Готовый перевод The Love Rival Is a Sword / Культивация: соперник в любви — меч: Глава 28

Слегка прищурившись, Шан Цинхань внезапно ощутила, как в груди поднимается едкое, острое желание убивать.

Холодный ветер, вившийся вокруг её пальцев, вдруг завыл до жути угрожающе!

— О? Ты серьёзно?

Разозлилась?! Эта девчонка, которая всю дорогу сохраняла невозмутимость при любых обстоятельствах, неужели она разозлилась?

Хотя они вечно пикировались на словах, Нань Сысянь прекрасно понимала, как нежно и трепетно Шан Цинхань на самом деле к ней относится.

Нельзя было так…

Глядя на эти становящиеся всё более ледяными нефритово-зелёные глаза, Нань Сысянь в конце концов задрожала всем телом, опустила голову и покорно признала своё поражение:

— Прости, я виновата… Я просто хотела спасти человека…

Сладковатый, мягкий и капризный голос — вне всякого сомнения, самое мощное оружие.

Стоило прозвучать этому не то извинению, не то полушутливому молению, как яростно ревевший ночной ветер мгновенно утих, вернувшись к мягкой тишине.

Шан Цинхань беспомощно покачала головой, взмахнула рукой, раскрывая Ускользающую Тень, и с изяществом ступила вперёд:

— Эх, этот непостоянный ветер… Пойдём… Путь ещё далёк…

Один вздох, пара шагов вперёд — но шагов ответа позади всё не было и не было.

В чём дело? Она и так уступила ей до такой степени, неужели Нань Сысянь ещё не наигралась?

С лёгким упрёком обернувшись, Шан Цинхань упёрлась взглядом в картину неописуемой красоты. На мгновение её поразило словно ударом молнии: веер в руке едва не выпал, а сердце пропустило удар.

Перед её глазами предстало смущённое алое видение: невысказанные слова в мягком сиянии влажных глаз, белая, как нефрит, кожа, тронутая румянцем нежных облаков.

Ослепительно прекрасна.

Настоящее сокровище этого мира… Во всяком случае, сокровище, принадлежащее лишь ей одной…

Она потеряла дар речи… Заворожена…

Оказалось, что ранения и тяжёлый яд Лю Уянь — вовсе не такая неразрешимая проблема, с которой не справилась бы Нань Сысянь.

А поскольку они только что поссорились и та сердилась, Нань Сысянь не решалась заговорить и попросить о помощи, из-за чего и застыла в растерянности, едва не доведшая её до слёз — поистине прекраснейшее зрелище.

— Про… м-м… —

Слог «про» едва успел сорваться с губ, как встречный порыв ветра взметнул полы одежд, и лицо Шан Цинхань оказалось совсем близко. Нефритовые пальцы легли ей на губы, подавляя дальнейшие мольбы и уговоры.

Их взгляды встретились, а в воздухе повеяло естественным, чистым ароматом.

Как же хороша… Шан Цинхань…

Удивительно знакомое, странное чувство заставило Нань Сысянь на мгновение поддаться почти непреодолимому порыву — прильнуть к этим тонким губам и познать их сладость.

Но в конце концов, мысленно повторив имя Цзи Сюэ, она подавила дурные помыслы, загнав их в самый дальний, неразличимый уголок сердца.

И всё же.

Даже если это забвение длилось всего мгновение, для Шан Цинхань оно стало высшей наградой.

Слегка наклонившись,

Шан Цинхань коснулась губами её очаровательного ушка, дохнув на него лёгким ароматом, от которого кожа мгновенно покраснела, и безмятежным, невероятно серьёзным тоном уронила фразу:

— Плата получена, просьба отменяется. Чего ты хочешь — говори, я сделаю.

— Братец, братец… Ах!.. —

Резким рывком,

будто пробудившись от кошмарного сна, Лю Уянь вся в холодном поту внезапно села на постели, судорожно схватившись за чью-то руку перед собой. В глубине её глаз ещё теплился запоздалый, не желавший угасать страх.

Грудь тяжело и неровно вздымалась, а взгляд украдкой скользнул по потолку.

Где… это?

Простая комната без лишних украшений, гармоничный гул оживленной улицы за окном — судя по всему, они находились в постоялом дворе где-то на торговой площади.

Верно, всё это был лишь сон, а старший брат уже…

— Девушка Лю? Не могли бы вы сначала отпустить меня?

Состроив кислую минную и чувствуя, как у неё отчего-то холодеет спина — предчувствуя, что эта сестрица снова погрузится в собственные мысли, — проговорила Нань Сысянь.

— У меня такое предчувствие, что если вы продолжите так меня сжимать, то кровь прольётся с обоих концов.

И вряд ли дело обойдётся парой царапин!

Она украдком бросила взгляд на сидевшую позади неё с безразличным видом, закинув ногу на ногу и демонстрируя полоску белиzny стройных икр — всем своим видом излучавшую леденящую ауру приманку, — и мысленно вздохнула.

————Кстати говоря, вообще-то это та девица силой вцепилась в неё мертвой хваткой, так почему же в итоге холодком веет только на неё одну!

— Ах! — услышав слова Нань Сысянь, Лю Уянь вдруг с испугом заметила, что в комнате есть кто-то ещё, и с неловким лицом разжала пальцы: — Простите, я не заметила…

Извиняясь за свою бестактность, она принялась осматривать окрестности…

Внезапно.

Звук судорожного вдоха.

Лю Уянь инстинктивно прикрыла грудь руками, съёжившись и задрожав всем телом, словно увидела нечто ужасающее.

Что ж, по правде говоря, ей и впрямь было от чего испугаться.

Зеленоватые пряди в белых волосах, пара холодных глаз, глядящих словно из бездны пустоты — не та ли это странная девица, переговоры с которой провалились и едва не стоили ей жизни?

Пронзающий насквозь холод, ветер, режущий тело…

Всё это до сих пор живо стояло перед глазами, безмолвно пробуждая кошмар человека, так близко подошедшего к краю гибели.

Хлёсткий удар веера о ладонь заставил Лю Уянь снова вжаться в себя. Будто демоническая рука сомкнулась на её горле, лишая возможности вымолвить хоть слово, и ей оставалось лишь с мольбой посмотреть на Нань Сысянь.

О чём она думает? Неужели всё ещё надеется, что какая-то там Нань Сысянь сумеет ей помешать?

Если она захочет убить, кто посмеет её остановить?

Брови слегка нахмурились.

Шан Цинхань безо всякой на то причины почувствовала лёгкое раздражение от этого полного скрытого смысла жешка, но стоило Нань Сысянь надуть губы с очаровательным упрёком, как свирепый ветер, закрутившийся на костях веера, вновь угас.

Ладно, я поняла.

И впрямь неблагодарный волк, сколько ни корми…

— Отбрось страхи, плата отменяется, — Шан Цинхань раскрыла Ускользающую Тень и, повернув голову, бросила взгляд на снующих за окном прохожих. — Мне пока некогда марать руки о твои заботы.

Ещё бы не марать — если бы она вовремя не убрала руку, здесь уже давно всё было бы залито кровью!

Уровень её лицемерия вполне мог потягаться с Цзи Сюэ!

Кстати говоря, как там поживает эта ледышка, постигая своё Намерение Меча? Десять лет прошло, неужели всё ещё мало? Неужели… и вправду собирается тысячу лет вынашивать одну-единственную мысль?

Стоило ей вспомнить эту давно не виденную особу, как взгляд её потемнел.

Пальцы сжались, сминая красную ткань.

Нань Сысянь с горькой усмешкой покачала головой, с досадой глядя на Шан Цинхань, которая, бросив эти слова, больше не обращала на них внимания и целиком увлеклась слушанием ветра, и продолжила:

— Девушка Лю, не переживай, эта ненормальная… Ой! То есть Шан Цинхань, у неё просто характер такой сложный… Ой, перестань меня бить! Кхм, в общем, она не желала зла.

Хотя вряд ли у неё были и добрые намерения.

То ли слова обеих подействовали возымели эффект, то ли две красные полосы, оставленные Ускользающей Тенью у Нань Сысянь на лбу, выглядели слишком комично.

Лю Уянь наконец пришла в себя от охватившего её ужаса и отбросила последние крупицы бдительности:

— Простите. В последнее время произошло слишком много событий, я отреагировала слишком бурно и заставила вас волноваться.

Мм? Её духовные силы, кажется, восстановились, а бесцветный пчелиный яд с румянцем кто-то нейтрализовал?

Слегка прислушавшись к ощущениям в теле и убедившись, что привычная сила вернулась к ней, она медленно выдохнула, и в её глазах мелькнул острый огонёк.

— Большое спасибо вам обеим за спасение, Лю Уянь этого никогда не забудет… Ах! Я ведь ещё не спросила имён моих спасительниц, как мне величать вас?

Одинокое Облако, Опавшая Пыль Шан Цинхань!

Человек, способный разрушить любой тупик и при этом совершенно непредсказуемый. Единственное, в чём можно было не сомневаться — она выказывала поразительную терпимость и заботу к этой девушке в красном.

Быть может, через неё удастся подобраться к делу и заполучить мощного союзника.

— Ахаха, какие спасительницы, не стоит, право слово! Я Нань Сысянь из школы Фэнмин, а с именами не церемонься, обращайся как тебе удобно!

Нань Сысянь, которая абсолютно ничем не помогла и вся надежда была лишь на Шан Цинхань, почесала затылок и со смущенной улыбкой всё же присвоила себе эти лавры.

Школа Фэнмин…?! Не та ли это обитель, о которой упоминал учитель…!

Вот оно что.

Поразмыслив, Лю Уянь кивнула, на её губах промелькнула улыбка, и она с удивлением произнесла:

— Оказывается, Сысянь — выдающаяся ученица школы Фэнмин! Рада знакомству, рада. Ах, могу я звать тебя Сысянь?

— Без проблем, без проблем, тогда я тоже буду звать тебя Уянь? — Нань Сысянь отмахнулась, показывая, что ей всё равно, и добавила: — Но удивительно, что ты вообще знаешь о нашей школе. Я вот до вступления в секту даже не слышала о ней, хе-хе.

— Наследие насчитывает уже несколько тысяч лет, владение мечом виртуозно, таланты сменяют друг друга — поистине первый меч Наньминя.

Вспоминая слова чженжэня Чунхуа и наткнувшись на определённое определение, Лю Уянь почувствовала, как в глубине её глаз промелькереали тени багровых клинков, а голос стал отрешённым.

— Если бы не та битва с Императором Призраков много лет назад, когда вся элита погибла, разве пали бы они до столь безвестного состояния…

— Э? Было такое?

— Да…

После вступления в секту на неё свалилась такая череда хлопот, что у неё никак не доходили руки толком изучить историю собственной обители.

Услышав, что Лю Уянь, судя по всему, прекрасно осведомлена о школе Фэнмин, Нань Сысянь внезапно загорелась любопытством и принялась с азартом расспрашивать её во всех подробностях.

Однако по мере того, как Лю Уянь углублялась в рассказ о битве с Императором Призраков — куда более детальный, чем то, что рассказывал чженжэнь Чунхуа, — выражение её лица постепенно становилось всё более странным.

Почему эти события, не имеющие к ней никакого отношения, вдруг заставили её сердце запылать гневом? Почему при упоминании школы Фэнмин её правая рука отозвалась такой болью, словно её отсекли!

————Все люди из школы Фэнмин должны умереть!

Раздирающий душу вопль духа непрестанно метался у неё в голове.

Кулаки сами собой сжались, глаза мгновенно покраснели.

В ноздрях повеяло запахом крови.

Всё отчётливее, всё безумнее.

Стоявшая перед ней Нань Сысянь в алых одеждах начала расплываться в залитом кровью поле зрения, сливаясь с образами тех мечников из её воспоминаний.

В мгновение ока та Лю Уянь, что находилась здесь, приобрела черты, вовсе ей не свойственные, и от всего её существа повеяло густой, не рассеивающейся вот уже сотню лет жаждой убийства.

То было нежелание смириться с поражением — та самая жажда убийства, что охватила её, когда она, прижавшись коленями к земле и прижимая к груди окровавленный обрубок руки, рыдала, глядя, как её господин в одиночку противостоит бесчисленным армиям.

Демон Клинков…

Вспышка!

Внезапно в комнату постоялого двора ворвался шквал необъяснимого буйного ветра, взвыв и зашептав.

Леденящий душу боевой дух, подобный обнажённому клинку, завис над горлом.

Она подняла голову.

Небо и земля потеряли краски, солнце и луна поблекли, воцарилась зловещая, мёртвая тишина.

Мир, не запятнанный пылью людской и абсолютно пустой.

Осталась лишь пара бездонных нефритовых глаз, холодно и прямо смотревших в глаза Лю Уянь, вонзая угрозу — предназначенную лишь ей одной — глубоко в тело, сердце и кости.

————Тронувший её да погибнет!

Холодный ветер, холодный меч, холодная смерть.

Предельный холод, зловещая убийственность с непреклонной властностью вырвали одурманенную демоном женщину из забытья.

Что происходит? Что она только что собиралась сделать?..

— Угу… ах… —

Ноги ослабели.

В легком помутнении рассудка Лю Уянь приложила руку к лобу, стирая холодный пот.

Она перевела взгляд в сторону — но всё вокруг было прежним, суета людского мира не утихала.

А Шан Цинхань у окна всё так же отрешённо смотрела на бескрайнее лазурное небо, где ветер не оставлял никаких следов.

Неужели привиделось?

Она с усилием потрясла головой, отгоняя все нереальные мысли, и обратилась к обеспокоенно спросившей о её самочувствии Нань Сысянь:

— Не переживай, со мной всё в порядке, просто в глазах немного потемнело…

***

Город Сюаньтянь, обитель Хуэйшэн Чунхуа.

В старинном, благоухающем тишиной и ароматом курильниц главном зале, где тушь ровными линиями ложилась на бумагу, монах в серебряных одеждах и с бирюзовым венцом на голове, с тонкими кистями в правой руке, замер, зачарованно глядя на белоснежный свиток.

Вдруг воздух рассекло перо чёрной птицы.

Огромный белоснежный орёл, держа в клюве послание, скрепленное уникальной печатью Домена Дао, с величественным грохотом ринулся к восседающему в зале заклинателю.

Не меняя выражения лица, тот лишь лениво поднял левую руку и щелкнул пальцами.

Свирепая птица тут же, словно вышколенный зверь, покорно развернула послание прямо в воздухе.

Построенное на чистой духовной энергии небес и земли, скрепленное тончайшими даосскими чарами.

Древние символы, источающие таинственную ауру,

медленно проступили на бумаге.

«Ученик Ли Янь докладывает: получив приказ преследовать двоих подозреваемых в связях с Демоном Клинков, хотя Лю Цяньфэна ликвидировать удалось, при попытке задержать женщину-культиваторшу по имени Лю Уянь вмешались посторонние и отбили её».

«Первая — женщина в красном, культивация на поздней стадии Золотого Ядра, предположительно новоявленная ученица праведных сект, не представляет угрозы».

«Второй — Одинокое Облако, Опавшая Пыль Шан Цинхань, её Намерение Меча поражает воображение, а уровень силы непостижим. Ли Янь далеко уступает ей в мощи и был вынужден отступить. Ученик проявил бессилие и готов понести наказание».

Одинокое Облако, Опавшая Пыль Шан Цинхань!

Снова она.

Та самая огромная переменная величина, что недавно столь внезапно ворвалась на Небесный Свиток — неужели ты решила вмешаться так быстро?..

Эту партию, меняющую судьбы мира!

Лицо монаха в серебряном мгновенно помрачнело, нефритовая кисть в его руке затрещала, едва не обратившись в пыль.

В глазах даоса бушевала ярость. Даже в пустом зале его непревзойденная база содрогала окрестности.

В этот миг

ветер не смел дуть, облака замерли, а небо и земля притихли в страхе.

Лишь шуршание сосен аккомпанировало безмолвному молчанию.

Долго… очень долго…

Настолько долго, что небо потемнело, а полная луна сменила закатное солнце вдалеке, пока застывшая фигура наконец…

Кисть заскользила по бумаге, выписывая причудливые узоры, капли туши заплясали в воздухе.

На бумаге предначертаний судьбы, где каждое слово источало божественную мощь, глубоко впечатались несколько бессмысленных и не связанных друг с другом строк.

Сломанный клинок, разрушенный меч, пробуждение Повелителя Демонов. Девять миров воссоединяются, жилы дракона выходят наружу, лишь мудрец пожнет плоды, сломав предопределенное!

Подпись: Владыка Поднебесной, чженжэнь Чунхуа.

Десятое место: Секта Даомай Цисюань, Секта Пути к Бессмертию — Нань Сысянь;

Девятое место: Секта Даомай Цисюань, Школа Запечатывания Духов — Вэй Усе;

Восьмое место: Секта Даомай Цисюань, Обитель Красной Вишни — Цэй Лэн;

Седьмое место: Секта Даомай Цисюань, Обитель Хуэйшэн Чунхуа — Гу Цзючэн;

Шестое место: Мир Вне Пыли, Долина Вопрошающих Духов — Хэ Буфань;

Пятое место: Секта Даомай Цисюань, Секта Пути к Бессмертию — Ли Юй;

Четвёртое место: Мир Вне Пыли, Остров Драконьих Ворот — Фан Жуй;

Третье место: Чаоюань Сичэнь, Проводник Живых Существ — Цзуй Люся;

Второе место: Секта Даомай Цисюань, Секта Пути к Бессмертию — Лун Аотянь;

Первое…

— Э? Почему на первом месте пусто? Неужели устроители этого рейтинга боевой мощи выпускают бракованный товар?

Нань Сысянь с силой потрясла нефритовый талисман в руке, но ничего не изменилось. Затем она расплылась в улыбке, словно её озарило:

— А, точно!

— Неужели эта барышня настолько сильна, что даже не вошла в первую десятку? Как ни крути, такого просто не может быть… Получается, первое место оставили специально для меня?

— Тот, кто составлял этот рейтинг, явно обладает отменным вкусом! Отличным вкусом, ха-ха-ха!

Кстати, имя обладателя второго места и правда звучит внушительно — прямо-таки классическое прозвище главного героя!

Неужели он тоже попаданка? Или у него свой собственный непобедимый золотой палец, делающий его гаремным королём с аурой очарования?!

Интересно, докуда он уже дошёл? Бедняжка она сама до сих пор не смогла совладать даже с одной Цзи Сюэ, хотя сейчас за ней повсюду таскается красавица с нешуточным интересом к её персоне…

Мысленно подсчитывая всё это, Нань Сысянь бросила взгляд на шагавшую позади Шан Цинхань, беззвучно вздохнула и покачала головой.

Не годится.

Такая роскошная внешность — и почему она такая хулиганка?

Хлёсь!

Раздался звонкий сухой звук, и на лбу у Нань Сысянь тут же вздулся длинный красный след.

Снова её огрели чьим-то проклятым веером!

Она свирепо уперла руки в боки и, оскалив зубы, громко закричала на виновницу:

— Шан Цинхань! За что ты опять меня бьёшь без всякой причины?! Имеешь ли ты хоть капельку старшего уважения?!

Не думай, что раз ты сильная, то можешь измываться над людьми как вздумается! Она ни за что не покорится насилию! Ни за что!

— Разве без причины?

Шан Цинхань, покачивая веером, сделала пару шагов вперед, а затем резко развернулась и единым движением прижала Нань Сысянь к стене, лишая возможности пошевелиться.

Другой рукой она слегка прикоснулась Ускользающей Тенью к ключице девушки в красном, и с дразнящим нажимом повела веер вниз.

Наконец, он замер на её уже вполне округлившейся груди, многозначительно надавливая.

— Свист ветра нашептал мне, что кое-кто здесь только что думал о весьма неподобающих вещах.

— И как же мне… наказать эту озорную яркую цветочницу?

Наклонившись вплотную, они соприкоснулись щеками.

Боковым зрение Нань Сысянь заметила, как изящные красные губы Шан Цинхань приблизились к самому её мочке уха, выдыхая лёгкий, изысканный аромат.

Как похоже…

Этот неожиданно знакомый утончённый контур пробудил затаившуюся на дне души странную страсть.

Она невольно задалась вопросом: если бы это делала та самая Цзи Сюэ, какой же соблазнительной она была бы?

Если бы та холодная, далёкая от земных страстей особа оказалась рядом в столь интимный момент, какое смущенное выражение лица она бы показала?

В этот миг

ветер затуманил глаза.

Незаметно для неё самой образ Шан Цинхань в её глазах слился с заснеженным мастером меча.

Ледяной взгляд, сквозь который пробивалось жгучее, пылкое желание.

Сердце.

Размягчилось, онемело…

Растаяв, оно превратилось в лужицу весенней воды, что рябила и шла волнами, не выдерживая напора.

— Ты…! Прекрати… немедленно… —

Растерянный, сердитый окрик подрагивающим эхом затихал всё больше и больше.

Пока вовсе не растворился в завываниях ветра, став почти неслышным.

Это упорное сопротивление почему-то обратилось лишь в краску стыда, окрасившую щёки; опустив взгляд и потупив взор, она затуманила прекрасные глаза блеском влажной ряби.

Всё более и более соблазнительно, всё более и более непреодолимо.

————Алая цветочница ядовита, её сладость доведена до предела, и вкусивший её непременно попадает в зависимость от этого яда.

Даже ветер вынужден был признать своё поражение и погрузиться в пучину…

Прозрачные нефритово-зелёные глаза отразили странные эмоции, а их тела, до того разделённые расстоянием, шажок за шажком сближались всё сильнее.

И тогда —

Принадлежавший Шан Цинхань пьянящий аромат, круживший голову, пропитал всё её существо.

Костяшки прохладного веера, кругами очерчивавшие вершину холма, дразнили душу, не давая совладать с собой.

Непокорное тело Нань Сысянь давным-давно выбросило белый флаг.

Резко подскочившая температура мгновенно окрасила безупречную белую кожу в нежно-розовый оттенок. Инстинктивный порыв в бушующем водовороте чувств пропитал заплывшую в грезах пленницу влажной испариной.

Зная, что это предательство, она всё же не смогла противостоять грязным, пошлым фантазиям.

Оказалось, что её жажда по этому человеку была столь сильна, что даже разум не мог с ней справиться.

— Сюэ… —

Тихий шёпот, и слеза, сорвавшаяся без следа.

Отбросив оковы, даже последнее препятствие превратилось в выпрямленный стан и ответное движение, торопливо открывающее врата сладострастия.

Однако же.

Та, что раздула этот огонь, вглядевшись в запечатлённый в её глазах образ, внезапно потускнела взглядом и остудила сердце.

Опустив длинные ресницы, скрывшие внезапно потерявший спокойствие взор, Шан Цинхань отвела руку, державшую Нань Сысянь.

http://bllate.org/book/19148/1880484

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь