Готовый перевод The Rich Young Wife Picked Up by a Migrant Worker / Богатенький милый муженёк, подобранный рабочим: Глава 22

— Дядя, — Шэнь Шаоцянь дождался, пока Чжан Цюлинь подойдёт ближе, и только тогда поднял голову. — Ел уже?

— Ел, — Чжан Цюлинь опустился на корточки рядом с ним. — Вы чего это на улице ужинаете?

— У Сяо Бая времени нет домой возвращаться, — ответил Шэнь Шаоцянь.

— Может, поешь еще? — спросил Цзянь Бай у Чжан Ли.

Парень вызывал у него искреннюю жалость: с тех пор как приехал отец, тот питался только на стройке, а там нормальной еды отродясь не видовал.

— Да ну, не хочу, — Чжан Ли тоже присел на корточки и с досадой потер лицо. — Как торговля?

— Нормально, — ответил Цзянь Бай. — Да какая это торговля, так, мелюзга, на карманные расходы.

Для него это и впрямь было не бизнесом, а скорее обычной подработкой.

— Нам до вашей стабильности далеко: чуть непогода, дождь или ветер — и с лотком уже не выйдешь.

— Тоже верно, — согласился Чжан Ли, но тут же вспомнил о своем: — Хотя у нас на стройке та же история. Пойдет дождь — работа встает. Вся жизнь от милости неба зависит. Вот внутри здания копаться — другое дело, да только мы-то все снаружи горбатимся.

— А когда коробку возведут, разве вас на внутреннюю отделку не переведут? — поинтересовался Цзянь Бай. — Там ведь и платят побольше?

— Это еще попасть надо, — вздохнул Чжан Ли. — Смотря кто подряд заберет и захочет ли нас нанимать. Я-то без специальности, максимум подсобником пойду. Вот брат Цянь — другое дело! Он на стройке умеет абсолютно все, связей полно, бывает, так заваливают работой, что даже на Новый год домой не уезжает.

— Вот как, — улыбнулся Цзянь Бай.

Он перевел взгляд на Шэнь Шаоцяня и уже собрался что-то сказать, но тут Чжан Цюлинь завел разговор о деньгах.

У Цзянь Бая внутри всё екнуло. Мысли мгновенно вылетели из головы, и он навострил уши, внимательно слушая.

— Жена Чжан Ли так работу и не найдет никак, а сидеть без дела — не вариант, — с тяжелым вздохом заговорил Чжан Цюлинь. — Вот и думает на ночном рынке какой-нибудь торговлей заняться.

— Понятно, — буркнул Шэнь Шаоцянь, даже не подняв головы от тарелки.

— Посчитали тут... На первое время нужно больше десяти тысяч, — Чжан Цюлинь запнулся, явно испытывая неловкость. — Хотел спросить, не одолжишь ли ты еще немного?

Цзянь Бай удивленно взглянул на Чжан Ли.

"У него что, совсем денег нет? Зачем обязательно из Шэнь Шаоцяня жилы тянуть?"

— Дядя, — Шэнь Шаоцянь продолжал уплетать ужин, не глядя на родственника. — Я больше половины заработка отправляю младшему брату на учебу. Откуда у меня лишние гроши? Есть деньги — открываешь дело, нет денег — идешь и зарабатываешь. Вакансий вокруг полно, тут вопрос лишь в том, не слишком ли господа привередливы. Когда жрать нечего, за любую черную работу хватаются.

Шэнь Шаоцянь выражался жестко, прямо намекая на тунеядство.

— В любой супермаркет или торговый центр устроиться — раз плюнуть. Не надо сказок, будто работы нет. Если она реально готова пахать — я помогу пристроить.

Отрезав это, он замолчал.

— Ну... — растерялся Чжан Цюлинь.

— Папа! — раздраженно перебил его Чжан Ли. — Ты реально думаешь, что если сноха откроет лавку, брат останется на стройке? Да с таким делом один человек не справится! Неужели ты до сих пор не понял, к чему они клонят?

Чжан Ли закипал все сильнее. Он поднялся на ноги и сверху вниз посмотрел на отца:

— Они торчат здесь столько времени, каждый день ноют, что работы нет, а теперь вдруг вынь да положь им собственный бизнес! На какие шиши? Ты сам эти деньги дашь? А если одолжишь — отдавать чем будешь?

Цзянь Бай похлопал глазами. Чжан Ли был в бешенстве, а Шэнь Шаоцянь даже ухом не повел — сидел себе и ел, будто его это не касалось. Цзянь Баю показалось, что он упускает какую-то важную деталь. Он насупился, пытаясь сообразить, в чем подвох, но в этот момент Шэнь Шаоцянь потянул его за рукав.

— Ешь давай, — Шэнь Шаоцянь подложил ему в пиалу закусок и с усмешкой посмотрел на парня. — О чем задурился? Аж про еду забыл.

Цзянь Бай смущенно опустил взгляд. Подслушивать чужие семейные дрязги и впрямь было неловко. К тому же народу на рынке прибавлялось, так что стоило поспешить с ужином.

— А как им не помочь? — тяжело вздохнул Чжан Цюлинь. — Ребенку скоро в школу идти, а у них ни гроша за душой. Как жить-то дальше? Одолжи еще пятнадцать тысяч. Вместе с прошлым долгом выйдет тридцать. Вернусь в деревню — сразу расплачусь. Продам зерно после осеннего сбора, да еще подработаю — как раз хватит.

— Тридцать тысяч?! — Цзянь Бай в изумлении уставился на Шэнь Шаоцяня.

Он же четко помнил, как тот заявлял, что никому давать в долг больше не станет!

— Эх... — огорченно вздохнул Шэнь Шаоцянь. Ему искренне не хотелось загонять дядю в угол. — Дать-то я дам, дядя. Но когда это кончится? Ты про Чжан Ли вообще забыл? Все дочиста спускаешь на Чжан Ши! А ведь Ли — точно такой же твой сын!

— Вот именно! — тут же ввернул Цзянь Бай, видя, что Шэнь Шаоцянь сдается. — Чтобы начать небольшое дело, такие суммы не нужны!

Он махнул рукой в сторону соседней палатки со свежими плодами:

— Вон, хотя бы фруктами торговать! Вложения мизерные, на кой черт влезать в такие долги? Лучше приберегите деньги Чжан Ли на свадьбу!

— Сяо Бай, не надо, — взмахом руки остановил его Чжан Ли. — Пусть дает. Я на родителей давно крест поставил. Пусть теперь доживает век со своим старшим сыночком, от меня помощи все равно не дождется.

Цзянь Бай сердито воззрился на него.

"Да сдались мне ваши семейные разборки! Я просто за деньги Шэнь Шаоцяня переживаю — хрен вы их потом вернете!"

Но вслух произнес:

— Не говори на эмоциях, всё можно решить по-человечески. Торговать на ночном рынке — идея нормальная, но надо с умом подойти. Не думайте, что поставил лоток — и копейка сама в карман потекла.

Цзянь Бай подтолкнул Шэнь Шаоцяня локтем:

— Ну скажи ему! Зачем с самого начала уходить в минус?

Он изо всех сил подавал Шэнь Шаоцяню знаки глазами, но тот лишь поморщился и с досадой отмахнулся:

— Да лезть к ним еще! Делать мне больше нечего, как за всех голову ломать.

Цзянь Бай едва ужином не поперхнулся. У него аж руки опустились: ну что за чурбан! Вообще намеков не понимает, уткнулся в миску и только жует!

— Вы бы хоть прошлись по рынку, присмотрелись, — вяло, без особого энтузиазма подытожил Цзянь Бай. — Поймите, где вложения меньше, а выхлоп больше, и тогда уже решайте, стоит ли вообще начинать и чем именно заниматься.

— Они хотят хуньтунами торговать, — сбивчиво проговорил Чжан Цюлинь. — Мне кажется, идея неплохая. Тут у лотков с хуньтунами всегда народ толпится, наверняка выгода есть.

Он несколько дней вынашивал эту мысль, ходил взад-вперед по ряду, перед тем как решиться просить о займе. Чжан Цюлинь прекрасно знал своего старшего: тот проработал на стройке всего пару дней, а уже заныл, что жарко, да и каменщикам платят копейки. В общем, опять вознамерился сбежать.

— А у тебя цветки как идут? — Чжан Цюлинь кивнул на товар Цзянь Бая. — Берет кто?

— Да так себе, — Цзянь Бай прекрасно понял подтекст: деревенский старик вроде Чжан Цюлиня за всю жизнь ни юаня на букет не потратит. — На кусок хлеба хватает.

— Надо же, и на этом зарабатывают, — покрутил головой Чжан Цюлинь. — Ни съесть, ни в хозяйстве применить, чистый перевод денег.

Он с недоверием оглядел Цзянь Бая, а потом снова повернулся к племяннику:

— Раз уж на цветах выехать можно, то на хуньтунах — и подавно.

— Да делайте что хотите, — отрезанно ответил Шэнь Шаоцянь. — Только не смотрите на чужой карман, думайте, сможете ли сами эту лямку тянуть. Бизнес — это вам не шутки.

Он снова подложил Цзянь Баю еды:

— Налегай на закуски, что ты одну пустую массу жуешь.

Цзянь Бай: «...»

С каменным лицом он отставил пиалу:

— Я наелся.

С глаз долой — из сердца вон.

Он отвернулся и принялся перебирать растения. Свежие букеты казались ему куда приятнее Шэнь Шаоцяня — от них хотя бы голова не болела. Шэнь Шаоцянь взглянул ему вослед и со вздохом покачал головой: только что нормально ел, и на тебе — бросил миску и ушел. По надутой физиономии сразу видно: обиделся.

Цзянь Бай всматривался в шумную, пеструю толпу ночного рынка. Вообще, собственное небольшое дело — идея неплохая, за эти дни он убедился, что на мелкой торговле можно неплохо поднять. Ему просто тошно было от замашек Чжан Ши и его женушки: сидеть сложа руки и ждать, пока манна небесная с неба повалит. В жизни так не бывает. Да и упертость Чжан Цюлиня выводила из себя. Старший сын давно женился и встал на ноги, пора бы и о младшем подумать! С такими запросами на выкуп за невесту Чжан Ли до пенсии на свадьбу копить будет.

— Ты чего? — отправив дядю, Шэнь Шаоцянь неторопливо подошел ближе, дымя сигаретой. — Огорчился из-за чего-то?

Цзянь Бай отвернулся, отказываясь разговаривать. Горбатится с утра до ночи, до сих пор бобылем ходит, а о себе даже подумать не может!

Впрочем, Цзянь Бай и сам не мог толком понять, какого черта он так взъелся. Ведь, по сути, его это абсолютно не касалось. Лезет не в свое дело... И все же где-то на подсознании ему до боли хотелось уберечь трудом нажитые деньги Шэнь Шаоцяня.

— Дядя у меня человек хороший. Честный, простой и очень преданный, — тихо заговорил Шэнь Шаоцянь, не сводя с него глаз. — Когда отец попал в аварию и умирал в больнице, дядя отдавал нам все подчистую, до последнего юаня. Еще и в долги влез ради нас, из-за чего чуть с женой не развелся.

Шэнь Шаоцянь горько ухмыльнулся:

— У нас тогда ни гроша не осталось. Только-только дом достроили, а сбивший отца гад сбежал, так и не нашли его. Кабы не дядя, мы бы не выкарабкались.

Цзянь Бай замер. Поняв, что Шэнь Шаоцянь раскусил причину его обиды, он почувствовал, как к щекам прилил обжигающий румянец, и стыдливо опустил взгляд.

— Что бы ни произошло и когда бы он ни пришел, — тихо, но твердо продолжил Шэнь Шаоцянь, — даже если я в корне с ним не согласен, если дяде понадобится помощь — я сделаю всё, что в моих силах.

Раньше, когда тетка грозила разводом, молоденький Шэнь Шаоцянь осуждал ее. Но теперь, помыкавшись по свету, он прекрасно понимал ее тогдашний отчаянный порыв, а потому не держал зла — лишь искреннюю благодарность.

Годы научили его тому, что в жизни редко бывают однозначно правые и виноватые. Он понимал даже поступок Чжан Цюлиня. Разве могут родители равнодушно смотреть, как ребенок катится по наклонной, махнуть рукой и выставить за дверь? Пусть сами изнемогают от тяжести, пусть сердце разрывается на части, они до последнего будут тянуть чадо на светлую дорогу, лишь бы то встало на ноги.

Шэнь Шаоцянь мог сколько угодно ворчать на дядину предвзятость, но в глубине души знал: ситуация у братьев разная. Случись что с Чжан Ли — и ради него Чжан Цюлинь точно так же пошел бы напролом, не жалея себя.

— У каждого своя драма, — после долгой паузы пробормотал Цзянь Бай, сбивая неловкую тишину. — В каждой семье свои скелеты в шкафу, не нам со стороны судить.

Он бесшумно вздохнул. А ведь он сам точно такой же. О многом приходится молчать, из-за чего окружающие не понимают его поступков и считают ни на что не годным.

В тот момент Цзянь Бай еще даже не подозревал, что совсем скоро ему самому придется столкнуться с такой грязью и кутерьмой, от которой он так отчаянно пытался укрыться.

http://bllate.org/book/20144/4632878