Готовый перевод Villainous Charm in the Cultivation World [Rebirth] / Злодей, покоривший мир культивации [Возрождение]: Глава 27

Некоторое время спустя Гуан Чэнъинь наконец пришёл в себя. Он несколько раз глубоко вздохнул, но отвёл взгляд от глаз Шэнь Чи. Помедлив мгновение, он заговорил:

— Я…

Когда Гуан Чэнъинь подал голос, все остальные словно очнулись ото сна и одновременно перевели взгляды на него. Однако выражение их лиц мгновенно сменилось с любопытства на осуждение. Казалось, в одно мгновение стоявший напротив него Шэнь Чи превратился из обидчика в жертву. Перемена позиций была настолько стремительной, что просто дух захватывало.

Но что поразило всех ещё больше: когда они решили, что Гуан Чэнъинь продолжит говорить, он вдруг резко вскочил, грубо растолкал обступивших его людей и прыгнул с помоста. Высота помоста составляла не меньше пяти чи, к тому же прыжок был поспешным, поэтому он споткнулся и рухнул вниз. Рука ударилась о землю — раздался отчётливый хруст, несомненно, перелом. Но даже после этого он быстро, опираясь на другую руку, поднялся, зажимая сломанную конечность, и, шатаясь, побежал прочь с испытательной площадки.

После ухода Гуан Чэнъиня все, кто был на помосте, столпились вокруг Шэнь Чи, наперебой принимаясь его утешать:

— Малыш, ты в порядке?

— Этот парень просто дешёвый фигляр, не обращай на него внимания.

— …

【Противник изгнан, впервые изменён образ в глазах толпы. Баллы за переворот увеличены на 2%. Хозяин, продолжайте стараться.】 — голос системы звучал несколько бодро.

Глядя на мальчишку, который только что был высокомерен и непобедим, а теперь позорно бежал, на этих внезапно изменивших отношение людей, слушая отчёт системы, Шэнь Чи ощутил, будто попал в абсурдный фарс.

— Есть ли у кого-нибудь ещё вопросы? — голос Юнь Юя оставался мягким, но он без труда прервал окружение, отделив Шэнь Чи от остальных. — Если вопросов нет, прошу не прошедших испытание покинуть площадку.

Шэнь Чи взглянул на Юнь Юя и заметил, что тот тоже повернулся и смотрит на него. Шэнь Чи вовремя улыбнулся ему благодарной улыбкой, после чего опустил голову.

Юнь Юй на мгновение замер, ещё раз взглянул на чёрную макушку Шэнь Чи, затем отвёл взгляд. В душе он был крайне доволен. Красив лицом, учтив и сдержан, костяк превосходный, понимание вещей — редкость в этом мире. Если не считать корня духа, по всем статьям этот ребёнок был бы превосходным материалом.

А что до корня духа… подумав о чём-то, Юнь Юй вздрогнул, и его глаза чуть засияли.

Под руководством cultivators из клана Несущего Меч на площадке вскоре осталось лишь восемьдесят прошедших испытание.

Шэнь Чи снова вернулся в строй прошедших. На этот раз никто не сторонился его, наоборот — ему улыбались, и многие даже подходили представиться.

Юнь Юй обвёл всех взглядом и, когда воцарилась тишина, мягко произнёс:

— Пройдя сегодняшнее испытание, отныне вы — часть клана Несущего Меч. Станете ли вы учениками внутреннего или внешнего круга, покажет проверка корня духа. Но тем, кто попадёт во внешний круг, не стоит беспокоиться: раз в три года в клане проводятся внутренние испытания. Внешние ученики, достигшие стадии Закладывания Основы, могут участвовать и перейти во внутренний круг.

43-я глава

Автор: Крутой и Сногсшибательный Гуан Чэнъинь сделал паузу, мысленно сравнивая ощущения от иероглифа «меч» и того, что дал Шэнь Чи («путь»). Внезапно его осенило, и во взгляде, устремлённом к Шэнь Чи, появился испуг.

Судя по тому, что он только что наблюдал, иероглиф «путь» Шэнь Чи и испытательный иероглиф «меч», хотя имели разные начертания и смысл, по ощущению были удивительно схожи. И если судить по его собственным впечатлениям, то иероглиф Шэнь Чи давил сильнее.

По крайней мере, после «меча» он ещё мог устоять на ногах. А сейчас он всё ещё валялся на земле, и в душе его тяжёлым грузом лежал тот самый иероглиф «путь».

Слушая их разговор, столпившиеся зрители, хоть и не до конца понимали суть, всё же осознали: Шэнь Чи вовсе не был, как предполагал Гуан Чэнъинь, неспособным ответить. Напротив, он не только ответил, но ответ получился блестящим.

Иначе тот худощавый юноша не вёл бы себя подобным образом.

Родившийся в знатном роду, Гуан Чэнъинь характером не отличался кротостью, более того, был упрям, самонадеян и не ведал границ. Его происхождение давало ему право на такое высокомерие. Однако на церемонии отбора учеников он раз за разом терпел поражение, и его гордость подверглась неслыханному вызову.

— Могу я узнать, как ты выглядишь? — после долгого молчания хрипло спросил потерпевший поражение юноша. Голос его был крайне напряжённым, с первого взгляда даже можно было уловить холодок.

Так как он сидел, полуопустив голову, никто не заметил, что в его глазах не осталось и следа прежней дерзости. Только он сам знал: ему просто хотелось увидеть, как выглядит тот, кто нанёс ему столь сокрушительное поражение.

Шэнь Чи всё это время не спускал глаз с Гуан Чэнъиня. Он ожидал, что тот продолжит допрос или вовсе кинется в драку, и потому, услышав этот вопрос, оторопел.

С того момента, как Гуан Чэнъинь произнёс эти слова, все присутствующие, до этого сосредоточенные на их противостоянии, вдруг переключили внимание на внешность Шэнь Чи.

Только сейчас они осознали: с самого начала этот мальчик ни разу не показал своего лица.

Кто-то из отсеянных, судя по поведению Гуан Чэнъиня понявший, что Шэнь Чи точно прошёл испытание, язвительно заметил:

— Должно быть, уродлив до невозможности, вот и прячется.

— А я думаю иначе, — возразил другой, но голос его тоже звучал насмешливо, — может, наоборот, слишком красив, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— На улице такой холод, мне кажется, он просто кутается, чтобы не замёрзнуть…

— Ха-ха-ха-ха…

Последнее предположение вызвало всеобщий смех.

【Люди всегда считают самый правильный ответ самым абсурдным.】 — голос системы звучал почти задумчиво.

【……】

Шэнь Чи невольно покосился на того, кто высказал последнюю догадку. Это оказалась девушка в синей одежде, с персиковым лицом и миндалевидными глазами. Она стояла среди прошедших испытание и вся покраснела от смущения под взглядами хохочущей толпы.

Гуан Чэнъинь же, словно не слыша пересудов, неотрывно смотрел на Шэнь Чи. С его места ему была видна лишь нижняя половина лица собеседника и смутные очертания в тени капюшона. Но и этого хватило, чтобы понять: Шэнь Чи вовсе не был таким уродом, каким он его выставлял.

Напротив, этот человек, должно быть, очень красив.

Юнь Юй стоял рядом. Его взгляд тоже был прикован к Шэнь Чи: он был готов вмешаться, если тот выкажет хоть малейшее нежелание продолжать этот фарс.

Всё же он до сих пор помнил о необычайно одарённом старшем брате Шэнь Чи. А ну как Шэнь Ухо узнает, что его младшего брата обижают прямо под носом у клана Несущего Меч, и передумает вступать к ним? Мысль об этом заставила выражение лица Юнь Юя посуроветь. А находившиеся рядом ученики клана, привыкшие следить за реакцией старшего, тоже насторожились.

И вот, когда мнения разделились, а кое-кто из нетерпеливых готов был уже сорвать с Шэнь Чи плащ, чтобы проверить свои догадки, Шэнь Чи, не дожидаясь, просто поднял руку и откинул капюшон.

Никто не ожидал от Шэнь Чи такой решительности. Не только зрители и Гуан Чэнъинь, но даже Юнь Юй и остальные культиваторы были ошеломлены.

Ведь в сознании почти каждого, кто прячется столь тщательно, либо есть что скрывать, либо лицо его действительно настолько уродливо, что его нельзя показывать. И по любой из этих причин они полагали, что Шэнь Чи не станет так легко открывать лицо.

Даже Юнь Юй, уже видевший Шэнь Чи раньше, не смог скрыть удивления при его жесте. Он-то знал, что внешность мальчика никак не связана с уродством, но раз тот так упорно прятался, значит, на то была причина. Юнь Юй уже приготовился в любой момент прийти ему на помощь.

Но вышло иначе: Шэнь Чи не только скинул капюшон, но сделал это настолько решительно…

После короткого потрясения на площадке воцарилось долгое молчание.

Особенно те, кто стоял ближе всех к Шэнь Чи, в том числе Гуан Чэнъинь. Когда Шэнь Чи начал двигаться, он затаил дыхание и теперь побагровел от натуги.

Ещё минуту назад, разглядев лишь очертания, он понял, что Шэнь Чи, должно быть, довольно красив. Но он и представить не мог, что тот окажется настолько… хорош собой, — Гуан Чэнъинь долго перебирал слова, но смог подобрать лишь такое описание.

Черты лица Шэнь Чи почти полностью пошли в мать. Чи Юаньцзя всегда жила затворницей во внутренних покоях и была лишь дочерью из обычной семьи, а потому в мире Начальных Духов не имела громкого имени. Но уже одно то, что беременную ею смог привлечь известный ценитель женской красоты Шэнь Ле, и он не бросал её долгие годы, говорит о том, сколь прекрасна она была.

В свою очередь, черты лица Шэнь Чи были безупречно тонки и изящны. Пусть ещё детские, они уже могли вызвать восхищение любого, кто их видел.

И всё же этого было бы недостаточно, чтобы заставить онеметь столь многих видевших его. Просто вышло так, что большинство до этого момента было уверено: Шэнь Чи прячет лицо именно из-за уродства. На фоне столь разительного контраста и возникла эта сцена.

Шэнь Чи взглянул на всё ещё пребывающего в ступоре Гуан Чэнъиня. На лице его появилось недоумение:

— Есть ещё вопросы?

На самом деле, скидывая капюшон, Шэнь Чи ни о чём таком не думал. Для него любая внешность — иллюзия, неважно, как человек выглядит. Лишь абсолютная сила была его пожизненной целью.

Поэтому, даже если бы сейчас его лицо было так же обезображено, как в прошлой жизни, он бы поступил точно так же.

Однако реакция собравшихся привела его в замешательство.

Едва он откинул капюшон, все обращённые на него взгляды, прежде полные враждебности, вмиг исчезли. И напротив, многие из них стали дружелюбными и восторженными.

В прошлой жизни, если не считать рано умершей матери, в детстве Шэнь Чи видел во взглядах окружающих лишь презрение, пренебрежение, отвращение и прочие негативные эмоции. Самым же «дружелюбным» взглядом, который он получал, была… жалость.

А жалость была тем чувством, которое Шэнь Чи презирал больше всего.

Только слабые нуждаются в жалости.

Тогда он решил: он станет сильным. Ибо лишь сила — признак истинного могущества.

Несомненно, Шэнь Чи преуспел. Он поднялся до самого поста Владыки демонов, обратив всю жалость и неуважение в благоговейный страх. И даже стал культом, чьим именем пугали детей.

Можно сказать, что его смерть стала радостным событием для всех в мире культивации. Если так посмотреть, Шэнь Ухо совершил великое благое дело.

Снова вспомнив о Шэнь Ухо, Шэнь Чи нахмурился. По правде говоря, среди всех его врагов лишь Шэнь Ухо при виде его лица никогда не проявлял никаких особых эмоций: ни страха, ни отвращения, ни сочувствия. Ничего. Шэнь Ухо всегда оставался холоден и не позволял себе ни малейшего намёка на выражение.

Если бы не их последняя битва, Шэнь Чи даже начал бы подозревать, что Шэнь Ухо относится к нему чуть ли не дружелюбно.

Но, очевидно, он ошибался.

Однако резкая перемена в отношении присутствующих сейчас озадачила Шэнь Чи. 【Почему их отношение так изменилось?】

【Отвечаю хозяину: потому что хозяин красив.】 — система снова выдала свой стандартный ответ, но, видимо, помня о прошлых случаях, когда после таких слов Шэнь Чи просто игнорировал её, добавила: 【Статистика показывает, что люди испытывают большую симпатию к красивым особям своего вида, и это определяет их отношение. Однако из-за возраста хозяина в данный момент это может вызывать лишь дружелюбие. Не будь этого ограничения, учитывая внешность хозяина, многие могли бы влюбиться с первого взгляда.】

Шэнь Чи, конечно, знал, что такое «влюбиться с первого взгляда». Но чтобы это касалось его?

Ему это показалось скорее смешным. Мысль, что его могут бояться, была бы куда правдоподобнее.

Некоторое время спустя Гуан Чэнъинь наконец пришёл в себя. Он несколько раз глубоко вздохнул, но отвёл взгляд от глаз Шэнь Чи. Помедлив мгновение, он заговорил:

— Я…

Когда Гуан Чэнъинь подал голос, все остальные словно очнулись ото сна и одновременно перевели взгляды на него. Однако выражение их лиц мгновенно сменилось с любопытства на осуждение. Казалось, в одно мгновение стоявший напротив него Шэнь Чи превратился из обидчика в жертву. Перемена позиций была настолько стремительной, что просто дух захватывало.

Но что поразило всех ещё больше: когда они решили, что Гуан Чэнъинь продолжит говорить, он вдруг резко вскочил, грубо растолкал обступивших его людей и прыгнул с помоста. Высота помоста составляла не меньше пяти чи, к тому же прыжок был поспешным, поэтому он споткнулся и рухнул вниз. Рука ударилась о землю — раздался отчётливый хруст, несомненно, перелом. Но даже после этого он быстро, опираясь на другую руку, поднялся, зажимая сломанную конечность, и, шатаясь, побежал прочь с испытательной площадки.

После ухода Гуан Чэнъиня все, кто был на помосте, столпились вокруг Шэнь Чи, наперебой принимаясь его утешать:

— Малыш, ты в порядке?

— Этот парень просто дешёвый фигляр, не обращай на него внимания.

— …

【Противник изгнан, впервые изменён образ в глазах толпы. Баллы за переворот увеличены на 2%. Хозяин, продолжайте стараться.】 — голос системы звучал несколько бодро.

Глядя на мальчишку, который только что был высокомерен и непобедим, а теперь позорно бежал, на этих внезапно изменивших отношение людей, слушая отчёт системы, Шэнь Чи ощутил, будто попал в абсурдный фарс.

— Есть ли у кого-нибудь ещё вопросы? — голос Юнь Юя оставался мягким, но он без труда прервал окружение, отделив Шэнь Чи от остальных. — Если вопросов нет, прошу не прошедших испытание покинуть площадку.

Шэнь Чи взглянул на Юнь Юя и заметил, что тот тоже повернулся и смотрит на него. Шэнь Чи вовремя улыбнулся ему благодарной улыбкой, после чего опустил голову.

Юнь Юй на мгновение замер, ещё раз взглянул на чёрную макушку Шэнь Чи, затем отвёл взгляд. В душе он был крайне доволен. Красив лицом, учтив и сдержан, костяк превосходный, понимание вещей — редкость в этом мире. Если не считать корня духа, по всем статьям этот ребёнок был бы превосходным материалом.

А что до корня духа… подумав о чём-то, Юнь Юй вздрогнул, и его глаза чуть засияли.

Под руководством cultivators из клана Несущего Меч на площадке вскоре осталось лишь восемьдесят прошедших испытание.

Шэнь Чи снова вернулся в строй прошедших. На этот раз никто не сторонился его, наоборот — ему улыбались, и многие даже подходили представиться.

Юнь Юй обвёл всех взглядом и, когда воцарилась тишина, мягко произнёс:

— Пройдя сегодняшнее испытание, отныне вы — часть клана Несущего Меч. Станете ли вы учениками внутреннего или внешнего круга, покажет проверка корня духа. Но тем, кто попадёт во внешний круг, не стоит беспокоиться: раз в три года в клане проводятся внутренние испытания. Внешние ученики, достигшие стадии Закладывания Основы, могут участвовать и перейти во внутренний круг.

44-я глава

Автор: Крутой и Сногсшибательный Гуан Чэнъинь сделал паузу, мысленно сравнивая ощущения от иероглифа «меч» и того, что дал Шэнь Чи («путь»). Внезапно его осенило, и во взгляде, устремлённом к Шэнь Чи, появился испуг.

Судя по тому, что он только что наблюдал, иероглиф «путь» Шэнь Чи и испытательный иероглиф «меч», хотя имели разные начертания и смысл, по ощущению были удивительно схожи. И если судить по его собственным впечатлениям, то иероглиф Шэнь Чи давил сильнее.

По крайней мере, после «меча» он ещё мог устоять на ногах. А сейчас он всё ещё валялся на земле, и в душе его тяжёлым грузом лежал тот самый иероглиф «путь».

Слушая их разговор, столпившиеся зрители, хоть и не до конца понимали суть, всё же осознали: Шэнь Чи вовсе не был, как предполагал Гуан Чэнъинь, неспособным ответить. Напротив, он не только ответил, но ответ получился блестящим.

Иначе тот худощавый юноша не вёл бы себя подобным образом.

Родившийся в знатном роду, Гуан Чэнъинь характером не отличался кротостью, более того, был упрям, самонадеян и не ведал границ. Его происхождение давало ему право на такое высокомерие. Однако на церемонии отбора учеников он раз за разом терпел поражение, и его гордость подверглась неслыханному вызову.

— Могу я узнать, как ты выглядишь? — после долгого молчания хрипло спросил потерпевший поражение юноша. Голос его был крайне напряжённым, с первого взгляда даже можно было уловить холодок.

Так как он сидел, полуопустив голову, никто не заметил, что в его глазах не осталось и следа прежней дерзости. Только он сам знал: ему просто хотелось увидеть, как выглядит тот, кто нанёс ему столь сокрушительное поражение.

Шэнь Чи всё это время не спускал глаз с Гуан Чэнъиня. Он ожидал, что тот продолжит допрос или вовсе кинется в драку, и потому, услышав этот вопрос, оторопел.

С того момента, как Гуан Чэнъинь произнёс эти слова, все присутствующие, до этого сосредоточенные на их противостоянии, вдруг переключили внимание на внешность Шэнь Чи.

Только сейчас они осознали: с самого начала этот мальчик ни разу не показал своего лица.

Кто-то из отсеянных, судя по поведению Гуан Чэнъиня понявший, что Шэнь Чи точно прошёл испытание, язвительно заметил:

— Должно быть, уродлив до невозможности, вот и прячется.

— А я думаю иначе, — возразил другой, но голос его тоже звучал насмешливо, — может, наоборот, слишком красив, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— На улице такой холод, мне кажется, он просто кутается, чтобы не замёрзнуть…

— Ха-ха-ха-ха…

Последнее предположение вызвало всеобщий смех.

【Люди всегда считают самый правильный ответ самым абсурдным.】 — голос системы звучал почти задумчиво.

【……】

Шэнь Чи невольно покосился на того, кто высказал последнюю догадку. Это оказалась девушка в синей одежде, с персиковым лицом и миндалевидными глазами. Она стояла среди прошедших испытание и вся покраснела от смущения под взглядами хохочущей толпы.

Гуан Чэнъинь же, словно не слыша пересудов, неотрывно смотрел на Шэнь Чи. С его места ему была видна лишь нижняя половина лица собеседника и смутные очертания в тени капюшона. Но и этого хватило, чтобы понять: Шэнь Чи вовсе не был таким уродом, каким он его выставлял.

Напротив, этот человек, должно быть, очень красив.

Юнь Юй стоял рядом. Его взгляд тоже был прикован к Шэнь Чи: он был готов вмешаться, если тот выкажет хоть малейшее нежелание продолжать этот фарс.

Всё же он до сих пор помнил о необычайно одарённом старшем брате Шэнь Чи. А ну как Шэнь Ухо узнает, что его младшего брата обижают прямо под носом у клана Несущего Меч, и передумает вступать к ним? Мысль об этом заставила выражение лица Юнь Юя посуроветь. А находившиеся рядом ученики клана, привыкшие следить за реакцией старшего, тоже насторожились.

И вот, когда мнения разделились, а кое-кто из нетерпеливых готов был уже сорвать с Шэнь Чи плащ, чтобы проверить свои догадки, Шэнь Чи, не дожидаясь, просто поднял руку и откинул капюшон.

Никто не ожидал от Шэнь Чи такой решительности. Не только зрители и Гуан Чэнъинь, но даже Юнь Юй и остальные культиваторы были ошеломлены.

Ведь в сознании почти каждого, кто прячется столь тщательно, либо есть что скрывать, либо лицо его действительно настолько уродливо, что его нельзя показывать. И по любой из этих причин они полагали, что Шэнь Чи не станет так легко открывать лицо.

Даже Юнь Юй, уже видевший Шэнь Чи раньше, не смог скрыть удивления при его жесте. Он-то знал, что внешность мальчика никак не связана с уродством, но раз тот так упорно прятался, значит, на то была причина. Юнь Юй уже приготовился в любой момент прийти ему на помощь.

Но вышло иначе: Шэнь Чи не только скинул капюшон, но сделал это настолько решительно…

http://bllate.org/book/19444/1906356