Готовый перевод Godforsaken / Отверженные богом: Глава 22

Сатин по-прежнему не двигалась, а кукла Сифу стояла прямо за ней, спрятав руки в складках чёрного плаща.

Четыре маленькие болотные рыси тем временем ускорили натиск. Они не обращали внимания на Цзяэрдия и Кевин, проигнорировали Сатин и куклу Сифу, устремив взгляды лишь на Феникса и Эйпри, у которых практически не осталось магии для защиты.

Цзяэрдия и Кевин тоже занервничали. Они попытались прорваться назад, но две крупные болотные рыси преградили им путь, не позволяя прийти на помощь.

Феникс, стиснув зубы, попытался силой собрать стихию ветра, но без поддержки магии потоки буйствовали и не желали повиноваться, а попытка подавить их волю грозила лишь опасным отскоком.

Четыре маленькие рыси внезапно рванулись вперед. Феникс испугался и чуть не прикусил язык, успев лишь схватить ослабшую Эйпри, чтобы попытаться увернуться.

Его движения казались куда проворнее, чем у обычных магов, но всё же не поспевали за нечеловеческой скоростью болотных рысей.

Не успел Феникс добраться до защитного круга Кевина, как все четыре малыша кинулись прямо на них.

Цзяэрдия, приняв на себя удар когтей полосатой болотной рыси и пожертвовав спиной, на которой остались глубокие царапины, бросилась на ближайшего к ней зверёныша.

Рассекая воздух, со свистом обрушился двуручный меч. Маленькая рысь в прыжке не успела увернуться — клинок угодил ей прямо в поясницу, и тельце камнем рухнуло на землю.

Оставшиеся три маленькие рыси внезапно взмыли в воздух и извились в полдороге. Когти, которые вот-вот должны были вонзиться в Феникса и Эйпри, резко свернули в сторону той самой первой болотной рыси. Застигнутая врасплох звериная мать взвыла от боли, когда детёныши впились в неё когтями.

Перемена произошла мгновенно. Полосатая болотная рысь, не понимая, что происходит, была вынуждена оставить попытки прикончить Цзяэрдию, отпрыгнула к своему партнёру и принялась яростно рычать на троицу малышей.

Однако те, хоть и повизгивали в панике, продолжали кромсать родителей с прежней быстротой и ловкостью.

Получив ещё несколько ран, полосатая рысь не выдержала. В её глазах мелькнуло отчаяние, и она выплюнула вонючую струю воды прямо в морды детёнышам.

Но прежде гибкие маленькие рыси словно окаменели: они не шевелясь приняли на себя водные стрелы, пронизавшие их тела насквозь.

Это внезапное зрелище заставило Кевина и остальных на миг замереть. На руке Цзяэрдии рана и так кровоточила из-за нехватки времени на обработку, а теперь к ней добавились еще и царапины на спине — обессилев, она едва удерживала вес своего тела, уперевшись острием меча в землю.

Специфический голос Сатин долетел до ушей путников:

— Чего стоите столбами? Ждёте, пока остальные болотные рыси придут мстить?

Кевин опомнился и, воспользовавшись тем, что обе крупные рыси истекали кровью, решительно шагнул вперёд: быстрый удар мечом каждой из них прямо в горло положил конец бою. Только после этого он смог перевести дух.

— Всё, они мертвы, — повернулся Кевин к остальным, подтверждая победу.

Феникс выдохнул воздух, давивший на грудь, и, забыв о всяком благородстве аристократа, рухнул прямо на землю, прислонившись спиной к Эйпри:

— Я уж думал, мне конец.

Когда те четыре мелкие рыси бросились на них, Феникс действительно поверил, что падёт здесь.

Эйпри тоже кивнула. Совместный бой стёр её прежнее презрение к происхождению Феникса:

— А ты неплох, смотри-ка, на человека похож.

— Я всегда на человека похож, — закатил глаза Феникс.

Опасность временно миновала. Цзяэрдия больше не могла держаться на ногах — её колени подкосились, и она опустилась на одно колено, бледная как полотно.

Из ран на спине вытекло немало крови, пропитав ткань одежды. Феникс встревоженно толкнул локтем Эйпри:

— Быстро подлечи Цзяэрдию!

Эйпри испуганно замахала руками:

— Я не умею!

Чья-то бледная тонкая рука протянула флакон с зельем прямо перед лицом Цзяэрдии.

Девушка бросила взгляд на протянутую руку, подняла глаза на Сатин, молча взяла зелье и осушила его.

Это было зелье из их собственных запасов — его берегли на самый крайний случай, вроде нынешнего.

Лес Биаво показал свою опасную сторону едва ли не с порога, и теперь все понимали: потеря боеспособности здесь смерти подобна.

Никто не стал вспоминать прошлую схватку и то, что Сатин палец о палец не ударила. Феникс лишь молча взглянул на Цзяэрдию, решительно обойдя эту тему стороной.

Кевин от роду был молчуном, и уж он-то точно не собирался поднимать этот вопрос первым.

Видя, как Цзяэрдия сидит и пьёт восстанавливающее зелье, Эйпри, казалось, вовсе не замечала царящего вокруг напряжённого напряжения, лучезарно улыбнулась и обратилась к Сатин:

— Сатин, у меня в рюкзаке есть бинты, не поможешь перевязать Цзяэрдию?

Её широко распахнутые глаза излучали наивную простоту.

Сатин молча посмотрела на Эйпри и по-прежнему не шелохнулась, но стоявшая за её спиной кукла Сифу ожила: подойдя к большому валуну, она отыскала рюкзак Эйпри и достала оттуда бинты.

Раны Цзяэрдии приходились на руку и спину, так что справиться с ними в одиночку было непросто, и потому, когда кукла Сифу вернулась, девушка не стала возражать.

Феникс махнул рукой, и Кевин тут же понял его без слов: он достал уже подготовленного лесного кролика, установил подставку и сложил дрова для костра.

Уж разжечь огонь Феникс был вполне способен.

В сумерках леса вспыхнул свет, и путники собрались под защитой валуна, усевшись кругом у костра.

После схватки у всех страшно сосало под ложечкой, а вид жарящегося кролика делал тягостное ожидание поистине бесконечным.

Эйпри лукаво сверкнула глазами и с любопытством спросила:

— Сатин, те маленькие рыси минуту назад — это ведь ты ими управляла?

Серебристые глаза и волосы Сатин в отсветах пламени казались ещё более жутковатыми и пустыми. Она подняла взгляд на Эйпри и слегка кивнула.

— Какая ты сильная! — восхитилась Эйпри, в её глазах мелькнуло искреннее уважение. — А сколько всего особей ты можешь контролировать одновременно?

В мыслях Эйпри, похоже, не было ни упрёков за долгое бездействие Сатин, ни недовольства её холодностью — лишь чистейшее любопытство.

— Хе-хе-хе, — тихонько рассмеялась Сатин, оставив вопрос без ответа. Вместо этого она сама вернулась к недавнему разговору: — Вы все были ранены, выбились из сил и истратили магию, а я всё стояла в стороне. Неужели не сердитесь на меня?

Даже говоря о собственной персоне, Сатин звучала издевательски.

Казалось, ко всему на свете — включая собственную персону — она относилась с одинаковым равнодушием.

Ответила Сатин вовсе не Эйпри.

Цзяэрдия, сидевшая у костра и бережно протиравшая тряпицей лежавший на коленях двуручный меч, даже не посмотрела на колдунью:

— По крайней мере, в итоге ты вмешалась. Я должна извиниться за то, что упрекала тебя тогда.

Цзяэрдия уже до конца обдумала вопрос Эйпри. В тот момент, когда она со злостью кричала на Сатин, та уже подчинила себе отброшенных взрывом малышей и искусно обманула взрослую рысь, обладавшую интеллектом, почти не уступающим человеческому, заставив тех атаковать Феникса и Эйпри в качестве отвлекающего манёвра.

— Ха, поистине занятная особа, — Сатин вновь издала смешок, будто сделала неожиданное и забавное открытие. Впрочем, веселье быстро увяло, сменившись привычной тишиной, и она молча бросила сухую ветвь в костёр.

Феникс перевёл взгляд на трёх девушек и пожал плечами:

— То, что ты не кинулась в бой сразу, даже пошло нам на пользу. По крайней мере, мы не прячемся за твоей спиной, перекладывая на тебя все проблемы.

Он прекрасно понимал: эта странная кукловод, с которой ему строго-настрого запрещали вступать в конфликты, обладала не просто причудливым нравом, а чудовищной силой, превосходившей их собственную на голову.

Если бы Сатин решала абсолютно все задачи в мгновение ока, разве это можно было назвать испытанием?

Пусть её трудно было назвать надёжным товарищем, на чьё плечо можно опереться в смертельный час, но Феникс отдавал себе отчёт — обижаться тут было не на что.

Сатин, казалось, полностью потеряла интерес к этой теме. Уставившись холодным взглядом на языки пламени, она протянула:

— Слишком большой разрыв между нашими сведениями об этих болотных рысях и тем, что оказалось на деле.

Брови Феникса сошлись на переносице, в голове вихрем пронеслось одно предположение, но он неуверенно произжал:

— Быть может... те прошлые отряды просто встретили лишь одну особь, потому им и удалось выжить?

— Хе, — лишь усмехнулась Сатин, ничего больше не добавляя.

На некоторое время поляну заполнил лишь треск раскалывающихся от жара поленьев.

http://bllate.org/book/19153/1880847