Готовый перевод This Male Was Forced To Support His Family! / Этот Самец-Зерг вынужден содержать семью!: Глава 1. Непредвиденные обстоятельства

Обычно ослепительное звездное небо над планетой Кес сейчас словно заволокло черными грозовыми тучами.

Но эта тьма была вызвана не сменой погоды, а плотно усеявшим небосвод флотом из черного железа.

Скованная железной дисциплиной армада безмолвно скользила сквозь космические глубины. В мгновение ока они обрушили на мятежников планеты Кес сокрушительный удар, застав их врасплох. Не успели те опомниться, как планета уже оказалась в глухом кольце блокады.

— Это имперский флот! Это имперский флот!

Жители планеты Кес, принадлежащие к расе зергов, один за другим поднимали головы.

— Имперский флот прибыл, чтобы спасти нас!

Зерги, населявшие планету Кес, один за другим устремляли взгляды в небо.

— Флот Империи прибыл нас спасти!

Хотя при взгляде с ночного неба огни городов на Кесе сливались в сплошной мерцающий узор, по межзвездным меркам эта планета отнюдь не славилась развитой промышленностью или торговлей. Однако события, развернувшиеся здесь полмесяца назад, в одночасье вознесли эту ничем не примечательную планету на первые полосы «Звездного вестника Империи».

— Безо всякого предупреждения имперский гарнизон, расквартированный на Кесе, внезапно поднял мятеж и буквально за одну ночь захватил планету с невероятно высокой плотностью населения.

Как ни странно, хотя на границах Империи то и дело вспыхивали конфликты, на внутренних территориях всегда царили мир и покой. А звездная система KБ, где располагался Кес, находилась в самом сердце Империи.

Внезапный бунт в глубине страны застал всех зергов врасплох. В Звездной Сети тут же как грибы после дождя начали плодиться всевозможные теории заговора: от вражеских шпионов до коррупции в военном ведомстве.

Впрочем, это стало лишь мимолетным потрясением.

Ни один зерг всерьез не верил, что жалкая горстка мятежников на этой планетке способна поднять хоть сколько-нибудь заметную волну в Империи, чьи владения простирались на бескрайние галактики. Крупные СМИ и форумы с жаром обсуждали лишь первопричины восстания.

Империя позволила повстанцам трепыхаться не больше недели. Разобравшись с пограничными стычками, военные наконец-то освободили руки, чтобы прихлопнуть эту мелкую букашку в самом сердце страны.

И вот теперь для мятежников настал запоздалый смертный час.

Планета Кес отличалась огромными размерами, но перед лицом «передвижного города» — необъятного флота Пятого легиона Империи — она казалась лишь хрупким яйцом перед каменной глыбой.

У мятежников хватило дерзости поднять восстание, но теперь, воочию узрев имперский флот, они впали в панику. Беспорядочно колотя по кнопкам, они задействовали все орудия и ракеты на планете, наперебой обрушивая шквальный огонь на эту практически несокрушимую армаду.

Однако среди населения Кеса нашлись те, кто узнал серебристую меху, мчавшуюся в самом авангарде, и радостно завопил:

— Это «Звезда Империи»! Это генерал-майор Лу Чэнь! Генерал-майор Лу Чэнь!

— Командующий Пятым легионом!

— Ах! Рыцарь Империи!

Жители планеты были потрясены. Те, кто днями напролет не осмеливался даже открыть окно или выйти на улицу, теперь высовывали головы, в возбуждении указывая на невероятно эффектную серебристую меху в небесах. Воинственные гены, кипящие в крови расы зергов, начали пробуждаться.

Меха «Звезда Империи» грациозно скользила сквозь град пуль и снарядов так легко, словно вокруг не было ни души. Толпа едва успевала разглядеть плавные линии ее серебристого остаточного следа, прочерчивающего ночной небосвод.

Ближе, ближе! Все ближе!

Сердца зергов подпрыгнули к самому горлу.

Мятежники в невообразимом ужасе наблюдали, как этот призрачный силуэт играючи уклоняется от бесчисленных залпов и атак других мех. Им оставалось лишь беспомощно смотреть, как серебристая тень неотвратимо приближается.

— Лу Чэнь! Какого черта он здесь делает?!

— Твою мать, разве он не должен быть на границе?!

— Босс, к черту всё! Нам остается только пустить в ход последнее секретное оружие! — прокричал один из повстанцев главарю зергу-самке.

Не успели эти слова сорваться с его губ, как раздался оглушительный грохот. Снаряд серебристой мехи со звоном врезался в цель, и стеклянная стена командной рубки флагмана разлетелась вдребезги.

В рубке воцарилась паника. Предводитель восстания, стоявший перед пультом, едва успел пригнуть голову, уворачиваясь от осколков. Но стоило ему поднять взгляд, как его челюсть отвисла от животного страха, так и оставшись открытой...

Серебристая меха зависла прямо перед ним — словно лишенная всяких эмоций машина войны, чья броня зловеще мерцала хладнокровным серебром.

— Быстро доставайте секретное оружие! Убейте эту тварь! Убейте её! — оказавшись лицом к лицу со «Звездой Империи», снискавшей славу мясорубки для зергов, главарь пришел в неописуемый ужас и истошно заорал.

— Слишком близко, мы не сможем прицелиться!

— Стреляйте по их флагману! По их флагману! Лу Чэнь обязательно вернется, чтобы перехватить удар, быстрее!

С гудящим свистом плазменная пушка дала залп. Вспышка света оказалась настолько ослепительной, что превратила ночь в день, едва не выжегши глаза всем зергам, смотревшим в ту сторону. От невыносимой рези на их глазах выступили слезы.

Что происходит? Что за чертовщина? Мятежники пустили в ход козырь?

Снаряд с чудовищным ревом рассекал воздух, заставляя звенеть в ушах каждого зерга.

В командной рубке флагмана Пятого легиона адъютант Лю Чжэнь резко вскочил со своего кресла, вскрикнув:

— Что за дрянь?! Оно летит прямо на нас!

Остальные военные зерги в рубке тоже вытаращили глаза. Они с трудом моргали после ослепительной вспышки, в панике позабыв обо всем на свете.

Этот легион только-только прибыл с границы и не успел пополнить боезапас. Они полагали, что оружие мятежников на какой-то захудалой планетке вряд ли окажется передовым, и даже в страшном сне не могли представить, что у тех найдется снаряд, по разрушительной мощи сопоставимый с запрещенными видами вооружения.

Внезапно из коммуникатора раздался глубокий, леденяще спокойный голос:

— Лазерная пушка, тяжелая. Я перехвачу. Сбросьте мне траекторию полета.

От этого чересчур равнодушного тона у Лю Чжэня по затылку пробежал холодок, но мозг немного прояснился после пережитого шока.

— Генерал-майор, — выругался Лю Чжэнь, — блядь, откуда у этой своры мятежников такая штуковина?

Ругаясь на чем свет стоит, его руки тем временем молниеносно выводили данные на главный компьютер для анализа. Остальные зерги тоже пришли в себя и, сдерживая слезы от рези в глазах, принялись неистово стучать по консолям, помогая с расчетами.

— Генерал-майор, анализ траектории передан! — Лю Чжэню потребовались считанные секунды. — Генерал-майор, при перехвате не забудьте уклониться!

Несмотря на ноющую боль в глазах, военные зерги в рубке невольно подняли головы. Как и у Лю Чжэня, их взгляды, налитые кровью от крайнего напряжения и предвкушения, неотрывно следили за плавным полетом серебристой мехи.

Никто из них ни на йоту не сомневался, что генерал-майор Лу Чэнь справится с задачей.

Для Пятого легиона, да и для всех жителей Империи, Рыцарь Империи — Лу Чэнь — был символом непобедимой веры на поле боя.

Ни один зерг не допускал и мысли о его поражении.

Однако непредвиденное случилось уже в следующую секунду.

На гигантском экране главного компьютера было видно, как траектория полета «Звезды Империи» неотвратимо сливается с линией огня лазерной пушки.

Иными словами, генерал-майор Лу собирался пойти на таран!

Да, «Звезда Империи» могла выдержать сильный удар, но не до такой же степени безумия!

— Генерал-майор! Что происходит?! — запаниковал Лю Чжэнь. — У вас сбились настройки анализатора? Впереди тупик, генерал-майор! Отступайте влево! Влево!

Даже в такой критической ситуации голос Лу Чэня оставался пугающе хладнокровным:

— Я пытаюсь, но… она… не двигается…

Меха внезапно вышла из-под контроля!

— Ш-ш-ш…

Связь оборвалась. Вся катастрофа произошла в мгновение ока, увенчавшись оглушительным, сотрясающим небеса грохотом столкновения. В тот миг зергам, ставшим свидетелями происходящего, показалось, будто они воочию увидели столкновение двух планет.

— Генерал-майор!!! — разорвал тишину в рубке отчаянный вопль Лю Чжэня.

Вспышка света была такой яркой, что буквально превратила ночь в день. Жители Кеса застыли в оцепенении.

— Генерал Лу!!!

Военные зерги, осознав масштаб трагедии, остолбенели от ужаса и с криками уставились на сияющее зарево взрыва.

-

Столичная планета, самое сердце ее процветания. Бар «Тиффани».

Хотя снаружи стоял ясный солнечный день, внутри бара царила атмосфера разгула и неонового соблазна. Тьма и вспышки света беспрестанно сменяли друг друга, а танцпол содрогался от оглушительной музыки.

Это был самый дорогой бар на столичной планете. Даже днем элита общества имела здесь эксклюзивное право предаваться порочным утехам. Окажись в этом месте какой-нибудь обычный самка-зерг, он бы, без преувеличения, сначала истошно завопил «Боже мой!», а затем упал бы в обморок от шока.

И всё потому, что только в этом одном баре собралось добрых полтора десятка самцов.

Соотношение полов у расы зергов было катастрофически нарушено. Один-единственный самец уже считался редчайшим и драгоценнейшим сокровищем Империи, что уж говорить о целой россыпи таких сокровищ в одном месте.

Каждого самца окружала стайка суетящихся, ловящих каждое их слово самок. Самцы вальяжно обнимали их с горделивыми, надменными взглядами, и каждый самка в их руках был настоящим эталоном красоты — с миниатюрной фигурой и прелестным личиком.

Если присмотреться, нетрудно было заметить, что в этом элитном заведении, помимо полутора десятков самцов, присутствовали исключительно суб-самки высшего сорта.

Самки расы зергов делились на два типа: обычные самки и суб-самки. И хотя последних было гораздо меньше, благодаря своей миниатюрности и утонченным чертам лица они пользовались у самцов куда большей благосклонностью, нежели высокие и мускулистые обычные самки.

На центральном диване вольготно развалился высокомерный самец-шатен, небрежно покачивая в руке бокал с вином, прозрачным, как янтарь. Его вторая рука по-хозяйски покоилась на тонкой талии суб-самки.

Позади дивана еще один суб-самка массировал ему плечи, а спереди третий своими изящными, словно выточенными из нефрита пальчиками, очищал виноград от кожуры и вкладывал крупные, кристально чистые ягоды прямо в рот самцу.

Проглотив ягоду, шатен насмешливо посмотрел на сидящего напротив:

— Чарльз, ты клялся, что Гу Юй придет. И где же он? Мы тут даже тени этого зерга не видели.

Напротив него нервно тряс ногой рыжеволосый самец:

— Я же сказал, Гу Юй придет! Он мне обещал!

— Да брось, — язвительно фыркнул шатен по имени Иан. — Кто не знает, что Гу Юй целыми днями носа из дома не кажет, только и знает, что валяться на диване да «есть мягкий рис» (прим.: сидеть на шее) своего супруга? Если он и впрямь заявится, это будет настоящее чудо.

— Гу Юй не просто самец, который умеет только «есть мягкий рис»! — запротестовал Чарльз. — Ему просто лень выходить! Я сейчас же с ним свяжусь, он обязательно придет!

Иан лишь скривил губы в снисходительной ухмылке, всем своим видом показывая: «Ну давай, флаг тебе в руки». А вслух снова съязвил:

— Гу Юй даже на наши собрания самцов не ходит. Наверное, до смерти боится своей единственной супруги дома. Если он не главный в мире «нахлебник на мягком рисе», то кто тогда...

Пока Иан говорил, он случайно задел руку суб-самки, подносившего ему виноград. Круглая ягода упала, оставив влажный фиолетовый след на безупречно белом костюме самца.

— Ты что творишь?! — взбесился Иан.

Перепуганный суб-самка тут же рухнул на колени, отчаянно моля о прощении:

— Господин самец, я... я не специально...

— То есть это не ты виноват, а я?!

Долгое ожидание Гу Юя и без того распалило в Иане нешуточный гнев, а услышав жалкие оправдания, он и вовсе слетел с катушек. Вцепившись мертвой хваткой в волосы суб-самки, он принялся яростно их дергать.

И хотя суб-самки сильно уступали в физической мощи обычным самкам, у них все же хватило бы силы вырваться из хватки самца. Однако сейчас, когда Иан безжалостно рвал волосы на голове, суб-самка не смел даже попытаться оказать сопротивление.

— Можешь потише? — Чарльз недовольно зыркнул на Иана. — Я пытаюсь связаться с Гу Юем по видео... О, дозвонился!

Но Иану было плевать. Сведя красивые брови к переносице и поглощенный вымещением своей злобы, он с силой рванул суб-самку за волосы и отшвырнул назад. Суб-самка с глухим стуком ударился затылком об острый угол стеклянного столика. Раздался крик боли, и из глубокой раны тут же ручьем хлынула кровь.

Присутствующие в баре самки отвернулись, не в силах смотреть на эту жестокость, но ни один зерг не осмелился вступиться.

— О! Гу Юй, ты наконец-то ответил! — радостно воскликнул Чарльз.

На том конце видеосвязи было темно, а раздавшийся голос звучал глубоко и низко, с едва сдерживаемым раздражением, напоминая пугающее затишье перед бурей:

— Ча-арльз... Есть что сказать — говори. Нечего — проваливай.

Манера речи самца в темноте экрана была весьма своеобразной. Казалось, исключительно ради экономии энергии, он формировал все звуки в передней части рта, едва шевеля губами, отчего его голос звучал еще более томно, лениво и расслабленно.

Чарльз искренне удивился:

— Ты что сегодня, пороху наелся, Гу Юй?

Иан язвительно бросил:

— Судя по голосу, наш позор среди самцов, должно быть, всё ещё изволит дрыхнуть?

Чарльз мысленно ойкнул: а ведь и правда, сейчас было самое время для священного дневного сна Гу Юя. Услышав с той стороны короткое «хе-хе», Чарльз понял: когда этот засранец говорит «говори быстро», он действительно дает на это ровно три секунды.

Поэтому он затараторил со скоростью пулемета:

— Стой, не отключайся! Ты мне правда нужен! Разве мы на прошлой неделе во время игры не договорились? Ты обещал сегодня прийти на нашу вечеринку!

На том конце повисла пауза, камера пошла ходуном, и, наконец, в кадре появилось заспанное лицо Гу Юя. Его длинные белые волосы пребывали в полном беспорядке, а выражение лица было таким, словно все самцы в этой комнате задолжали ему кучу денег.

— Кто с тобой договаривался?

Гу Юй бесформенной массой растекся в шезлонге в своем саду. Полуденное солнце играло бликами на его белых волосах. И хотя на лице застыло выражение глубокой апатии, нельзя было отрицать: у него определенно была внешность, способная свести с ума любого зерга.

— Во время игры? — Гу Юй нахмурился. — Это было восемьсот лет назад. Кто ж такое упомнит.

Он совершенно не помнил, что мог брякнуть в пылу игры, и, разумеется, не собирался признавать этот должок.

Чарльз возбужденно побагровел, а его голос зазвенел так, словно он поймал супругу на измене:

— Что?! Не помнишь?!

Гу Юй убавил громкость на устройстве и равнодушно ответил:

— Чего так орать? Развлекайтесь там сами, я не приду.

Чарльз с досадой вздохнул:

— Твой супруг-самка ушел на фронт, какого черта ты целыми днями торчишь дома? Плесенью покрыться хочешь? Ты вообще в курсе, что о тебе болтают в кругах самцов...

Гу Юй, конечно, прекрасно знал, о чем они трепались целыми днями. Ему было глубоко плевать на их мнение, но Чарльз постоянно жужжал над ухом, прямо как его родной отец-самка.

— Мы все тут «жучки на мягком рисе» (прим.: бездельники, сидящие на чужой шее), какой смысл мериться, кто из нас первый, а кто второй? Мой супруг вечно говорит, что я веду себя как ребенок, но вы, блядь, ведете себя еще инфантильнее, — не до конца проснувшийся Гу Юй зевнул и ляпнул первое, что пришло в голову, совершенно не выбирая выражений.

Иан издал ледяной смешок.

— Это еще что за звук? — озадачился Гу Юй.

Иан прочистил горло, полагая, что Гу Юй наконец-то обратил внимание на присутствие еще одного выдающегося зерга. Но тут Гу Юй спросил:

— У тебя там... кто-то плачет?

Чарльз слегка удивился и только сейчас обратил внимание на звук, который до этого успешно игнорировал. Посмотрев в угол, он увидел суб-самку: тот зажимал рукой кровоточащий затылок, издавая сдавленные, жалобные всхлипы.

Иан холодно хмыкнул:

— Это всего лишь провинившаяся суб-самка. Всё ещё ревешь? Захлопни пасть, ладно? Для кого ты разыгрываешь эту драму из-за какой-то царапины? Бесполезный кусок мусора.

Гу Юй тихо выругался:

— От этого шума у меня уже голова пухнет. Чарльз, твою мать, как ты ни позвонишь, у тебя на фоне вечно кто-то зудит. Вы не могли бы сначала увести эту самку, чтобы ему перевязали рану? И, кстати, что за шавка только что там тявкала?

Чарльз не сразу сообразил. Он даже внимательно посмотрел на Иана и уже хотел спросить, не оглох ли Гу Юй спросонья, как вдруг до него дошло, что тот просто виртуозно оскорбил собеседника.

Чарльз не сдержался и прыснул со смеху.

Лицо Иана мгновенно почернело, как дно старой кастрюли.

Чарльз махнул рукой суб-самкам рядом с собой:

— Ладно, ладно, отведите беднягу к врачу. А то еще реально коньки отбросит.

Всхлипывающего суб-самку подхватили под руки и повели прочь. Зажимая рану, он украдкой, со страхом взглянул на самца на экране. Длинноволосый самец с бледно-серыми глазами, сияющими, словно драгоценные камни, сокрытые в древнем лесу. В лучах солнца он был настолько ослепительно красив, словно сошел со страниц волшебной сказки.

Суб-самка тут же опустил голову, не смея смотреть дальше, но в глубине души навсегда запечатлел облик самца по имени Гу Юй.

Чарльз всё еще пытался вытащить Гу Юя из дома:

— Да кончай ты дома киснуть. Ты уже так обленился, что с тебя можно килограмм вшей наскрести...

Щелк.

Этот засранец Гу Юй, отменно обругав зерга и получив от этого удовольствие, немедленно бросил трубку.

Чарльз возмущенно вскинулся:

— Бля! Ну ты и гад, Гу Юй! В следующий раз даже не проси меня играть с тобой в игры!

Чем больше он злился, тем больше закипал, а когда встретился взглядом с Ианом — у которого почерневшее от гнева лицо уже сменилось злорадной усмешкой в его адрес — то не выдержал и снова выругался.

— Твою мать, сукин сын!

*

— Уважаемый господин самец, добрый день. Текущее время: три часа пополудни 12 апреля 015 года по календарю Зергов. Ваш дневной сон завершен. Желаете ли вы начать игровое время? — монотонно отчеканил оптический компьютер.

Гу Юй попытался приподняться в шезлонге, но, не продержавшись и двух секунд, бессильно рухнул обратно. Ему хватило одной попытки, чтобы с чистой совестью отказаться от идеи играть сидя, и он решил просто продолжить лежать как бревно.

— Буду играть лежа.

Гу Юй тяжело вздохнул, подыскивая оправдание своей непроходимой лени:

— Это всё из-за засранца Чарльза. Он мне весь сон испортил, у меня теперь голова кружится.

Оптический компьютер: «...»

А с пола донесся холодный смешок: «хе-хе».

Маленький круглый Пухляш убирал пыль на полу. Время от времени он спотыкался о камни на садовой дорожке, с трудом барахтался, вставая на ноги, и с завидным упорством продолжал свою уборку. И это самое «хе-хе» только что издал именно он.

Столь преданный своему делу робот-дворецкий резко контрастировал со своим хозяином-самцом, безвольно распластавшимся в кресле.

Пока оптический компьютер загружал голографическую игру, Гу Юй в ожидании вяло пробормотал:

— Пухляш, не мог бы ты помочь мне завязать волосы? Кажется, я их придавил, кожа на голове болит.

Кругленький робот на земле выразил глубокое сожаление о своей беспомощности:

— Дорогой хозяин, если бы я был с вас ростом, я бы с огромным удовольствием вам помог.

Но второй хозяин дома — супруг-самка, всерьез опасаясь, что однажды его самец просто умрет от лени, наотрез отказался покупать робота-дворецкого человеческого роста.

— Однако у меня есть совет, — неторопливо произнес Пухляш. — Если вы придавили волосы, то вам достаточно просто чуть-чуть сдвинуться.

— У меня голова кружится, не могу подняться, — ответил Гу Юй.

Пухляш уже давно выучил наизусть все повадки своего хозяина, поэтому совершенно невозмутимо выдал:

— О, тогда терпите боль.

Сказав это, Пухляш снова споткнулся, поднялся и с прежним усердием продолжил наводить чистоту на полу.

Гу Юй сказал, что не сдвинется — и действительно не пошевелил ни мускулом. Он убеждал себя, что скоро привыкнет к боли, да и вообще, стоит только увлечься игрой, и кто будет обращать внимание на такие мелочи? Но не успела игра полностью загрузиться, как на экране появилось новое уведомление о входящем вызове.

Гу Юй окончательно потерял терпение:

— Я же договорился с зергами пойти фармить. Кому я еще понадобился в такое время? Только не говорите, что это опять Чарльз, этот ублюдок...

Оптический компьютер вовремя подсказал:

— Это Лю Чжэнь, адъютант вашего супруга-самки.

Гу Юй на подсознательном уровне почувствовал неладное. Едва он принял вызов, как на большом экране появилось искаженное от волнения лицо Лю Чжэня, который с ходу принялся истошно вопить:

— Господин самец Гу, беда! Беда! Генерал-майор... Генерал-майор, он... он...

У Гу Юя дернулся глаз:

— Что случилось?

— Генерал-майор, с ним... с ним произошел несчастный случай! На поле боя меха вышла из-под контроля! Случилась авария, сейчас его доставили в военный госпиталь в тылу...

— Вы не волнуйтесь, его жизни уже ничего не угрожает. Но вам нужно морально подготовиться... Генерал-майор, возможно... он возможно...

У Гу Юя перехватило дыхание:

— Возможно что?

Лю Чжэнь всё тянул свое «возможно», никак не в силах закончить мысль. Впервые в жизни лентяй Гу Юй настолько разозлился на чужую медлительность:

— Да говори ты быстрее! Что с генералом?!

Лю Чжэнь наконец с трудом перевел дух:

— Генерал-майор, возможно... больше никогда не сможет встать на ноги!

Услышав это, Гу Юй, как ошпаренный, резко подскочил со своего шезлонга.

Ничего не понимающий Пухляш потрясенно задрал голову, глядя на своего хозяина, на которого снизошло настоящее «медицинское чудо». Кто бы мог подумать, что в наше время терминальная стадия лени еще поддается лечению?

Голос Лю Чжэня снова упал:

— Врачи говорят, что ноги генерал-майора Лу Чэня, скорее всего... парализованы.

http://bllate.org/book/19808/1955660