Готовый перевод The Rich Young Wife Picked Up by a Migrant Worker / Богатенький милый муженёк, подобранный рабочим: Глава 8

— Вернулся, — услышав стук замка, Цзянь Бай в пару шагов подошел к двери и расплылся в широкой улыбке перед только что вошедшим Шэнь Шаоцянем. — Чего так поздно?

— Дядька со своими приехал, — Шаоцянь первым делом привычно взлохматил мягкие волосы Цзянь Бая. — Свозил их поужинать.

— А где остальные? — Цзянь Бай выглянул ему за спину, но там стоял только Лю Юцзе. Даже Чжан Ли не вернулся.

— В гостиницу их отвез, — ответил Шаоцянь.

— Понятно, — кивнул Цзянь Бай и больше расспрашивать не стал.

— Брат Цянь, — Лю Юцзе, разувшись, удрученно вздохнул. — Если этот явился — жди беды.

— А тебе-то что за дело? — Шаоцянь достал сигарету, прикурил и вразвалочку опустился на диван. — Нам с ним под одной крышей не жить.

— Ты что, реально отправишь их обратно? — опешил Юцзе.

Он не ожидал, что даже ради родного дяди Шаоцянь не уступит. Похоже, к Чжан Ши у него не было ни капли симпатии.

— Но это же наш дядя, — помедлив, усомнился Юцзе. — Надо хоть какое-то уважение проявить. Старику и так непросто. Да и перед Чжан Ли неудобно, — продолжил он. — Ли-цзы работает с нами, а ты его родню выставляешь. Каково ему будет?

— Приехали отец Чжан Ли, его старший брат и невестка, — пояснил Шаоцянь, заметив озадаченный взгляд Цзянь Бая, явно не понимавшего, о ком речь. — Братец его — редкий бездельник и хапуга. На стройке отпахал пару лет, взвыл, что тяжело, подался в другие места. А там и платят шиш, и сам он привык сорить деньгами — ни на что не хватает.

Тут уж и Цзянь Бай сообразил, о ком идет речь. В душе он лишь покачал головой: да уж, такого типа искренне презирать есть за что.

Тот старший брат был из породы конченых лоботрясов. Едва завидя деньги, тут же спускал все до последнего гроша, родителям за целый год — ни юаня. На свадьбу ему горбатились отец с матерью, сам он не вложил ни медяка.

На стройке только и делал, что отлынивал: в жару работать не буду, в холод — отлеживаюсь дома на печи. Брался за дело на пару дней, брал отгул, нигде толком не задерживался.

А едва просышал, что Чжан Ли заколачивает тут по восемь-десять тысяч в месяц, так сразу старая зарплата показалась ему грошами. Вцепился в отца мертвой хваткой, притащил его сюда и требовал, чтобы Шаоцянь пристроил его на сытное местечко. Шаоцянь, конечно, согласием не ответил, но и нахуй сразу не послал — исключительно из уважения к дяде.

Цзянь Бай слушал молча, не встревая в чужой семейный разговор.

Он отлично видел: не только Шаоцянь, но и Лю Юцзе воротило от мысли возиться с этой обузой. Просто прямым текстом сказать не могли — против дяди не попрешь, надо сохранять лицо старика.

— Ладно, хорош воду толочь, — Шаоцянь махнул рукой. — Пошли спать.

Однако едва Цзянь Бай вернулся к себе и собрался улечься, в дверь постучали.

Он открыл. На пороге стоял Шаоцянь.

— Завтра, — Шаоцянь запнулся, на лице промелькнула досада, — они, скорее всего, припрутся сюда. Ты на них внимания не обращай, Чжан Ли за ними присмотрит.

— Понял, — Цзянь Бай кивнул, пристально всматриваясь в его сдвинутые брови. — Что, совсем с ними тяжело?

— Да с чего тяжело-то, — Шаоцянь, встретив его обеспокоенный взгляд, снова легко коснулся его мягких волос. — Просто боюсь, эти наглецы берега попутают и настроение тебе испоганят.

— Не испоганят, — Цзянь Бай просиял, глаза его задорно сузились. Так вот о чем переживал Шаоцянь! — Я из комнаты вообще не вылезу, пока не позвать.

— Вот и ладно, — Шаоцянь и сам не мог толком объяснить, с какого перепугу так печется о комфорте Цзянь Бая — ведь они, по сути, никто друг другу. — Спи давай.

— Доброй ночи! — улыбнулся тот и помахал рукой.

***

На следующее утро Цзянь Бай сидел за компьютером, изучая биржевые сводки.

Входная дверь хлопнула. Прислушавшись, он уловил голос Чжан Ли — стало быть, тот привел родню.

Выходить Цзянь Бай не стал, предпочтя остаться у себя.

Он отлично всё понимал. Накануне Лю Юцзе разложил все по полочкам: этот Чжан Ши метит сесть им на шею — работать по минимуму, а загребать наравне со всеми. То есть перевалить всю черновуху на Шаоцяня и Юцзе. Кому такое понравится?

От этих мыслей у Цзянь Бая пропало даже малейшее желание выходить и здороваться. Пусть Чжан Ли хоть обдуется, но общаться с подобным типом не было никакого резона.

Что до дяди Шаоцяня... Ну, извините. Не то чтобы Цзянь Бай намеренно проявлял неуважение к старшим, просто когда у старика такой гнилой сынок, общаться не тянет вовсе.

Раз уж Шаоцянь лично попросил его не заморачиваться и поберечь нервы, Цзянь Бай твердо решил притвориться глухим и слепым.

Но он никак не ожидал, что в следующую секунду дверь его комнаты бесцеремонно распахнется.

На пороге во всей красе вырос Чжан Ши:

— Ого! А у брата Цяня хата-то неплоха!

Углядев новенькое постельное белье, Чжан Ши завистливо блеснул глазами и, даже не удостоив Цзянь Бая взглядом, плюхнулся прямо на кровать.

— Посмотрел бы ты на свою конуру, — бросил он вбежавшему следом Чжан Ли. — Хоть бы порядок навел, что ли!

— Ты какого черта сюда приперся? — вспылил Чжан Ли. — А ну пошел вон, это комната Сяо Бая!

— Да какая разница, хату-то брат Цянь снимает! — Чжан Ши и ухом не повел. Сбросив с ног сланцы, он с ногами забрался на постель. — Если тут всяким приживалам жить можно, с чего бы мне не прилечь?

С этими словами он вытянулся во весь рост и вальяжно погладил легкое одеяло:

— Эх, кайфово-то как!

— А ну встал! — Цзянь Бай ещё когда тот только уселся, еле сдержался, а уж от вида этого наглого развалившегося борова и вовсе вспыхнул от гнева. — Кто тебе разрешал на мою кровать укладываться?

Лицо его залилось краской от возмущения. Больше всего на свете Цзянь Бай не выносил, когда кто-то без спроса трогал его вещи.

— Это все новое, я сам покупал! Немедленно подними свою тушу!

— Ой, да неужели! — с глумливой ухмылочкой выцедил Чжан Ши. — Ты покупал? А деньги-то чьи, а? Не брата Цяня, скажешь?

— Брат! — Чжан Ли чуть не сгорел со стыда. — Ты что несешь?!

Про себя он уже тысячу раз проклял свою длинную глотку. Когда Чжан Ши расспрашивал о жилье, Ли-цзы по простоте душевной взболтнул лишнего про Цзянь Бая. Кто ж знал, что старший братец окажется такой мразью!

— Вставай! — Чжан Ли вцепился в него, пытаясь стащить с кровати. — Ты чего в чужой спальне устроил? На выход, живо!

— Не встану! — Чжан Ши грубо отпихнул руку брата и вытаращил глаза. — Какому-то левому пацану тут жить можно, а мне нельзя?!

Он с яростью ткнул пальцем в Чжан Ли:

— Ты вообще помнишь, кто у нас старший?! Совсем страх потерял, родное кровное предаешь! Говоришь, иди снимай комнату — а денег ты мне дал, а?!

— Я тебе свою комнату отдам! — давясь обидой и пытаясь заглушить скандал, выдохнул Чжан Ли. — А сам уеду в бытовку на стройку! Так устроит?! Только свали отсюда!

Покосившись на Цзянь Бая и видя, что тот колотится от ярости всем телом, Чжан Ли окончательно запаниковал и заорал в коридор:

— Отец! Сноха! Быстро сюда!

— Что у вас тут стряслось? — Чжан Цюлинь, только что вытершийся в ванной, прибежал на шум.

Увидев, как сыновья сцепились в глухой драке, он кинулся разнимать их:

— Вы чего творите?! Совсем с катушек съехали?!

— Пап! — Чжан Ши мгновенно включил жертву. — Я просто прилег на минутку, а они навалились на меня всей оравой и выгоняют! Это же хата брата Цяня, с какого перепугу мне тут находиться нельзя?! — Он с презрением косился на Цзянь Бая. — Я ему родной двоюродный брат, а не хрен с горы!

Каждое его слово было ядовитым выпадом против Цзянь Бая. Все присутствующие это прекрасно поняли.

Вошедшая последней Хэ Цюфэнь тихим, канючащим голоском подала голос:

— Папа, у нас же правда нет денег на съем... Пусть мы тут поживем, а? Заработаем немного и сразу съедем. — Она бросила беглый взгляд на Цзянь Бая и промямлила: — Мы же от безысходности... Надеялись, тут хоть зацепиться получится...

— Эх-х... — Чжан Цюлинь тяжело и горестно вздохнул. — Выйдите сначала, там поговорим.

Старший сын рос никчемным трутнем, на его свадьбу спустили последние сбережения, из-за чего младшему пришлось идти гнуть спину на стройку. Тратить на Чжан Ши хоть еще один грош у отца просто не было сил.

— Не пойду! — Чжан Ши со вторым дыханием бухнулся обратно на подушки и уставился на Цзянь Бая с откровенным вызовом. — Какой-то нахлебник меня выгонять будет? С какой стати?!

— Кто тут нахлебник?! — Цзянь Бай вытаращил круглые, совсем не страшные, но пылающие гневом глаза. — Я за все плачу!

В этом он был абсолютно уверен. Цзянь Бай никогда не собирался жить на халяву за счет Шаоцяня. Пусть сейчас с наличкой было туговато, он твердо намеревался полностью компенсировать и жилье, и еду.

Просто из-за паршивого настроения и уговоров Шаоцяня "живи и не бери в голову" он пока задержался в квартире и не рвался срочно на заработки.

Он сделал шаг вперед, намереваясь стащить наглеца за шкирку, но, окинув взглядом свои тонкие руки, понял, что элементарно не потянет эту тушу.

— Ну берегись! — Цзянь Бай судорожно перевел дыхание, выхватил телефон и набрал номер.

Едва на том конце ответили, накопившаяся обида хлынула через край:

— Ты где?! Срочно возвращайся, тут совсем обнаглели!

Услышав знакомый бас Шаоцяня, Цзянь Бай уже не смог сдержать захлестнувших эмоций.

В голосе его прорезались слезы — настоящая детская жалоба на обидчика:

— Он улегся на мою кровать и выгоняет меня из дома! Приедь и скинь его отсюда!

— Сяо Бай, ну ты чего, не плачь! — испуганно запричитал Чжан Ли, видя, как у парня покраснели глаза. — Я сейчас же выломаю его отсюда!

Он-то отлично знал бешеный нрав Ежа и понимал, насколько тот дорожит Цзянь Баем.

— Отец, да помоги ты его вытащить! Чего он к Сяо Баю прикопался?!

— А ну подъем! — Чжан Цюлинь и сам уже не выдержал. Наглость старшего перешла все границы, да и слова про Ежа подействовали трезвонящим набатом. Он ткнул пальцем в Чжан Ши: — Если сейчас не встанешь, приедет Ёж — и я сам попрошу его вышибить из тебя всю дурь!

— Да я... — у Чжан Ли застрял ком в горле. Он никак не ожидал, что отец и брат не помогут ему. В гневе он отступил от кровати: — Ладно-ладно, я ухожу, а вы хоть подумали, где я буду жить?

Цзянь Бай сбросил вызов и поглядел на Чжан Ши с затаенным торжеством:

— Жди-жди, сейчас тебе пропишут.

— Да кто посмеет?! — взревел Чжан Ши и с досады сгреб с кровати одеяло и подушку, швырнув их прямо на пол.

— Ах ты тварь! — даже у старика Чжан Цюлиня лопнуло терпение. Он подскочил и отвесил старшему сыну сочную звонкую пощечину. — Пошел вон отсюда, гнида!

— Сяо Бай, я всё куплю, всё возмещу! — Чжан Ли кинулся поднимать вещи с пола, прекрасно понимая, что если Ёж увидит этот погром, живых среди них не останется. — Я сейчас же сбегаю за новыми!

Цзянь Бай отвернулся, давясь злобой. И надо же было уродиться такому уроду! Недаром Шаоцянь еще вчера предупреждал, чтобы он с этим типом даже не пересекался.

***

Сбросив звонок, Шэнь Шаоцянь бросил все дела и на всех парах помчался домой. Голос Цзянь Бая, дрожащий от обиды, буквально стоял у него в ушах.

Он ведь с самого утра чуял недоброе и нарочно велел Чжан Ли остаться дома. Но надо же — все равно не уберегли, накликали беду.

Всего пару часов прошло, а Цзянь Бая уже довели до слез и вынуждают съезжать!

Вспомнив, как парень заикнулся об уходе, Шаоцянь едва не сошел с ума от мысли, что вернется в пустую квартиру.

— Где Сяо Бай?! — рявкнул Шаоцянь с порога и пулей налетел в свою спальню. — Вы что, выжили его отсюда?!

http://bllate.org/book/20144/4497315