Готовый перевод Died Choking on Water, Reborn [Quick Transmigration] / Переродился после смерти от воды — теперь прыгаю по мирам: Глава 2

— Ты откуда знаешь? — Е Чжолинь почувствовал, как кто-то бесцеремонно вторгается в его личное пространство. — Ты что, рылся в моем прошлом?

— Нет, конечно. Я же благородный человек. Просто ты — мой носитель, а значит, все твои воспоминания теперь доступны мне, — система выдержала паузу и добавила: — И хочешь ты того или нет, я вынужден их знать.

— ...

— Включая то, какой длины у тебя кое-что ниже пояса.

— ...

Е Чжолинь остолбенел. Похоже, он еще не встречал настолько бесстыдных созданий. От потрясения он даже заговорил сбивчиво:

— Твою мать, ты... ты извращенец? Ты, ты, ты... судя по голосу, ты ведь мужчина? На что ты вообще обращаешь внимание? Господи, ты что, больной на голову?

Система издала удивленный звук:

— Чего ты опять взъелся? Я сказал про длину твоих ног. Пять с половиной чи, а ты о чем подумал?

— ...

Звучало правдоподобно. Е Чжолинь понял: перед Системой ему не стоит и пытаться строить из себя благородного мужа. Эта штука была с гнильцой и парой слов могла вывести его из себя, легко срывая с него маску. Если бы он встретил такое создание, когда еще командовал войсками, это было бы... просто невыносимо.

— Так зачем ты притащил меня сюда? Чтобы я посмотрел на собственные похороны? — Е Чжолинь не был уверен, что, глядя на это, не устроит там погром.

Система ответила:

— Ну, я не настолько скучен. Первое задание нужно выполнить именно здесь. Дай-ка уточню: ты родился в этом месте?

Е Чжолинь замялся. Не понимая, зачем спрашивать о таком, он все же честно ответил:

— Да. Я родился здесь и прожил шесть лет вместе с матерью. Отец... сбежал.

Не дожидаясь, пока Система решит, стоит ли уточнять детали, Е Чжолинь продолжил:

— Потом как-то раз мать ушла, как обычно, и больше не вернулась. Мне было лет пять или шесть. Я просто глупо ждал, не зная, что делать. Голодал какое-то время, а потом спустился с горы, чтобы выжить. Несколько лет влачил жалкое существование, скитался. Если бы не один человек, который подобрал меня, разве ты увидел бы сейчас, как я здесь мучаюсь?

— Как жаль, — Система, видя, что Е Чжолинь держится неплохо, успокоилась. — Я сочувствую тебе и мысленно тебя обнимаю.

— ...

Только что возникшее чувство щемящей тоски было тут же перебито приступом тошноты.

Система добавила:

— Чего такая реакция? Неужели ты правда хочешь, чтобы я тебя обнял?

Е Чжолинь усмехнулся:

— Ха, ты слишком много на себя берешь. У меня нет таких наклонностей. К тому же, ты всего лишь Система, разве ты можешь до меня дотронуться? Уйми свой сальный нрав.

— Сейчас — нет, к сожалению. Но ты уверен, что хочешь продолжать со мной препираться? — Система наблюдала за происходящим словно со стороны. — Посмотри направо: твой гроб уже несут. Еще несколько шагов, и его бросят в костер. Ах да, я же забыл сказать тебе, в чем заключается задание. Прости, прости.

— ...

— Первое задание: сохрани свое тело. Прежде всего, его нельзя кремировать, иначе задание будет провалено, едва начавшись.

Е Чжолинь застыл. Спустя пару секунд он снова перевел взгляд на свой гроб и вдруг очнулся, словно от кошмарного сна:

— Почему ты не сказал раньше?!

Из-за того, что тон Системы был таким небрежным и спокойным, его подсознание воспринимало все происходящее как детскую игру.

Видя, что гроб вот-вот бросят в огонь, Е Чжолинь больше не медлил. Не было времени на хитроумные планы — он просто спрыгнул с края долины. Движения его были изящны и легки, словно парящая в небе птица.

И в ту секунду, когда его драгоценное тело вот-вот должны были отправить в пламя, он с размаху пнул свой двухсоткилограммовый гроб.

Четверо носильщиков по инерции полетели прямо в кучу дров и зарылись в них, не в силах подняться. Е Чжолинь, стараясь сохранять невозмутимость, отряхнул руки от несуществующей пыли. Все-таки пинать собственный гроб — занятие жутковатое.

— Ты кто такой? — Хэ Сяо был ошарашен. Хотя он повидал многое, будучи правой рукой Е Чжолиня, но грабеж похорон видел впервые. К тому же этот человек казался ему смутно знакомым.

Увидев своего подчиненного, Е Чжолинь, не задумываясь, выпалил:

— Ты что, даже меня не узнаешь?

Хэ Сяо прищурился:

— Лицо знакомое, но кто ты такой? И почему ты пнул гроб моего генерала? Мы знакомы? Или генерал чем-то тебе насолил?

Е Чжолинь на мгновение растерялся, указывая на себя с выражением крайнего недоверия:

— Ты что, ослеп? Я и есть твой генерал!

— У тебя с головой не в порядке? — Хэ Сяо брезгливо посмотрел на него. — Неудивительно, что ты несешь чушь. Вы, ступайте доложите Его Величеству, что кто-то устроил беспорядки на похоронах и потревожил покой генерала.

Через пару секунд Е Чжолинь окончательно взорвался. Ему было плевать на манеры благородного мужа — если даже его самый верный телохранитель его не узнает, это просто бред какой-то:

— Да ты что... Хэ Сяо, ты...

— Эй, очнись, не время ругаться, — Система прервала поток брани. — Ты мертв, парень. Ты переродился, причем стал на десять лет моложе, никто тебя не узнает.

Е Чжолинь не сдавался:

— Десять лет назад мне было двадцать, внешность почти не изменилась.

Но, сказав это, он сам же опроверг свои слова:

— Нет... изменилась, и сильно. Десять лет на поле боя кого угодно сделают изможденным, я стал...

— Слабоумным, настолько, что подавился водой до смерти, — подсказала Система.

— ...Ты еще более слабоумный. Ты — самая бестолковая система, которую я видел.

— Раз ты так говоришь, значит, видел и другие? Сколько раз ты уже успел подавиться водой до смерти?

— ...

— Эй, обиделся? Не злись, это вредно для здоровья.

— ...

Е Чжолинь умел отвечать на колкости, но против такой беспардонной натуры даже самый искусный спорщик был бы бессилен.

В отчаянии он выпалил:

— Какое тебе дело? Ты даже тупее, чем Его Величество.

В глазах же Хэ Сяо этот красавчик-сумасшедший все это время разговаривал сам с собой, выкрикивая что-то непонятное. Но Хэ Сяо отчетливо расслышал фразу про «глупого Его Величество» и пришел в ярость.

— Дерзкий! Как ты смеешь проявлять неуважение к Его Величеству! — Хэ Сяо взмахнул рукой. — Взять его!

Е Чжолинь не испугался, но сейчас важнее было не сбежать, а сбежать, прихватив с собой... собственное тело. Это было куда сложнее.

Е Чжолинь был воином, поэтому действовал прямолинейно. Не придумав лучшего способа, он, не обращая внимания на окруживших его солдат, подскочил к гробу и сдернул крышку, как будто она была из ваты. Раздался глухой стук, все присутствующие вздрогнули. Хэ Сяо, боясь, что тело генерала похитят, закричал:

— Стрелять! Задержать его!

Однако, сорвав крышку, Е Чжолинь остолбенел.

Гроб был пуст. В нем не было его драгоценных останков.

В этот момент на него дождем посыпались стрелы. Е Чжолинь хотел было отбить их мечом, но, коснувшись пояса, понял, что оружия при нем нет. В отчаянии он использовал крышку гроба как щит. Когда обстрел прекратился, Хэ Сяо бросился на него с саблей. Е Чжолинь в душе выругался «дурак» и продолжил прикрываться крышкой. Удар Хэ Сяо расколол изрешеченную стрелами доску надвое, подняв облако пыли и щепок.

Выглядело это крайне неуважительно по отношению к покойному...

Е Чжолинь, все еще не отошедший от шока из-за пропажи тела, не хотел больше возиться с Хэ Сяо — тот дрался не хуже него, а у Е Чжолиня не было оружия. После обмена ударами он с невероятной скоростью выбил меч из рук Хэ Сяо и отступил. Отступая, он ударился коленом о край гроба и едва не упал, скривившись от боли.

Почему гроб пуст?

Система тоже заметила это и после долгого молчания сказала:

— Похоже, задание усложняется.

Е Чжолинь потер ушибленную руку:

— Что?

— Возможно, твое тело украли за те три дня, пока ты перерождался и отказывался выполнять задание, — Система выдержала паузу, в ее голосе невозможно было уловить эмоции.

— ...

У кого такие странные вкусы? Зачем красть его тело? Неужели оно настолько прекрасно, что на него хочется любоваться?

Хэ Сяо, глядя на обломки крышки в руках Е Чжолиня, тоже замер. Он только сейчас осознал, что в пылу сражения сам расколол гроб генерала. В панике он инстинктивно проследил за взглядом Е Чжолиня.

И когда он увидел, что внутри пусто, он не просто запаниковал — он был готов взорваться на месте.

— Твою мать! Где генерал?!

Хэ Сяо впал в отчаяние. Он перебрал в памяти все события и не мог понять, где ошибся. Неужели генерал вознесся на небеса?

По привычке Е Чжолинь откликнулся:

— А? Зачем звал?

— ... — Хэ Сяо снова уставился на него.

Е Чжолинь не понимал, почему тот смотрит на него с таким гневом и ужасом. Ну пропало тело, и что? Он сам не паниковал, а подчиненный — да.

— Это ты украл? — Хэ Сяо приблизился к Е Чжолиню, даже не пытаясь допрашивать — он был уверен в своей правоте. — Советую тебе немедленно вернуть генерала!

Е Чжолинь:

— ...

Ему было одновременно смешно и досадно. Что он должен сделать? Вернуть самого себя?

Этот его телохранитель, хоть и был силен в бою, умом не блистал. Когда Е Чжолинь был жив, этот парень годился только для того, чтобы махать мечом да выполнять мелкие поручения.

— Твой генерал пропал — мне-то что? Я только что стоял под твоими ударами, когда бы я успел украсть тело? И вообще, тело что, насекомое? Его разве можно просто так спрятать? Твой генерал был бесстрашным героем, как он мог превратиться в насекомое?

Е Чжолинь, хоть и выглядел изящно, был выше Хэ Сяо, и его властный тон подавил противника. Хэ Сяо, ошарашенный таким напором, засомневался, не зря ли он подозревает этого человека.

Система вовремя заметила:

— Хороший напор, истинный генерал. Даже немного грозный, прямо «ау-ау».

— ... — Е Чжолинь едва не выругался. Особенно это «ау-ау», похожее на кокетство, вызывало у него дрожь.

Слишком слащаво.

Тем временем Хэ Сяо, оправившись от шока, пришел к выводу:

— Ты сорвал похороны генерала, а значит... ты заслуживаешь смерти!

Е Чжолинь хотел было огрызнуться, но Система остановила его:

— Не спорь. Скажи ему: «Милый, сейчас твое задание не ловить меня, а найти тело генерала. Не забывай о главном».

— ... — Хотя в этом был смысл, он боялся, что за такие слова его прибьют на месте.

— Кхм, послушай, не трать время на мою поимку, сначала найди тело... твоего генерала, — Е Чжолинь постарался придать голосу серьезность, словно вел важные переговоры. — Иначе тебя лишат жалованья!

Хэ Сяо, привыкший лишь выполнять приказы, не имел собственного мнения. Но услышав последнюю фразу, он застыл и уставился на Е Чжолиня с таким потрясением, будто тот только что признался ему в любви.

— Ты... — Хэ Сяо почесал голову. — Почему у тебя тон такой же, как у генерала?

— ...А? — Е Чжолинь удивился, но тут же решил подшутить: — А если я скажу, что я и есть твой генерал, поверишь?

— ... — Хэ Сяо помрачнел. — Хватит бредить средь бела дня, проваливай, не мешай.

— ...

Неблагодарный!

Хэ Сяо не умел ругаться, поэтому, выплеснув остатки злости, решил больше не препираться — важнее было найти тело генерала.

Солдаты быстро очистили место, не оставив ни следа. Е Чжолинь смотрел, как они суетятся, поминая «отца» для выражения скорби, и испытывал смешанные чувства.

О чем они скорбят? Лицемеры! Их настоящий генерал стоит прямо перед ними, а никто даже не обратит внимания!

Что за жалкий мир!

http://bllate.org/book/19875/1956609