Готовый перевод Transmigrated to Be the Boss's White Moonlight / Стать белой луной в сердце босса: Глава 28

Ци Ханьмо изначально шёл впереди вместе с Хэйхэем и прокладывал путь, но, заметив, что шаги идущего позади человека становятся всё медленнее и медленнее, испугался, что у того не хватит сил, и исподволь сбавил темп.

Однако казалось, что это мало помогает, и ему оставалось лишь то и дело оглядываться на Сяо Вэньюя.

Он воочию наблюдал, как тот закатил глаза и рухнул без чувств прямо перед ним.

Ци Ханьмо молнией бросился к Сяо Вэньюю, но как бы ни звал его, ответа не было. Помимо едва уловимого пульса, влажного дыхания из ноздрей, это ничем не отличалось от смерти.

Сердце Ци Ханьмо невольно сжалось, словно перед его глазами вновь предстала картина того, как много лет назад тот человек упал перед ним и затих навсегда.

Он ни за что не позволил бы подобному повториться!

Его взгляд помрачнел, и он бессознательно покосился на заднюю лапу Сяо Вэньюя, размышляя, не привёл ли Сяо Вэньюя в беспамятство остаточный след ци смерти от Марионетки.

В этот момент подплыл и Хэйхэй. Нахмурившись, он окинул взглядом распростёртого на земле Сяо Вэньюя и сначала хотел было что-то сказать, но, заметив выражение лица Ци Ханьмо, проявил сообразительность, проглотил слова обратно и выразился гораздо мягче:

— Что с ним?

В глазах как Сяо Вэньюя, так и Хэйхэя, великий предок был человеком, который сохранял невозмутимость, даже если рухнет гора Тайшань, однако сейчас его лицо было переполнено тревоги.

В ответ на вопрос Хэйхэя он нахмурился и медленно покачал головой:

— Не знаю. Может, это ци смерти Марионетки?

Хэйхэй подплыл ближе, чтобы осмотреть заднюю лапу Сяо Вэньюя, — там уже не осталось и следа паутины, какой она была прошлой ночью.

Он посмотрел на старшего и покачал головой:

— Нет, кроме пары пятен крови, ци смерти больше нет.

Тогда какова же причина его обморока? Неужели у Клана Собак появилось какое-то новое оружие, о котором им неизвестно? Или же Сяо Вэньюя кто-то исподтишка ранил в те моменты, когда ни один из них не был начеку?

Но вероятность этого была слишком мала: они постоянно перемещались, и даже они сами не знали, где находятся, так откуда же псы из Клана Собак могли узнать об их местонахождении?

Ци Ханьмо уже собирался прибегнуть к неким особым техникам, как вдруг услышал, что лежащий на земле белый кот издал слабый звук.

Заметив, что выражение лица старшего изменилось, Хэйхэй решил, что тот сделал какое-то новое открытие, и инстинктивно подплыл ближе:

— Что такое?

Старший сделал жест, призывающий соблюдать тишину, затем опустил кошачью голову и постепенно приблизился к телу Сяо Вэньюя.

Этот слабый звук становился всё отчётливее, и казалось, что мольбы о помощи доносятся вовсе не из пасти?

Он раздавался волнообразно, словно был связан с работой внутренних органов? Ци Ханьмо затаил дыхание, склонился, чтобы прислушаться, и в конце концов в районе живота белого кота уловил всё более отчётливое — урчание.

Урчание?

У Ци Ханьмо впервые за столько лет возникло желание прикончить кота.

Хэйхэй всё еще озабоченно подлетал ближе:

— Ему лучше?

Ци Ханьмо холодно усмехнулся:

— Лучше некуда.

— Тогда почему он упал в обморок и когда придёт в себя? — Хэйхэй поднял глаза на небо, опасаясь упустить часы пик, ведь тогда скопления людей окажутся слишком большими, и затеряться в толпе и сесть в транспорт будет непросто.

Ци Ханьмо не ответил, а отступил на пару шагов назад, после чего бросился вперёд и, выпустив когти, несколько раз яростно полоснул Сяо Вэньюя по кошачьей морде.

Хэйхэй в шоке смотрел на эти сюрреалистичные манипуляции старшего: да как так-то? Разве можно так обращаться с больным, не убьёт ли он кота?

Но, к полнейшему чуду, под вопль боли Сяо Вэньюя его бледно-золотые зрачки медленно раскрылись.

Сяо Вэньюй уже начисто забыл о том, что произошло только что, и, открыв глаза, прямо перед собой увидел увеличенную кошачью морду старшего. Он в ужасе вздрогнул, решив, что его поймали на каком-то неблаговидном деле, и дрожащим голосом выдавил:

— Великий предок?

Ци Ханьмо проигнорировал его, холодно фыркнул, с гордым видом взмахнул хвостом и зашагал вперёд.

Однако не успел он сделать и двух шагов, как, бросив взгляд исподтишка, вновь увидел Сяо Вэньюя, который, зажав живот, пластом лежал на земле.

— Что с тобой? — Хэйхэй занервничал и принялся туда-сюда кружить между Сяо Вэньюем и Ци Ханьмо.

— Есть хочу, живот страшно урчит, — проговорил Сяо Вэньюй, держась за живот и еле ворочая языком.

У Хэйхэя отвисла челюсть. Он потрясённо глядел на Сяо Вэньюя, не веря своим ушам, и снова и снова переспрашивал:

— Есть?

Сяо Вэньюй кивнул с самым невозмутимым видом:

— Ну да, хочу есть, это же естественное желание человека. Сейчас, наверное, уже около полудня. Мой организм подсказывает мне, что пора обедать.

Хэйхэй явно обладал куда меньшим терпением, чем старший. С яростным криком он бросился вперёд, пытаясь схватить Сяо Вэньюя за горло, однако его духовное тело лишь беспомощно просквозило сквозь Сяо Вэньюя.

— Ты чего? — нахмурился Сяо Вэньюй.

— Так ты упал в обморок только из-за того, что проголодался?! А я-то, блин, переживал…

— О? Ты переживал за меня? — удивился Сяо Вэньюй. Стоило вспомнить, что с самой их первой встречи Хэйхэй относился к нему с глубоким презрением.

— Ничего подобного! — голос Черной Кошки взлетел до небес. Желая скрыть смущение, он тут же подлетел к старшему и слегка подтолкнул его: — Твой Белый лунный свет проголодался.

Хэйхэй рассчитывал, что великий предок не станет обращать на это внимания, но тот вдруг с размеренным спокойствием произнес:

— Не Белый лунный свет, а Сяо Вэньюй.

Не Белый лунный свет, а Сяо Вэньюй — всего лишь простая фраза, но она заставила сердце Сяо Вэньюя затрепетать, словно испуганный оленёнок. Оно бешено колотилось в груди, казалось, ещё секунда — и оно выпрыгнет наружу и бросится к самому старшему.

Хэйхэй озадаченно поморгал:

— Сяо Вэньюй? Он что, имя сменил?

Сяо Вэньюй не собирался проявлять такую же сдержанность с Хэйхэем. Уперев лапы в бока, он рявкнул:

— Велел называть — так называй, чего развёл тут болтовню?

Хэйхэй тут же клюнул на эту удочку и, яростно взревев, снова ринулся на него, но, разумеется, опять пролетел сквозь тело Сяо Вэньюя насквозь.

Не проучишь три дня — и они уже на крышу лезут! При личной встрече этот трус дрожит от страха! Стоит же ему обнаружить, что у него нет боеспособности, как он становится невыносим. Хэйхэй сгорал от ярости, глядя на наглого Сяо Вэньюя.

К счастью, спор прервало вовремя сказанное слово старшего:

— Хватит балагана. Разве Сяо Вэньюй не проголодался? Сперва подумайте, где раздобыть еды.

Услышав это, Сяо Вэньюй жалобно поскрёб лапкой животик, кивнул и спросил:

— Но где же мы поедим?

Не успел старший и рта раскрыть, как стоявший рядом Хэйхэй зловеще усмехнулся:

— У меня есть одно сырое предложение.

— Выкладывай! — Сяо Вэньюй зыркнул на него.

— Обычно бродячие кошки и бродячие собаки шарят по мусорным бакам в поисках хоть какой-то съедобной поживы.

С этими словами он перевёл взгляд на стоявший неподалёку чёрный мусорный контейнер.

Над ним кружили какие-то безымянные чёрные жуки, издавая жужжащие звуки, а при порывах лёгкого ветерка чуткое кошачье обоняние улавливало едва заметный едкий запах гниения.

— Эту хрень? — Сяо Вэньюй вытянул лапу в сторону помойки, и в его глазах читалось крайнее изумление.

Хэйхэй с предельно серьёзным видом кивнул, ликуя в глубине души.

Сяо Вэньюй сглотнул слюну. Раньше он считал, что сухой корм для кошек отвратителен на вкус, но по сравнению с тем, что находилось перед ним, тот казался изысканным западным блюдом.

Идти или нет? Не пойдёшь — с голоду помрёшь.

Сильнейший инстинкт выживания заставил Сяо Вэньюя двинуться вперед.

По земле растекалась зловонная жидкость, а продукты, в которых уже нельзя было узнать их первоначальный вид, слиплись воедино под слоем застывшего белого жира.

Эта сцена заставляла желудок сжиматься от тошноты.

Каждый шаг казался настоящим испытанием. Сяо Вэньюй осторожно приближался, как вдруг услышал позади полный отчаяния голос старшего:

— Осторожно!

Когда он обернулся…

http://bllate.org/book/19760/1945948