Когда Хэ Юйпу очнулся, он почти не чувствовал боли. Открыв глаза, он с сомнением перевёл взгляд вниз и обнаружил, что кожа на теле была белой и целой, а все ужасные шрамы исчезли.
Он мельком взглянул на парящую панель и заметил, что полоска здоровья неизвестно когда заполнилась до конца.
Такое могло означать только то, что кто-то использовал предмет из магазина Системы, чтобы вылечить раны Хэ Юйпу... Но зачем Се Цзинъяню это делать?
Разве он не должен был просто убить его?
В воздухе внезапно вспыхнул белый свет, и холодные иероглифы появились вместе с бездушным божеством Системы.
[Предупреждение!]
[Сейчас съёмки шоу продолжаются. Игроку Хэ Юйпу немедленно прибыть в холл на первом этаже для сбора с другими игроками и прохождения третьей Тайной комнаты.]
[Обратный отсчёт задания: 00:9:59]
Хэ Юйпу подумал, что ослышался, поднял руку и потёр ноющие веки:
— Разве шоу не закрыли? Как оно может продолжаться?
[Из-за вмешательства особой силы сюжет серьёзно отклонился, поэтому третья Тайная комната может быть продолжена.]
— Отклонение?
Хэ Юйпу запнулся и с недоумением посмотрел на Систему:
— Раз уж закрыли, как оно может отклониться?
— И к тому же Злой Бог уже явился. Зачем режиссёру настаивать на жертвоприношении?.. Какой в этом смысл?
Он на мгновение замолчал, будто что-то вспомнил:
— Если только... он не хочет перехватить силу, призванную для Злого Бога, и использовать её, чтобы воскресить свою сестру.
— Он ведь тоже из Мастеров тайных искусств. Неужели он не знает, какова цена?
До сих пор ни один Мастер тайных искусств не осмеливался на такое самоубийство — перехватывать силу призыва Злого Бога с алтаря, потому что цена была слишком велика.
Человеческое тело просто не могло выдержать проклятие Злого Бога: кожа отслаивалась, обнажая алую плоть, и таяла, словно свеча, на земле; человека заживо мучили до смерти, и даже душа исчезала.
Хэ Юйпу почувствовал, что что-то давит ему на спину, издавая лёгкий шорох. Он протянул руку назад и нащупал фотографию, наполовину зажатую под подушкой.
Он вытащил её и увидел, что это тщательно сохраняемая фотография, но края бумаги были немного загнуты, будто их много раз гладили пальцами.
На ней был молодой Ли Ичэнь — худощавый, в дешёвой сероватой рубашке, которая красиво облегала талию. На руках он держал маленькую девочку; её одежда хоть и не была брендовой, но ткань была отличного качества и чистой, что составляло резкий контраст с юношей.
Её красивые глаза были слегка опущены, улыбка наивна, в руке она держала конфету и пыталась засунуть её в рот брату — она была похожа на тщательно опекаемую маленькую принцессу.
Фотобумага была сохранена ненаучными методами, поэтому не пожелтела и выглядела как новая; невозможно было сказать, сколько лет назад она была сделана.
Кончики пальцев Хэ Юйпу скользнули по белому милому личику девочки — он не мог связать её с той измученной, растерзанной девушкой из видео на телефоне; разница была слишком велика.
Он понял, чья это комната, в которой он лежит — нынешнего режиссёра Ли Ичэня. На прикроватной тумбочке стояли две такие же конфеты, как на фото, бережно помещённые в дорогой хрустальный флакон.
Хэ Юйпу посмотрел на конфеты, не тронув их, и спросил сам себя:
— Неужели фрагмент данных способен зайти так далеко ради сестры?
Он не ожидал ответа от Системы, но, как ни странно, после появления человека, стоящего за картой с призраками, Система вдруг стала более разговорчивой, перестав быть похожей на холодную программу.
Система ответила:
[Конечно, может]
[Ли Ичэнь и его сестра были брошены родителями в детстве. Им оставалось только держаться друг за друга, выживая в этом мире, их жизни и смерти переплелись — у них никого не было, кроме друг друга.]
[У него ничего не было, только сестра.]
Хэ Юйпу помолчал:
— О, он благороден, он велик, он хочет воскресить сестру, используя наши жизни как жертву.
— Живой Янь-ван нашего времени.
Он решительно натянул одеяло на себя, перевернулся и устроился поудобнее:
— Я не буду выполнять это задание. Этот ублюдок Се Цзинъянь, наверное, уже поджидает меня в холле. Разве это не верная смерть?
Кто хочет — пусть идёт, а он не пойдёт.
[Блин, какой необычный угол. Неужели у жены аллергия на пафос?]
[Спасите, я умираю со смеху. В каком-то смысле этому NPC не повезло: он пошёл в шоу, чтобы отвести беду от своего учителя, учителя не спас, а теперь режиссёр тащит его в качестве козла отпущения.]
[Но линия режиссёра такая душераздирающая, он всего лишь хочет спасти сестру, разве это неправильно?]
Система была поражена его позицией безразличия, долго шипела в воздухе, а затем снова вывела белые иероглифы, угрожая:
[Предупреждение!]
[По результатам проверки Системы, поведение игрока Хэ Юйпу признано подозрительным на выход из образа. Персонаж переводится в фазу уничтожения.]
[Начинается обратный отсчёт 10 секунд.]
[10...]
[9...]
Поясницу Хэ Юйпу пронзила боль, словно от иголок, тело неконтролируемо дрогнуло, и он едва не подскочил.
[7...]
Не успел он опомниться, как ток начал расходиться по венам к конечностям, от боли выступили физиологические слёзы, даже в горле появился привкус ржавчины.
[6...]
На лбу Хэ Юйпу выступил лёгкий пот, он молча поднял глаза, пальцами сжал край одеяла и рывком откинул его, послушно вылезая из постели с несколько неприятным выражением лица.
— Я иду, сейчас иду.
Он мельком взглянул на Систему, остановившую отсчёт, и почувствовал какую-то странность, которую не мог объяснить. Теперь она больше не походила на холодную бездушную программу, а скорее на человека с маленькими эмоциями, пусть и не слишком явными.
Но Хэ Юйпу мог чувствовать, что эта Система — не настоящий человек, а скорее ИИ, имитирующий человеческие эмоции и затем выдающий их.
Было немного жутковато.
К тому же эти перемены начались после появления человека, стоящего за картой с призраками. Тот человек опасался Системы, а Система опасалась его, даже преследовала.
Он прищурил кошачьи глаза, в голосе послышалось нетерпение:
— Слишком много болтовни.
Парящие в воздухе иероглифы слегка мигнули, Система замерла на мгновение, словно осознав что-то, и замолчала.
У Хэ Юйпу не было больше зацепок, и он не мог понять связи, поэтому просто решил не забивать себе голову, а вместо этого перевёл взгляд на стоящий рядом шкаф.
Его одежда была совершенно разорвана, даосское облачение имело большой разрез, открывавший великолепную подтянутую талию и обширные участки бледной кожи, на которых алело несколько капель крови — это выглядело неожиданно соблазнительно.
Хэ Юйпу открыл шкаф, в нос ударил устойчивый, сдержанный аромат духов, и он обнаружил, что ткани одежды внутри были чрезвычайно дорогими, многие из них — зарубежные модели от кутюр, которые невозможно купить просто так.
Деньги укротителей духов в основном были в крови, и Хэ Юйпу с трудом верилось, что это богатство было накоплено за счёт того, что он перехватил удачу мастеров и убил столько богачей.
Он выбрал несколько вещей, более подходящих для движения, переоделся в примыкающей к комнате ванной и только после этого неторопливо направился в холл на первом этаже.
Система шипела в воздухе, с трудом сдерживая желание поторопить Хэ Юйпу, боясь, что, если скажет слишком много, этот умный новичок заметит слишком много.
*
Злые сущности на первом этаже попрятались.
Даже призрак в настенной росписи спокойно застыл в картине, и хотя он чуял запах человеческой плоти и крови, он не осмеливался пошевелиться, только таращился чёрными жуткими глазами.
Если не считать взглядов, которые иногда бросали Злые духи, и звука капающей на пол слюны с кровавых губ, весь зал был пугающе тих.
Хэ Юйпу бегло осмотрелся, не заметил в зале ничего особенного и направился прямо в холл.
Он пришёл как раз вовремя: в тот момент, когда он ступил в холл, обратный отсчёт задания Системы закончился.
[Поздравляем игрока Хэ Юйпу с выполнением побочного задания — прибыть в холл первого этажа в течение десяти минут.]
[Награда: 200 Очков.]
Остальные уже ждали в холле. Там стояли два маленьких дивана и один большой. На большом диване сидели трое: Фэн И, Цзянь Цзыхэн и Пэй Эр, но Фэн И и Цзянь Цзыхэн сидели с краю, соблюдая абсолютную дистанцию от Пэй Эра — очевидно, они поссорились.
Шэнь Вэйжань сидел на диване, а Ли Ичэнь, очевидно, был отвергнут вспыльчивым предсказателем, поэтому ему пришлось стоять рядом с диваном, листая телефон, — ему даже не нашлось места.
Но самым давящим из всех был Се Цзинъянь. Он сидел на диване напротив двери, поднял чёрные глаза, и его острый взгляд упал на Хэ Юйпу. Он тихо усмехнулся.
— Я ждал тебя долго, даос.
Услышав голос, Ли Ичэнь отвёл взгляд от телефона, повернулся к Хэ Юйпу и совершенно естественно поприветствовал его:
— Даос, ты очнулся?
Хэ Юйпу мельком взглянул на него и мрачно ответил:
— Не очнулся, пришёл во сне.
Ли Ичэнь: «...»
Словно он никогда не приказывал своим призракам преследовать его, он мягко улыбнулся:
— Даос умеет шутить.
— Раз ты очнулся, давай продолжим наше шоу.
Ли Ичэнь подошёл к Се Цзинъяню и представил его:
— Это наш новый приглашённый гость, единственный сын Государственного управления по рекламе, кино и телевидению, господин Се.
— Благодаря его приходу мы можем продолжить съёмки нашей программы.
Хэ Юйпу нахмурился, но ничего не сказал.
Это и есть то самое отклонение сюжета, о котором говорила Система?
Это просто чертовски абсурдно, даже Государственное управление по рекламе, кино и телевидению появилось.
Может, ещё и в полицию позвонить? :)
Се Цзинъянь приподнял веки, принимая на себя его взгляд, словно прочитал мысли Хэ Юйпу:
— Звонить в полицию бесполезно. Мы проводим шоу в обычном режиме. Если бы были проблемы, зрители уже давно бы вызвали полицию за нас.
— Я слышал, что в этом шоу есть невероятно красивый даос, и теперь вижу, что это действительно так.
Се Цзинъянь поднял длинные тонкие пальцы, привлекая внимание Ли Ичэня, но его взгляд всё время был прикован к Хэ Юйпу. Он легкомысленно произнёс:
— Моя помощь всегда имеет свою цену. Если я захочу увидеть этого даоса, он должен появиться передо мной.
— Неважно, какими средствами, Режиссёр Ли.
Ли Ичэнь опешил, взгляд его забегал между Хэ Юйпу и Се Цзинъянем. Хотя он был озадачен, всё же согласился:
— Без проблем.
Хэ Юйпу слегка нахмурился, длинные ресницы отбросили тень на его прекрасное лицо, скрывая выражение глаз. Голос его был холоден:
— Когда шоу закончится, я обязательно заявлю на тебя за злоупотребление служебным положением.
Ли Ичэнь не был похож на монстров из других Данжей. Он был человеком, человеком, созданным Системой, поэтому у него были личные эмоции и способность к самостоятельному мышлению.
А Се Цзинъянь, в конце концов, был лишь частью фона этого Данжа — Злым Богом, ожидающим призыва.
Возможно, ключ к разгадке можно найти в Ли Ичэне.
Се Цзинъянь усмехнулся:
— Если только сможешь выбраться живым.
Его чёрные глаза отражали фигуру Хэ Юйпу, излучая крайне опасную ауру, заставляя остальных Игроков молчать. В зале остались только сдавленные вздохи.
— Шоу начинается сейчас.
http://bllate.org/book/19168/1882094
Сказали спасибо 0 читателей