Готовый перевод After Quick Transmigration, I Gathered 3000 Lovers / Быстрое прохождение: три тысячи завоеваний: Глава 15

Зеленоватая жидкость медленно просачивалась наружу. Под воздействием чудовищной силы на стенке контейнера появилась тонкая трещина, а вслед за ней — еще один яростный удар, и резервуар с грохотом разлетелся вдребезги, заливая пол вязкой зеленой жижей.

На полу, в конвульсиях, лежали несколько человек в белых халатах. Они были еще живы: их глаза, широко распахнутые от ужаса, следили за чудовищем, которое выбралось из заточения.

Это было морское создание, словно сошедшее со страниц греческих мифов — атлетичный, словно сам Посейдон, высокий и статный мужчина. Его торс был обнажен, демонстрируя мощные, крепкие мышцы, а нижнюю часть тела венчал серебристо-белый рыбий хвост. Столь прекрасный хвост обладал пугающей силой. Но еще страшнее были его глаза — кроваво-красные, символизирующие беду, насилие и саму кровь.

Находясь в контейнере, он, казалось, был чем-то крайне недоволен и непрерывно с яростью бил хвостом о внутренние стенки. В то время исследователи не придавали этому особого значения: контейнер был изготовлен из особого материала, который, по слухам, не уступал по твердости алмазу, и разбить его было не так-то просто.

Однако с каждым ударом сила возрастала. Ученые пытались успокоить его, но все было тщетно.

Наконец, русалка, по-видимому, разъяренная их бесконечной болтовней, впилась гневным взглядом в одного из исследователей. Тот тут же рухнул на пол, забившись в конвульсиях, не в силах вымолвить ни слова.

Русалка, словно обнаружив интересную игрушку, на мгновение затихла. Он просто переводил взгляд с одного человека на другого, и люди один за другим падали наземь. Поняв, что играть больше не с кем, он снова принялся колотить по стенкам.

Раздался оглушительный треск! Контейнер разлетелся. Русалка выскользнул из жидкости, упал на пол и на мгновение замер, растерянный и сбитый с толку. Он попытался встать, как это делали те, снаружи, но его хвост был мягким и не желал держать вертикальное положение.

Алая пелена в его глазах начала постепенно отступать, сменяясь спокойным и безопасным черным цветом. Вскоре в этих глазах, похожих на обсидиан, затуманилась влага, собираясь в слезы. Это опасное существо, могучий мужчина с горой мышц, обиженно заплакал.

Он подобрал осколок контейнера, который разбил своим хвостом, вытер им слезы, затем поднял еще один, словно пытаясь собрать конструкцию обратно. Поняв, что это невозможно, он отшвырнул куски в стороны и громко зарыдал.

Плач взрослого мужчины звучал не слишком приятно, но он знал лишь одно: снаружи он совершенно не мог двигаться! Он даже попытался поползти назад, надеясь вернуться в питательную среду.

А люди на полу — они тоже не могли двигаться, как и он? Он, испытывая странное чувство жалости, обнял ближайшего к нему человека. Незнакомый воздух, как же страшно! У-у-у... Тот человек в его объятиях бился в судорогах, словно умирающая рыба.

В этот миг через все входы, сообщающиеся с поверхностью, в подвал хлынула вода. Уровень поднимался с невероятной скоростью. Его хвост дернулся — он мог плыть! Радостно прижимая к себе человека, он сделал круг, но, заглянув тому в лицо, увидел, что его ноша уже стала холодной и окоченела.

Он пытался всячески привести его в чувство, но все было напрасно.

Тогда он с сожалением бросил бездыханное тело и поплыл туда, откуда прибывала вода.

***

Бай Шу послушно просидел дома целый день. На вторые сутки, вспомнив о сыне, оставшемся в лаборатории, он решил навестить его. Из-за преследований со стороны морских обитателей он не видел его уже почти неделю и понятия не имел, насколько тот вырос за это время.

На полпути вода вдруг поднялась до щиколоток.

Этот город находился далеко от моря, и если не считать затяжных ливней, люди никогда не видели, чтобы вода поднималась хоть на миллиметр выше уровня земли.

Уровень воды рос, прохожие начали паниковать. Бай Шу решил, что это проделки морских жителей, охотящихся за ним, и поспешил обратно домой. Но не успел он дойти, как вода уже доходила до пояса.

Люди в панике искали возвышенности. Бай Шу тоже пытался найти место повыше, но было поздно. В такой глубокой воде, на глазах у всех, он принял свой истинный облик русалки.

Красивый бледно-голубой хвост, изящные, как крылья стрекозы, плавники за ушами — окружающие смотрели на него с изумлением.

Бай Шу резко взмахнул хвостом и отплыл подальше от толпы. Редкий вид обязан сохранять бдительность: находиться среди людей было слишком опасно.

Позади раздался вскрик. Бай Шу не обернулся, решив, что его заметило еще больше людей, и даже попытался нырнуть глубже. Лишь когда поток воды принес запах крови, он оглянулся.

И увидел сцену, достойную ночного кошмара.

Взрослая русалка с серебристым хвостом и кроваво-красными глазами, обнажив острые зубы, блестевшие на солнце, схватила невинного прохожего. Вогнав острые когти в тело жертвы, он впился зубами в шею, жадно поглощая кровь.

Он, кажется, заметил Бай Шу, прищурился, отшвырнул полуживого человека и радостно поплыл в его сторону.

Да твою ж мать!

Увидев, что это существо-людоед приближается, Бай Шу, работая хвостом, бросился наутек!

— Никогда не знаешь, куда тебя занесет, пока не окажешься в самом конце!

Я что, попал в фильм ужасов?! Юноша был на грани безумия!

Вдруг в голове раздался голос, который показался Бай Шу странно знакомым:

— Мамочка!

Его прошиб холодный пот. Как этот парень его назвал?!

— Мамочка! Постой же!

Бай Шу был вынужден обернуться. Хотя голос звучал более по-взрослому, интонации казались безобидными. Вспомнив только что увиденную сцену и глядя на это существо перед собой...

— ...Сынок?

Прошло всего несколько дней! Как он успел так вырасти?! Кто в это поверит?!

Высокая русалка с серебристым хвостом подплыла к нему и обиженно проговорила:

— Я проголодался, они невкусные.

— Кто позволил тебе есть людей! — Бай Шу был в ярости. — Не смей есть людей!

Бай Шу притащил домой эту глупую рыбу, чей интеллект, казалось, был искусственно ускорен какими-то химикатами и едва дотягивал до уровня трехлетнего ребенка. Он запер дверь и несколько дней пытался обучить его элементарным вещам, живя в затопленном доме, но, кажется, так ничему и не научил. Бай Шу был готов умереть от досады.

Он не знал, что с Дэвидом. Учитывая, что даже так далеко от моря началось такое наводнение, а город, в который уехал Дэвид, был прибрежным... Оставалось лишь молиться на то, что государство в первую очередь защищает школы, а поскольку он приехал на экзамены, там наверняка много полиции. Бай Шу боялся выходить наружу и не знал, что происходит в мире. Теперь он опасался не морских преследователей — с появлением нового Стража интерес Королевы к нему поутих. Теперь его пугали люди.

Он и Глупая Рыба — имя, которое он дал сыну — уже засветились на публике, и Глупая Рыба успел кого-то ранить. Бай Шу боялся, что люди могут прийти к нему с гарпунами.

Он думал о том, чтобы уплыть вместе с ним, но повсюду были спасательные отряды, а в затопленном городе негде было спрятаться от их глаз.

В конце концов, опасения стали явью: люди обнаружили его дом и начали охоту, используя всевозможные приспособления. Поначалу ему удавалось гипнотизировать преследователей и уплывать в другое место, но людей было слишком много. В мирное время они жили в домах, а в катастрофу повылезали из всех щелей — откуда их столько взялось?!

Их быстро вычислили. Глупая Рыба разорвал доносчика на части, а Бай Шу, напуганный, расстроенный и разгневанный, принялся его отчитывать:

— Я же говорил тебе столько раз! Не убивай людей просто так!

— Ну... в следующий раз не буду. — А про себя подумал: если люди хотят убить меня, а я не буду убивать их, то я совсем дурак что ли?

Так он и скрывался с Глупой Рыбой, пробираясь в сторону океана. Его навыки гипноза достигли совершенства, но среди людей попадались и умники... В итоге его сына-рыбу выловили с помощью приманки.

...Не будь таким буквальным, Глупая Рыба!

Это наводнение прозвали человеческой трагедией, а слухи о конце света сеяли панику. Правительство приказало пресечь подобные разговоры!

Власти, конечно же, вспомнили о тех двух русалках, что наделали шума в начале потопа, и свалили всю вину на них. Появились лозунги: Убить русалок — остановить потоп!

Увидев, как увозят Глупую Рыбу, Бай Шу в порыве чувств выпрыгнул из воды.

Одной рукой он схватил сына за руку, пытаясь стащить с лодки, а другой, выпустив когти, полоснул по человеку, державшему его.

А затем почувствовал укол в затылок.

О, черт! Человеческий транквилизатор!

Сознание начало угасать, словно отлив, и последнее, что увидел Бай Шу — это его непутевый сын, бездыханно лежащий на палубе.

Когда юноша очнулся, первое, что он увидел — ослепительный свет ламп.

Он прикрыл глаза рукой, пытаясь прийти в себя. Это операционная? Его собираются препарировать?

Зрение постепенно адаптировалось. Он медленно убрал руку и увидел знакомый, но в то же время чужой потолок.

?

Бай Шу на мгновение замер, а затем опустил взгляд: две человеческие ноги, обнаженное тело и знакомая ванна.

Это... его дом?

***

Бай Шу поднялся, издав всплеск воды. Вода в ванне остыла. Неизвестно, сколько он здесь пролежал, ноги немного затекли, но кожа даже не сморщилась — значит, времени прошло не так много.

Юноша выбрался из ванны, взял полотенце и вытерся. Наклонившись, чтобы одеться, он внезапно почувствовал тошноту и его передернуло. Бай Шу прислонился к стене, чувствуя невероятную слабость.

Вдруг он вспомнил о Дэвиде.

Если бы Дэвид был здесь, он бы наверняка ужасно перепугался.

Он слабо улыбнулся.

Есть сны, из которых хочется проснуться, а есть те, после которых становится горько.

Дэвид, Глупая Рыба... Эх, интересно, что стало с Рыбой в конце?

Весь вечер Бай Ци так и не появился.

Бай Шу надел пижаму и открыл дверь своей комнаты. Привычная обстановка вызвала смешанные чувства: словно путник вернулся домой, но все вокруг стало чужим.

Закрыв дверь, он лег в кровать и укутался в одеяло. Заставляя себя не думать ни о чем, он прошептал:

— Это был просто сон.

Просто сон. Если я снова усну, вернусь ли я в тот мир или попаду в другой?

На следующее утро будильник разбудил Бай Шу. Он прищурился и на секунду решил, что находится в доме у Дэвида.

Сев на кровати, он взъерошил свои растрепанные волосы, почесал затылок и начал одеваться.

Дома все по-прежнему. Бай Ци как обычно не ночевал, неизвестно, где он пропадал.

Бай Шу взял пакет молока, закинул рюкзак на плечи и пошел в школу. Знакомые пейзажи, знакомые ворота, знакомые старшеклассники с рюкзаками. Еще пару дней назад он вилял хвостом по городу, скрываясь от погони, а теперь снова вернулся в человеческое тело.

— Привет! — позвала его девочка, сидевшая впереди.

— Привет, — ответил он и сел на свое место.

— Эй! Где домашку сделал? Дай списать!

Бай Шу опешил, глядя на девушку, которая так уверенно требовала тетрадь. Он вспомнил, что она всегда ждала его работу по утрам, как и пара других одноклассников.

— ...Я не сделал... — выдал он. Это был первый раз, когда он не подготовил домашнее задание.

— Да ладно!!! Ты не сделал уроки?! — она так громко воскликнула, что на них обернулись остальные. Староста, который тоже пришел рано, поправил очки, и те блеснули на свету.

— Тогда пойду у кого-нибудь другого спрошу! — девушка развернулась и ушла. Бай Шу открыл свой рюкзак: книги лежали нетронутыми, в том же порядке — он всегда привык делать уроки после душа, но вчера после душа... Эх...

Он ткнул в спину соседку:

— Какая вчера была домашка?

— Сейчас подожди, я допишу и дам тебе.

Бай Шу достал учебники, пытаясь вспомнить задания. Пять лет ЕГЭ, три года тренировок? Хм, кажется, в конце нужно было что-то написать... Ладно, сделаю сначала это.

Он открыл увесистый сборник, нашел нужную страницу, взял ручку, но не знал, с чего начать.

На черновике сиротливо лежали лишь краткие условия задач. Решение казалось чем-то невероятно далеким. Бай Шу схватился за голову: чертов сон был настоящей проблемой.

Но ведь вчера он спал, а перемещения не произошло?

...Ладно, какая разница. Если судьба велит переместиться, ты не сможешь сопротивляться.

Придется смириться.

Пока он мучился, пришел его сосед по парте. Взглянул на пустые листы, сел и открыл рюкзак:

— Привет, не сделал домашку?

— Как думаешь... — Бай Шу посмотрел на него с тоской.

Сосед молча достал свою тетрадь, положил перед ним и с важным видом произнес:

— Списывай.

Бай Шу никогда не считал соседа таким крутым!

— Спасибо, дружище! — он возбужденно хлопнул его по плечу и принялся строчить.

Сосед хмыкнул.

Честно говоря, Бай Шу никогда раньше не списывал! Он всегда считал, что его собственные ответы точнее. Поэтому чувство списывания было для него в новинку. Он писал с замиранием сердца, стараясь успеть, из-за чего почерк стал небрежным. А когда перевернул страницу и увидел, сколько еще писать, ему захотелось съесть эту тетрадь!

— Почему так много? — спросил Бай Шу. — Я не знаю, как это сократить!

— Списывай и не болтай, — сосед постучал по парте.

Его соседа звали Цзоу Чэн. Он был отличником, не особо любил общаться и всегда занимал одно из первых трех мест в рейтинге, постоянно соревнуясь с Бай Шу.

— Не думал, что ты тоже списываешь, — заметил Цзоу Чэн. — Где пропадал вчера вечером?

— Перемещался в другой мир.

Цзоу Чэн закатил глаза:

— Послезавтра тест, поспорим снова?

Поскольку их места в рейтинге постоянно менялись, они часто заключали пари. Ставки были разными: иногда это был обед, иногда — какие-нибудь розыгрыши, например, запостить что-то нелепое в соцсети.

Бай Шу подумал, что если поднажать, то на экзамене послезавтра можно добиться успеха, и спросил:

— На что спорим?

— Проигравший становится на день «шестеркой» победителя: купить воды — пожалуйста, донести рюкзак — без проблем. И все расходы до пятидесяти юаней на проигравшем. Пойдет?

— Идет, — согласился Бай Шу.

Весь день юноша слушал учителя с невероятным усердием, так что даже преподаватели, тронутые его старанием, задерживались после звонка на пару минут.

Они были в выпускном классе, до экзаменов оставался месяц, и учебная программа была давно пройдена. Начался период повторения, бесконечные тесты и пробники сыпались как снег.

Бай Шу, не переставая, решал варианты, пытаясь вернуть состояние, в котором был до своего превращения в русалку.

На их уровне было уже неважно, какой сейчас урок. Учеба превратилась в бесконечное решение задач. Часто бывало, что учитель литературы что-то объяснял у доски, а они под партой решали математику.

День в море задач подошел к концу, прозвенел звонок.

Бай Шу вернулся домой. Бай Ци развалился на диване, включив телевизор, а перед ним на столике стояла гора пивных бутылок.

— Вернулся? Иди готовь, — сказал он, переключая канал, даже не глядя на парня.

В душе Бай Шу внезапно вскипело недовольство.

— Сходи поешь в другом месте, — равнодушно сказал он. Бай Ци посмотрел на него, прищурившись: — Что ты сказал?

— Иди поешь в другом месте. Я сегодня не хочу готовить, — Бай Шу направился к лестнице.

— Постой! — окликнул его Бай Ци. — Почему не хочешь? Устал? Разве можно устать от учебы?

— Не устал? Иди сам попробуй! — Бай Шу разозлился. Бай Ци усмехнулся: — Иди готовь, чего ты капризничаешь?

Юноша стоял на лестнице, не двигаясь. Бай Ци с интересом наблюдал за его спиной — ему, похоже, нравилось видеть его в гневе.

Бай Шу вздохнул. Должен же я ему! Он молча развернулся и пошел на кухню.

Бай Ци не сводил с него тяжелого взгляда, пока он готовил.

Во время готовки мысли Бай Шу блуждали где-то далеко, ему казалось, что стоит обернуться — и он увидит Дэвида, который улыбается ему из-за спины.

Когда он подал ужин, Бай Ци взглянул на блюда и спросил:

— Почему сменил меню?

Бай Шу посмотрел вниз и обнаружил, что приготовил любимые блюда Дэвида. Тихо ответил:

— Просто так.

Его настроение было подавленным, и Бай Ци это заметил, лишь холодно усмехнувшись в ответ.

В ту ночь Бай Ци не уходил. Из соседней комнаты доносились какие-то звуки, не прекращавшиеся до полуночи. Неизвестно, чем он там занимался. Стены были довольно толстыми, но Бай Ци, видимо, шумел настолько сильно, что звук пробивался сквозь них.

Бай Шу накрылся одеялом с головой. Спать.

Курлы...

Желудок сжался от боли, словно кишки завязались в узел.

Так голоден...

Пальцы Бай Шу дернулись, они онемели, почти не чувствуя ничего.

Что случилось? Кондиционер слишком сильно дует? Почему так холодно?

Шипение! Больно, лицо ужасно болит!

Ресницы юноши дрогнули, на них осела изморозь и снег. Открыв глаза, он увидел лишь ослепительную белизну: земля была укрыта снегом, а вокруг царил лед. Он лежал на снегу, прижавшись лицом к холодной поверхности, и вдыхал морозный воздух, полный ледяных кристаллов.

Где это?

Мысли Бай Шу застыли, словно тоже превратились в лед от этого снегопада.

***

Холод, пробирающий до костей.

Ветер со свистом проносился мимо ушей, словно острые лезвия, разрезающие щеки. Бай Шу слегка моргнул, чувствуя, как веки покрываются коркой льда. Он попытался подняться, но смог лишь медленно согнуть колени — под ними в снегу образовались две маленькие ямки. Он был слишком легким, худым и маленьким, жалким, как замерзший в снегах крольчонок.

Бай Шу изо всех сил попытался встать, но едва выпрямился, как мир завертелся перед глазами, и он снова рухнул в сугроб, подняв облако снежной пыли.

http://bllate.org/book/19868/1955753