно мгновенно вернулось.

Забыв о манерах, подобающих главе Инспекционного бюро, Сун Фэнчжи без колебаний протянул руку и с силой вцепился в пышную прядь длинных волос, разлетавшихся по ветру.

— Ссу-ук... — от неожиданности и боли привычно-свирепая мина Лу Яньшэна мгновенно осыпалась.

Он рефлекторно разжал пальцы, дернув руку назад, чтобы перехватить запястье обидчика, но Сун Фэнчжи с коварной ловкостью уклонился от хватки — движение было настолько привычным, будто они репетировали его годами.

Великий маршал качнулся на краю открытого люка, едва удерживая равновесие, но всё же спас свои шикарные волосы.

Он сокрушительно насупил брови и уставился на инспектора:

— Ты что, школьник — на людей бросаться и за патлы дёргать?!

Сун Фэнчжи же, будто ничего не произошло, уже принял изысканную и исполненную достоинства позу. Всем своим видом он выражал абсолютную непричастность: «Подобное ребячество ко мне не имеет ни малейшего отношения».

Лу Яньшэн лишь зубами заскрипел — нужные слова категорически не находились.

Тем временем летательный аппарат выровнялся. Включился автопилот, и водитель обернулся. Разглядев гостей, он удивительным образом утратил всякий страх. Его голос звучал глухо и твёрдо, без единой робкой нотки:

— Какая встреча, маршал Лу.

Лу Яньшэн одной рукой держался за край проёма, а другой небрежно удерживал тяжеленный выбитый люк. На его губах заиграла крайне недобрая ухмылка:

— Пришёл его прикончить?

Опустив взгляд, маршал заметил изящные, скрещённые ноги Сун Фэнчжи и нецеремонно пнул его по зависшей в воздухе левой лодыжке, требуя освободить немного места. Этот жест инспектору был прекрасно знаком — именно так Лу Яньшэн пинал его под столом на всевозможных официозных банкетах.

Красивые брови Сун Фэнчжи брезгливо сдвинулись:

— Совсем извращенец?

— Ха?.. — За один только вечер Лу Яньшэн получил уже второе клеймо «извращенца», и его терпенье окончательно лопнуло.

Мощный импульс ментальной силы мгновенно сконцентрировался в его ладони. Тяжёлая бронированная дверь, которую он держал, беззвучно осыпалась мелкой пылью.

Отряхнув пустую руку, Лу Яньшэн перешагнул через ноги Сун Фэнчжи, уселся на заднее сиденье и изо всех сил постарался отсесть подальше — так, чтобы между ними остался зазор шириной с пару человек.

«И... всё? — подумал наемник. — Поче́му он не атакует?»

Водитель — а точнее, наёмный убийца — перевёл взгляд на странную парочку на заднем сиденье и снова подал голос:

— Маршал Лу, полагаю, наши цели совпадают, — произнёс он с лёгкой тенью бахвальства. — Я — первый киллер Нижнего города на Столичной планете. Вы вполне можете довериться мне и моему нанимателю.

Лу Яньшэн смерил его ленивым, смертельно уставшим взглядом:

— Первый киллер?.. И это всё, на что ты способен?

Убийца впервые столкнулся с настолько откровенным сомнением в его профессионализме. Губа его нервно дёрнулась, но внутреннее чутьё — реакция на колоссальную ментальную силу — настойчиво твердило: вступать в конфликт с этим Альфой нельзя. Шансов на победу не было даже на сотую долю процента.

— Если вы просто уйдёте, я гарантирую: уже завтра в «Имперском вестнике» появится новость о гибели Сун Фэнчжи в результате крушения летательного аппарата, — искушающе продолжил наёмник. — И эта грязная работа ни коим образом не бросит тень на ваше имя.

Сун Фэнчжи продолжал восседать с безупречно прямой спиной, опустив длинные ресницы и храня молчание. Казалось, речь шла не о его собственной неизбежной гибели на стометровой высоте. А может, он был абсолютно уверен, что полностью контролирует ситуацию.

— О как? Неужели?.. — вальяжно протянул Лу Яньшэн, а получив утвердительный кивок, издал сухой смешок: — И в чём тогда веселье?

Наёмник опешил:

— Вы... о чём?

Ответа от Лу Яньшэна он так и не дождался — в следующее мгновение его горла касался лишь ледяной и смертоносный металл.

Зрачки убийцы сузились. Он дернулся было для контратаки, но полуоткрытую кабину мгновенно затопила чудовищная ментальная волна, начисто лишив его возможности сопротивляться.

В этой ментальной силе не было привычной для Альф дикой агрессии. Напротив, она накатывала плотной, удушающе-нежной волной, несущей в себе едва уловимый, чарующий аромат. Словно морская пучина, эта сила пропитывала ментальное поле убийцы, затягивая его в тёмные глубины. Невыносимое давление и удушье заставили его тело забиться в судорогах.

Лу Яньшэн ловко перехватил рукоять кинжала, издал лёгкий досадливый звук и точным, молниеносным движением покончил с наёмником — действуя опережающе, пока ментальная сила Сун Фэнчжи не раздавила того окончательно.

Ярко-алая кровь брызнула из перерезанного горла убийцы, и он ничком повалился на панель управления.

В кабине воцарилась гробовая тишина.

Слегка встряхнув лезвие кинжала, Лу Яньшэн не спеша проговорил:

— Это значит... — Он повернул голову к Сун Фэнчжи, который сидел, слегка прикрыв глаза и восстанавливая контроль над своей духовной сферой. — Это значит, что закончить его жизнь имею право только я.

Тишина в кабине не рассеялась. Сун Фэнчжи не проронил ни слова, не шелохнулся и даже не удосужился выдать хоть какое-то междометие.

Лу Яньшэн почувствовал, как от раздражения у него на лбу едва не вздуваются вены.

— А спасибо сказать не хочешь? — спустя паузу снова заговорил маршал. Его голос слегка осип от разлившегося в воздухе металлического запаха крови.

— За что? — Сун Фэнчжи скользнул холодным взглядом по луже крови, дотёкшей до задних сидений, и на его лице отобразилось нескрываемое отвращение. — За то, что ты на каждом заседании Высшего совета заворачиваешь мои инициативы? За то, что поймал и выслал обратно всех моих сотрудников, отправленных в командировки? Или за то, что действуешь в обход Инспекционного бюро и вступаешь в сговор с Административным советом?

Он сделал небольшую паузу, и его холодные серые глаза в тусклом свете засияли чисто серебряным отблеском.

Голос инспектора прозвучал подобно вынесению приговора:

— Или, может, мне стоит поблагодарить тебя за то, что Великий маршал Лу приложил столько усилий, лишь бы вернуться на Столичную планету... и лично прикончить меня?

Кинжал в пальцах Лу Яньшэна описал изящную петлю, отозвавшись тихим металлическим щелчком.

Только сейчас Сун Фэнчжи заметил, что на правой руке маршала, поверх тактической перчатки без пальцев, безымянный палец отсутствовал. Вместо него находился сложный, точный механический протез без имитации кожи.

Инспектор знал: это следствие тяжелейшего боя с принцем зергов. Его осведомители на Пограничных планетах докладывали об этом в мельчайших деталях.

Заметив на себе пристальный взгляд Сун Фэнчжи, Лу Яньшэн с видимым удовлетворением убрал клинок в ножны — словно все его демонстративные движения делались исключительно ради этого момента.

Выражение лица Сун Фэнчжи на секунду замёрзло, но он ничего не сказал. Ему совершенно не хотелось в подобной обстановке анализировать бессознательные привычки своего заклятого врага.

Прикрыв глаза, инспектор подавил захлестнувшую его волну чувств, которой не ощущал уже очень давно. А когда открыл их снова, в серых радужках осталась только ледяная стихия.

— Нам не о чем говорить, Лу Яньшэн.

Сун Фэнчжи поднялся и ухватился за верхний край изувеченного дверного проёма. В его худом, хрупком на вид теле под воздействием ментальной энергии пробудилась колоссальная сила.

Подтянувшись, он легко выскочил на обтекаемую крышу летательного аппарата. В следующую секунду, как и следовало ожидать, рядом появился Лу Яньшэн. Его движения были ещё более стремительными и резкими; полы чёрной шинели развевались на ветру, а растрёпанные длинные волосы в ночной тьме казались серебряной сетью, подсвеченной далёкими огнями столицы.

— Давай, — Сун Фэнчжи чуть вскинул подбородок с привычным гордым, холодным и надменным спокойствием. — Я же вижу, ты собрался выхватить оружие.

Лоб Лу Яньшэна нервно дёрнулся, он издал ядовитый смешок:

— А ты думал, твоя попытка исподтишка накрыть меня ментальным ударом останется незамеченной?

Его движение к кобуре было неровным, сбивчивым — словно он сомневался или боролся с самим собой.

И всё же вороненый ствол нацелился прямо на Сун Фэнчжи. Лу Яньшэн держал пистолет левой рукой, подперев её правой. Механический безымянный палец на секунду замер, а затем с лёгким щелчком спустил предохранитель.

Сун Фэнчжи бесшумно усмехнулся.

Эта картина... заставляла вспомнить прошлое.

— Сун Фэнчжи, — внезапно окликнул его Лу Яньшэн. Его челюсти были сжаты, в голосе слышалась ненависть, но... не абсолютная. — Я ждал этого дня семь лет... Каждый день я думал только об одном. Когда же мы наконец сможем скрестить оружие в настоящем бою?

Сун Фэнчжи ровно отронил короткое «угу», давая понять, что услышал.

Одной рукой он расстегнул пуговицу строгого пиджака. Встречный поток ветра мгновенно подхватил полу, сдёргивая одежду с одного плеча.

Обнажился воротник рубашки — слегка смятый, будто после смутных, не предназначенных для чужих глаз объятий.

Ствол пистолета в руке Лу Яньшэна мгновенно опустился. Его брови сошлись к переносице гораздо сильнее, чем во время прицеливания.

—... Что у тебя с воротником?

Его взгляд потемнел. В глубине души вспыхнуло дикое, резкое раздражение — ощущение, будто на его территорию совершили наглое вторжение. Оно захлёстывало разум, ломая и без того хрупкий самоконтроль.

Сун Фэнчжи только собрался ответить, как вдруг ощутил в воздухе густой аромат бренди. Гораздо более терпкий и плотный, чем прежде.

— Ты в периоде повышенной восприимчивости и даже не вколол блокатор? — не пытаясь скрыть холодный гнев, вопросом на вопрос ответил инспектор, сделав пару шагов вперёд.

Несмотря на то, что он был Омегой, от него веяло такой силой, которая заставляла инстинктивно подчиниться.

Ночной ветер донёс до Лу Яньшэна освежающий, прохладный аромат мяты. На мгновение маршал застыл в полном замешательстве. Он чувствовал, как его собственный железистый орган буквально взвыл от жажды — словно путник в раскалённой пустыне, готовый до последней капли впитать всю мятную прохладу, разлитую в воздухе.

Воспользовавшись замешательством противника, Сун Фэнчжи быстрым движением выбил пистолет из его руки и сделал осторожный шаг назад.

Во время гона Альфы непреднамеренно источают феромоны, поэтому всегда держат при себе ингибиторы. Армейский ингибитор работает не хуже портативной изолирующей камеры.

Сун Фэнчжи не мог понять, какая причина, кроме желания свести с ума окружающих, могла заставить этого военного самодура пренебречь блокиратором.

Чувствуя, что от терпкого пьянящего запаха его собственные мысли начинают слегка путаться, он направил оружие прямо на Лу Яньшэна. Лицо инспектора стало ещё темнее.

— Ты намеренно ищешь неприятностей, Лу Яньшэн?!

От стоящего перед ним Омеги исходил сокрушительный холод. Плотная мятная волна хлынула вперёд, ударив по нервам Лу Яньшэна и насильно выдернув его из туманного забытья.

— Что-о?.. — Едва придя в себя, Лу Яньшэн тут же получил порцию резких обвинений. Туман в его голове мгновенно рассеялся, а на смену ему пришла всепоглощающая ярость, копившаяся годами. Маршал зло оскалился: — Кто ещё тут ищет неприятностей?! — В его голосе звучала откровенная издевка. — Кто изо дня в день ставит палки в колёса Главному военному командованию?! Кто год за годом отклоняет мои рапорты о возвращении в столицу?!

Рука Сун Фэнчжи, сжимавшая пистолет, оставалась неподвижной, несмотря на порывы ветра. Голос прозвучал подобно ледяной стене:

— Тебе это знать не обязательно.

— Не... обя-за-тель-но?! — чеканя каждое слово, переспросил Лу Яньшэн. Его голос опустился до хриплого шепота. Сжатый кулак опустился, готовый в следующее мгновение обрушить сокрушительный удар. — Да я тебя...

БO-OМ!

Взрыв прогремел прямо у них под ногами без всякого предупреждения. Из зияющей дыры в корпусе моментально вырвались языки пламени.

Сун Фэнчжи крепко сжал зубы, мгновенно сбросив с себя боевой азарт.

Он совсем забыл, что этот наёмник называл себя первым киллером Нижнего города. Разве мог такой человек не оставить за собой запасного плана?

Летательный аппарат, находящийся на высоте ста метров, стремительно терял управление.

Битва двух непримиримых врагов, не видевшихся семь лет, была готова вспыхнуть на краю гибели.

Сун Фэнчжи не хотел отступать без боя, но его рука рефлекторно скользнула к груди, нащупывая половинку металлического жетона — чип хранения мехи, который он не активировал со времён выпуска из академии.

Сквозь пляшущие языки пламени он встретился взглядом с Лу Яньшэном. В золотых глазах маршала отражался безумный огонь.

— Ты считаешь меня идиотом, Сун Фэнчжи? — Лу Яньшэн вдруг коротко и странно усмехнулся, хотя в его смехе не было и капли радости. — Контролировать меня — это ведь так приятно, правда?

В серых глазах Сун Фэнчжи отблески опасного пламени зажгли лёгкий, почти торжествующий огонёк.

— Весьма недурно, — небрежно отозвался он.

Лу Яньшэн сделал шаг вперёд.

Сун Фэнчжи оказался зажат: сбоку бушевал огонь, а за спиной простиралась лишь бездонная высь. Отступать было некуда.

— Говорят, главный инспектор Сун из Центрального бюро перемещается исключительно на роскошных звездолётах, летательные аппараты водит личный экипаж, жизнь протекает в неге и роскоши... Полагаю, ты даже свою меху уже отдал кому-то в качестве разменной монеты ради нужных связей?

Лу Яньшэн наступил на раскалившийся докрасна металл крыши и сделал ещё шаг, остановившись вплотную к Сун Фэнчжи.

Он был на полголовы выше инспектора. Слегка наклонившись, маршал ядовито улыбнулся, но в следующее мгновение его голос стал ледяным и властным:

— Что ж, теперь моя очередь... Давай, попроси меня о спасении, главный инспектор Сун.

Время утекало сквозь пальцы. Взгляд Сун Фэнчжи слегка изменился. Помыслив мгновение, он вдруг тихо и абсолютно равнодушно произнёс:

— Ты преодолел такой путь только ради того, чтобы выдать эту чушь?

Лу Яньшэн нахмурился. Сквозь треск и гул пламени он чётко услышал этот похожий на звон льда голос, сопровождаемый явственным насмешливым фырканьем.

— Как и следовало ожидать... — Сун Фэнчжи поднял взгляд, и на его губах впервые за этот вечер появилась открытая, хотя и едва заметная улыбка. — Как и следовало ожидать, Лу Яньшэн... выше головы ты прыгнуть не способен.

Не давая маршалу ответить, он сделал шаг назад.

Прямо в пустоту!

Сун Фэнчжи стремительно полетел вниз спиной. Он поднёс к глазам зажатую в кулаке половинку жетона и сжал кнопку активации.

Сканирование сетчатки успешно.

Металл в ладони ощутимо нагрелся. Сун Фэнчжи спокойно приготовился к пятисекундному ожиданию развёртывания мехи.

Ситуация снова вернулась под его полный контроль. Он с превосходством поднял взгляд на падающий летательный аппарат — и неожиданно его глаза широко раскрылись.

Всё вокруг будто застыло в замедленной съёмке.

Он увидел изумление в глазах Лу Яньшэна. Увидел, как тот без колебаний бросился следом за ним в бездну.

В тусклом свете ночи блеснул выхваченный армейский накопитель мехи быстрого старта.

Из небытия соткалась темная золотистая меха. По её корпусу, словно кровеносные сосуды исполинского монстра, запульсировали голубоватые потоки энергии.

Сун Фэнчжи про себя грязно выругался. Он и сам не помнил, когда в последний раз опускался до подобной ругани.

Однако из-за долгого отсутствия практики в пилотировании он просто не успел отменить процесс развёртывания собственного боевого робота.

Последним, что запечатлелось в его памяти, был Лу Яньшэн, который внутри своей мехи, подобно снаряду, безоглядно мчался прямо на него.

Две гигантские машины под управлением неизбежности сокрушительно столкнулись в воздухе!

***

Столичная планета. Первая императорская больница. Отделение реанимации

В палате интенсивной терапии находились всего двое больных, но врачи обступили их плотным кольцом, словно готовясь к великой битве.

— Есть реакция!!

— Пациент на второй койке подаёт признаки жизни!

— Следите за показателями! Ни в коем случае не допустите летального исхода!

На первой койке лежал Омега с настолько белой кожей, что она казалась почти прозрачной. Его бескровные губы слегка шевельнулись — находясь в полузабытьи, он изо всех сил пытался вытолкнуть слова, которые не успел произнести перед потерей сознания.

— Вы... что вы говорите? — Старый врач с бейджем главного врача уважительно и нервно склонился над ним.

— Лу... Янь... шэн... — бессознательно прошептал Сун Фэнчжи.

Главврач задумчиво нахмурился.

Он всю жизнь провёл в ведомственной императорской клинике, полностью посвятив себя медицине. В политике он не смыслил абсолютно ничего и уж тем более не имел понятия о непростых отношениях двух этих молодых людей.

Посмотрев их личные дела, старик знал лишь то, что оба — выдающиеся деятели Империи.

«Ого, Двойное созвездие Империи!»

Главврач растроганно кивнул.

«Судя по всему... связь между ними невероятно сильна! Иначе с чего бы ему даже в коме звать его по имени?»

Старик с чувством произнёс:

— Живой он! Не переживайте так, жив ваш Лу Яньшэн!

Сказав это, он поспешил к койке номер два, так и не услышав вторую половину фразы Сун Фэнчжи, потонувшую в писке приборов:

—... Ну ты и... глупый... пёс...

Практически в тот же миг человек на второй койке резко распахнул глаза и сел. Длинные провода и датчики с треском отлетели в стороны. Его мускулистое тело с подтянутой светло-смуглой кожей лучилось нечеловеческой силой.

Выглядело это весьма эффектно... если бы не тугая бандажная повязка на голове, собиравшая белые длинные волосы в сумасшедший ком.

Очнувшийся Лу Яньшэн ощутил раскалывающую голову боль. Мысли путались, но мышечная память требовала немедленно действовать: опершись рукой о край койки, он вознамерился соскочить на пол. Словно ему требовалось срочно мчаться куда-то, кого-то спасать...

Ну или кого-то убивать — такой вариант тоже не исключался.

— Тише, сынок, не торопись! — Седой главврач семенящей походкой подбежал к нему и указал на соседнюю кровать: — С ним всё в порядке, так что спокойно восстанавливай силы!

— Мне нужно... — Лу Яньшэн осекся, нахмурившись.

Куда ему нужно было?..

И вообще, где он находится?

Он чётко помнил, что вчера ему исполнилось восемнадцать. Он получил долгожданное извещение о зачислении на факультет боевого применения и командования Первого столичного военного училища.

Помнил, как хвастался перед друзьями, что станет лучшим на курсе — не просто главарём ребят из военного городка, а бесспорным номером один во всей академии.

Никто не встанет у него на пути!

А ещё он помнил... как его приятель Гу Ин подшучивал над ним, говоря, что в этом году на курс поступил Омега, набравший с ним одинаковый балл за вступительные экзамены, и просил быть с ним понежнее.

Лу Яньшэн тогда лишь дерзко усмехнулся с надменностью юноши, перед которым открыт весь мир:

«Ха, Омега?.. Омеги только мешают мне наносить удары!»

Да каких только красавцев он не видел! Парни, девушки, Бета, Омега... Скука смертная!

Лу Яньшэн осмотрелся по сторонам, и вдруг его взгляд зацепился за что-то. Вся его фигура замерла.

На соседней койке лежал ещё один пациент.

— Вы пытались его спасти, да так, что ваши мехи столкнулись в воздухе, — принялся объяснять главврач, совершенно не замечая сложных, многозначительных взглядов, которыми обменивались заведующие отделениями.

Впрочем, Лу Яньшэн этого тоже не видел — он не мог оторвать глаз.

Это... тот самый человек, которого он пытался спасти?

Искусственный солнечный свет Столичной планеты мягко струился сквозь жалюзи. Лежащий на кровати юноша казался хрупкой, затерянной в мире людей снежинкой — сделай неосторожное движение, и она растает в весеннем тепле.

Сердце Лу Яньшэна неожиданно совершило мощный, оглушительный толчок, словно в груди беззвучно распустился яркий салют.

Тук-тук!

Он отчётливо ощутил эту физиологическую реакцию — инстинктивный ускоренный ритм.

Это было слегка похоже на приступ гнева... но разве мог он испытывать гнев по отношению к этому созданию?

Невозможно... Абсолютно невозможно!

Вывод напрашивался только один.

Он, Лу Яньшэн... с первого взгляда влюбился в Омегу!

На губах Лу Яньшэна расплылась улыбка:

— А он...

Голос внезапно прервался.

... А кто он такой?

Лу Яньшэн вдруг почувствовал странную пустоту в груди, будто там недоставало огромного фрагмента.

Неужели он потерял свою любимую меху?..

Пальцы рефлекторно метнулись к карману — накопитель мехи после автоматического отзыва спокойно лежал на месте, вот только ощущался он как-то непривычно.

Лу Яньшэн вытащил его и едва не выронил от неожиданности.

На корпусе накопителя красовался массивный чеканный герб, принадлежащий маршалу Главного военного командования.

«Ё-моё...» — Лу Яньшэн едва не поперхнулся.

Неужели он настолько обделен умом, что умудрился спервануть меху своей вспыльчивой матушки?!

Его великая мать, первая женщина-Альфа в звании маршала Главного военного командования Империи, госпожа Лу Фанфэй... Если она узнает, что её собственное имущество украл родной сын, она же...

— Маршал Лу... Вам... вам нужно немедленно лечь! — переглянувшись, несмело подали голос врачи.

Лу Яньшэн рефлекторно сжался, и лишь спустя пару секунд до него дошло, к кому именно обращаются эти люди.

К нему. К Лу Яньшэну.

«Маршал Лу...»

Он замер в недоумении, а затем повернул голову и увидел своё отражение в зеркальной панели медицинского прибора.

Там отражалось лицо, принадлежавшее вовсе не восемнадцатилетнему юноше. В нём читалась суровая закалка, жесткие черты взрослого мужчины, а вместо безымянного пальца на правой руке темнел холодный протез.

От этого образа веяло порохом и кровью.

Лу Яньшэн чётко понимал: это он сам... Спустя неопределённое количество лет.

Постепенно его мысли пришли в порядок. Ничего не сказав, он медленно опустился обратно на койку, позволяя медсестрам снова прикрепить к коже холодные датчики.

— Есть динамика! Пациент на первой койке приходит в себя!

— Главврач! Первый больной просыпается!

Лу Яньшэн невольно перевёл взгляд на соседнюю кровать, уставившись на «хрупкую снежинку». От волнения датчики на его груди быстро нагрелись и начали передавать данные.

Пип! Пип! Пип!

Приборы внезапно забили тревогу. Частота сигналов была не критической, но медсестры и сам Лу Яньшэн вздрогнули.

— П-пульс слишком частый, маршал! — заикаясь, выдохнула медсестра. — Умоляю, успокойтесь, в реанимации нельзя никому вредить...

Не обращая внимания на её слова, Лу Яньшэн слегка кашлянул и отвёл взгляд. Кончики его ушей вспыхнули алым.

Он больше не смел смотреть на соседнюю койку, но изо всех сил слушал, ловя прозвучавший вскоре радостный голос старого врача:

— Замечательно, что вы очнулись! Не трогайте приборы, отдохните час, а потом мы проведём полный осмотр.

—... Хорошо, — прозвучал голос «снежинки». Прохладный, с оттенком слабости и растерянности после долгого сна, он заставил Лу Яньшэна вздрогнуть.

До чего же приятный голос.

Чувствуя, что пульс снова зашкаливает и вот-вот заставит аппаратуру орать на всю палату, Лу Яньшэн натянул одеяло с головой и плотно зажал уши.

Он продержался так меньше минуты. Время под одеялом тянулось невыносимо долго. Лишь когда его ментальное чутьё подсказало, что медперсонал покинул палату, оставив только роботов-сиделок, глаза Лу Яньшэна вспыхнули.

Он снова сбросил одеяло. Уже собираясь шагнуть к первой койке, он помедлил, сдёрнул с себя только что закреплённые датчики и лишь после этого, с перевязанной головой, неловко и сбивчиво направился к соседу.

Человек на первой койке, похоже, пришёл в себя лишь ненадолго и теперь снова погрузился в глубокий сон.

Щёки и уши Лу Яньшэна горели. Он прижал ладонь к груди, где сердце колотилось как сумасшедшее — будто спешило передать свои чувства лежащему перед ним человеку.

«Тише ты», — мысленно приказал он собственному сердцу, снова надавив на грудную клетку.

«Ш-ш-ш... Ты же его разбудишь».

http://bllate.org/book/20312/2105722