Готовый перевод The Rich Young Wife Picked Up by a Migrant Worker / Богатенький милый муженёк, подобранный рабочим: Глава 14

Под покровом ночи Цзянь Бай молча шёл впереди. Едва освещённый редкими фонарями, его стройный, подтянутый силуэт отбрасывал на тенистую аллею длинную тень, в которой сквозило некое одиночество.

Шэнь Шаоцянь смотрел ему вослед, затем перевёл взгляд на собственный вытянутый силуэт на асфальте, и на душе у него вдруг стало скверно.

Он не знал наверняка, из-за чего Цзянь Бай внезапно пал духом, но чётко понимал: причина в нём самом. Точнее — в той нескрываемой заботе, с которой юноша к нему относился.

Прокручивая в голове весь их недавний разговор — особенно последние фразы, — Шаоцянь постепенно всё понял.

Прибавив шаг, он нагнал юношу и крепко обнял его за плечи.

— Сяо Бай, ты чего? — спросил он, чуть склонив голову. — С чего вдруг без настроения?

— Всё нормально, — Цзянь Бай даже не повернулся, лишь сморщил носик, выдумывая предлог на ходу. — Просто устал, хочу поскорее дойти до дома и лечь спать.

— Вот как, — в глазах Шэнь Шаоцяня блеснула смешинка. Наклонившись ближе к его уху, он негромко произнёс: — У твоего брата деньги водятся. Одолжить кому-то немножко — беда небольшая, вернут ведь.

Словно опасаясь, что тот не поверит, Шаоцянь размашисто хлопнул себя по груди и с барским размахом добавил:

— Тебе самому деньги нужны? Только скажи сколько — всё дам.

От этих слов Цзянь Бай огорчился ещё сильнее. Его утончённое лицо омрачилось досадой, а изящные брови сдвинулись к переносице.

«До чего же Шаоцянь глуп! Ладно ещё рвётся содержать меня, так теперь ещё и деньги налево-направо раздавать собрался! Если его кто-нибудь обведёт вокруг пальца, он же так и останется до конца дней нищим работягой на стройке и даже жениться не сможет!»

— Да хватит тебе! — Цзянь Бай в сердцах сбросил его руку со своего плеча. Своими округлившимися, выразительными глазами и раздувшимися щеками он сейчас напоминал растрёпанного, взъерошенного кота. — Хоть немного мозгами пораскинь!

— Ты же прекрасно знаешь, что Чжан Ши за человек, и всё равно даёшь ему в долг! — Чем больше Цзянь Бай говорил, тем сильнее поражался беспечности спутника. — А если он не отдаст? Это же твои кровные деньги, ты их горбом зарабатывал, света белого не видя!

Шэнь Шаоцянь только открыл рот, но Цзянь Бай тут же вскинул руку, не дав ему вставить и слова:

— И только не надо про твоего дядю! Он уже в годах, если он не сможет вернуть, ты что, станешь из него жилы тянуть? В итоге деньги просто сгорят! — Цзянь Бай посмотрел на него с нескрываемой досадой — будто на непутёвого ученика. — Ты о себе хоть немного думаешь, когда отдаёшь всё за просто так?

Высокий, рослый Шэнь Шаоцянь вытянулся стрункой перед юношей и, слегка опустив голову, безропотно выслушивал нагоняй. А на душе у него в этот момент цвели сады.

Он так и знал: Сяо Бай горой стоит за него.

На тихой аллее жилого комплекса разворачивалась характерная картина: хрупкий юноша в бейсболке эмоционально размахивал руками, то и дело тыча пальцем в грудь возвышавшегося перед ним верзилы.

Словно строгий наставник отчитывал провинившегося.

А крепкий, мускулистый мужчина, способный одним своим корпусом полностью заслонить собеседника от внешнего мира, виновато опустил плечи и стоял не шелохнувшись, покорно принимая нахлобучку.

Суровые, резкие черты его лица смягчились: в уголке губ пряталась едва заметная, но невероятно тёплая ухмылка.

— Я… я вовсе не хотел тебя ругать, — Цзянь Бай немного запыхался от вспышки чувств, вдруг осознав, что лезет не в своё дело. — И против твоих родственников ничего не имею, просто…

Он запнулся, так и не найдя нужных слов. Как объяснить, что он просто досмерти боится, будто Шаоцяня обберут до нитки и оставят ни с чем?

От досады и беспомощности Цзянь Бай едва не затопал ногами, бессознательно ковыряя носком кеда асфальт. В конце концов ему ничего не оставалось, кроме как снизу вверх взглянуть на Шэнь Шаоцяня, пытаясь угадать его реакцию.

В его тёмных глазах читались тревога, смятение и капелька детской обиды, а сжатые губы придавали ему трогательно-беззащитный вид.

Шэнь Шаоцянь не выдержал и тихо рассмеялся. Обхватив ладонями щёки Цзянь Бая, он принялся слегка потискивать их:

— Наварил меня, а сам ещё и обижается? Ладно-ладно, во всём виноват я, идёт?

Сдавленные ладонями щёки мгновенно вспыхнули румянцем. Губы Цзянь Бая бантиком вытянулись вперёд, и он пробормотал невпопад:

— Я-я просто… боюфь, фто ты разозлифься!

Видя, с каким трудом юноше даются слова, Шаоцянь разжал руки и, аккуратно развернув его за плечи, мягко подтолкнул вперёд. Оставаться на месте было опасно — он боязливо ловил себя на мысли, что вот-вот наделает глупостей.

— Понимаю, всё я понимаю, — с улыбкой заговорил Шэнь Шаоцянь, подталкивая его в спину. — Ты ведь за меня переживаешь, защитить хочешь. С чего мне злиться?

А про себя добавил: «Да я от счастья готов на седьмое небо взлететь!»

— Ну и ладно, — выдохнул Цзянь Бай, мысленно отчитав себя за несдержанный язык. — Нужно просто честно зарабатывать. Если и помогать кому, то лишь тем, кто этого достоин. А не проявлять глупую доброту, прыгая в омут с закрытыми глазами.

— Угу, — глухо отозвался Шэнь Шаоцянь. — Впредь о любых делах буду сначала советоваться с тобой, чтобы ты лишний раз не волновался.

Цзянь Бай расплылся в улыбке. Ему было безумно приятно, хотя в глубине души всё ещё подтачивало чувство, будто он перегнул палку.

— Ты ведь мой единственный друг. Я этим очень дорожу.

Шэнь Шаоцянь ничего не ответил.

«Что ж, пусть пока хотя бы друг... Это куда лучше, чем стать чужими. По крайней мере, я смогу быть рядом, присматривать за ним и не давать никому в обиду».

В тот вечер оба они стали друг другу немного ближе. Желание уберечь и поддержать зародилось в обоих сердцах, оседая глубоким, незыблемым доверием.

***

На следующее утро Цзянь Бай пришёл на работу спозаранку. Сестра Вэнь ещё не приехала, поэтому он остался ждать у закрытых дверей.

Завидев её издали, юноша радостно замахал рукой:

— Сестра Вэнь, доброе утро!

— Утро, — Вэнь Юй бросила взгляд на экран телефона. — Мы же только в половину девятого открываемся. Ты во сколько пришёл?

— Да я и сам только-только подошёл, — ответил Цзянь Бай. — Подумал, надо бы пораньше вынести горшки на улицу, пусть цветы на солнышке постоят.

— Хорошая идея, — Вэнь Юй достала ключи. В душе у неё потеплело от благодарности. — Давай вместе перетащим.

Она и представить не могла, что Цзянь Бай окажется настолько ответственным работником. С первых же дней он всей душой болел за дело, работал за двоих, да ещё и охотно делился тонкостями садоводства.

— Сестра Вэнь, — заговорил Цзянь Бай. Наблюдая, как хозяйка наравне с ним таскает тяжести, отказываясь от роли праздной начальницы, он решил подать ей одну мысль. — А что ты думаешь насчёт опта?

— В смысле? — Вэнь Юй не сразу поняла. Выпрямившись и отставив вазон, она утёрла пот со лба. — Торговать оптом?

— Ну да. Продавать мелким оптом тем, кто ищет подработку, — пояснил Цзянь Бай. — Делать небольшую наценку, чтобы они могли перепродавать цветы на ночном рынке или возле людных развлекательных заведений. Это и лишняя копеечка, и отличная реклама для лавки. — Он смущённо улыбнулся: — Я сам хотел попробовать поторговать розами на ночном рынке, вот и пришла в голову эта мысль. Но выгорит ли — тут уж тебе решать.

— А ведь это идея! — глаза Вэнь Юй загорелись. — Капля мала, а океан собирает!

На душе у неё стало жарко от предвкушения. Лавка в последнее время приносила скромный доход, а мелкие оптовые продажи могли бы существенно поднять выручку и закрыть дыры в бюджете.

— Сяо Бай! — Вэнь Юй бросила горшки и подскочила к нему. — Посоветуй ещё что-нибудь! Как нам ещё поднять прибыль?

— Да нет у меня особых идей, — Цзянь Бай смутился под её напором и сделал шаг назад. — Разве что…

Он на секунду замялся, но всё же закончил мысль:

— Если к тебе заглянут студенты в поисках подработки, отнесись к ним помягче. Если у них не окажется денег на закупку, можно брать в залог студенческий или небольшой депозит, а окончательный расчёт делать уже после продажи. К тому же, — добавил он вполне серьёзно, — студентам продавать куда проще. Люди охотнее покупают у молодёжи, которая пытается честно заработать себе на жизнь.

— Твоя правда, — Вэнь Юй на мгновение задумалась, глаза её затуманились воспоминаниями. — Я ведь и сама когда-то так крутилась. Мне тогда многие добрые люди помогли.

— Вот видите, — улыбнулся Цзянь Бай.

Ещё вчера он понял: лавка маленькая, расположена в старом районе и ориентирована на простой люд. Замахиваться на элитный сегмент здесь — верный способ вылететь в трубу. Жители тут считали каждую копейку, и вычурная роскошь им была ни к чему. А значит, хороши любые рабочие методы.

— Верно говоришь, — согласилась Вэнь Юй. — Если придут студенты, обязательно пойду навстречу. В конце концов, это выгодно обеим сторонам.

Вечером, когда рабочий день подошёл к концу и Цзянь Бай уже собирался уходить, Вэнь Юй окликнула его:

— Сяо Бай, ты же собирался сегодня на ночной рынок? Почему цветы не берёшь?

— Я… ну… — Цзянь Бай замялся, заливаясь краской. Как признаться, что он планировал закупаться в другом месте, чтобы не смущать её низким качеством местного ассортимента?

— Что такое? — удивилась Вэнь Юй.

Поколебавшись, Цзянь Бай так и не решился выложить правду про свои каналы закупки по дешёвке.

— Сестра Вэнь, почём отдашь за штуку? Я бы хотел взять роз.

— Так и знала! — задорно рассмеялась Вэнь Юй. — Розы — самый ходовой товар!

Обычно сдержанная и кроткая, от этой искренней, открытой улыбки она вся будто преобразилась. Словно старинная, изящная картина вдруг ожила, заиграв яркими красками.

— Люблю розы, — открыто признался Цзянь Бай. — За их пышную, буйную красоту. За то, как они излучают страсть и жизненную силу.

***

— Это ещё что такое?

Вернувшийся домой Шэнь Шаоцянь обомлел, увидев посреди гостиной огромную корзину, доверху набитую алыми розами.

— Зачем столько? Куда мы их поставим-то?

Ярко-красный ворох бутонов в центре комнаты невозможно было не заметить, от такого буйства красок у Шаоцяня даже в глазах рябило.

— Да кто ж станет покупать столько роз для дома? — Цзянь Бай вскинул на него взгляд и лукаво улыбнулся: — Я их продавать собрался.

Он как раз увлечённо упаковывал стебли: делал порционные обёртки по одному и по три цветка. Крупные букеты прямо на улице вряд ли кто-то станет брать — не тот формат, да и солидности уличной торговле не хватает. Впрочем, если найдётся желающий заказать пышный букет, Цзянь Бай был готов собрать его прямо на месте — для него это не составляло ни малейшего труда.

— Продавать? — Шэнь Шаоцянь насупился, и лицо его мгновенно потемнело. — Тебе дневной смены мало, ты теперь ещё и по ночам на неё пахать будешь? Твоя начальница что, с ума сошла? Жадюга проклятая! Даже после работы отдохнуть не даёт. А я-то, дурак, думал, она нормальная баба.

Не скрывая возмущения, Шаоцянь вырвал у него из рук цветок:

— Всё, хватит. Почему ты не умеешь говорить «нет»?

— Ха-ха-ха! — Цзянь Бай заходился от смеха, сгибаясь пополам и хлопая ладонью по подлокотнику дивана. Но видя, как лицо Шаоцяня становится всё более грозовым, спешно выложил: — Да я сам их взял! Это исключительно моя идея!

— Ты зря возвёл напраслину на сестру Вэнь, — Цзянь Бай вытянул изящный, беленький пальчик и со смехом поторкал им Шэнь Шаоцяня в лоб. — А ну-ка живо извиняйся передо мной!

— Перед тобой? — Шаоцянь опешил.

— А перед кем же ещё? — Цзянь Бай выпрямился и с абсолютно серьёзным видом заявил: — Ты оклеветал человека в моём присутствии, так что извиняться обязан именно мне. Кроме меня всё равно никто не слышал!

— Ладно-ладно, — рассмеялся Шэнь Шаоцянь, и от его прежней хмурости не осталось и следа.

Подняв отобранную розу, он протянул её юноше. Его бархатный, низкий голос прозвучал удивительно мягко, почти нежно:

— Держи. Это в знак извинения. Во всём виноват я.

— Вот так-то лучше, — Цзянь Бай принял цветок. Наткнувшись на тёплый, обволакивающий взгляд Шаоцяня, он внезапно смутился и, уткнувшись в бутон, тихо пролепетал: — Иди скорей готовить, я ужинать хочу.

— Уже бегу, — Шаоцянь поднялся, мимоходом окинув сжавшимся от нежности взглядом его вспыхнувшие щёки. — Поедим — и я пойду с тобой, помогу цветы продавать.

http://bllate.org/book/20144/4556393