Воздух пропитывался запахом смерти, вокруг стояла жуткая тишина, слышалось даже слабое дыхание.
Хэ Юйпу крепко зажмурился, делая вид, будто ничего не слышит. На лбу выступил холодный пот, но легкая дрожь длинных ресниц выдавала тот неоспоримый факт, что он бодрствовал.
Он прервал жертвоприношение и даже заблокировал трансляцию именно для того, чтобы Ли Ичэнь не призвал Се Цзинъяня, но даже зашедши так далеко, он не смог предотвратить появление этого человека.
Что ж, это была расплата.
Винить стоило его собственное легкомыслие — в океане он поцеловал этого проклятого безумца.
Кровь из раны Хэ Юйпу уходила с пугающей быстротой, ему уже не хватало воздуха. Лицо побледнело до ужаса, в уголках губ запеклась алая кровь, уголки глаз покраснели, а точеная, изящная талия едва заметно вздымалась при каждом вдохе.
Кровоточащая рана Хэ Юйпу непрерывно пылала жаром, в теле, казалось, уже поломались кости, в горле стоял соленый привкус крови, которая подступила к самому кадыку, грозя окончательно погрузить его в забыбытье.
Словно ослепительно-красная роза, которую смяли и бросили на землю, — до того разбитая, что сердце сжималось от жалости.
Взгляд Се Цзинъяня слегка потемнел. Он протянул покрытый легкими мозолями палец, приподнял подбородок этого обессиленного красавца, а кончиком другого пальца провел по его ране.
Его глаза на миг потускнели, отражая сильнейшее раздражение — будто любимую вещь позволил себе облапать кто-то чужой.
Се Цзинъянь внимательно вгляделся в эти жуткие, жалкие шрамы, отчетливо понимая, сколь тяжелые ранения перенес Хэ Юйпу после расставания с ним.
И без того развороченная плоть Хэ Юйпу невыносимо болела, а когда чужие мозолистые пальцы прошлись по ней, из уголков глаз от боли невольно брызнули слезы, и все тело затряслось мелкой дрожью.
Се Цзинъянь приподнял веки, ухватил Хэ Юйпу за подбородок, с каждым мгновением все сильнее сжимая пальцы:
— Теперь знаешь, каково это — чувствовать боль?
Но что поделать, ты ведь сейчас умрешь от потери крови.
В голосе Се Цзинъяня прозвучала жестокая насмешка:
— Может, умоляешь меня? Попроси, чтобы я спас тебя.
Уголки его губ тронула улыбка, казалось, он предвкушал, как этот прекрасный юноша от унижения, подобно загнанному в клетку слабому зверьку, изо всех сил попытается дать отпор.
Жалкий, хрупкий.
Способный вмиг разбудить в любом жесточайшую тиранию.
Хэ Юйпу с трудом приоткрыл глаза, их взгляды скрестились. На дне сапфировых глаз залегло равнодушие, смешанное с куда более яростными эмоциями — точно бездонная пучина, таящая в себе угрозу.
Он протянул руку, вцепился в воротник мужчины и глубоко вздохнул:
— Умоляю.
Тон прозвучал естественно, даже с пугающей решимостью.
Се Цзинъянь: «???»
Его лицо на мгновенье исказилось, и лишь спустя долгое время он осознал услышанное, всё еще не веря своим ушам.
Хоть бы поупирался для приличия, побился!
Черт, не стоило ничего от него ждать.
В конце концов, этот особый новичок больше всего славился полным отсутствием стыда.
К тому же жажда жизни у него превосходила любую другую, превратившись чуть ли не в наваждение: стоило появиться малейшему шансу переломить ход событий, сколь бы трудным или нелепым он ни казался, Хэ Юйпу ухватился бы за него.
В нем никогда не было гордого упорства умереть, но не покориться.
Се Цзинъянь нахмурился и неторопливо стянул черные кожаные перчатки. Его тело опутывало множество нитей марионетки, в лунном свете они казались особенно отчетливыми.
Эти нити перебили бесчисленных игроков и злых духов, а тончайшие волокна таили в себе зловещую жажду убийства. Однако Се Цзинъянь совершенно не обращал на них внимания, даже не удостоив взглядом — ни малейшего следа страха или опаски.
Он повернул голову к Пэй Эрля:
— Зачем убил его?
Пэй Эр внезапно поймал на себе его взгляд, и у него по всему телу зашевелились волосы. Он затрясся в непрекращающейся дрожи, чувствуя себя так, будто на него уставился жестокий и могучий хищник, а температура вокруг резко упала.
Он видел прошлые записи из Висьяны и прекрасно знал, что этот угрюмый мужчина в черном — божество зла, занимающее первое место в рейтинге, — Се Цзинъянь.
Этот человек был крайним безумцем, которому нравилось вредить другим, даже не получая от этого выгоды. Легенды, сложенные о нем в играх, внушали физический страх абсолютно каждому игроку.
Пэй Эр знал, что Се Цзинъянь терпеть не может этого бродячего NPC, а потому набрался храбрости, хотя голос его всё еще дрожал:
— Этот сладенький мальчик только и умеет, что лицом торговать да морочить головы членам нашего отряда… Разве он не заслужил смерти?
Если поддакивать этому безумцу, может, удастся избежать мучительной расправы?
Се Цзинъянь наполовину скрылся в тени и тихо усмехнулся, источая тяжелое, давящее превосходство.
— Заслужил.
Пэй Эр с облегчением выдохнул, напрягшиеся мышцы опали, и всё его тело ощутило изнеможение, словно из него выжали всю воду.
Отлично, он угадал.
Мошенник не станет трепать ему нервы, а вместо этого убьет смазливого паренька.
Однако в следующее мгновение кончики пальцев на руках и ногах Пэй Эр начали леденеть. Сердце замерло на пару секунд, а затем, словно кто-то сжав его голой рукой в кулак, разорвал изнутри, исторгнув невыносимую боль.
Его глаза вылезли из орбит, зрачки сузились, из глубины горла вырвался прерывистый крик, тело забилось в судорогах на земле, пока он с трудом поворачивал голову.
Он увидел, как нити марионетки на теле Се Цзинъяня вспыхнули. Искры пепла от пламени закружились в воздухе, а затем опустились на его кожу, не оставив при этом ни царапины.
Се Цзинъянь наполовину растворился в темноте, даже не приподняв век, а улыбка на его губах походила на окровавленное лезвие, от которого кровь стыла в жилах.
— Но этот человек принадлежит мне, и убить его могу только я.
— Тот, кто посмеет тронуть его помимо меня, умрет.
Бушующее пламя окончательно пожрало марионеточные нити.
А поскольку нити Пэй Эр были связаны с его сердцем, внутренние органы тоже пронзила обжигающая боль пламени, но сильнее ее были ужас, удушье и безысходность.
Он понял, что марионеточные нити уничтожены безвозвратно.
[Предупреждение!]
[Игрок подвергается нападению, его навыки получили необратимый ущерб. Ради собственной безопасности немедленно покиньте место происшествия!]
[Управление марионеткой (высший уровень): игрок может использовать марионеточные нити для произвольного контроля над 1 целью (2-1), сроком на полчаса.]
Услышав бесстрашный голос Системы, Пэй Эр почувствовал, как его взгляд затуманился. Лицо исказилось, став мертвенно-бледным, и его прямо на месте вырвало кровью.
Его навык был уничтожен. Он с таким трудом прокачался до возможности контролировать две цели, а теперь осталась лишь одна.
Разве это не чудовищно? Неужели такова сила первого места в рейтинге?
Се Цзинъянь не удосужился тратить на него время и снова перевел взгляд на лежащего в луже крови белокурого красавца. Носком мартинсов он слегка пнул чужое тело и спросил:
— Что еще?
Хэ Юйпу от пинка выплюнул еще немного крови. Из-за сильной кровопотери слух притупился, он едва разбирал слова и с трудом приподнял веки:
— Что?
Се Цзинъянь:
— Кто еще причинил тебе боль?
Хэ Юйпу слабо кашлянул, уже не в силах соображать, но всё же напряг мозг и назвал имя:
— А-Ян…
Стоило ему выговорить лишь одно имя, как в глазах у него мгновенно потемнело, и он без всякого предупреждения потерялся в небытии.
А-Ян изначально был привязан марионеточными нитями к стволу дерева, но поскольку Пэй Эр из-за тяжелых ранений отозвал их, создание обрело свободу и, волоча за собой тяжелые цепи, шатаясь, зашагало к Хэ Юйпу.
В руке оно сжимало метровый костяной клинок, источая чудовищную жажду убийства. Его мутные глаза уставились на распростертого на земле Хэ Юйпу, а уголки рта искривились в жуткой улыбке.
Се Цзинъянь, казалось, вовсе не слышал приближающихся шагов. Он слегка согнул пальцы, подхватил Хэ Юйпу снизу и поднял на руки, а другой рукой нежно поправил его голову, устраивая поудобнее.
Его пальцы запутались в шелковистых белых прядях. В этом жестé проскользнуло легкое раздражение, но вместе с тем и едва уловимое снисхождение:
— Ну до чего же капризный…
— И хлопотный.
Едва эти слова слетели с его губ, стоявший позади ужасный живой мертвец, способный в одиночку подавить первый отряд Альянса «Изогнутый клинок», внезапно взорвался. Кровь брызнула во все стороны, ошметки плоти полетели по воздуху, а смерть его была невероятно жуткой.
Стоявший впереди Цзянь Цзыхэн в ужасе вытаращил глаза, и его оцепенелое тело невольно сделало пару шагов назад. Он понятия не имел, кто этот человек, но, увидев подобную сцену, уже подсознательно затрепетал от страха.
Впрочем, как бы плох ни был источник новостей Цзянь Цзыхэна, он все же знал, что этот мужчина враждует с даосом Хэ.
Он заметил, что лежащий на руках у незнакомца даос Хэ полностью лишился чувств, а алая кровь капля за каплей стекала с его одеяний, образуя на земле маленькую лужицу.
Задеревеневшие пальцы Цзянь Цзыхэна шевельнулись, он глубоко вздохнул, шагнул вперед, намереваясь спасти Хэ Юйпу.
Фэн И торопливо схватил его за руку:
— Ты спятил?
Цзянь Цзыхэн испуганно попытался высвободиться, но хватка Фэн И оказалась слишком сильной, сдвинуться с места было невозможно:
— Если мы не пойдем, даос Хэ умрет!
Фэн И, который отроду ничего не боялся, сейчас говорил дрожащим голосом, приглушенно выдохнув:
— Ты хоть понимаешь, кто этот мужчина в черном?
— Он игрок номер один в рейтинге, безумный Мошенник, который убивает исключительно по настроению и перед которым трепещет даже Система!
Цзянь Цзыхэн остолбенел и лишь спустя какое-то время промолчал:
— Но как же даос Хэ?
Фэн И опустил взгляд, наблюдая, как Се Цзинъянь уносит на руках белокурого красавца:
— Смерть для него будет самым легким исходом.
В конце концов, так сильно насолить Мошеннику в прошлом данже… Если он и после этого умудрится выжить, это будет уже полным бредом.
Но если этот человек — бродячий NPC, способный одним своим появлением в данже нагнать страху на три великие гильдии… Быть может, он станет исключением?
http://bllate.org/book/19168/1882093
Сказали спасибо 0 читателей