Готовый перевод The Deer and the Cauldron: Blessed by Luck, I Became the Bai Ze's Successor / Лю Дин: Наследник Бай Цзэ благодаря невероятной удаче: Глава 23

Мирными днями насладиться толком не удалось. Неизвестно, каким образом старина Цянь из отделения Цинму, ведающий делами, умудрился завести знакомство с дворцовыми евнухами-закупщиками и проникнуть во дворец.

Ли Чанъгэ пришел в Управление императорской кухни, чтобы проверить, как продвигается подготовка десертов для императора и вдовствующей императрицы. Там-то он и столкнулся с евнухом-закупщиком, за спиной которого маячил старина Цянь.

Узнав его, Ли Чанъгэ не мог просто пройти мимо. Он взял инициативу на себя и небрежно спросил:

— Это еще кто такой?

Евнух-закупщик подобострастно заулыбался:

— Это хозяин мясной лавки Цяньсинлун из Северного города, господин Цянь. Сегодня он привез свинину, да еще, в знак особого почтения, притащил два чана отменного вина. Говорит, один из них предназначен специально для вас, господин Гуй.

Ли Чанъгэ кивнул и, на ходу прихватив кусочек пирожного фужун, откусил его. В душе он уже догадался: небось, в том чане спрятана маленькая княжна. Вот же неугомонные подчиненные, вечно находят себе приключения на голову.

— О, неужели? — Ли Чанъгэ перевел взгляд на старину Цяня. — Если вино и вправду хорошее, то я обязан его попробовать.

Евнух-закупщик подтолкнул старину Цяня:

— Ну же, старина Цянь, это и есть господин Гуй. Тебе крупно повезло, что выпал шанс увидеть его своими глазами.

Старина Цянь, расплывшись в улыбке, бухнулся на колени и отвесил поклон:

— Ой, да это же великая удача для такого ничтожного человека, как я — увидеть своего благодетеля, кормильца! Должно быть, мои предки в гробу от радости перевернулись, раз мне выпала такая честь. Мне удалось раздобыть два чана редчайшего вина: один — для императора и вдовствующей императрицы, а второй — для вас, господин. Если придется по вкусу, прикажите — я вмиг еще пришлю.

Ли Чанъгэ вежливо улыбнулся:

— Раз уж ты так старался, я приму дар. Ты и ты, — он указал на двух евнухов, — отнесите вино ко мне в покои. А ты, — он кивнул старине Цяню, — иди за мной, расскажешь подробнее об этом напитке.

— Слушаюсь.

Ли Чанъгэ велел евнухам нести чаны, а сам в сопровождении старины Цяня направился к своему жилищу. Его двор находился недалеко от Управления кухни, идти было не дольше времени, которое нужно, чтобы догорела палочка благовоний.

Добравшись до места, Ли Чанъгэ достал два серебряных билета по сто лянов каждый, наградил ими евнухов и отослал прочь. Как только они скрылись из виду, он поспешно запер дверь и понизил голос:

— Какую еще авантюру ты затеял?

Старина Цянь, сверкнув зубами, откинул деревянную крышку и с ухмылкой произнес:

— Прошу, господин благодетель, взгляните.

На первый взгляд — обычный чан с прозрачным, ароматным белым вином. Но старина Цянь ухватился за края и с силой потянул вверх: оказалось, внутри было двойное дно.

Как он и предполагал, там лежала девушка с закрытыми глазами. Длинные черные волосы, нежное, словно снег, личико, пухлые детские щечки, густые, длинные и изогнутые ресницы, крошечные алые губки. Одета она была в роскошный шелковый наряд.

Ли Чанъгэ глубоко вздохнул. Про себя он отметил, что эта маленькая княжна куда красивее, чем в телесериалах, но вслух принялся отчитывать старину Цяня:

— Я ведь перед уходом четко сказал: не вступать в конфликты с людьми из поместья князя Му и не обострять отношения! Что ты собираешься делать, притащив сюда княжну?

Старина Цянь смутился. Стоило Ли Чанъгэ отвернуться, как они тут же забыли все его наставления. Впрочем, господин, похоже, не слишком разозлился. Да и до чего же он проницателен: даже не спрашивая, сразу понял, что это за девица.

Цянь поспешно сложил руки в жесте извинения:

— Господин, это не неповиновение. Просто братья обыскали уже все места, но вестей о старшем брате Сюе нет. А вы, находясь во дворце, не можете часто отлучаться. Мы и подумали: если это люди князя Му похитили брата Сюя, то, захватив эту княжну в заложницы, мы заставим их бояться причинить ему хоть какой-то вред.

Ли Чанъгэ уже и не помнил, кто именно похитил Сюй Тяньчуаня. Те слова в поместье Бай были лишь попыткой запутать Бай Ханьсуна — он просто хотел отдать дань уважения и не допустить разрастания конфликта.

Но раз дело сделано и человек уже здесь, что остается? Только брать ответственность на себя. Ли Чанъгэ с досадой махнул рукой:

— Ладно, пусть будет так. Ступай обратно и скажи им, чтобы впредь не проявляли самодеятельности. Я позабочусь о княжне, но пока нет неопровержимых доказательств, ни в коем случае не ссорьтесь с людьми князя Му. Тем более, есть большая вероятность, что это вовсе не их рук дело.

Старина Цянь, знавший, что у Ли Чанъгэ повсюду уши и глаза, поспешил согласиться:

— Да-да, непременно передам ваши слова братьям.

«Раньше надо было думать, — подумал Ли Чанъгэ. — Теперь уже поздно махать кулаками». Он наклонился, бережно поднял княжну на руки и понес в единственную спальню во внутренних покоях, аккуратно уложив на кровать.

— Ну и ну, до чего же вы смелые.

С тех пор как Хай Дафу скончался, он спал в этой комнате, хотя снаружи и осталась кушетка.

Старина Цянь с лукавой ухмылкой бросил на Ли Чанъгэ многозначительный взгляд:

— Хе-хе, ну а что поделать? Хоть княжна еще мала, но все же женщина. Негоже ей находиться среди нас, вонючих мужиков, репутацию испортит. А у вас, господин, — совсем другое дело.

Ли Чанъгэ лишь странно посмотрел на него. Вот ведь, все еще считают его евнухом. Он горько усмехнулся: такое «счастье» — сомнительное удовольствие.

— К тому же, даже если люди князя Му узнают, что княжна во дворце, они не посмеют сюда вломиться, чтобы спасти ее.

Ли Чанъгэ не нашелся что ответить. Заметив странный блеск в глазах старины Цяня, он почувствовал, как в груди заворочалось раздражение, и поспешил сменить тему:

— Какие точки ты ей заблокировал?

— Я нажал на точки Шэньтан и Янган на спине, а также на Тяньчжу на затылке, — пояснил Цянь. — Теперь она не может ни пошевелиться, ни слова вымолвить. Если захотите покормить ее, можете снять блокировку, но лучше сначала перекрыть точку Хуаньтяо на ноге, чтобы не сбежала. Люди князя Му — искусные бойцы, эта девчонка, конечно, боевым искусствам не обучена, но осторожность не помешает.

Ли Чанъгэ задумчиво кивнул. В последнее время он немало читал медицинских книг. После того как Чэнь Цзиньнань передал ему секретные техники внутренней энергии, Ли Чанъгэ то и дело натыкался на термины, которые не мог понять, вот и взялся за анатомические трактаты.

К счастью, все упомянутые точки он знал. Если бы кто-то узнал, что он, глава отделения Цинму, не разбирается в акупунктуре, это был бы позор.

— Хорошо, я понял. Уходи немедленно, пока не возникло новых проблем.

— Слушаюсь, господин. — Старина Цянь снова сложил руки и откланялся.

— Провожу тебя. — Ли Чанъгэ проводил гостя до ворот, вернулся в комнату, задвинул засов, закрыл окна и только тогда прошел в спальню.

У кровати он остановился. Маленькая княжна лежала на спине, ее ясные, чистые глаза были широко открыты и устремлены в потолок. В глубине их читались страх и напряжение, густые ресницы подрагивали, а на груди вырисовывались изящные формы.

Заметив, что Ли Чанъгэ сел на край кровати, она тут же зажмурилась. Выглядело это так по-детски наивно, что у него невольно возникло желание подшутить над ней.

Ли Чанъгэ, не слишком искушенный в общении с девушками, вел себя неловко. Наконец, собравшись с духом, он тихо произнёс:

— Маленькая княжна, не бойтесь. Я не причиню вам вреда. Вам придется некоторое время пожить здесь, во дворце.

Длинные ресницы девушки дрогнули. Она хотела открыть глаза, но не решалась, лишь слегка прикусила пухлую нижнюю губу.

«Упрямица», — подумал Ли Чанъгэ. Он ведь так искренне говорит, почему же она не хочет взглянуть на него? В конце концов, он не такой уж урод.

— Я знаю, что вы не спите. Раз не хотите открывать глаза, госпожа Му, как знаете. Я ухожу.

Ли Чанъгэ сделал вид, что встает, нарочно топая ногами, прошел пару шагов, а затем резко обернулся.

Княжна, решив, что злодей ушел, открыла глаза — и тут же встретилась взглядом с Ли Чанъгэ, стоящим у кровати. Она вздрогнула, словно испуганный кролик, округлила глаза, а поняв, что её обманули, сердито зажмурилась снова.

Ли Чанъгэ расхохотался. «И правда, одна из семи жен Вэй Сяобао, — восхитился он. — Всего пятнадцать-шестнадцать лет, а уже такая красота, от которой дух захватывает. Эти ясные, как вода, глаза придают ей особую живость».

Он довольно улыбнулся и, наклонившись к самому лицу княжны, поддразнил её:

— Ц-ц-ц, я ведь видел, что ты открыла глаза. Чего опять зажмурилась? Не ожидал, что с открытыми глазами ты в несколько раз красивее.

Княжна не могла ни говорить, ни двигаться — только её живые глаза выражали негодование. Она из чистого упрямства не желала доставлять злодею удовольствие и открывать глаза.

Глядя на этот детский каприз, Ли Чанъгэ покачал головой и выпрямился. Слишком уж она наивна. Он совсем забыл, что ему самому всего семнадцать — всего на пару лет старше Му Цзяньпин.

— Эх, если не откроешь глаза, я правда уйду.

Но княжна уже один раз попалась на эту удочку и решила, что второй раз на ту же приманку не купится.

http://bllate.org/book/19451/1907812