Готовый перевод Don't Meet Again in the Next Life / Не встретиться в следующей жизни: Глава 19

Старый Ся, ты говоришь так, будто мы чужие, — сказал господин Сун. — В будущем у нас будет много возможностей для сотрудничества, нашим семьям нужно стать ближе, к чему делить на своё и чужое.

Госпожа Сун подхватила:

— Наш Сун Янь сказал, что Ся Линь — его лучший друг, и дела семьи Ся — это его дела. В этот раз именно Сун Янь, узнав, что у семьи Ся возникли проблемы с цепочкой финансирования за рубежом, упомянул об этом отцу, и тот без лишних слов согласился.

Госпожа Сун говорила это с чрезвычайной гордостью на лице, намекая, что положение Сун Яня в корпорации Сун уже стало весомым.

Услышав это, госпожа Ся, разумеется, принялась на все лады расхваливать Сун Яня, а отец Ся тоже невольно взглянул на него с большим уважением и, улыбнувшись, сказал:

— Похоже, в будущем, когда мы будем сотрудничать с вашей семьёй Сун, договариваться придётся не со старым Суном, а с этим молодым господином Сунем. Давай, Сун Янь, дядя Ся выпьет с тобой.

Сун Янь, не смея проявлять ни малейшего пренебрежения, с одной стороны, скромно отвечал, а с другой — с почтением младшего ответил на тост отца Ся.

И только тут Ся Линь понял: то, что в этой жизни всё пошло не так, как в прошлой, целиком и полностью заслуга Сун Яня.

Но он не мог винить Сун Яня за лишние хлопоты. В прошлой жизни семье Ся не удалось благополучно преодолеть этот кризис, что создало немалые препятствия для последующего развития бизнеса. А в этой жизни, благодаря своевременной помощи семьи Сун, активы семьи Ся успешно перешли из-за границы в страну. Строго говоря, он должен был бы поблагодарить Сун Яня.

Но чтобы в такой момент улыбаться Сун Яню — этого он ни за что не мог сделать. Поэтому он лишь опустил голову и пил вино, делая вид, что ничего не слышит.

Госпожа Ся, побеседовав некоторое время со старейшиной Суном, снова принялась интересоваться делами внуков:

— Если я не ошибаюсь, Сун Янь, кажется, всего на пару месяцев старше нашего Ся Линя? У него есть девушка?

Сун Янь помолчал мгновение, затем ответил:

— Есть один человек, который мне нравится, но я пока не смог его добиться.

Ся Линь сжал бокал в руке и молча взмолился, чтобы Сун Янь ни в коем случае не сморозил сейчас глупость.

— Ой, так надо поднажать, — с сожалением сказала госпожа Ся. — Чья же это дочка, что у неё такой высокий вкус, что даже нашего красивого и богатого старшего господина Суна не замечает?

Сун Янь смущённо ответил:

— Он... он слишком хорош. Это я ему не пара. Поэтому мне нужно стараться ещё больше.

Услышав это, госпожа Сун тоже заинтересовалась:

— Сынок, почему ты раньше мне ничего не рассказывал? Что за девушка? Может, маме поговорить с ней?

— Не надо, — покачал головой Сун Янь, и его взгляд легко и небрежно скользнул по Ся Линю, задержавшись на мгновение. — За своей женой я буду ухаживать сам.

Сидевший рядом Чжоу Шо посмотрел на Сун Яня, потом на Ся Линя, но промолчал.

Однако это его едва заметное движение не укрылось от глаз Ся Ляна. Ся Лян проследил за его взглядом, несколько раз перевёл глаза с Сун Яня на Ся Линя и чуть прищурился.

Старшие за столом по-прежнему пребывали в радостной и сердечной атмосфере. Госпожа Ся, словно вспомнив что-то, с лёгким сожалением произнесла:

— Жаль, что мы столько лет водим дружбу семьями, но так и не породнились.

Старейшина Сун улыбнулся:

— А что поделать? У наших сыновей родились только мальчики.

Госпожа Сун с чувством добавила:

— Кстати, когда я родила Сун Яня и ещё сидела в послеродовой, мать Ся Линя, уже на сносях, пришла меня навестить. Она взяла меня за руку и сказала: если у неё родится девочка, то она будет женой моему Сун Яню. Но... кто же знал, что она так рано уйдёт... — Госпожа Сун немного расстроилась и вытерла уголки глаз. Старшие тоже принялись вздыхать.

Сун Янь никогда не слышал от матери этой истории, поэтому выпалил:

— Мам, почему ты никогда мне об этом не рассказывала?

— А какой толк мне тебе рассказывать? — усмехнулась госпожа Сун. — Ся Линь родился мальчиком, это было видно сразу. Не могла же я заставить тебя жениться на нём! Но, вы с детства были неразлучны, видно, в этом тоже есть какая-то незримая судьба. Раз уж вы не стали мужем и женой, то стали хорошими братьями — тоже неплохо.

Сун Янь больше ничего не сказал. Он с трудом сдерживал необъяснимое волнение и то и дело поглядывал на Ся Линя, желая узнать, что тот сейчас думает.

Однако Ся Линь лишь низко опустил голову, не отвечая ему ни взглядом.

На самом деле Ся Линь знал об этом с самого раннего детства, ещё в прошлой жизни.

Тогда Ся Лян тоже был юн. Видя, что Ся Линь целыми днями не отлипает от Сун Яня, он украдкой подшучивал над ним:

— Ты что, правда собрался стать женой Сун Яня?

Ся Линь с недоумением спросил:

— Это ещё что значит?

И Ся Лян пересказал ему о сговоре, который некогда заключили их матери.

Ся Лян сам сказал и забыл, но Ся Линь накрепко запечатлел эти слова в своём сердце. Он думал: оказывается, его судьба с Сун Янем была решена ещё до его рождения. Жаль только, что он родился не в том теле и не мог по-настоящему стать женой Сун Яня.

Позже, когда он узнал, что Сун Янь любит Юй Лотуна, на душе у него было и радостно, и горько. Радостно оттого, что Сун Янь тоже любит мужчин, а горько — что тот, кого любит Сун Янь, — не он.

Но он не сдавался. Он всё это время молча оставался рядом с Сун Янем, мечтая, что однажды Сун Янь обернётся и посмотрит на него как следует.

Потом он наконец занял место Юй Лотуна и стал тем, кто был рядом с Сун Янем, но так и не стал тем, кто был в его сердце.

Ся Линь вспоминал дела прошлой жизни, опрокидывая в себя бокал за бокалом красного вина, и постепенно у него закружилась голова.

Ся Лян всё это время наблюдал за ним. Теперь он придержал его руку и тихо предупредил:

— Не пей слишком много.

Ся Линь очнулся и виновато улыбнулся ему:

— Я схожу в уборную. — С этими словами он, покачиваясь, поднялся и вышел.

Сун Янь, увидев, что он вышел, тут же, не в силах терпеть, нашёл предлог и последовал за ним.

Ся Лян посмотрел вслед Сун Яню, нахмурился, а мгновение спустя слегка поклонился остальным и сказал:

— Извините, я выйду покурить.

Проходя мимо Чжоу Шо, он легко похлопал его по плечу. Чжоу Шо недоумённо поднял на него глаза, а затем послушно встал и вышел следом.

Ся Лян вывел Чжоу Шо под навес, но не стал доставать сигареты, а спросил напрямую:

— Сколько ты знаешь о делах Ся Линя и Сун Яня?

Чжоу Шо вздрогнул и заикаясь ответил:

— О к-каких делах?

— Не притворяйся. У старших в семье зрение плохое, но у меня — нет. Выкладывай всё, что знаешь, честно.

Чжоу Шо поколебался мгновение и с трудом выдавил:

— Но... Линь-гэ не велит...

Ся Лян холодно произнёс:

— Я всё ещё старший брат твоего Линь-гэ. Решай сам, кого слушать.

Он был на полголовы ниже Чжоу Шо, но когда злился, от него исходила такая мощная аура, что Чжоу Шо невольно не смел поднять головы.

Чжоу Шо, скривившись, помучился ещё немного, а затем сказал:

— Вообще-то... я тоже мало что знаю. Помню, в выпускном классе старшей школы, как-то раз Сун Янь напился и поцеловал Линь-гэ. После этого Линь-гэ почти перестал с ним общаться.

— И всё?

— Потом я ушёл в военное училище. Что случилось за эти четыре года, я правда не знаю.

Ся Лян пристально смотрел на Чжоу Шо оценивающим взглядом. У того от этого взгляда мурашки по коже побежали. Он не лгал, но сказал не всё. О сексуальной ориентации Ся Линя он обещал тому не болтать, даже если его будет допрашивать сам Ся Лян.

Через мгновение Ся Лян сказал:

— Я вижу, что у Сун Яня нечистые намерения по отношению к Ся Линю. Раньше он уже побежал за Ся Линем в туалет. Я боюсь... — Он нахмурился и запнулся. — Тихонько проследи за ними. Если ничего не случится — ладно... А если Сун Янь посмеет сделать что-то неподобающее, не церемонься с ним.

Чжоу Шо опешил. Он не совсем понял, что значит «не церемонься». За четыре года в военном училище он отточил своё кулачное мастерство до такой степени, что даже их инструкторы порой побаивались. Если он что-то сделает с Сун Янем, семья Сун с него не слезет.

Ся Лян, похоже, догадался о его сомнениях и усмехнулся:

— Если что — я отвечу. Плевать, что он старший сын какой-то семьи. Посмеет замышлять что-то нехорошее против Ся Линя — я хоть всю семью Ся поставлю на карту, но вырву ему корень.

А тем временем Ся Линь ополоснул лицо холодной водой у раковины и наконец немного протрезвел.

В этот момент за спиной мелькнула тень. Не успел он опомниться, как некто схватил его за запястье и втащил в отдельную кабинку, захлопнув задвижку.

Он инстинктивно попытался оттолкнуть человека, но тот опередил его, прижав к себе, и прошептал на ухо:

— Ся Линь, это я.

Ся Линь прищурился и разглядел — Сун Янь.

Он всё ещё хотел оттолкнуть Сун Яня, но они стояли лицом к лицу в тесном пространстве, грудь к груди, и не было места для манёвра.

Ся Линь всё ещё был немного пьян. Его покрасневшие глаза затуманились влажной дымкой, придавая ему кокетливый вид, отчего сердце Сун Яня забилось как бешеное.

— Ся Линь, не бойся. Я просто хотел найти случай поговорить с тобой, — тихо успокаивал его Сун Янь, видя, что тот всё ещё пытается вырваться. — Ты слышал, что сказала моя мама? Она сказала, что нас сосватали с детства, что ты должен был стать женой в нашей семье.

Ся Линь опешил, а затем усмехнулся:

— Не вырывай фразы из контекста, ладно? Твоя мама сказала дословно: если бы моя мама родила девочку, тогда она могла бы стать женой в вашей семье.

— Мне всё равно. Ты — мой. Ты был моим ещё в утробе матери. Наша судьба предопределена. Не думай больше уходить от меня.

— Предопределена... Ха. — Ся Линь горько усмехнулся. Если бы в прошлой жизни он услышал эти слова из уст Сун Яня, он, наверное, сошёл бы с ума от счастья.

Но теперь в его сердце осталась только пустота и запустение.

— Сун Янь, любовь — как молоко. Если её долго хранить, она портится. Мои чувства к тебе уже давно...

— Я не верю! — прервал его Сун Янь низким рыком. Он потянулся поцеловать его, но Ся Линь успел отвернуть лицо.

Сун Янь не стал насиловать его, а хрипло, с дрожью в голосе, пробормотал:

— Я не верю ни в какой срок годности. Я докажу тебе. Когда-нибудь я докажу тебе...

Он уткнулся лицом в ямочку на шее Ся Линя, и горячие слёзы закапали вниз, пропитав воротник его рубашки.

Возможно, хмель притупил чувства Ся Линя, и он больше не отталкивал Сун Яня. Он лишь молчал с отрешённым видом, позволяя этому мужчине плакать у своего уха.

Снаружи кабинки Чжоу Шо, прислушавшись мгновение, отошёл к двери туалета и вежливо сказал мужчине, который поспешно пытался войти:

— Извините, господин, здесь идёт ремонт.

Чжоу Шо вернулся к банкетному залу и увидел, что Ся Лян всё ещё курит под навесом. Он подошёл и доложил:

— Старший господин, я сходил проверил. Линь-гэ... кажется, в опасности нет.

Ся Лян спросил:

— Что делает Сун Янь?

— Плачет.

— Что? — Ся Лян подумал, что ослышался.

— Он заперся в туалетной кабинке и рыдает, — Чжоу Шо сказал половину правды, утаив другую половину, и не стал выдавать Ся Линя.

Хотя он сам ещё плохо разбирался в чувствах, из тех обрывков разговора, что он подслушал снаружи кабинки, было ясно, что Ся Линь, судя по всему, не испытывал к Сун Яню полного отвращения.

Ся Лян не понимал, как такой взрослый мужчина, как Сун Янь, мог прятаться в туалете и рыдать, но и ломать голову над этим не стал — махнул рукой и вернулся в зал.

Ся Линь и Сун Янь вернулись в банкетный зал один за другим минут через десять.

На лице Ся Линя по-прежнему не было никакого выражения, а вот у Сун Яня глаза всё ещё покраснели. На вопрос матери он отговорился тем, что у него болит желудок, и кое-как отмазался.

Когда банкет закончился, господин и госпожа Сун собирались отвезти старейшину Суна обратно в город D. По идее, Сун Янь должен был ехать с ними, но он вдруг передумал:

— Пап, я сегодня в D не вернусь.

— Почему? — остановился господин Сун.

— В прошлый раз вы просили меня осмотреть проект в городе Б, я ещё не закончил. Хочу воспользоваться случаем и доделать, прежде чем возвращаться.

Господин Сун подумал и кивнул:

— Тогда оставайся здесь на несколько дней.

Госпожа Сун подошла к вопросу более практично:

— А где ты эти дни будешь жить? Старый дом в городе Б уже много лет пустует. Надо было сказать заранее, я бы велела прибраться...

Господин Сун нетерпеливо перебил:

— Он взрослый мужчина, что, места себе не найдёт? Хватит суетиться. Остановится в гостинице.

Госпожа Сун поджала губы и замолчала.

В это время госпожа Ся, опираясь на руку младшего, уже направлялась к выходу. Услышав их разговор, она остановилась и сказала:

— Зачем в гостиницу? Если негде жить, поживи несколько дней у нас, заодно и покормим.

Сун Янь и Ся Линь одновременно опешили, но выражения их лиц были — радость у одного и тревога у другого.

Господин Сун поспешно улыбнулся:

— Не надо, не надо, это неудобно...

— Что за церемонии? Мы столько лет дружим семьями. К тому же наш Ся Линь с Сун Янем хорошо ладят. Пусть Сун Янь переночует в комнате Ся Линя, потеснятся.

Ся Линь резко побледнел и хотел было отказаться, но тут Сун Янь в один прыжок подскочил к госпоже Ся и горячо обнял её:

— Спасибо, бабушка! Бабушка, я вас люблю!

— Ой-ой... — Госпожа Ся слегка опешила от внезапного порыва Сун Яня, но не придала этому значения, похлопала его по спине, всё ещё считая ребёнком.

Ся Линь уже не мог отказать — он не осмелился бы перечить бабушке при всех. Поэтому он лишь злобно зыркнул на Сун Яня и, развернувшись, вышел за дверь.

Выйдя из отеля, Сун Янь навязался в машину семьи Ся. На этот раз семья Ся ехала двумя группами: машина дяди Тэна везла госпожу Ся и отца Ся, а машина Чжоу Шо — двух братьев Ся и Сун Яня.

Всю дорогу в салоне царила гнетущая тишина. Сун Янь сидел как на иголках, боясь дышать. Он был готов к тому, что Ся Линь будет с ним холоден, но почему этот старший господин Ся то и дело бросает на него убийственные взгляды? Он помнил, что в детстве часто бегал в дом Ся, и Ся Лян, хотя и не был с ним особенно тёпл, но и такой враждебности не проявлял...

Внезапно Ся Лян заговорил:

— Чжоу Шо.

— Да, старший господин, — отозвался Чжоу Шо, ведя машину.

— Сегодня ночью тоже не спи в своей комнате. Бери своё одеяло и иди спать в комнату Ся Линя.

— А? — Чжоу Шо опешил.

Ся Линь тоже замер, не успев среагировать, а Сун Янь уже запротестовал:

— Зачем, Лян-гэ? Нам с Ся Линем как раз хватит места на одной кровати. Зачем ещё и Чжоу Шо?

— Кровать у Ся Линя большая, одним больше — не помешает, — равнодушно глянул на Сун Яня Ся Лян. — Главное, боюсь, что ты, парень молодой, горячий, ляжешь рядом с Ся Линем ночью, да и ненароком искра проскочит. Нехорошо.

— ... — Ся Линь и сам не знал, благодарить ли брата за то, что тот его выручает, или отказываться от такой помощи.

Чжоу Шо тоже был в крайнем недоумении. Старший господин, что же, использует его как живую лампочку? Трое мужиков на одной кровати — от одной мысли об этом становилось неловко.

Тут Ся Лян неторопливо добавил:

— Или, Сун Янь, поменяйся с Чжоу Шо комнатами. Будешь спать один на кровати — разве не лучше?

— Нет! — Сун Янь ткнул пальцем в Чжоу Шо. — Этот парень ещё горячее меня. Почему ты не боишься, что у них с Ся Линем искра проскочит?

Ся Лян мельком взглянул на Чжоу Шо и равнодушно спросил:

— Тебе нравятся мужчины?

Чжоу Шо поспешно замотал головой.

Ся Лян развёл руками:

— Видишь? Он натурал.

Он намеренно выделил слово «натурал», и у Ся Линя от этих слов мгновенно выступил холодный пот. Он с необъяснимой тревогой посмотрел на Ся Ляна, думая: неужели брат что-то знает?

Сун Янь, услышав это, тоже мгновенно притих. Он был ещё более встревожен, чем Ся Линь, ведь он уже сделал с его младшим братом кое-что. Если этот холодный старший господин узнает, то, скорее всего, без лишних слов его кастрирует.

В ту ночь Чжоу Шо и правда притащил одеяло в комнату Ся Линя и добросовестно исполнял роль киловаттной лампочки.

Однако через полчаса мимо проходил Ся Лян и заметил у двери свёрток с одеялом. Подойдя ближе, он увидел, что это Чжоу Шо спит, прислонившись к двери и закутавшись в одеяло.

Ся Лян легонько пнул его по согнутому колену. Чжоу Шо мгновенно насторожился и открыл глаза.

— С-старший господин, — подняв голову и увидев Ся Ляна, он быстро вскочил, прижимая одеяло.

— Ты чего спишь у двери? — спросил Ся Лян.

— Старший господин, эта лампочка... я не могу, — почесал затылок Чжоу Шо. — Всё время кажется, что я разрушаю чью-то судьбу.

Ся Лян прищурился:

— Разрушаю судьбу?

Чжоу Шо вдруг понял, что проговорился, и тут же плотно сжал губы, замотав головой:

— Нет-нет, я ничего не говорил.

Но было уже поздно. Взгляд Ся Ляна стал глубоким:

— Что там сейчас?

— Перед тем как я вышел, Линь-гэ согнал Сун Яня спать на пол. Сейчас Линь-гэ, наверное, спит один на кровати. Я забеспокоился и решил покараулить у двери. Вдруг что-то случится — я сразу ворвусь.

Ся Лян помолчал мгновение, затем поманил Чжоу Шо:

— Пойдём со мной в кабинет.

Чжоу Шо замешкался, затем швырнул одеяло в свою комнату и пошёл за Ся Ляном в кабинет.

Ся Лян указал на стул напротив письменного стола и приказал:

— Садись.

Чжоу Шо интуитивно почувствовал, что случится что-то плохое, но перед Ся Ляном мог только подчиниться.

Ся Лян усадил Чжоу Шо, а сам опёрся на стол, глядя на него сверху вниз:

— Давай, рассказывай. Сколько ещё ты утаил от меня про Ся Линя и Сун Яня?

Чжоу Шо с обиженным видом ответил:

— Честное слово, больше ничего нет.

— Ся Линь тоже любит Сун Яня?

— Возможно... да.

— Ты уверен, что он любит мужчин?

— Это точно.

— Когда узнал?

— Во втором семестре выпускного класса.

Ся Лян усмехнулся:

— Молодец. Столько лет от меня скрывать.

Чжоу Шо поспешил оправдаться:

— Я не нарочно скрывал. Просто Линь-гэ сказал, что расскажет вам сам, когда наступит подходящий момент, поэтому я...

Ся Лян поднял руку, останавливая его:

— Значит, сейчас они оба любят друг друга?

— Ну... не совсем.

— Я тоже так не думаю, — пробормотал Ся Лян, поглаживая подбородок. — Если бы Ся Линь действительно хотел быть с Сун Янем, с чего бы ему весь вечер сидеть с таким кислым лицом?

Помолчав, он махнул рукой:

— Ладно, иди к себе отдыхай. Не надо караулить у двери. — В конце концов, это дом семьи Ся. Если Сун Янь настолько глуп, что посмеет сделать что-то неподобающее на нашей территории, я сделаю так, что он войдёт здоровым, а выйдет вперёд ногами.

Чжоу Шо сделал пару шагов к двери, но обернулся и с беспокойством спросил:

— Старший господин, а вы не могли бы...

http://bllate.org/book/20008/1974161