Готовый перевод Failing at Showing Off Love with My Amnesiac Arch-Rival Alpha / Как я случайно признался в любви заклятому врагу, пока мы оба не помнили всё: Глава 1

— Линкор маршала Лу Яньшэна вошёл в порт!

— Завтра в Императорском зале торжеств Его Императорское Величество личным указом вручит этому не ведающему поражений богу войны орден Маршала!

Прямо на пол кабинета проецировалась сияющая голограмма ведущего, захлёбывающегося от восторга. Вокруг него сгрудились имперские аристократы и высшие чиновники — их лица светились тем же исступлённым трепетом.

Однако владельцу кабинета эта всеобщая эйфория не передалась вовсе.

Молодой Омега сидел, опустив глаза. Из широких рукавов сорочки выступали слишком изящные, хрупкие запястья.

Патетические возгласы диктора пролетали мимо его ушей. Тонкие пальцы скользили по сенсорной панели стола, перелистывая документы. Бледные губы оставались сжаты в узкую линию.

Он казался воплощением вечного льда, сошедшим со страниц древних хроник.

Стоявший напротив секретарь нерешительно заговорил:

— Главный инспектор... Завтра в Императорском зале торжеств состоится церемония. Вы намерены присутствовать?

Сун Фэнчжи мазнул взглядом по пустому почтовому ящику и сухо отрезал:

— Нет.

Секретарь мгновенно отвёл взгляд.

«Идиот! Какая муха меня укусила заговорить об этом?!»

Смахнув со лба холодный пот, он судорожно цеплялся за любую мысль, способную разрядить гнетущую тишину, и наконец выдавил:

— И... и то верно. Появись вы там, Главный инспектор, дело наверняка закончилось бы дракой прямо на трибуне!

Лицо Сун Фэнчжи не дрогнуло.

— Драки меня не интересуют.

Секретарь закивал, а про себя подумал:

«Вам, чтобы уничтожить человека, кулаки и не нужны...»

В Империи каждый знал: семь лет назад Лу Яньшэн, тогда ещё майор, попался Центральному инспекционному бюро. Ему подстроили дело и фактически сослали на дикие Пограничные планеты.

А под документом о его переводе стояла роспись именно этого хрупкого с виду Омеги — Главного инспектора Сун Фэнчжи.

Что именно произошло тогда — оставалось тайной, но в одном никто не сомневался: Главный инспектор Инспекционного бюро Сун Фэнчжи и нынешний маршал Главного военного командования Лу Яньшэн — непримиримые заклятые враги.

— Главный инспектор, Бюро не отправляло делегацию в порт, — доложил секретарь.

Послужив в ведомстве немало лет, он считал, что неплохо разбирается в политических интригах.

Административный совет, который Бюро годами давило и не давало поднять головы, цеплялся за возвращение Лу Яньшэна как за спасительную соломинку. Семь лет ссылки истекли, и эти бюрократы уже полмесяца разыгрывали перед публикой спектакль «Священное возвращение маршала», оглушая всю Галонет-сеть победными фанфарами.

А сам Лу Яньшэн... Чушь! Разве может Альфа не жаждать мести человеку, сославшему его на край обитаемого космоса?!

Секретаря подневольно бросило в пот: закованное в броню чудовище из Главного военного командования против кабинетно-хрупкого Омеги...

— Главный инспектор, пока Лу Яньшэн на Столичной планете, может, приставить к вам личную охрану из Оперативной группы?

Пальцы Сун Фэнчжи замерли. Он поднял взгляд и посмотрел в окно.

В его светло-серых, будто выточенных из прозрачного стекла глазах отразилась далёкая россыпь звёзд, где багровые туманности переплетались с лазурным сиянием.

— Он не осмелится устраивать беспорядки в столице, — равнодушно отозвался Сун Фэнчжи.

Вдруг его ментальное поле лёгким импульсом всколыхнулось. Серый, абсолютно лишённый эмоций взгляд на мгновение расфокусировался, но чиновник тут же подавил вспышку, вернув себе привычное хладнокровие.

— Закрой окно.

— Есть! — отчеканил секретарь, хотя и пробормотал с замешательством: — Но ведь показатели чистоты воздуха сегодня в пределах нормы...

— Снаружи воняет феромонами, — отрезал Сун Фэнчжи с брезгливостью.

По оконной раме побежали световые строчки данных, и герметичные панели отсекли прохладный вечерний сквозняк. Голубоватый отсвет лелеял его профиль, заставляя казаться бледнее прежнего.

— Э-э...

Секретарь обомлел.

«Главный инспектор! Да от Военного порта до Бюро добрых тридцать тысяч километров! Даже если у Лу Яньшэна там железа от мощности взорвётся, сюда ни капли не долетит!»

— Закрыл? Тогда подойди. Этот отчёт не годится.

Голос начальника обжигал ледяной стужей. Мечущиеся мысли секретаря мгновенно испарились. Узрев застывшее, фарфоровое выражение лица Главного инспектора, он сжался в струну, да так перепугался, что против воли стравил в воздух каплю собственного феромона.

Быть Альфой и дрожать перед Омегой казалось последним позором... Но в Инспекционном бюро такова была суровая суточная норма для каждого.

Осознав это, бедолага бросил попытки подавить реакцию и, опустив голову, приготовился к головомойке.

Однако за столом Сун Фэнчжи лишь слегка нахмурился.

Заднюю сторону шеи обожгло резким уколом. Боль, которую любой другой едва ли заметил бы, для организма Сун Фэнчжи усиливалась десятикратно.

Бескровные губы сжались. Через секунду, когда он чуть расслабил челюсть, к ним прилила алая, почти болезненная краска.

— База доказательств неполная. Перепроверить.

Добавлять ничего не хотелось. Заметив, как у секретаря свалился с плеч камень, Сун Фэнчжи сухо бросил:

— Свободен.

Тот чуть ли не кубарем выскочил за дверь.

Дверь с тихим щелчком затворилась. Сун Фэнчжи нахмурился сильнее, в его взгляде промелькнула глухая досада.

В воздухе ещё витали едва уловимые следы феромонов подчинённого. Сун Фэнчжи не мог распознать конкретный запах — воздух просто казался густым, сдавливающим грудь.

Но открывать окно он не желал: призрачный фантомный шлейф коньяка снаружи выводил из себя ещё больше.

В здании Инспекционного бюро спиртное было под строжайшим запретом.

Он не хотел гадать, откуда взялся этот запах, чтобы лишний раз не вызывать в памяти ненавистный образ.

Опустив глаза, Сун Фэнчжи выдвинул ящик и достал шприц с блокатором феромонов. На бледной тыльной стороне ладони проступала синеватая жилка с не успевшим зажить следом от предыдущего укола.

Острый кончик иглы на мгновение замер, затем сместился.

Поднявшись, он запер дверь на засов и прислонился спиной к холодному металлу — хотя бы такая опора давала обманчивое облегчение.

Рассупонив верхние пуговицы сорочки, он жадно ловил воздух ртом, и алый цвет с его губ вновь медленно сошёл. Нетерпеливым, почти грубым движением он распахнул ворот, обнажив белую, словно свежий снег, шею.

В воздухе тонкой струйкой пролилась прохладная мятная свежесть, мешаясь с еле слышным, ускользающим цветочным ароматом.

Тонкие пальцы коснулись затылка. Среди бледной кожи нащупывалась длинная, в полфаланги, шрамовая нить, под которой угадывалась повреждённая железа.

Аксилла воспалилась и набухла. Любое касание, даже малейшее движение воздуха отдавало резкой болью — так его собственный организм, обращая оружие против хозяина, отторгал и отвергал любое чужое присутствие Альфы.

Не колеблясь более, Сун Фэнчжи вонзил иглу прямо в чувствительную плоть. Ледяной раствор хлынул в железу. От резкой боли он зажмурился, дрогнули длинные густые ресницы.

Спустя полминуты лекарство подействовало, и пульсирующая мука начала отступать.

Неспособность различать ароматы Альф и тотальное, болезненное их отторжение — стандартные последствия операции по удалению метки.

И надо же было такому случиться, что он «выбил» весь комплект.

Впрочем, если подумать, его это вполне устраивало.

Что хорошего в запахах Альф?

Заводить дома Альфу — всё равно что тащить вонючий флакон духов. Только парфюм можно захватить с собой, а Альфу разве сунешь в карман?

Сун Фэнчжи усмехнулся.

Все эти игры Альф и Омег... Невероятная скучища.

Переждав пару минут, пока недомогание окончательно не сойдёт на нет, он перевёл дух, распрямился и застёгнул сорочку. На ткани в районе плеча остались мятые следы — словно чьи-то властные пальцы сжали его, оставляя дикарскую метку.

Замрев на секунду, он набросил строгий китель, скрывая складки, и его лицо вновь приняло неприступное, ледяное выражение.

***

От швартовавшегося в порту смоляно-чёрного линкора всё ещё веяло вязким гарным чадом и смердящей кровью зергов.

В рубке управления молодой генерал-майор Альфа быстрыми шагами приблизился к сидевшему в центре командного мостика офицеру.

Тот полулежал в кресле, развалившись. Длинные белоснежные волосы переплелись с золотыми аксельбантами парадного кителя и беспорядочно свешивались с подлокотника, подсвеченные огнями консолей.

Он походил на затаившегося до поры хищника.

— Ну ты даёшь, старина Лу, — со смешком заговорил генерал-майор, бесцеремонно опираясь на спинку кресла. — Парадная форма, шевелюра... Если всё это хоть немного причесать да в хвост перехватить — будешь вылитый человек, ей-богу!

В погасшем экране терминала отпечатался профиль Лу Яньшэна. Генерал-майор мысленно признал: «вылитый человек» было чистой воды язвительной клеветой.

Лу Яньшэн смахнул руку приятеля со своего кресла и раздражённо пробурчал:

— Чего тебе?

— Ты опять в периоде повышенной восприимчивости, что ли? — опешил Е Чумин. — Ну уж нет, вернулся в столицу — бегом к врачам. Что за скачки феромонов? Воняешь, как овдовевший Альфа на поминках...

— Е Чумин, сам ты вдовец, мать твою, — не выдержал Лу Яньшэн и поморщился, растирая висок. — Если рот не нужен, отдай немым сиротам в приюте. — Смерив друга угрюмым взглядом, он сгрёб из его рук пачку бумаг: — Это ещё что?

— Список гостей на завтрашнее вручение наград нашему Великому маршалу. Я там даже одну пустую карточку приложил — а вдруг ты сегодня встретишь прекрасного Омегу и у вас вспыхнет страсть...

Е Чумин похабно оскалился, но, заметив, как застыл Лу Яньшэн, поспешно успокоил:

— Не дрейфь, Инспекционному бюро приглашений не посылали. Я не настолько милосерден, чтобы звать этих хладнокровных тварей.

Лу Яньшэн пролистал список, никак не прокомментировав.

Е Чумин почесал подбородок и хмыкнул:

— Слушай, ты с утра до ночи ходишь с такой рожей, будто готов вырезать полгалактики. А что если я просто поймаю тебе Сун Фэнчжи и притащу сюда в кандалах?..

У Лу Яньшэна на виске вздулась синяя жила. Грудь сдавило, дыхание сбилось.

Едва не измочалив документы, он сквозь зубы прошипел:

— В галактике Омеги перевелись, что ли?!

— А?.. — Е Чумин замер на секунду, после чего задорно захохотал: — Ха-ха-ха! Ну ты даёшь, старина! Я имел в виду связать его и притащить, чтоб ты ему бока намял в отместку! А ты о чём подумал, а-ха-ха-ха!..

Терпение Лу Яньшэна, и без того расшатанное нестабильным фоном феромонов, лопнуло.

— Заткнись. Кто вчера весь вечер составлял отчёт по вооружению и на чём свет стоит клял Инспекционное бюро за бюрократию?

Он смерил приятеля свирепым взглядом:

— Сказал, что свяжешь? Ну так иди. Если кишка не тонка — делай, а я посмотрю.

Е Чумин моментально стёр ухмылку и принялся с невинным видом разглядывать потолок.

Лу Яньшэн раздосадованно фыркнул и с размаху швырнул пачку документов вместе с пригласительным прямо в физиономию друга.

— Всё, я сваливаю, — Е Чумин на лету подхватил бумаги, а пригласительный бросил обратно на стол. — От твоих феромонов штормит так, что меня сейчас самого на драку потянет.

Лу Яньшэн смахнул карточку на пол, ничуть не заботясь об этой регалии.

— Проваливай, — бросил он вслед.

«Проваливай».

В сознании Лу Яньшэна эхом отозвался чужой голос.

Холодный, словно чистый лёд, доносившийся из самых глубин памяти.

Голос, снившийся ему каждую ночь на протяжении семи лет.

«Столичной планете ты не нужен. И уж тем более мне не нужна собака, ведомая своими феромонами».

Висок прожгла острая судорога, ментальное поле содрогнулось.

Густая волна коньячного аромата — удушливое давление высшего Альфы — девятым валом захлестнула мостик.

— Сун Фэнчжи...

Губы Лу Яньшэна растянулись в хищном оскале, золото в его глазах блеснуло опасным огнём. Он будто пробовал это имя на вкус, перемалывая его зубами.

— Раз уж я вернулся... больше ты мной помыкать не будешь.

Задумавшись на секунду, он нагнулся, поднял пригласительный и накинул поверх парадного кителя длинный плащ. Затем выудил из кармана чёрное эластичное кольцо — прочный фиксатор, которым на линкорах закрепляют нестабильные энергоблоки.

Лу Яньшэн небрежно стянул белые волосы этой резинкой для топлива.

Створки рубки разъехались. Часовой у дверей приглушённо ахнул от ударившей в него тяжести, но пересилил дрожь в коленях и вытянулся в струнку, отдавая честь.

— Твою мать! — Е Чумин, дававший указания охране, отшатнулся от удушливой волны. — Ты же сам орал, что в период повышенной восприимчивости ни шагу из каюты не сделаешь!..

Отступив на несколько шагов, он глянул на пригласительный в руках друга и снова выругался:

— Ты на свидание собрался или на мокруху?! Неудивительно, что тридцатник стукнул, а ты всё один!

Лу Яньшэн смерил его ледяным взглядом, откинул полы плаща и продемонстрировал кобуру на поясе.

— Ты слился, связывать некого, — с глухой мрачностью отозвался маршал. — Придётся делать всё самому.

Спустя пять минут новоиспечённый маршал, которого с нетерпением ждала вся империя, растворился в ночи.

***

— Улица Молань, дом 3.

Сун Фэнчжи расположился на заднем сиденье рейсового аэрокара. В последнее время он предпочитал передвигаться общественным транспортом; перед отъездом секретарь пытался приставить к нему охрану из Оперативной группы, но получил отказ.

Сегодня у Главного инспектора были иные планы.

«С последнего покушения прошёл почти месяц...» — отрешённо размышлял он, прикрыв глаза.

Аэрокар плавно затормозил у небольшого особняка. На запястье звякнул коммуникатор:

[Главный инспектор. У вашего почтового ящика замечен подозрительный объект. Час назад он переоделся и занял позицию на скамье напротив. Высокая вероятность засады.]

Девятый наёмник за этот год. Всё шло по плану.

Правда, Сун Фэнчжи предполагал, что киллер предпочтёт роль водителя аэрокара.

Лицо Главного инспектора оставалось невозмутимым — он давно привык ходить по краю. Он скользнул взглядом по окну.

И застыл. Зрачки резко сузились.

На скамейке напротив его дома сидел человек.

Визуальный шок сработал как ключ к ящику Пандоры: иллюзорный, пьянящий аромат коньяка вышиб воздух из лёгких.

Сун Фэнчжи знал, что это лишь фантомная галлюцинация — час назад он ввёл себе дозу блокатора.

Фигура в чёрном плаще, похожая на выжидающего в тени убийцу, медленно подняла голову. В тёплом свете фонаря блеснули ярко-золотые глаза.

Сквозь бронированное стекло Сун Фэнчжи встретил его взгляд своим — ледяным и серым.

Их взоры скрестились.

В глубине сознания Лу Яньшэна взревела давно молчавшая сирена.

Опасность, дрожь... и непреодолимое, безумное притяжение.

— Что-то ты задерживаешься, — негромко пробормотал Лу Яньшэн, проведя языком по клыкам, словно хмелея от азарта. Голос его звучал мягко, но в нём проступала глухая, хриповатая угроза: — Впрочем, неважно... Я дождусь тебя. Всегда дождусь.

Сун Фэнчжи сдвинул брови и перевёл взгляд на водителя.

Тот тоже заметил приближающегося мужчину в чёрном плаще. Вульгарно ругнувшись от испуга, шофёр судорожно вдавил кнопку центрального замка, запечатывая двери.

Сун Фэнчжи тихо усмехнулся.

— Бесполезно, — произнёс он. Его голос прозвучал в застывшей тишине аэрокара почти невесомо.

Водитель тяжело сглотнул и заорал в салон, пытаясь скрыть страх:

— Эй, сунешься ближе — я тебя перееду!

Он до последнего отыгрывал роль перепуганного шофёра, защищающего пассажира.

Изоляция аэрокара оставляла желать лучшего, но Лу Яньшэн даже не дрогнул.

Он видел перед собой только бледный, точёный профиль за темнённым стеклом.

Обтянутые тактической перчаткой пальцы легли на внешнюю рукоять корпуса. Раздался тихий сухой щелчок.

— Клац.

Лицо водителя перекосила дикая паника. Поняв, что сейчас произойдёт, он сжал штурвал трясущимися руками и с силой рванул его на себя.

Двигатели аэрокара взревели. Машину мотнуло из стороны в сторону, а затем она камнем взмыла в небо! Перегрузка впечатала пассажиров в кресла.

Сун Фэнчжи поддался инерции, откинув голову. Светло-русые пряди упали на лоб, затеняя серые глаза. В зеркале заднего вида отразилось искажённое злобой и азартом лицо водителя.

— Хех, Главный инспектор Сун... А я-то думал! Завёл себе защитников?

— Защитников?

Сун Фэнчжи коротко усмехнулся.

— А если я скажу, что он тоже пришёл за моей головой?

В этих спокойных словах не было угрозы, но у водителя всё внутри похолодело.

Клац.

Снова сработал зажим. На высоте ста метров над землёй.

Сун Фэнчжи мгновенно сгруппировался и вцепился в подголовник переднего сиденья.

В следующий миг раздался оглушительный треск! Ураганный поток воздуха хлынул в салон, ледяными клинками режа кожу.

Задняя дверь аэрокара отвалилась целиком — её сорвало к чертям вместе с петлями.

Превозмогая перепад давления и дикую тягу вывалиться наружу, Сун Фэнчжи зажмурился.

Свет перекрыла плотная тень. Вместе со штормовым ветром в салон ворвался хмельной аромат коньяка.

Сун Фэнчжи тихо хмыкнул и разомкнул веки, готовясь встретить незваного гостя, вставшего в очередь за его жизнью...

...и тут же получил по лицу охапкой длинных белых волос.

http://bllate.org/book/20312/2105523