— Нет, я не думаю, что приближаться — хорошая идея, — внезапно произнес Сатин, глядя поверх них вперед. — Никто уже не помнит, откуда берет начало самое древнее предание о лесе Биаво, и даже среди бардов сейчас мало кто станет его петь.
— Что это за история? — Цзяэрдия слегка нахмурилась. Если Сатин заговорил об этом, значит, ему что-то известно. Подобные изначальные предания чаще всего трудно понять, но в то же время они ближе всего к суровой правде.
— Страж погрузился в вечный сон, врата шпиля закрылись наглухо. Покром тьмы окутал сердце Биаво, и деревья начали взмахивать ветвями. Они были вынуждены покинуть объятия Виды, и последней пищей для них стали кровь и магия.
Голос Сатина приобрел неземной, зыбкий оттенок, когда он прочел древние строки.
В лесу, куда и без того с трудом проникал солнечный свет, им тут же стало холодно спиной. Это ощущение совершенно отличалось от того, что испытывала Эйпри, говоря о темной ауре.
— Сатин, прошу прощения, что прерываю, но у тебя поистине потрясающий актерский талант, — не удержался Феникс. Ему было тяжело выносить такую атмосферу, казалось, будто эта самая темная аура уже выплыла из неведомого сердца Биаво и капля за каплей проникает в костный мозг.
Сатин, как и того желал Феникс, прервал свою речь и лишь хрипло рассмеялся:
— Библиотека Бельхайма — самое богатое место из всех, что мне доводилось видеть, однако, судя по всему, большинство студентов обходят эту святыню стороной.
Так эту историю удалось отыскать в библиотеке Академии Бельхайм? Подобный источник заставил их проникнуться доверием.
В конце концов, для академии с тысячелетней историей вполне естественно хранить подобные записи.
— Но неужели нельзя заглянуть внутрь? — Эйпри была недовольна.
Ей почему-то казалось, что изнутри ее кто-то зовет. Вдруг там заточен какой-нибудь великий демон этого материка? Если бы она смогла заставить его подчиниться...
— Эйпри, ты ставишь на кон собственную жизнь ради далеко не самой важной затеи, — Цзяэрдия уловила ее мысли по огоньку несогласия в глазах.
Эйпри подняла голову на Цзяэрдию, опущенные вдоль тела кулаки то сжимались, то разжимались. Закусив нижнюю губу, она спустя мгновение тяжело кивнула:
— Ты права, Цзяэрдия, для начала мне нужно просто выжить. В глубине ее глаз сквозило разочарование. — Просто я понятия не имею, когда буду уверена в своих силах настолько, чтобы вернуться сюда.
Цзяэрдия улыбнулась:
— Мы станем сильнее, а потом вернемся вместе.
— ...Мм! — Эйпри через силу кивнула и широко улыбнулась.
Прошел еще один месяц.
Цзяэрдия и остальные наконец покинули лес Биаво, унося с собой до отказа набитые трофеями рюкзаки.
— Цзяэрдия, Цзяэрдия, попробуй вот это! — В небольшой лавке неподалеку от городских ворот Синьцзэ Эйпри с улыбкой наколола на вилку большой кусок мяса и положила на тарелку перед Цзяэрдией.
С того самого дня, как Цзяэрдия сказала, что они вернутся вместе, Эйпри буквально прилипла к ней, норовя притащить все самое лучшее, добытое в дороге, прямо к ее ногам.
Цзяэрдия с неловкой улыбкой смотрела на вилкой лежащее в тарелке мясо, совершенно не зная, как образумить Эйпри.
По правде говоря, после нескольких безуспешных попыток уговоров у нее просто не осталось слов.
— Эйпри, мы ведь столько разной жареной свинины наелись в лесу, неужели ты не боишься, что от нее уже воротит? — Феникс наблюдал за этой сценой со стороны и не преминул поддеть Эйпри.
Эйпри тут же осенило. Она поспешно забрала кусок мяса вместе с тарелкой Цзяэрдии, сгребла со своей собственной целую гору овощей и передвинула к Цзяэрдии.
— Не переживай, Цзяэрдия, я этой тарелкой еще не пользовалась!
— Ох, Эйпри, ты бы... лучше сначала о себе позаботилась, — пробормотала Цзяэрдия, глядя на гору зелени в своей тарелке.
Эйпри невинно хлопала большими глазами:
— Но Цзяэрдия так добра ко мне, я тоже хочу отдать тебе всё самое лучшее.
Подобный ответ Цзяэрдия слышала уже не раз и действительно не представляла, как ее переубедить.
— Тем не менее, — внезапно подал голос до сих пор хранивший молчание Сатин. Вооружившись столовым ножом, она без церемоний разрезала лежащий перед ней кусок мяса, — это заставляет Цзяэрдию чувствовать себя младенцем, которого еще не отняли от груди, а тебя — в роли ее матери.
На мгновение за столом воцарилась тишина, словно во время молитвы божествам.
Спустя пару секунд личико Эйпри морщилось:
— Звучит не слишком-то приятно.
Цзяэрдия тут же ухватилась за эту возможность:
— Именно, Эйпри. Мы — товарищи по команде, каждый из нас способен сам позаботиться о себе. Пожалуй, так мы будем чувствовать себя настоящими компаньонами.
С этими словами Цзяэрдия быстро протянула руку к ножке каде-утки и присвоила ее себе.
— Эй, Цзяэрдия, их всего три на всех, нельзя же забирать себе целую! — тут же запротестовал Феникс, однако поступил точно так же: протянул руку и умыкнул вторую ножку.
Что же до последней, то она вдруг взмыла в воздух и плавно опустилась прямо в руку Сатина.
— Моей дорогой Сифу, как человеческой марионетке, тоже требуется восполнять запас энергии, — неожиданно многословно пояснила Сатин, после чего передала третью утиную ножку стоявшей за ее спиной марионетке Сифу.
Эйпри ошеломленно хлопала глазами, глядя на них, после чего решительно притянула к себе оставшееся на столе блюдо с мясом.
— ... — Кевин держался с поразительным спокойствием. Казалось, он вовсе не замечает царящего за столом хаоса и потасовки, невозмутимо и не спеша пережевывая «вкусные» овощи.
Он был джентльменом и не мог опуститься до борьбы за мясные блюда с дамами — ну хорошо, и со вторым наследником благородного фамильного рода, которому он присягал.
Хотя подобное поведение окружающих казалось ему совершенно излишним.
— Мы не можем заказать еще еды? — Расточительный молодой господин Феникс, осилив лишь пол-утиной ножки, в конце концов не выдержал укоризненных взглядов, которые бросала на него Эйпри, и обратился к Цзяэрдии.
Цзяэрдия ответила с абсолютной невозмутимостью:
— Пока мы не найдем подходящего способа сбыть всё добытое из рюкзаков, лишних денег у нас нет. Не забывай, что большую часть прежнего вознаграждения мы спустили на зелья, да и в долгом лесного путешествии изрядно потратились.
На мгновение она замолчала, а затем добавила:
— Разумеется, и в дальнейшем богатств не прибавится. Впереди у нас дорога, где не получится жить на подножном корму, как в лесу.
Начиная с этого Базара Греха, весь их путь будет пролегать через обитаемые человеческие земли, а это значит, что за еду и ночлег придется платить.
— Вообще-то этот город намного прекраснее своего названия, — наконец завершив шумную трапезу, они шли по оживленным улицам Синьцзэ, разглядывая лавки по обеим сторонам дороги.
Здесь сновали толпы людей, а здешние магазины охватывали чуть ли не все мыслимые ремесла и товары.
Цзяэрдия и ее спутники даже не могли с ходу решить, в какую именно лавку заглянуть в первую очередь, чтобы пополнить запасы.
— Никогда не знаешь, какое лицо скрывается за показным блеском, — вовремя изрек крылатую фразу Феникс. Жаль только, что его некогда ослепительные золотистые кудри за время скитаний по лесу потускнели, а магическая мантия выглядела потрепанной и изношенной.
Заметив, что проходящие мимо люди смотрят на них совсем не так, как ему бы хотелось, Феникс опустил взгляд на свою одежду и озабоченно нахмурился:
— Цзяэрдия, могу я попросить о временном отгуле на полдня? Мне нужно обзавестись парочкой новых нарядов, да и для волос и кожи прикупить кое-какие мелочи.
— О нет, Феникс, я не думаю, что у тебя осталось достаточно золотых монет на столь необязательные расходы, — Цзяэрдия, имея дело с Фениксом Красноречивым Ассалоном, давно уже не церемонилась и тут же пресекла его просьбу на корню.
— Но это вовсе не излишество, напротив, это крайне необходимо! — Феникс тут же перевел взгляд на Кевина, ведь Цзяэрдия ранее назначила именно его хранителем командной казны.
— Прости, Феникс, но в этом отряде я подчиняюсь нашему капитану — Цзяэрдии. — Хотя Кевин и состоял на службе у Феникса, он прекрасно понимал, чьих указаний следует придерживаться в походе. К тому же траты Феникса, на его взгляд, действительно были лишними.
Фениксу пришлось подавить желание запрыгать от досады, чтобы хоть как-то спасти остатки своего имиджа.
Он уже начал тосковать по лесу Биаво — по крайней мере, там он мог без всякого смущения поднять сильный ветер и преподать этим двоим урок, и уж точно никто посторонний не увидел бы его в столь неэлегантном виде.
Однако не успел Феникс унять раздражение, как прямо на них откуда ни возьмись выбежала ватага детей.
Они пронеслись мимо на полной скорости, и один из ребятишек случайно толкнул Феникса.
Феникс рефлекторно схватил мальчишку за шиворот и приподнял.
— Простите, простите! — Второй ребенок подбежал обратно, подхватил товарища, в панике согнулся в поклонении и, извиняясь, потащил сородича прочь.
Феникс с недовольным видом отряхнул с одежды черное пятно и лишь спустя пару секунд сообразил, что что-то не так.
— О нет, кажется, я только что лично столкнулся со знаменитыми пороками этого города, — Феникс шарил рукой по поясу, резко разворачиваясь. — Ловите этих сорванцов, мой великий магический камень Ялянь!
http://bllate.org/book/19153/1880854
Сказали спасибо 0 читателей