Готовый перевод The Rich Young Wife Picked Up by a Migrant Worker / Богатенький милый муженёк, подобранный рабочим: Глава 9

— Сяо Бай!

Шэнь Шаоцянь влетел в комнату и замер: Цзянь Бай сидел на постели, застыв и уставившись в одну точку.

— Ты как? В порядке?

Заметив его покрасневшие глаза и заплаканный вид, Шаоцянь почувствовал, как сжалось сердце.

— Не бойся, — глухо бросил он. — Я этому гаду сейчас устрою.

— Не надо, — Цзянь Бай качнул головой. Горячка спала, и он вспомнил, что обидчик — родственник Шаоцяня. — Всё нормально. Со мной всё в порядке.

— А это тогда что? — Голос Шэнь Шаоцяня прозвучал резко, со стальными нотками. — Из-за пары брошенных глупостей срываться и сбегать? А обо мне ты подумал?

Взгляд его упал на парадный костюм, аккуратно разложенный на постели, — тот самый, в котором Цзянь Бай приехал. Внутри у Шаоцяня всё похолодело.

— Я что, плохо к тебе отношусь? Было бы куда податься — держать бы не стал, у меня условий никаких, — в сердцах отчеканил он. — Но ведь идти-то тебе некуда! Было бы куда — хрен бы ты пошел домой с первым встречным.

Он и сам не заметил, как разошелся. Досадуя на собственную горячность, Шаоцянь взъерошил пятерней короткие волосы, абсолютно не понимая, как подступиться к парнишке. Выглядел тот тихим да сговорчивым, а на деле оказался упрямым и донельзя наивным. Ну вот как такого отпустишь?

— Я... — Цзянь Бай смешался, не найдя, что ответить.

Он и сам понимал, что идти ему некуда — потому и не ушел сгоряча. Да и бросить Шэнь Шаоцяня вот так, без слова благодарности, совесть не позволяла. Этому человеку действительно было на него не наплевать.

— Ладно, замяли, — Шаоцянь присел на край кровати, заглядывая ему в глаза. — Извини, вспылил. Наговорил на нервах, ты уж не бери в голову.

Он заговорил тише, мягче, понизив и без того бархатный баритон:

— Здесь мой дом и мои правила. Если я сказал, что ты можешь спокойно жить у меня, значит, ни одна падла тебя пальцем не тронет. Доверься мне, а? — Шэнь Шаоцянь не сводил с него пристального взгляда, ловя малейшие изменения в лице. — Неужели это так трудно?

— Нет, — напряжение, сковавшее черты Цзянь Бая, понемногу спало. — Я верю тебе. Просто... — Он огорченно сдвинул брови. — Из-за меня один геморрой.

Обида снова подступила к горлу. Это же дом Шэнь Шаоцяня! Какое право имели эти посторонние люди указывать ему на дверь?

— Я же говорил, что заплачу, — глаза Цзянь Бая опять налились слезами. — Я и месяца тут еще не прожил! И за все вещи обязательно расплачусь.

Цзянь Бай и сам на себя злился: надо было раньше искать работу, а не сидеть на шее, давая повод считать себя приживалом. Будто он только и норовил, что пользоваться чужой добротой.

— Это мои бабки! — рявкнул Шэнь Шаоцянь, состроив зверскую физиономию. — Кому хочу, тому и спущу! Ничья собака мне не указ.

Он сгреб костюм с кровати и водрузил его обратно на вешалку в шкаф.

— Хочу тебя содержать — и буду! В свое удовольствие.

Натянутые струной нервы Шаоцяня наконец немного отпустили. Видя, что Цзянь Бай послушно молчит и не пытается перечить, он добавил уже спокойнее:

— Это только наше с тобой дело. Ты давай держи спину ровнее и ни перед кем не прогибайся.

Тут он бросил взгляд на кровать — голое матрасное покрытие, на котором одиноко ютился Цзянь Бай. Новенькое постельное белье, которое он с такой заботой выбирал, чтобы парнишке было уютно, испарилось.

— А где постельное?

— На пол сбросили, — Цзянь Бай вспомнил про эту наглость и обиженно надул щеки, глядя на Шаоцяня снизу вверх. — Оно же абсолютно новое! Я больше к нему не притронусь! Ввалился без спросу, взгромоздился на кровать, развалился и давай нахваливать, как тут мягко! Никаких манер! В чужую комнату без стука въезжает! Элементарных вещей не знает — чужое брать нельзя! Не надо мне ничего, пусть подавится! — Цзянь Бай в сердцах стукнул кулачком по матрасу. — Пусть сам там спит!

Глядя на его нежный кулачок, от которого даже на матрасе вмятины не оставалось, Шэнь Шаоцянь улыбнулся, давая мальчишке выплеснуть досаду.

— Уф... — Цзянь Бай тяжело перевел дух и замер. Переведя взгляд на Шаоцяня, спокойно наблюдавшего за этой вспышкой, он вспыхнул от смущения. — Ну... я просто разозлился.

— На то она и злость, чтобы её выплескивать, — кивнул Шэнь Шаоцянь. — Пар держать в себе вредно — заболеть недолго. Жди здесь, я сейчас пойду и начищу ему харю.

— А? — Цзянь Бай хлопал глазами, опешив. Взаправду драться пойдет?

— Из комнаты не выходи, — предупредил Шаоцянь. — Я дверь слегка приоткрою, смотри оттуда. Как поймешь, что отлегло — подашь знак, я завяжу.

Отчеканив это, Шэнь Шаоцянь развернулся к двери. Он не шутил: если бы не страх, что Цзянь Бай уже собрал пожитки и свалил, Чжан Ши получил бы по зубам ещё на пороге.

Шаоцянь мотался по заработкам последние десять лет, домой на Новый год заскакивал от силы на пару дней, так что про крендели, которые выкидывал Чжан Ши, кое-что слышал, но всерьез не брал. Теперь же этот наглец решил устроить беспредел прямо у него под носом — с какой стати ему спуску давать? Дай такому слабину, назови родственничком — на шею сядет. Зачем Чжан Ши явился, Шаоцянь прекрасно понимал.

— Брат Цянь! — Чжан Ли, едва увидав выходящего из спальни Шэнь Шаоцяня, бросился навстречу. — Сяо Бай всё еще злится? Это всё мой придурочный брат виноват!

Шэнь Шаоцянь проигнорировал его. Взор его упал на Чжан Ши: тот развалился на диване, закинув ногу на ногу с видом хозяина жизни. Увалень даже не чесался — лежал себе припеваючи, словно ничего не произошло.

Гнев в груди Шаоцяня мгновенно достиг кипения. Высокий, с рельефными, налитыми сухой силой руками, он сжал кулаки так, что на вздувшихся венах можно было играть. Настоящий хищник перед броском — готовый вцепиться в горло.

— Ёж... — Чжан Цюлинь, уловив тяжелый взгляд племянника, сорвался с места. — Парень глупостей натворил, я сейчас же заставлю его извиниться!

— Это с какого такого перепугу я виноват?! — взвился Чжан Ши, моментально подобравшись и усевшись прямо. — Подумаешь, лег на кровать передохнуть! Какого хрена он на меня орать начал и выгонять? Это что, его хата?!

— Закрой свой рот! — от ярости у Чжан Цюлиня перекосило лицо. — Не его хата, но и не твоя! Ты по какому праву пацана выживаешь? Совсем совести нет — на ребенка ополчился!

— Ф-ф, — Чжан Ши презрительно фыркнул, даже не пытаясь скрыть желчь. — А чё он тут на халяву жрет и живет, а мне нельзя?!

— Потому что я так сказал! — терпение Шэнь Шаоцяня лопнуло. Одно рыло этой мрази доводило его до каления. — Ты мизинца его не стоишь!

Шаоцянь в два шага преодолел расстояние, сгреб Чжан Ши за грудки, вмял в диван и со всего размаха отгрузил ему пару тяжелых ударов:

— Халявы захотел?! Лицо не треснет от такой наглости?!

— Ты че, совсем страх потерял?! — заверещал Чжан Ши, умываясь соплями и пытаясь дать сдачу. — Да ты кто такой вообще?!

Шэнь Шаоцянь легко заламал ему руки за спину и отвесил еще несколько увесистых тумаков по ребрам:

— По праву хозяина! Здесь всё решаю я, понял?! Не умеешь по-человечески — буду учить! Кто тебе разрешал чужие вещи трогать?! Кто велел на чужую кровать валиться?! Ты кто такой, чтобы людей выживать?!

Чжан Ши, дрищ и халявщик, против закаленного тяжелой работой Шаоцяня не продержался и секунды. Завыв от боли, он визгливо заколесил:

— Батя! Батя-а-а, заступайся! Убивают!

Но вместо отца и брата на крик прилетела Хэ Цюфэнь:

— Пусти его! Отвали от него!

Налетев коршуном, она въелась в Шаоцяня ногтями, нанося беспорядочные удары и заходясь в визге:

— Дядя! Вы что, так и будете смотреть, как вашего сына калечат?! Он вам родной или кто?!

Ноготь Хэ Цюфэнь полоснул Шаоцяню по щеке, оставляя глубокую ссадину, из которой мгновенно выступила кровь.

— Пошла вон! — отмахнулся он, спихнув женщину в сторону. — Еще шаг сделаешь — греха не оберешься!

— А ты попробуй, напугал! — Хэ Цюфэнь, которую Шаоцянь лишь слегка оттолкнул, пожалев женский пол, с визгом подобралась и снова кинулась на него, растопырив пальцы: — Я тебе все шары выкалю!

— Мгм-м! — Замахнуться она успела, а вот дотянуться — нет: сверху на нее навалилось легкое летнее одеяло, с головой накрыв бабу.

Цзянь Бай с ходу набросил на нее стеганое одеяло, с потрохами укутав ей весь верх, так что руки оказались полностью заблокированы, и изо всей силы повалил ее обратно на диван, навалившись сверху.

Он ведь сначала стоял в щели приоткрытой двери, наблюдая за экзекуцией, но когда эта сумасшедшая налетела на Шаоцяня и вцепилась ему в лицо, Цзянь Бай не выдержал и выскочил наружу. На щеке у Шэнь Шаоцяня алел длинный, сочащийся кровью след от ногтей — метила прямо в глаз!

А Чжан Цюлинь с младшим сыном Чжан Ли застыли как истуканы, хлопая глазами и даже не пытаясь разнять драку.

Цзянь Бай отродясь не дрался, но оставить Шаоцяня в беде не мог. Приметил на диване одеяло, которое Чжан Ли вынес из спальни, и мгновенно сориентировался. Схватил его, скрутил нападавшую по рукам и прижал к подушкам. Не встревай эта мегера — Шаоцянь остался бы цел!

Навалившись на мычащий куль, Цзянь Бай во все глаза таращился на отца с сыном: миндалевидные очи горели напряжением. Кто их знает, прочухаются сейчас и кинутся выручать родственничков!

— Ой-ой-ой! — Чжан Ши под тяжелыми кулаками Шаоцяня видел звёзды. Спеси как не бывало. — Батя! Оттащите его! Он же меня забьет насмерть!

Шэнь Шаоцянь жалеть его и не думал. Каждое попадание приходилось в самую чувствительную мякоть — больно до искр из глаз, но без тяжких телесных. Умеючи бил, с чувством.

— Эх-х... — Чжан Цюлинь тяжело провел ладонью по лицу и обреченно вздохнул. — Ёж, хорош. Уймись.

Старик изначально и не рвался разнимать — думал, пусть Шаоцянь проучит дурака, спустит пар, да и Чжан Ши ума наберется. Кто же знал, что сноха выкинет коленце и всё превратится в дурдом? От этого позора Чжан Цюлинь словно постарел на десяток лет. Видать, этого урода уже ничего не исправит...

— Тьфу, — Шэнь Шаоцянь скинул руку с обмякшего тела Чжан Ши, у которого не осталось сил даже на стон. — Скажи спасибо дяде. Не заступись он — хрен бы ты отсюда живым уполз.

Шаоцянь перевел взгляд на дядю, который скрючился на корточках, обхватив голову руками:

— Дядь. У вас, кроме этого олуха, еще один сын есть. Хватит нянчиться с никчемышем, о Чжан Ли подумайте.

Чжан Ли молча стоял у стены, не шелохнувшись за всё время. На братца ему давно было наплевать.

— А ты чего тут устроился? — повернувшись, Шаоцянь обомлел: Цзянь Бай с напряженным, сдвинутым лбом изо всех сил плющил тушу под одеялом. Сверток извивался, дрыгал ногами и глухо мычал.

— Она... она же на тебя с кулаками! — Цзянь Бай с искренней тревогой и жалостью воззрился на его щеку. — У тебя кровища течет...

— Ха-ха, — Шэнь Шаоцянь не удержался и фыркнул, а в груди разлилось плотное, приятное тепло. Он подошел и бережно потянул мальчишку за руку, заставляя подняться. — Тебе-то хоть не досталось?

— Не-а! — Цзянь Бай гордо вскинул подбородок, ткнув пальцем в мычащий кокон: — Я её с головой накрыл, хрен она дотянется!

— Соображал, — искренне похвалил Шаоцянь и кивнул в сторону спальни: — Пошли в комнату. Пусть дядя сам с этими упырями разбирается.

http://bllate.org/book/20144/4513474