Готовый перевод Tea Plans / Чайные интриги: Глава 13

В мрачных застенках тюремного приказа пламя свечей беспокойно дрогнуло. В камеру, тяжело дыша, ворвался стражник. Он опустился на одно колено и обеими руками протянул небольшой нефритовый ларец.

Тот был сделан из цельного куска белого нефрита, холодного, как лед. Крышка уже была откинута: внутри, на слое мелко наколотого льда, от которого веяло могильным холодом, лежали несколько сухих, скрюченных темно-зеленых травинок. Их причудливая форма внушала тревогу.

— Где это нашли? — голос Сяо Хэна был холоднее льда.

Стражник ответил, запинаясь от волнения:

— Ваше превосходительство, в леднике частного дома хозяина ресторана Цзицин, Чжао Юаньлана! Когда мы прибыли с обыском, он в панике примчался назад и пытался помешать, но был схвачен на месте. Сейчас он ждет снаружи!

— Чжао Юаньлан?

Му Чжижоу тихо повторила это имя, и в её глазах на мгновение промелькнуло понимание. Значит, это он!

Дверь камеры грубо распахнули. Двое стражников втолкнули внутрь мужчину средних лет. Это был хозяин ресторана Цзицин, Чжао Юаньлан. Мужчине было около тридцати, он был низкорослым и полноватым, с растрепанными волосами и маленькими глазками, утопающими в отекших веках. Его дорогой шелковый халат был испачкан грязью и водой из ледника, а на пальце поблескивал массивный перстень из зеленого нефрита.

Сейчас лицо Чжао Юаньлана было бледным, как полотно, губы дрожали, а взгляд был расфокусирован от ужаса. Однако в этом страхе, если Му Чжижоу не показалось, сквозило нечто странное — некая вызывающая дерзость. Разве можно вести себя так, находясь в застенках Далисы? Может, ей просто почудилось?

Когда взгляд Чжао Юаньлана внезапно столкнулся с коленопреклоненной Му Чжижоу, он вздрогнул, словно пораженный невидимой молнией. В следующее мгновение в его глазах вспыхнуло невыразимое, почти маниакальное возбуждение. Его начало колотить — не от страха, а от какого-то болезненного вожделения. Он резко вытянул шею, словно его тянули на аркане, и впился в лицо Му Чжижоу жадным, безумным взглядом. Он смотрел на неё так, словно умирающий путник наконец увидел оазис, или как охотник, годами выслеживавший свою единственную, заветную добычу.

Из его горла вырвался тихий, искаженный звук — не то вздох, не то смешок.

— Неужели... ты... твое лицо... оно прекрасно! Прекрасно! Неужели ты... так красива!

Му Чжижоу опустила глаза, рассматривая клочок земли перед собой. На сыром, холодном полу тюрьмы медленно извивался жирный белый червь — непонятно, куда он так упорно пытался доползти. Она продолжала неподвижно стоять на коленях, игнорируя безумство Чжао Юаньлана, и с интересом наблюдала за движениями насекомого.

Сяо Хэн, наблюдавший за сценой, нахмурился и медленно подошел к Чжао Юаньлану, сжимая в пальцах нефритовый ларец. Он возвышался над ним, глядя на дрожащее, обрюзгшее тело, словно холодное лезвие ножа.

— Чжао Юаньлан, — голос Сяо Хэна был ровным, но в нем чувствовалось колоссальное давление. — Что ты можешь сказать в свое оправдание?

— Ва... ваше превосходительство... — Чжао Юаньлан пришел в себя, ноги его подкосились, и он рухнул на колени, сотрясаясь всем телом. — Я... я невиновен! Это не я!

— Невиновен? — Сяо Хэн насмешливо хмыкнул, и этот звук в холодной камере показался особенно жутким.

Он кончиками пальцев выудил одну из травинок. В его длинных, изящных пальцах сухая трава выглядела хрупкой и зловещей.

Стоявший рядом Чэн Ху сделал шаг вперед:

— Этот ларец и трава были спрятаны в твоем личном леднике. С поличным схвачен, отрицать бесполезно!

— Это... это подстава! Кто-то подбросил их мне! Я... я...

— Эту отраву нужно хранить во льду, обычный человек даже не знает её свойств, не говоря уже о способе хранения. Если бы кто-то не знал химических свойств яда и не имел доступа к твоему леднику, как бы он смог тебя подставить? — Сяо Хэн резко наклонился, почти касаясь лица Чжао Юаньлана.

В его глубоких карих глазах бурлила пугающая ярость:

— Говори! Зачем ты отравил чиновника? Зачем подставил чайную Му?

Животный страх окончательно сломил волю Чжао Юаньлана. Его тучное тело обмякло, по лицу текли слезы и сопли, и он больше не мог лгать:

— Я... я... помутился рассудком! Пощадите, господин! Я... я ведь так сильно любил госпожу Му! Я много раз просил её руки, унижался, умолял! Но эта девчонка без роду и племени посмела мне отказать! Я... раз уж я не могу получить её, то уничтожу! Уничтожу чайную Му!

Он говорил бессвязно, но его искаженные слова и жадные взгляды, которые он то и дело бросал на Му Чжижоу, всё прояснили.

Чжао Юаньлан продолжал признаваться: он тайно купил траву и спрятал её в леднике. Узнав, что Му Чэнцзинь подарил Ли Чунцзи чай Сюэдин Ханьцуй, он дождался, когда подарок покинул чайную, и приказал своим людям проследить за каретой Ли Чунцзи. В пути они спровоцировали конфликт, и в возникшей суматохе он подсыпал яд в чай. Он хотел подставить Му Чэнцзиня, чтобы одним выстрелом убить двух зайцев: уничтожить чайную и оставить Му Чжижоу без поддержки.

— Довольно! — резко оборвал его Сяо Хэн.

Он выпрямился, с отвращением посмотрел на злосчастную траву в своей руке и сжал пальцы.

Хруст!

Раздался тихий звук. Сухая трава превратилась в пыль, и темно-зеленый порошок посыпался на пол. Сяо Хэн брезгливо стряхнул остатки с рук, словно смахивал грязь.

Когда он перевел взгляд на Му Чжижоу, всё еще стоявшую на коленях в молчании, ярость в его глазах мгновенно угасла. На смену ей пришло глубокое и сложное чувство. Он смотрел на её бледный, спокойный профиль, на тот ясный свет в её глазах, который не погас даже после всех испытаний.

— Увести! Бросить в камеру смертников, ждать приговора.

http://bllate.org/book/19442/1905564