Готовый перевод Fake Male God / Фальшивый кумир: Глава 1

Город Цзяоцзян раскинулся между гор и моря, разделенный пополам одноименной рекой. И хотя берега разделяла лишь широкая полоса воды, экономически Южный и Северный берега различались разительно. Лет десять-пятнадцать назад словосочетание «человек с Северного берега» звучало почти как синоним неотесанного деревенщины.

До того как сюда поступил Лу Пин, в Первой средней школе Цзяоцзяна уроженцев Северного берега не видели уже много лет.

Честно говоря, Лу Пин и сам не понимал, какому богу молился на выпускных экзаменах в средней школе: всю жизнь хватавший с неба звезд середнячок, он чудом прошёл по самому нижнему проходному баллу в эту ключевую провинциальную старшую школу. Родители, сцепив зубы, устроили праздничный банкет. Сбережения на него супруги копили долго — изначально хотели выкупить небольшое помещение, чтобы съехать со своей переносной тележки и открыть настоящую закусочную. Но раз уж сын оправдал их надежды, такое событие следовало отметить с размахом.

В тот день его родители впервые за долгие годы почувствовали гордость. Лу Пина водили от стола к столу, он подносил чай и кланялся взрослым. Родичи, прежде не удостаивавшие их семью и взглядом, теперь наперебой рассыпались в елейных похвалах, словно свора стайных волков в одночасье превратилась в шелковых домашних псов.

— Пинпин, учись прилежно! В будущем обязательно поступишь в престижный университет!

— Лу Пин, там, на Южном берегу, смотри не посрами жителей нашего Северного!

— Сяо Пин, у тебя такие успехи, не забывай подтягивать сестрёнку. Вдруг у вас в семье вырастет сразу двое студентов!

Сестру Лу Пина звали Лу Ань, она училась в начальной школе. Девчушка с двумя задорными торчащими хвостиками, в отличие от молчаливого, замкнутого брата, за словом в карман не лезла. Услышав своё имя, она лишь звонко зажикала апельсиновым соком через трубочку и залилась смехом.

Лу Пин знал, что дома души не чают в малышке. Он не завидовал — скорее по-доброму смущался. К моменту её рождения жизнь семьи немного наладилась, так что родители смогли отдать Аньань в детский сад. Общаясь со сверстниками, девчушка быстро научилась танцевать, выучила детские стишки и переняла у воспитателей безупречный, по-детски звонкий путунхуа.

А вот сам Лу Пин в детсад не ходил. Родители с утра до ночи торговали као, и он, будучи ещё ниже той самой торговой тележки, карабкался на скамеечку, чтобы принимать у покупателей деньги. Покупатели постоянно подшучивали над ним, называя «маленьким хозяином».

Лу Пин никогда не отличался амбициозностью. Стать хозяином собственной лавки казалось ему вполне достойной долей, да и просто учиться день за днём — тоже нормально.

Впрочем, если удастся поступить в университет, он хотел бы вырваться отсюда и увидеть мир. Говорят, за пределами Цзяоцзяна про као никто и слыхом не слыхивал.

А значит... больше никто не станет насмешливо окликать его: «Принц као с Северного берега».

***

— Принц као! Пас сюда!

Грязный футбольный мяч с глухим шуршанием подкатился к ногам Лу Пина. Сидевший в тени деревьев с книгой юноша поднял взгляд на газон, где с десяток парней гоняли мяч.

Шёл урок физкультуры, совмещённый сразу у трёх классов. Едва учитель объявлял свободное время, парни словно срывались с цепи. В гуманитарных классах мальчишек всегда хватало недосчета, так что все знали друг друга в лицо: здоровались при встрече, а самые бойкие быстро придумывали окружающим обидные или шутливые прозвища.

И ярлык «Принц као с Северного берега» (который порой сокращали до «Принца Северного берега» или просто «Принца као») намертво прилип к Лу Пину, став проклятием всей его школьной жизни.

Лу Пин так и не научился понимать, чего в этой кличке было больше — безобидного ребячества или скрытого яда. Он пытался просить, чтобы его называли по имени, но его слова пролетали мимо ушей.

Точнее говоря, его словно вовсе не замечали.

В этой элитной школе Лу Пин оставался абсолютным невидимкой: спортом не увлекался, внешностью не выделялся, учился серединка на половинку, особыми талантами не блистал, да и общительностью не отличался, чтобы влиться в какую-нибудь компанию. Разумеется, общество с лёгкостью вычеркнуло его из своего поля зрения.

Никто не обращался к нему по имени. И никто не звал его сыграть в футбол.

Разве что мяч вылетал за пределы поля.

Поднявшись, Лу Пин неуклюже пнул мяч обратно. Спасибо ему, естественно, никто не сказал.

Впрочем, он и не ждал. Вернувшись на своё место в тени, он снова раскрыл книгу. Неподалёку от него шептались одноклассницы, освобождённые от занятий. Девушки даже не пытались понизить голос — вероятнее всего, потому что присутствие Лу Пина их совершенно не смущало.

Он был серой мышью, робким и незаметным — точь-в-точь как его имя.

Лу Пину даже нравилось сидеть поблизости от девочек: можно было без зазрения совести греть уши, подслушивая свежие сплетни, и параллельно заниматься своими делами.

Опустив голову, он уставился в книгу — а точнее, на спрятанный внутри смартфон.

В Первой средней школе Цзяоцзяна телефоны были под строжайшим запретом, но Лу Пин всё равно проносил свой. По примеру старшеклассников он вырезал в серединке старого ненужного учебника тайник и вкладывал туда устройство. Ученики проносили телефоны ради мобильных игр, но аппарат Лу Пина был настолько древним, что не потянул бы ни одну современную игрушку. Родители со спокойной душой отдали ему этот раритет, чтобы сын был на связи во время долгих поездок из дома в школу и обратно.

Взрослым и в голову не приходило, что даже без игр гаджет с выходом в сеть способен подарить подростку целый океан развлечений.

На летних каникулах Лу Пин скачал Partner — самое популярное среди молодежи приложение. Там выкладывали короткие ролики, фотографии и делились мыслями. В старших классах без этого сервиса не обходился ни один школьник.

Изначально Лу Пин завел аккаунт, надеясь найти общие темы для разговоров со сверстниками. Но зарегистрировавшись, осознал: мир полнится удивительными людьми, и вовсе не обязательно зацикливаться на распрях Южного и Северного берегов или из кожи вон лезть, угодничая перед одноклассниками.

Он увлёкся придуманной им самим забавой: открывал случайный популярный пост, находил в комментариях произвольный профиль, переходил в список его подписок, оттуда — к друзьям друзей, и так далее... Сделав несколько хаотичных кликов по ссылкам, он оказывался на странице абсолютно незнакомого человека и погружался в чужую, неведомую ему жизнь.

Благодаря этому развлечению Лу Пин увидел шведский стол за восемь долларов в зарубежном студенческом общежитии, узнал, как старшеклассники на северо-востоке Китая бредут на уроки по колено в сугробах, и впервые услышал о школьниках из северной Мьянмы, ежедневно пересекающих государственную границу ради учёбы.

Он натолкнулся на бесконечный калейдоскоп ярких судеб, подглядывая за отрывками чужих, абсолютно не похожих на его собственную жизнь.

И среди этих фрагментов у него появился любимый.

Лу Пин уже и не помнил, как именно наткнулся на профиль того юноши. В геолокации значилась Императорская столица, а псевдоним был wonderland — «Остров грёз».

И жизнь этого wonderland действительно напоминала волшебную сказку.

У него было совсем мало подписчиков, да и посты появлялись редко. В профиле сохранялись простые зарисовки из повседневности: вот он сопровождает мать на филармонический концерт и фотографируется за кулисами с первой скрипкой; вот заменяет отца на благотворительном аукционе, передавая в качестве лота старинный каллиграфический свиток; вот читает классику в оригинале, а поля страницы испещрены его аккуратными заметками... А вот он в конноспортивном клубе, рядом со своим любимцем.

Да-да, у wonderland была собственная лошадь!

Не какая-то там рабочая кобыла из деревенской упряжки, а породистая полукровная лошадь, ввезённая из-за границы. Ухоженная каштановая шерсть, литые мышцы, благородная осанка. На снимке юноша в безупречном жокейском костюме держал поводья и с холодным отчуждением смотрел прямо в объектив.

Высокий, статный, с разворотом плеч истинного аристократа, он находился на той самой зыбкой грани, разделяющей юность и взросление. Тонкие, невероятно породистые черты лица, благородный взгляд — само его существование казалось неопровержимым доказательством того, насколько несправедлив бывает Творец.

Пусть оба они были парнями, Лу Пин не мог не признать: этот ровесник из Императорской столицы был совершенством.

И в душе Лу Пина зародилось странное, противоречивое чувство.

Он отчаянно завидовал ему, всем сердцем жаждал оказаться на его месте и даже тайком лелеял мечту однажды встретиться с ним вживую. Но одновременно понимал всю беспочвенность этих порывов. Сам Лу Пин был лишь песчинкой, затерянной в провинциальном Цзяоцзяне. За все свои семнадцать лет самым далеким местом, где он побывал, оставался административный центр родной провинции. И лишь слепая случайность позволила ему возомнить, будто он способен дотянуться до этого недосягаемого столичного юноши.

Лу Пин сохранил все снимки wonderland.

И время от времени пересматривал их.

В редкие минуты затишья мысль об этом парне снова и снова всплывала в его голове.

Сличая ответы в сборниках подготовки к экзаменам, Лу Пин думал: «Интересно, приходится ли wonderland решать подобные тесты? С его-то связями и богатством он наверняка уедет учиться за границу — может, прямо сейчас подтягивает разговорную речь с репетитором-носителем?»

В пять утра, помогая родителям погрузить на тележку кастрюлю с дышащим паром липким тестом, он задавался вопросом: «А пробовал ли wonderland хотя бы раз као Цзяоцзяня? Понравилось бы ему это сытное гигантское "пельменище" из клейкого риса с начинкой из ломтиков картофеля, сочных ростков маша, хрустящего хвороста и ароматной тушёной свинины?»

Но чаще всего Лу Пин вспоминал столичного принца, когда в очередной раз слышал в свой адрес обидное: «Эй, Принц као с Северного берега!». Будь на его месте wonderland, никто не посмел бы обойти его вниманием. Этот парень становился центром вселенной, стоит ему лишь появиться. Хватило бы одного его холодного взгляда, чтобы насмешники мгновенно прикусили языки. К тому же он наверняка отличный спортсмен — с его-то навыками верховой езды! Будь то баскетбол или футбол, любой парень мечтал бы заполучить его в свою команду.

***

Едва выдавалась свободная минута, Лу Пин первым делом открывал профиль wonderland.

Сегодняшний день не стал исключением.

Но произошло немыслимое — экран выдал сухую системную плашку:

[Пользователь wonderland не найден]

Сердце Лу Пина пропустило удар. Сперва он решил, что допустил опечатку, и принялся снова и снова перепроверять каждую латинскую букву. Нет, всё верно!

Почему аккаунт исчез?!

Лу Пин резко вскочил с земли. Лицо его покрылось смертельной бледностью. Шептавшиеся неподалёку девчонки вздрогнули от его внезапного порыва и, поморщившись от недовольства, отвернулись от изгоя.

Но ему было не до них.

Забыв об опасности быть пойманным с поличным и лишённым телефона, Лу Пин судорожно набрал номер горячей линии приложения.

— Спасибо за обращение в службу поддержки, — донёсся из динамика безучастный, поставленный голос оператора. — Если система сообщает, что профиль не существует, это означает, что пользователь лично удалил свою учётную запись.

Удалил... профиль?

wonderland просто взял и стёр всё?

Одно легкое касание экрана — и любые следы человеческого пребывания в сети испаряются без остатка. Его снимки, его мысли, крупицы его жизни — всё исчезло.

А вместе с этим разорвалась и та невидимая нить, что связывала их.

У Лу Пина закружилась голова. Несмотря на палящее полуденное солнце, его пробил ледяной озноб.

Лишь сейчас он осознал, насколько хрупкими и ничтожными были все его тайные подглядывания, мечты, зависть и завиральные фантазии.

Насколько бессильными перед реальностью.

wonderland исчез, но Лу Пин не мог с этим смириться.

Обессиленно опустившись на траву, Лу Пин ошеломлённо уставился в потухающий дисплей.

Из-за отсутствия действий приложение сбросило меню и вернулось на его собственную главную страницу.

Его аккаунт назывался fake diamond. В день регистрации он как раз слушал одноимённую песню и, недолго думая, вбил её название в строку идентификатора.

Лу Пин не подписывался на одноклассников: лишь изредка выкладывал фотографии закатов, морских пейзажей да бродячих котов. Этим скучным снимкам не хватало изюминки, так что подписчиков у него, разумеется, не водилось.

Завороженно глядя на свою серую, унылую ленту, он внезапно ощутил, как в глубине души зародился безумный, отчаянный замысел.

Пальцы словно живее его собственного разума открыли галерею и выбрали нужный файл.

На снимке статный, утончённый юноша в жокейском костюме держал под уздцы каштанового коня и с холодным отчуждением смотрел куда-то сквозь экран.

Спустя мгновение индикатор загрузки погас.

Глядя на чужое фото, заигравшее ярким пятном в его собственном профиле, Лу Пин почувствовал, как перед глазами поплыли цветные круги.

Он судорожно перевёл дыхание.

С этого дня он больше не был просто Лу Пином.

Теперь он — fake diamond.

http://bllate.org/book/20306/3694892