Готовый перевод The Rich Young Wife Picked Up by a Migrant Worker / Богатенький милый муженёк, подобранный рабочим: Глава 23

В верхнем конференц-зале на последнем этаже здания корпорации Цзянь шло плановое совещание. Цзянь Хань вещал с предельно строгим и собранным видом, когда телефон в его кармане начал настойчиво вибрировать. Раз за разом, без перерыва. Раздражённо нахмурившись, он потёр переносицу.

Не зная, стряслось ли что-то действительно экстренное или же кто-то проявляет редкое упрямство, Цзянь Хань всё же скользнул взглядом по экрану. Имя вызывающего абонента заставило его на секунду замереть. Поколебавшись, он молча поднял руку, жестом приказав присутствующим продолжать, и выскользнул из зала.

— Мама, — произнёс Цзянь Хань, зайдя в пустой глухой угол. — Что за спешка? У меня совещание.

— Бросай всё, чем бы ты там ни занимался, — раздался из динамика резкий, взволнованный голос Лю Юйшу. — Живо в больницу! Едем к дедушке.

— Давай в другой раз, — нахмурился Цзянь Хань. Непонятно, с чего бы матери проявлять такую рьяность — они ведь наносили визит буквально позавчера. — Я сегодня занят.

— Никаких «другой раз»! — в голосе матери прорезались истеричные нотки, тон заметно повысился. — Немедленно дуй сюда! Быстрее, я жду у входа.

— Ладно, сейчас буду, — вздохнул Цзянь Хань, прекрасно понимая: если не пойти у неё на поводу, покоя сегодня не видать. — Подожди немного.

Сбросив вызов, он достал сигарету, прикурил и жадно затянулся. В груди закипало глухое раздражение на материнское своенравие. Пожилая женщина привыкла получать своё любой ценой. Стоило кому-то встать у неё на пути, как она превращала жизнь окружающих в ад. Единственным человеком, перед кем она хоть как-то пасовала, был дед. Но тот сейчас лежал без сознания.

Цзянь Хань задержался у окна, выбивая дробь пальцами по подоконнику. Тяжёлое предчувствие невидимой гирей повисло на сердце, отбивая всякое желание куда-либо ехать.

***

К моменту, когда его машина подкатила к больничному корпусу, Лю Юйшу уже извелась от ожидания, нервно мешала шагами асфальт у главного входа. Стоило Цзянь Ханю ступить на тротуар, как она тут же рванула навстречу:

— Ну почему так долго?!

— Пробки, — коротко отмахнулся он. — Чего на улице стоять? Внутри толкотня, шум...

— У меня к тебе дело, — оглянувшись, понизила голос Лю Юйшу. В её глазах мелькнул лихорадочный огонёк. Она явно подбирала слова. — Звонили из ординаторской. Дедушке совсем плохо, началась агония. Реанимируют.

— Что?! — Цзянь Хань на мгновение застыл, а затем рванулся к дверям. — Так чего мы ждём?!

— Да постой ты, дай договорить! — мать мёртвой хваткой вцепилась в его рукав. — Когда дед внезапно впал в кому, никто не успел узнать, составил ли он завещание. Я столько времени наводила справки — всё впустую! Похоже, в этот раз он уже не выкарабкается. Как только всё кончится, ты обязан тут же связаться с юристом и выяснить, есть ли бумага.

Она не единожды пыталась выудить информацию у семейного адвоката, но каждый раз натыкалась на глухую стену. Это неведение жгло её изнутри. Больше всего на свете Лю Юйшу надеялась, что никакого завещания нет и в помине. Тогда никому не достанется ни гроша свыше того, что она посчитает нужным выдать. Тогда все эти годы унижений и затаённой обиды окажутся не напрасными. Единственным изъяном в её безупречном плане оставался собственный сын — Цзянь Хань упорно упрямился и отказывался плясать под её дудку, отчего внутри у матери с каждым днём закипала глухая злоба.

— Мама! — Цзянь Хань резко выдернул руку. — Ты вообще соображаешь, о чём говоришь?! Дед при смерти, а у тебя одна нажива на уме! У него из прямых наследников — только отец. Какая разница, есть завещание или нет?!

Лю Юйшу поперхнулась воздухом. Смерив сына ледяным взглядом, она устремилась вслед за ним, чеканя шаги:

— Огромная разница! Ты забыл про Цзянь Бая?!

— Он такой же твой сын! Почему ты не можешь относиться к нему по-человечески?! — с нескрываемым раздражением выдохнул Цзянь Хань. — Из-за того, что он в детстве жил отдельно и лечился в глуши, ты до сих пор его ненавидишь?! Да, его не было рядом, но в нём течёт твоя кровь!

Цзянь Хань косо взглянул на мать. Он искренне не понимал причины этой слепой, иррациональной ненависти.

— Допустим, к чужому человеку тяжело воспылать материнскими чувствами, это я ещё могу понять, — продолжал он на ходу. — Но доходить до такого маразма?!

Он был старше брата на пять лет. Когда Цзянь Бая вернули в семью, Цзянь Хань учился в университете, а затем с головой ушёл в дела корпорации. В тонкости семейных взаимоотношений он никогда особо не вникал. Однако прохладное отношение матери, статус «невидимки», отведенный младшему брату, которого никогда не брали на светские раунды, говорили сами за себя. Даже младшая сестра, Цзянь И, росшая вместе с ними, в разговорах сквозила откровенным пренебрежением к родному брату-близнецу. Цзянь Хань часами ломал голову: почему?

В чём виноват ребёнок со слабым здоровьем? Разве он сам выбрал жизнь вдали от дома? За что его так стёрли из жизни семьи?

— Я всё делала ради тебя! — лицо Лю Юйшу исказилось маской суровой непреклонности. — У корпорации Цзянь может быть только один хозяин. Я не позволю никому примазаться к наследству! Даже на шаг не подпущу!

Цзянь Хань лишь тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно.

— Отец скоро будет? Цзянь И предупредили?

— Ещё нет, — отрезала мать. — Сначала посмотрим, что скажут врачи. К тому же нужно заранее всё подготовить, чтобы чужаки не урвали кусок.

У Цзянь Ханя не осталось слов. Сохранять подобную холодную расчётливость у порога реанимации... Этой выдержке можно было только поразиться, хотя поражаться хотелось скорее от отвращения.

Он достал телефон и набрал номер отца:

— Папа, дедушке совсем плохо. Срочно приезжай в больницу.

— Ты что делаешь?! — Лю Юйшу схватила его за локоть, её ногти больно впились в ткань пиджака. — Цзянь Баю — ни слова! Я видеть его не желаю! Никогда!

Цзянь Хань и сам колебался: если младший брат приедет сюда, мать устроит скандал прямо в больничном коридоре. Он с паузой опустил руку с телефоном.

— Мама, — тихим, но твёрдым голосом произнёс Цзянь Хань, шагая к лифтам. — Ты не вправе запрещать ему приехать. Сяо Бай имеет такое же право попрощаться с дедом, как и все мы.

Тут его озарила внезапная мысль. Он вспомнил обрывки прошлых разговоров с младшим братом и насупился:

— Это твоих рук дело? Ты не пускала его к дедушке?

Лю Юйшу демонстративно отвернулась, храня гордое молчание. По её поджатым губам Цзянь Хань всё понял без слов: она отдала распоряжение персоналу вип-корпуса не впускать Цзянь Бая. В частной клинике, имея связи и деньги, устроить такое не составляло труда. Неудивительно, что сколько бы семья ни приезжала проведать старика, Цзянь Бая никогда не было рядом. В этой мозаике всегда не хватало одного фрагмента.

Холл больницы гудел от людского потока. Ожидая лифт, Цзянь Хань решил не продолжать бессмысленный спор.

«Слава богу, дед всегда любил Сяо Бая и хоть как-то пытался о нём позаботиться, — думал Цзянь Хань, разглядывая бегущие цифры этажей. — Иначе даже страшно представить, во что превратилась бы его жизнь».

В эту минуту Цзянь Хань от всего сердца надеялся, что дед успел оформить завещание. Только так у Цзянь Бая останется шанс получить хотя бы малую долю того, что принадлежит ему по праву.

***

По пустынной загородной трассе неспешно катил грузовой трицикл. Единственное транспортное средство на много километров вокруг.

Цзянь Бай выехал за город ещё засветло. Объехав несколько питомников, он докупил недостающие партии цветов и теперь возвращался домой.

Запрокинув голову, юноша взглянул на небо. Беспощадное палящее солнце стояло в самом зените, не оставляя шанса ни единому облачку. Неудивительно, что духота стояла невыносимая, а пот застилал глаза.

Цзянь Бай съехал на обочину, затормозил и утёр лоб рукавом. Достав из сумки бутылку, он сделал несколько жадных глотков, почувствовав облегчение.

Говорят, любая работа под открытым небом — будь то тяжелый труд или мелкая торговля — заставляет человека прочувствовать все капризы природы на собственной шкуре. Знойное лето оглушало раскалённым воздухом, лишая сил и превращая мысли в кисель. Цзянь Бай чувствовал себя как вялый кочан капусты, пролежавший весь день на солнцепёке.

Впрочем, стоит только вспомнить, что где-то под этим же палящим небом сейчас точно так же обливается потом Шэнь Шаоцянь, как вся усталость и досада куда-то улетучивались.

Прикинув, что до городских кварталов ещё пилить и пилить, Цзянь Бай не стал засиживаться. Нужно успеть добраться до полудня, пока зной не стал совсем адским.

Внезапно он несколько раз громко чихнул. Цзянь Бай в замешательстве потёр нос. С чего бы это?

Вслед за этим нервно задёргалось веко. В груди проснулось липкое, неясное беспокойство. Предчувствие чего-то недоброго накатило волной, хотя никаких видимых причин для этого не было.

Цзянь Бай сбавил ход. Въехав в оживлённую городскую черту, он крутил педали с удвоенной осторожностью, опасаясь неожиданностей на дороге.

Дело было не в суеверии. В этой жизни Цзянь Баю приходилось рассчитывать только на себя. Если случится беда, никто не встанет впереди, закрывая его от удара. Никто не пойдёт с ним рука об руку сквозь бурю.

При этой мысли в памяти внезапно всплыл высокий силуэт. Цзянь Бай на мгновение замер.

Шэнь Шаоцянь...

Добравшись до дома и загнав трицикл в гараж, юноша перевёл дух: ничего дурного в пути не случилось.

Однако весь оставшийся день Цзянь Бай ходил сам не свой. Тревога не отпускала его ни на минуту, пока на пороге не появился Шэнь Шаоцянь. Едва увидав его, Цзянь Бай облегчённо выдохнул.

— Что с тобой? — Шэнь Шаоцянь сразу заметил его подавленное состояние. — Выглядишь смурным. Что-то стряслось?

— Если бы я сам знал, — тяжело вздохнул Цзянь Бай.

— Не бывает «просто так», — в глазах Шэнь Шаоцяня мелькнуло недоверие. Шагнув ближе, он уверенным движением обнял юношу за плечи. — Ну-ка колись, что тебя расстроило?

Цзянь Бай покосился на сильную, мускулистую руку, лежащую на его плече, а затем встретился взглядом с его тёмными, полными искреннего участия глазами.

И натянутая внутри струна неожиданно отпустила.

— Сам не пойму, — немного подумав, честно признался Цзянь Бай. — С самого утра, как чихнул пару раз, так место себе не нахожу. Кажется, будто вот-вот случится что-то плохое.

Весь день в пустой, беззвучной квартире эта липкая тревога разрасталась, вытягивая из него последние силы.

Сейчас, сбросив привычную маску сдержанности, Цзянь Бай казался невероятно хрупким и растерянным. В его глазах читался глубокий упрёк судьбе и смертельная усталость от ожидания очередного удара.

— Не бойся, — Шэнь Шаоцянь прижал его к себе крепче, баюкая в мощных объятиях. — Я рядом.

Он чеканил каждое слово, глядя на Цзянь Бая с безудержной нежностью и сочувствием:

— Запомни: что бы ни случилось — я с тобой.

«Я рядом... Я с тобой...»

Эти слова звонким эхом отозвались в самой глубине души Цзянь Бая. Губы его задрожали, он едва слышно прошептал:

— Он рядом... Шэнь Шаоцянь со мной...

Глаза мгновенно обжгло слезами, а в носу защипало. Очень давно, в далёком прошлом, кто-то уже произносил эти слова. Но в итоге тот человек всё равно ушёл, оставив его в абсолютном одиночестве.

Цзянь Бай уткнулся лбом в широкую, тёплую грудь Шэнь Шаоцяня. Это надёжное тепло опьяняло, заставляя забыть об осторожности. Впервые за долгое время ему захотелось просто довериться и отпустить всё.

Шэнь Шаоцянь молчал, позволяя Цзянь Баю прижаться к себе, и чувствовал, как тело юноши постепенно расслабляется, теряя натянутую защиту.

Сердце сжималось от жалости. Насколько же незащищённым должен чувствовать себя человек, если пустяковое суеверие способно довести его до такого состояния?

Шэнь Шаоцянь прищурился, пытаясь представить прошлую жизнь Цзянь Бая. Он не понимал, через что тому пришлось пройти, но не расспрашивал — видел, как болезненно юноша реагирует на любые попытки влезть в душу.

В этот момент в кармане Цзянь Бая запел телефон. Достав аппарат, он взглянул на экран. На дисплее высветилось: «Старший брат».

— Я отвечу, — Цзянь Бай выпрямился.

Теперь он точно знал, откуда пришла беда.

http://bllate.org/book/20144/4639936