Готовый перевод Douluo: Rule-Based Gamer Slacking Off Online / Доуло: Игрок системы правил просто бездельничает: Глава 20

Когда Ху Лена уходила, её походка была слегка нетвердой, а взгляд — несколько рассеянным. Было очевидно, что её сознание все еще погружено в тот переворот, который совершила теория о направляющем воздействии усиления, и она пока не могла полностью прийти в себя. Девушка даже забыла бросить прощальный взгляд на Мо Юаня, сидевшего в углу, и забыла забрать изысканную шкатулку из сандалового дерева, которая до сих пор источала манящий сладкий аромат.

В углу разливалось теплое лакомство — дуэт сливочного масла и меда, который мастерски перебивал застарелый запах бумаги и туши, годами витавший в помещениях библиотеки, и привносил легкое ощущение живой повседневности.

Мо Юань наконец перестал притворяться спящим. Он медленно сел прямо, его взгляд сначала упал на открытую шкатулку с изысканными сладостями, а затем переместился на Юнь Сянь, которая не спеша, маленькими кусочками пробовала миндальное печенье. Уголки его губ едва заметно дрогнули, изогнувшись в слабой, неопределенной улыбке.

— Сначала Се Юэ, одержимый Полной Луной, теперь Ху Лена, мучающаяся вопросом о природе очарования... — Его голос был низким, в нем слышались ленивые бархатные нотки, а тон балансировал между насмешкой и скрытым предупреждением. — Если так пойдет и дальше, боюсь, ты скоро наставишь на путь истинный всех ключевых членов Золотого поколения. Интересно, кто следующим нарушит тишину этого угла? Может, тот вспыльчивый Янь? Или… пойдешь еще дальше и заставишь самого Папу Римского лично приехать сюда за советом?

Юнь Сянь тщательно прожевала и проглотила рассыпчатую сладкую выпечку, затем потянулась и взяла кусочек лотосового печенья необычной формы. Только после этого она подняла глаза и ответила спокойно и естественно:

— Они приходят с реальными проблемами, возникшими во время тренировок, а я, благодаря прочитанным когда-то книгам, просто знаю несколько возможных направлений для решения. Обмен информацией и идеями в придачу к вкусным десертам — это справедливая сделка, где каждый получает свое. — Она кончиками пальцев постучала по шкатулке. — Мастерство Кондитерской Суфан действительно оправдывает свою репутацию. Не хочешь попробовать?

Мо Юань смотрел на нее — на ту, что считала внимание Золотого поколения обычным обменом услугами и совершенно не переживала по этому поводу, — и тихо покачал головой. Он не притронулся к изысканным сладостям, а сам потянулся к чайнику и налил себе чашку чистого чая.

— Эта справедливая сделка в их глазах стоит тысячи золотых, её вполне достаточно, чтобы изменить ход их пути развития. — Он поднес чашку к губам, и струившийся от неё пар затуманил его глубокий взгляд. — Неужели тебя не тревожит, что это слишком тяжелое внимание и ожидание в конечном итоге, словно слой за слоем накапливающиеся снежинки, раздавят ту хрупкую тишину, которую ты сейчас так бережно хранишь?

Юнь Сянь замерла — едва заметно, лишь на мгновение, прежде чем поднести лотосовое печенье ко рту. Око данных могло с точностью проанализировать состав ингредиентов десерта и его слабый эффект успокоения духа, но оно не могло количественно измерить сложные расчеты, растущие желания и последующие неприятности, скрывающиеся в глубинах человеческих сердец. Напоминание Мо Юаня не было пустым звуком — в его основе лежало рациональное суждение о структуре власти и человеческой природе внутри Академии Зала Духов.

— Раз пришли враги — будем сражаться, если поднимется вода — перекроем её дамбой, — она отложила печенье, взяла чистую влажную салфетку и тщательно протерла кончики пальцев от несуществующих крошек. Тон её оставался ровным. — Если же неприятности станут совсем невыносимыми...

Она не закончила фразу, но в её поднятых глазах не было ни капли страха или беспокойства, свойственных обычным людям. Там читалось лишь абсолютное спокойствие, рожденное уверенностью в собственном контроле над ситуацией. Это было невозмутимость того, кто скрывает глубоко внутри свои козыри, о которых никто не догадывается.

Мо Юань вглядывался в неё какое-то время, но развивать тему не стал, просто перевел взгляд на окно. Заходящее солнце из последних сил раскрашивало небо в ярко-алые и пурпурные тона, словно молча возвещая о конце дня и приближении ночи.

В это же время в глубине Академии Зала Духов, на частной тренировочной площадке высшего класса, отведенной для Золотого поколения.

Се Юэ, ни на что не отвлекаясь, повторял свой авторский духовный навык Полная Луна. Его уникальные парные клинки рассекали воздух, оставляя холодные причудливые дуги света. По сравнению с прошлыми разами, эти дуги стали более плавными и целостными, а заметные ранее задержки и потеря энергии при использовании навыка ощутимо уменьшились. Ху Лена тихо сидела на мягком мате у края площадки, прикрыв глаза. Её тело излучало очень слабое, но совсем иное, чем раньше, духовное колебание — она пыталась, следуя подсказке Юнь Сянь, почувствовать и осторожно «пошевелить» обрывки раздражения, оставшиеся в воздухе после долгих тренировок её брата.

Янь, только что закончивший серию тренировок с тяжелыми весами и весь дымившийся от жара, словно его только что вытащили из воды, вытирал широким полотенцем пот с бронзовой кожи и тяжело шагал в их сторону. Он посмотрел на Се Юэ, тренировавшегося совсем не так, как обычно, и на Ху Лену, от которой исходило что-то неуловимое, и не удержался, нахмурив густые черные брови. Его громкий голос был полон нескрываемого недоумения:

— Эй, Се Юэ, Нана, что с вами двумя сегодня происходит? С самого начала вы какие-то... странные. Особенно ты, Нана. Почему твои духовные колебания стали такими... такими вязкими, прямо не разберешь?

Услышав это, Се Юэ дернул запястьем, клинок вычертил последний идеальный круг, и он уверенно остановил атаку. Глубоко вздохнув, чтобы усмирить бурлившую внутри духовную силу, он повернулся и встретился взглядом с Ху Леной, которая как раз открыла глаза. Брат и сестра обменялись взглядами, и оба прочитали в глазах другого невыразимую сложность эмоций.

— Мы... повстречали одного... необычного человека, которому трудно дать определение, — Се Юэ помолчал, осторожно подбирая слова. Он обнаружил, что не может найти подходящего определения для Юнь Сянь, которая казалась такой ленивой в книгохранилище.

Ху Лена поднялась на ноги и легко подошла к брату. В её прекрасных глазах, с рождения излучавших очарование, сейчас светилось возбуждение, словно она открыла новый континент, смешанное с остатками замешательства:

— Брат, этот администратор Юнь... она по-настоящему... очень, очень необычная. Те мысли о применении духовной силы, которые она высказала мне сегодня... я чувствую, что они... глубже, чем всё, чему нас учили до сих пор.

Она заколебалась, все же не осмелившись произнести слова «более глубокие» или «более сущностные», чтобы это не прозвучало как вызов её наставникам, но в невысказанном сквозило такое обожание и потрясение, что все было понятно без слов.

— Администратор Юнь? Это та самая женщина из библиотеки, которая всегда выглядит так, будто лишена сил, и от любого порыва ветра её может сдуть? — Янь нахмурился еще сильнее. Его лицо выражало полное недоверие, а голос невольно стал громче. — Она могла дать вам совет? Се Юэ, Нана, вы что, слишком усердно упражнялись и у вас галлюцинации? Или вас кто-то одурачил каким-то способом?

— Янь! Следи за тем, что говоришь! — Се Юэ помрачнел, и в его голосе прозвучала редкая строгость. — Обладает ли она подлинными знаниями или нет — это результат, проверенный на личном опыте, моем и Наны, и это не подлежит сомнению! Теоретические идеи, которые она предложила, пусть и выглядят простыми, но бьют прямо в цель... Возможно, они помогут каждому из нас перед официальным началом Элитного турнира академий мастеров духа высшей ступени всего континента сделать настоящий прорыв на важную ступень силы!

Янь посмотрел на невиданную ранее серьезность и торжественность Се Юэ, затем скользнул взглядом по Ху Лене, которая рядом энергично кивала, подтверждая слова брата. Он открыл рот, но в итоге подавил все свои сомнения и скепсис. Лишь издал глухое «хм» из носа, скрестил руки на груди и остался стоять в стороне, хотя в его взгляде всё ещё сквозило недоверие.

Се Юэ не стал тратить лишних слов, чтобы переубедить Яня. Он знал: некоторые вещи можно понять, лишь испытав их на себе. Его взгляд снова невольно устремился в сторону книгохранилища, становясь всё более глубоким и непредсказуемым. Женщина, что постоянно съеживалась в тенях угла, чье присутствие было таким слабым, что почти сливалось с фоном, сама по себе походила на бездонный холодный омут — спокойный на поверхности, но всего двумя краткими встречами она бросила камень, поднявший огромные волны в сердцах ключевых членов их Золотого поколения.

С этого момента трое из Золотого поколения из-за одного, казалось бы, ничем не примечательного человека, стоявшего в стороне от всех, впервые ощутили явные перемены и различия во мнениях. Их внимание к «администратору Юнь» — внимание, смешанное с любопытством, шоком, трепетом и долей сомнений — официально начало бесповоротно распространяться и проникать внутрь их маленького круга от первоначального интереса одного лишь Се Юэ.

Это тихо зарождающееся коллективное внимание, словно круги по воде от брошенного камня, начало расширяться в глубине, незаметно для окружающих, кольцо за кольцом, неудержимо разливаясь.

В книгохранилище Юнь Сянь наконец с удовлетворением закончила трапезу. Она тихо вздохнула, наслаждаясь послевкусием лакомства, и аккуратно закрыла крышку шкатулки. Её совершенно не интересовали сложные внутренние переживания и бурные дискуссии участников Золотого поколения на тренировочной площадке. В этот момент она была просто довольна великолепным вкусом десерта из Кондитерской Суфан и тем слабым эффектом успокоения, который он давал.

— Вкус действительно превосходный, — она повернулась к Мо Юаню, который тихо сидел в стороне, попивая чай, и впервые проявила инициативу: — В следующий раз, если Ху Лена придет снова, можно будет намекнуть ей, чтобы она принесла побольше этого миндального печенья.

Мо Юань: — ...

Он смотрел на Юнь Сянь, полностью погруженную в удовольствие от еды и не замечавшую (или не придававшую ни малейшего значения) потенциальной буре внешнего мира, и на мгновение потерял дар речи, не зная, как реагировать на столь «простую» просьбу.

Возможно, для существа, действительно обладающего способностью справиться со всеми бурями, умение оставаться в центре надвигающейся катастрофы, сохраняя абсолютное внутреннее спокойствие и продолжая ценить качество жизни, и есть самая высшая форма... ленивой жизни?

За окном последние отблески вечерней зари были окончательно поглощены густеющими темно-синими ночными сумерками, и редкие звезды начали робко мерцать на бархатном полотне неба. В книгохранилище ночная жемчужина, которую Мо Юань небрежно положил в углу стола, вовремя излучила мягкий и стабильный молочно-белый свет, словно маленькая луна, нежно окутывая этот уголок и две такие же загадочные души, которые выбрали совершенно разные пути поиска «спокойствия» в этом суетном мире.

А за пределами книгохранилища настоящая ночь, принадлежащая центру власти Зала Духов, только начинала свой разбег. Невидимые темные течения бесшумно собирались, ускоряя свой бег в тех углах мира, куда не может заглянуть ни один взгляд.

http://bllate.org/book/19393/1897949