Готовый перевод Return to the World of Gods and Demons / Возвращение в мир богов и демонов: Глава 22

Цзанди Сюанькунь вовсе не почувствовал облегчения от этих слов. Напротив, на сердце у него скребли кошки: это давало о себе знать чувство опасности. А само существование этой тревоги означало лишь одно: Ли Дуокай вот-вот столкнется с огромной угрозой.

— Я никому не позволю причинить тебе вред. Даже если ради этого придется раскрыть мою истинную сущность.

Так думал он.

Ли Дуокай еще никогда не видел его в таком состоянии и невольно спросил:

— Что с тобой? Лицо совсем неважное!

— Пустяки, просто думаю, как они с нами поступят.

— Хм, как бы то ни было, я не дам им обидеть тебя, не переживай.

Цзанди Сюанькунь подошел к Ли Дуокаю, его брови изогнулись в мягкой улыбке, и он радостно произнес:

— Братец Кай, я верю тебе.

Ли Дуокай только собрался заговорить, как из-за двери донеслись шаги. Обернувшись, он увидел Янь Чуня, стоявшего на пороге с напряженным выражением лица:

— Сяо Кай, ты в порядке?

Заметив Янь Чуня, Ли Дуокай искренне обрадовался:

— Брат Чунь, я в порядке. Как ты здесь оказался?

— Я услышал о том, что случилось, и сразу же прибежал, — встревоженно произнес Янь Чунь. — Я же велел тебе не навлекать на себя неприятности! Это тебе не Аванпост № 4, как ты… как ты… Эх, и что мне теперь с тобой делать?

— Брат Чунь, не волнуйся, я никого не убивал, меня выручил командир Цзян. К тому же я отличился на этом задании и заработал немало военных заслуг!

Однако Янь Чунь ни капли не успокоился:

— Я тут за последние дни кое о чем навел справки. Тот Цзян Цُюньюй, о котором ты говоришь, — командир Отряда Убийств, человек далеко не простой! Кстати, я видел Цай Яна и Лысого Хуна, они крутятся возле Лю И, боюсь, замышляют очередную гадость, тебе нужно быть предельно осторожным! Завтра я отправляюсь на задание… Смотри мне, не вляпывайся в неприятности. Вернусь — накоплю военных заслуг и пойду просить за тебя капитана Цин Ша нашего отряда.

— Брат Чунь, не надо навлекать на себя проблемы из-за меня, со мной всё в порядке.

— Что за глупости! Твой отец — мой наставник, как я могу тебя не спасать! Ладно, я сначала пойду разведаю, что там наверху затевают, а ты смотри, больше ни в какие истории не влипай!

С этими словами он ушел, снедаемый тревогой.

Янь Чунь вступил в культ Минцзяо, и изначально его назначили в другое место. Ему, новичку, только что прибывшему сюда, предстояло переделать кучу дел, но тут внезапно объявились Лысый Хун с Цай Яном и выложили ему всё. Не раздумывая ни секунды, он со всех ног бросился сюда.

Лысый Хун и Цай Ян стояли в коридоре у тюремной камеры. Завидев идущего Янь Чуня, Лысый Хун усмехнулся:

— Увидел?

Янь Чунь холодно бросил:

— Это вы подстроили?

— Ха-ха! Ну, ты мне льстишь, я и сам-то пришел позже тебя, откуда у меня такие таланты? Если уж кого и винить, так это паренька по фамилии Ли — настоящий магнит для неприятностей! — Лысый Хун посмотрел на Янь Чуня и продолжил: — Старик Янь, по правде говоря, ты и я — оба в долгу перед Ли Чжэном. По идее, я не должен был так поступать, но сейчас наступил конец света, все устои рухнули. Я, Лысый Хун, умирать не собираюсь, хочу развернуться во всю мощь, а у Ли Дуокая есть то, что мне нужно.

Он сделал небольшую паузу:

— Говорю прямо, без утайки. Мы с тобой братья с Аванпоста № 4, и здешнюю обстановку ты наверняка понимаешь лучше меня: мы здесь беженцы, на нас смотрят свысока. Неужели тебе никогда не хотелось изменить положение дел?

Янь Чунь молчал. Разумеется, хотелось. Но он прекрасно знал, что Лысый Хун замышляет недоброе и связываться с ним — все равно что играть с тигром.

— Хэ-хэ, ты человек умный, а в нашем деле важна взаимная выгода. Если поможешь мне на этот раз, то в будущем, если у тебя возникнут проблемы, я, Лысый Хун, непременно выручу.

Лысый Хун усмехнулся и потер свою лысину:

— Хоть я и грубый вояка, но по части хитрости тебе до меня далеко. Ради своей цели я могу поступиться гордостью, а ты, Янь Чунь, нет. Раньше это, пожалуй, было твоим достоинством, но теперь — сплошной недостаток. Я могу стерпеть унижение и прийти просить Цзян Цُюньюя, а ты не сможешь переступить через себя ради капитана Цин Ша. Так что до меня тебе далеко.

— Тебе нужна вторая половина Цветков Пошо Цзяцо, — догадался Янь Чунь о намерениях Лысого Хуна.

— Верно. Пацану этот полуцветок без надобности, а мне он поможет раздобыть ресурсы и пробить путь к Аванпосту № 3. — Лысый Хун огляделся. — Не стану скрывать, у этого Цзян Цُюньюя амбиции немалые, но и мои планы тоже не уступают.

Янь Чунь нахмурился:

— Ты хочешь занять его место? — Он холодно усмехнулся. — До чего же наивно!

— Хэ! Не попробуешь — никогда не добьешься! Я, Лысый Хун, вырвался из пасти смерти, неужели я теперь буду бояться неудач? Янь Чунь, если мы объединим усилия, то сможем закрепиться здесь и, глядишь, станем командирами отряда! Сам знаешь, ресурсы нынче ограничены, и если продолжать тянуть лямку, кто знает, когда нас сожрут эти чудища! Уж лучше попытаться вырвать своею волей!

Лысый Хун прищурился и добавил:

— У меня есть подозрение, что верхушка владеет куда большими секретами.

Сказав это, он уставился на Янь Чуня.

Лицо Янь Чуня помрачнело. Лысый Хун подумал про себя: «Похоже, придется подкинуть ему еще одну приманку!»

Он ни на секунду не верил, что кто-то сможет остаться равнодушным, особенно после того, как Янь Чунь воочию убедился в чудесной силе Цветков Пошо Цзяцо.

Тут Лысый Хун внезапно сделал движение, согнув пальцы в когти, и полоснул ими по золотистой металлической стене. Раздался глухой звук — его пальцы вошли в металл, словно в масло.

Янь Чунь и Цай Ян замерли в ужасе.

Лысый Хун самодовольно ухмыльнулся:

— Видал? Вот она, сила Цветков Пошо Цзяцо!

Потрясенный Янь Чунь долго не мог вымолвить ни слова.

Лысый Хун подначивал:

— Неужели тебя это не соблазняет?

Янь Чунь отлично понимал, что значит такая сила в эпоху апокалипсиса. И тем не менее…

— Дай мне подумать.

— Хорошо, даю тебе полдня. Сегодня вечером я зайду.

С этими словами он повернулся и зашагал прочь. Сделав пару шагов, он остановился, и Янь Чунь услышал его голос:

— Такой шанс выпадает лишь раз. Я верю, старик Янь, ты примешь правильное решение.

На душе у Янь Чуня скребли кошки.

Он убеждал себя, что причина в тревоге из-за неприятностей Ли Дуокая, но в самом сокровенном уголке души он чувствовал: шевелится что-то совсем другое.

На одной чаше весов был сын наставника, на другой — собственное будущее.

Лысый Хун обрисовал текущее положение предельно ясно. Чтобы по-настоящему избавиться от клейма беженца с Аванпоста № 4, мало просто вступить в культ Минцзяо — необходимо выслужить здесь достаточные военные заслуги, только так можно твердо встать на ноги и строить планы на будущее. Нет на свете мужчин, лишенных амбиций от рождения, бывают лишь те, кому не представился шанс!

Аванпост № 3 кардинально отличался от Аванпоста № 4. Когда Янь Чунь служил на четвертом аванпосте в спецвойсках, он уже достиг своего потолка и выше прыгнуть не мог. Ему никогда и в голову не приходило забраться в высшие эшелоны власти, и по дороге сюда таких мыслей тоже не возникало. Но теперь, с того самого момента, как он вступил в культ Минцзяо и воочию увидел змеиное гнездо из чинов и званий, где сила решает всё, он понял: жить по-старому больше не получится.

Наступил конец света. Как говорится, в смутные времена рождаются герои, и кто знает, что будет завтра? Одни махнули на всё рукой и плывут по течению, но те, кто хоть раз заглянул на вершины власти, уже не смогут вернуться на дно.

Янь Чунь повернулся и посмотрел на камеру, где томился Ли Дуокай.

Оттуда доносились приглушенные голоса.

Глубоко вздохнув, Янь Чунь подумал про себя: «Сяо Кай, я помогу Лысому Хуну лишь в этот единственный раз, а после обязательно вытащу тебя отсюда».

С этими мыслями он нахмурился, чувствуя себя так, будто его терзают муки совести, но уже через мгновение вновь повернулся и зашагал прочь.

Командир Отряда Убийств Фан Тяньцай сидел за длинным столом в своем кабинете с бесстрастным лицом.

Он думал о Цзанди Сюанькуне.

Хотя за безопасность на Аванпосте № 4 отвечал он сам, и при его положении убрать человека бесследно не составляло особого труда, он опасался другого: убить кого не следует и навлечь на себя бесконечную череду проблем.

Тук-тук-тук!

Раздался стук в дверь.

— Войдите.

Дверь отворилась.

Вошел его доверенное лицо, заместитель командира отряда Сюй Вэньлун.

Сюй Вэньлун был худым и невысоким мужчиной двадцати пяти-шести лет, но отличался жестким и решительным нравом, избавив Фан Тяньцая от множества ненужных хлопот.

— Что такое? — спросил Фан Тяньцай.

Сюй Вэньлун доложил:

— Прибыл глава Да Хэ.

Фан Тяньцай на секунду замер и нахмурился, в его голосе прозвучало раздражение:

— Опять приперся? Где он?

— Снаружи с кем-то болтает, кажется, встретил знакомого.

Фан Тяньцай крайне неохотно поднялся на ноги.

— Вэньлун, как по-твоему, чего добиваются эти отец и сын по фамилии Хэ?

Сюй Вэньлун немного подумал:

— Ничего нового — борьба за власть.

— Тьфу! Власть? Эти два внучка и впрямь возомнили, будто им всё по плечу! — выругался Фан Тяньцай и холодно бросил: — С кем это он беседует?

— Похоже, с новичком по кличке Лысый Хун, это беженец с четвертого. Недавно вступил в культ Минцзяо!

Фан Тяньцай вышел наружу.

Побег

Хэ Буфань как раз о чем-то говорил с Лысым Хуном. Заметив его, он махнул рукой и громко позвал:

— Командир Фан! Прошу прощения, встретил старого знакомого, перекинулся парой слов. Иду!

Фан Тяньцай молча стоял на месте.

Хэ Буфань с улыбкой спросил:

— Уже виделись?

Лысый Хун заметил Фан Тяньцая и почтительно кивнул в знак приветствия:

— Официально еще не довелось.

Затем он снова перевел взгляд на Хэ Буфаня и с усмешкой произнес:

— И правда, глава Да Хэ — человек не простая птица. Прибыл с четвертого аванпоста на третий, а всё в том же высоком чине. Хэ Буфань, ты даже не представляешь, как обычные люди завидуют тебе!

Хэ Буфань расплылся в улыбке.

— Что поделать, — бросил он, — кому-то везет родиться с хорошим отцом.

Лысый Хун с ним полностью согласился.

— Кстати, у меня к тебе еще один вопрос. Ответь-ка мне честно.

— Разумеется. Спросишь — отвечу без утайки: раз уж я теперь человек культа Минцзяо, то обязан быть послушной собакой.

Хэ Буфань то ли замялся, то ли испытал какое-то странное чувство — Лысый Хун не мог точно подобрать определение, но на лице того читался почти страх перед чем-то.

Наконец, спустя долгое время, он выдавил из себя:

— Когда ты бежал оттуда, тебе не попадался… Сяо Кай?

Хэ Буфань наконец выдохнул это имя.

Все эти дни он не смыкал глаз по ночам: стоило ему только закрыть веки, как перед ним вставал Ли Дуокай со сквозной раной на груди, которую оставила Хэ Чуньхуа, весь в крови, протягивающий к нему руки.

Лысый Хун подумал про себя: «Разве он не знает, что паренек здесь? Неужели между ними что-то произошло?»

Тут до Лысного Хуна дошло, что дело нечисто. Ведь на пике Макалу Ли Дуокай и Хэ Буфань были вместе, а на обратном пути избежал гибели один лишь Ли Дуокай. Раньше Лысый Хун не придавал этому значения, но теперь вподозрительной подоплеке забрезжил свет.

— Что? — видя, что Лысый Хун молчит, Хэ Буфань тут же бросил: — Не видел? Ну и ладно.

Лысый Хун мысленно вздохнул с облегчением: ему вовсе не улыбалось втягивать Хэ Буфаня в свои планы. По крайней мере, пока.

— Хэ Буфань, то есть нет, глава Да Хэ, мне вот любопытно: разве вы с Ли не вместе были? Когда на аванпост напал треххвостый гигантский аллигатор, что потом у вас стряслось?

— Что такое? Решил сунуть нос в мои дела? — Лицо Хэ Буфаня помрачнело. — Любопытство до добра не доводит.

— Ха-ха! — сухо усмехнулся Лысый Хун. — Раз говорить не хочешь — настаивать не стану. Не буду больше отвлекать главу Да Хэ!

Хэ Буфань бросил на него долгий взгляд и направился к Фан Тяньцаю.

Цай Ян шагнул вперед:

— Главарь, этот тип ведет себя слишком борзо. Прикончили бы его тогда!

— Хф! Еще успеется. Ладно, сначала разберемся с нашими текущими делами. С этим спешить некуда!

С этими словами он развернулся и ушел.

Фан Тяньцай приветливо зазвал Хэ Буфаня в кабинет коменданта.

— Какая нужда привела главу Да Хэ обратно? — голос Фан Тяньцая звучал сухо.

Хэ Буфань развалился в капитанском кресле Фан Тяньцая, сладко потянулся, взял чайную чашку, поболтал ее, но пить не стал.

— Командир Фан, а жить-то ты умеешь! Этот пуэр, должно быть, единственный нормальный чай, что остался в живых.

— Если главе Да Хэ так нравится этот чай, пусть требует его у главы Да Хэ старшего, у меня лишнего нет.

— Ха-ха! Ну и ладно! Мой батя чаи любит до безумия, а у меня кишка тонка пить такую редкость!

Он закинул ногу на стол и, покачивая ступней, произнес:

— Хватит пустого, перейдем к делу. Если я вернулся и снова ищу тебя, значит, вспомнил об одном деле, которое хотел прояснить.

— Какое дело? — лицо Фан Тяньцая помрачнело.

— Да ничего особенного. Говорят, ваш следственный отряд отрядил людей на Аванпост № 4. Мне просто любопытно, как там обстоят дела?

— Глава Да Хэ, это секретная информация!

— Разумеется, секретная, иначе я бы и не спрашивал, — усмехнулся Хэ Буфань. — Неужели наши отношения не позволяют сделать исключение?

Фан Тяньцай отрезал:

— Нет.

Хэ Буфань ничуть не рассердился:

— Тогда заиду с другого конца. Во сколько сегодня придет сводка с той стороны?

— Без комментариев!

Лицо Хэ Буфаня омрачилось:

— Так дело не пойдет!

— Хэ Буфань! Не воображай, что раз твой папаша — один из верхушки культа Минцзяо, тебе дозволено так нагло разговаривать с нашим командиром! — Сюй Вэньлун, исчерпав запас терпения, уже собрался броситься вперед.

Фан Тяньцай остановил его:

— Вэньлун, следи за положением!

— Командир! Да кто он такой вообще?!

Фан Тяньцай в свою очередь прикрикнул:

— А ты сам-то кто такой?!

Сюй Вэньлун замер. Выдав короткий смешок, он убрал кинжал обратно в ножны.

— Глава Да Хэ, следственный отряд и культ Минцзяо существуют сами по себе. Если хочешь узнать новости, оформляй официальный запрос наверх — как только будет бумага, я тут же вынесу резолюцию. И всю информацию с четвертого выложу на блюдечке!

Хэ Буфань вдруг широко улыбнулся:

— Уговор дороже денег.

С этими словами он поднялся и бросил:

— Тогда не смею больше задерживать. Бывай!

Уходя, он с намеком глянул на Сюй Вэньлуна, отчего у того — человека, не ведавшего страха, — по коже почему-то побежали мурашки.

Хэ Буфань со смешком вышел за дверь.

Только тогда Фан Тяньцай позволил себе перевести дух.

— Вэньлун, ты излишне горяч.

Сюй Вэньлун процедил:

— Подумаешь, мажор!

Фан Тяньцай затворил дверь:

— Ты только что чуть не распрощался с жизнью.

— С чего бы это пареньку убивать меня? К тому же я, Сюй Вэньлун, тоже не мальчик для битья! — Фан Тяньцай покосился на чашку со стола — вода в ней все еще слегка покачивалась.

— Только что я ощутил волну леденящей жажды убийства. И это исходило не от Хэ Буфаня — у него кишка тонка.

Фан Тяньцай замолк на секунду:

— Это была Хэ Чуньхуа.

Лицо Сюй Вэньлуна побледнело.

Хэ Чуньхуа.

Главная цепная собака главы Да Хэ. Никто не знал его происхождения, но в том, что глава Да Хэ добился сегодняшнего положения, была огромная заслуга Хэ Чуньхуа. Этот человек появлялся и исчезал бесследно, его маршрутов не знал никто, но недавно он лично притащил Хэ Буфаня на Аванпост № 4.

— Ты хочешь сказать, что Хэ Чуньхуа только что стоял за дверью?

Сюй Вэньлун посмотрел на дверь кабинета — в коридоре было пусто. До этого он стоял спиной к выходу и ничего не почувствовал. Он и вправду сплоховал: Хэ Чуньхуа ни за что не отпустил бы Хэ Буфаня сюда одного, он наверняка следовал по пятам, просто не показывался на глаза.

— Командир, я…

— Ничего. В ближайшие дни не шатайся где попало, держись со мной. Раз уж отец и сын семейства Хэ положили глаз на власть в следственном отряде, он не станет трогать моих людей.

Хэ Буфань шел с мрачным лицом.

Хэ Чуньхуа неслышно вырос у него за спиной.

— Сяо Ха… молодой господин, прикажете их прикончить?

Хэ Буфань холодно усмехнулся:

— Не спеши.

— Молодой господин, Фан Тяньцая пока можно оставить в живых, а вот этого Сюй Вэньлуна лучше убрать.

Хэ Чуньхуа капризным тоном протянул:

— Не могу смотреть, как вы мучаетесь.

— Оставь свои глупости. Убьешь Сюй Вэньлуна — Фан Тяньцай тут же сблизится с Сунь Еваном, разве не сорвешь нам всё дело?

Бросив эту фразу, Хэ Буфань обернулся и вперил взгляд в Хэ Чуньхуа:

— И не смей самовольничать.

Хэ Чуньхуа послушно угукнул.

— Ступай проверь, вернулись ли люди, которых следственный отряд отправлял на Аванпост № 4. Если вернулись, выясни, нашли ли они его.

— Молодой господин! Вы все еще думаете об этом сопляке?! Он давно мертв! Я лично прикончил его ножом! Подумаешь, мелкий щенок! Чего вы по нему убиваетесь!

Лицо Хэ Буфаня помрачнело.

Хэ Чуньхуа больше не смел возражать и в одно мгновение растворился в коридоре.

Хэ Буфань пробормотал себе под нос:

— Зачем я его ищу? Сам бы хотел знать.

Этой ночью Аванпосту № 3 было предписано не спать.

За дверью тюремной камеры.

В воздухе неожиданно поплыл странный, тонкий аромат.

Тюремные стражники не успели и глазом моргнуть, как рухнули на пол без чувств.

Из темноты кто-то вышел, дверь камеры отворилась.

— Сяо Кай, уходим!

Ли Дуокай внутренне содрогнулся:

— Брат Чунь? Ты… что ты творишь?

Янь Чунь, с закрытым лицом, заторопил его:

— Живей на выход, следственный отряд принял решение избавиться от тебя.

— Что? Как такое возможно?

Цзанди Сюанькунь бросил:

— Сначала выберемся отсюда, потом поговорим.

Ли Дуокай сказал:

— Возьмите его с собой.

Он указал на Фу Сяочэня.

— Кто это? — спросил Янь Чунь.

— Сосед по комнате, вляпался из-за меня.

Ли Дуокай подошел и уже собирался поднять Фу Сяочэня, как Цзанди Сюанькунь подхватил того одной рукой и зажал подмышкой:

— Я сам!

Зная о его нечеловеческой силе, Ли Дуокай не стал спорить. Выбравшись из камеры, они увидели двух бесчувственных стражников, лежавших у стены. Янь Чунь пком закинул их внутрь, запер дверь и скомандовал:

— Быстрее!

Районы с А по E на Аванпосте № 3 располагались в виде концентрических окружностей. В самом центре, в секторе А, проживала верхушка, а за его пределами каждый сектор имел собственный изолятор. На Аванпосте № 3 насчитывалось шесть управлений и двенадцать отрядов. В секторе А находились первый и второй командные штабы, а сектора B, C, D и E соответствовали третьему, четвертому, пятому и шестому штабам. Двенадцать отрядов (Первый — отряд Шэньфэн; Второй — отряд Хуанхэ; Третий — отряд Чудес Четырех Морей; Четвертый — отряд Трех Козлов; Пятый — отряд Хуабей; Шестой — отряд Семья Дунбэй; Седьмой — отряд Цветочки Чуньчэна; Восьмой — Отряд Убийств; Девятый — отряд Ассасинов; Десятый — отряд Непобедимого Востока; Одиннадцатый — отряд История китайского призрака; Двенадцатый — культ Минцзяо) не имели закрепленной территории и подчинялись юрисдикции Армии Диких Царей и культа Минцзяо. Нумерация отрядов шла не по силе или значимости, а по порядку их формирования, поскольку позиции менялись в зависимости от накопленных военных заслуг. Участники этих двенадцати отрядов также не были привязаны к конкретным секторам — за боевые заслуги им выделяли жилье в разных частях аванпоста, так что жили они рассеянно, собираясь вместе лишь на выполнение заданий.

Необходимость упомянуть шесть управлений и двенадцать отрядов объяснялась тем, что камера Ли Дуокая располагалась аккурат в секторе E. В этот момент под руководством Янь Чуня беглецы быстро добрались до выхода.

— Сяо Кай, сейчас как раз пересмена. Выбравшись отсюда, больше не возвращайся.

Янь Чунь стоял к Ли Дуокаю спиной, произнося эти слова.

Ли Дуокай вымолвил:

— Брат Чунь, я боюсь навлечь на тебя беду. Пошли со мной!

— Я… Сяо Кай, я…

http://bllate.org/book/19308/1889244