Готовый перевод Quick Transmigration: The Underworld Emperor Above, I Below / Быстрое переселение: Царь Преисподней сверху, а я снизу: Глава 310

Она тихонько слезла с кровати, стараясь никого не разбудить, быстро умылась, схватила маленький блокнот и побежала на стадион — совместить утреннюю зарядку с заучиванием формул.

Когда формулы были выучены, она перешла к словам.

Незаметно обежала стадион четыре круга.

Вернувшись в общежитие, она застала Ваньцзы: тот, укутавшись в одеяло, сонно смотрел на дверь. Увидев Юнь Жаньци с завтраком, он радостно прищурился:

— Мили, ты теперь совсем трудяжка! Так рано пошла за завтраком — неужели не холодно?

На севере осень наступала стремительно: первого октября нахлынул холодный фронт, и без куртки на улице было не выстоять.

Юнь Жаньци помахала ему рукой:

— Быстрее вставай, ешь! Я принесла твои любимые булочки из второй столовой.

Ваньцзы очень любил еду из второй столовой — не то чтобы она была особенно вкусной, просто по сравнению с другими столовыми там готовили с душой.

Услышав про булочки, Ваньцзы тут же вскочил, наспех умылся и с жадностью уплел одну булочку:

— Сегодня же День образования КНР! Как собираешься его провести?

Он боялся, что Юнь Жаньци будет скучать в общежитии в одиночестве, поэтому специально задержался на ночь. Вспомнив о несчастной судьбе подруги, он неуверенно спросил:

— Может, поедешь ко мне домой? Мама будет в восторге — она наварит тебе кучу вкусного!

Мама Ваньцзы знала, что дочь так резко улучшила учёбу благодаря Юнь Жаньци, и искренне хотела отблагодарить её.

Юнь Жаньци очень нравилась семья Ваньцзы — все они были простыми и добрыми людьми, которые не отвернулись даже тогда, когда «оригинальная героиня» вела себя как хулиганка.

— Не надо, — ответила она. — Сегодня ко мне придут друзья, договорились вместе погулять.

— Ты про ту… как её… Юнь Я? — Ваньцзы на секунду замер с булочкой в руке, пытаясь вспомнить имя.

Юнь Жаньци кивнула.

— Вот уж не пойму этих богатеньких мальчиков и девочек! — Ваньцзы принялся нудеть, как заботливая нянька. — Юнь Я же из их закрытого кружка! Почему вдруг стала к тебе благосклонна? Небось задумала что-то недоброе! Ты будь поосторожнее — а то продадут, а ты ещё и деньги пересчитаешь!

Юнь Жаньци молча слушала — ведь она понимала, что он переживает за неё, и не стала возражать.

Следуя его рассуждениям, она сама начала анализировать личность Юнь Я.

Та, хоть и училась во втором классе, уже была настоящей знаменитостью в школе: с первого же дня её провозгласили школьной красавицей, и где бы она ни появлялась, сразу становилась центром внимания.

Да и вправду — было в ней что-то такое, что невозможно было не заметить.

Среди толпы подростков в унылой школьной форме она одна умела носить её с изяществом, и все невольно оборачивались, чтобы ещё раз взглянуть.

Юнь Я и Гун Цишао были из одного круга — их семьи давно дружили.

Пусть Гун Цишао и менял подружек, как перчатки, место Юнь Я рядом с ним оставалось неизменным.

Все шептались, что они — идеальная пара, а все эти «демоницы» вокруг — лишь временные отвлечения.

При мысли об этом Юнь Жаньци невольно захотелось улыбнуться.

Она верила в Чу Ли. Если он последует за ней в этот мир и переродится в любом облике, его преданность ей останется безграничной.

Такая верность её вполне устраивала — и она отвечала ему тем же.

Однако…

Юнь Жаньци постучала пальцем по столу. Уголки губ тронула едва уловимая улыбка, а опущенные ресницы сделали её взгляд непроницаемым.

Ваньцзы ждал её реакции, но, увидев такое выражение лица, вдруг почувствовал, что больше не понимает подругу.

Говорят, одиннадцатый класс — решающий в жизни: учёба, отношение к миру, мышление — всё поднимается на новый уровень.

То, что раньше казалось неважным, то, чем можно было позволить себе пренебречь в беззаботной юности, теперь под давлением напряжённой атмосферы постепенно менялось.

Окружающие тоже менялись — и от этого становилось трудно дышать.

Раньше Ваньцзы насмехался над «душеспасительными» речами учителей, но, наблюдая за превращением подруги, вдруг понял: возможно, они были правы.

Одиннадцатый класс действительно способен изменить человека!

Первого октября небо затянуло тяжёлыми тучами — казалось, вот-вот пойдёт дождь.

Но погода не испортила настроения Юнь Я.

Она приехала в общежитие Юнь Жаньци рано утром, чтобы перехватить её — боялась, что та уйдёт с кем-то другим.

И, к счастью, приехала вовремя.

Юнь Я заметила чёрный внедорожник, мелькнувший мимо. Номерной знак она знала наизусть — даже наизнанку.

Догадываясь, за кем приехал водитель, она нарочито повернула руль на полоборота и опустила солнцезащитный козырёк перед Юнь Жаньци, чтобы Гун Цишао не заметил девушку на пассажирском сиденье.

К счастью, Гун Цишао смотрел прямо перед собой и не увидел, что его «цель» уже увезли.

Тем временем Юнь Жаньци, погружённая в свои конспекты, ничего не заметила.

— Сестрёнка, — сказала Юнь Я, выехав за ворота, — мой телефон в сумке сзади, достать неудобно. Дай на минутку свой — надо позвонить.

Как только Юнь Жаньци протянула ей телефон, Юнь Я быстро перевела его в беззвучный режим.

Едва она это сделала, как на экране высветился знакомый номер.

Юнь Я бросила быстрый взгляд на подругу — та была поглощена записями — и тут же сбросила звонок, удалила запись и лишь потом набрала какой-то случайный номер.

Экран погас. Больше никто не мешал Юнь Я наслаждаться этим долгожданным уединением.

Она удовлетворённо положила телефон в сторону и направила машину к заранее забронированному ресторану.

Открыв дверь частного кабинета, Юнь Я увидела сидящих внутри гостей — и её улыбка замерзла на лице.

Она специально пригласила друзей, которые умеют заводить компанию и никогда не дают разговору застывать.

И даже постаралась выбрать тех, кто редко общается с Гун Цишао. Но в кабинете сидели в основном его прихвостни.

Вспомнив о парне, который только что приезжал за Юнь Жаньци, она почувствовала дурное предчувствие.

Один из юношей, заметив Юнь Я, громко закричал:

— Эй, наконец-то! Быстро садись и пей три штрафных!

— Малышка Янь, ты совсем распустилась! — подхватил другой. — Пригласила всех, а нас забыла?

— Да ладно вам, Болтун Яо! — засмеялась Юнь Я. — Даже за едой не даёшь рта закрыть!

В целом компания ладила между собой.

Старшеклассники — возраст беззаботный, весёлый и шумный.

А этим ребятам и вовсе не нужно было думать о будущем — так что они просто наслаждались жизнью.

Юнь Жаньци спокойно ела, опустив длинные ресницы. Её тихая, почти ледяная сдержанность создавала вокруг неё невидимый барьер — даже самые разговорчивые замолкали, не решаясь заговорить с ней.

Едва они поели, дверь кабинета с грохотом распахнулась.

Полотно со стуком ударилось о стену, и все замерли.

Все были недовольны — ведь в их кругу каждый был «кем-то», и посмелый, кто осмелился ворваться в их компанию, явно искал неприятностей.

Но, увидев вошедшего, все недовольство мгновенно испарилось, сменившись льстивыми улыбками:

— О, Гун-шао! Мы уж думали, ты сегодня не придёшь!

— Гун-шао, садись скорее сюда!

Гун Цишао проигнорировал заискивающие голоса и медленно окинул взглядом комнату, пока его глаза не остановились на Юнь Жаньци.

Девушка сидела рядом с Юнь Я и тихо пила суп.

Пар от горячего блюда окутывал её лицо лёгкой дымкой, делая черты ещё более воздушными и неуловимыми.

Гун Цишао не мог оторвать от неё взгляда.

Это было странное чувство.

Среди всех женщин, которых он знал, Юнь Жаньци была далеко не самой красивой — но именно она задела за живое.

Один лишь взгляд в толпе вызвал у него ощущение электрического разряда, заставив сердце биться быстрее.

Он не знал, как это назвать — возможно, это и есть влюблённость.

Раньше он считал себя кораблём, свободно бороздящим океан, без привязанностей и пристанища.

Но в шестнадцать лет из-за Юнь Жаньци он начал меняться — и становился всё менее похожим на себя.

Он ненавидел эту тревожную привязанность, но не мог остановиться — и, осознав это, без борьбы сдался в плен её очарованию.

Гун Цишао на миг закрыл глаза. Когда он вновь их открыл, в глубине взгляда читалась сложная гамма чувств — но также и непоколебимая решимость.

Он направился к месту рядом с Юнь Жаньци. Там сидела девочка из одиннадцатого класса, которая, увидев, что Гун Цишао идёт к ней, растерялась, покраснела и начала робко красть на него взгляды.

Гун Цишао медленно вошёл в кабинет. Его прекрасное лицо было покрыто ледяной маской, ясно говорившей: он в ярости. Все затаили дыхание, боясь разозлить школьного задиру.

Но нашлись и те, кто не знал меры.

http://bllate.org/book/1938/216766