Готовый перевод The Love Rival Is a Sword / Культивация: соперник в любви — меч: Глава 20

Мечи скрещивались, оставляя глубокие борозды, словно когти дикого зверя. Горячий ветер, подобный дыханию самой битвы, свистел в ушах. Они непрерывно падали и снова бросались друг на друга, исполняя кровавый танец огня и стали.

Боевой дух пылал, разум, одурманенный клинком, жаждал лишь одного — убийства. Перед ними был не человек, а призрак, движимый лишь чистой ненавистью.

Между ними не было места для слов, не было лишних движений. Но, словно по молчаливому сговору, они раз за разом повторяли этот дикий, первобытный бой.

— Пх!

Раскаленный магический меч превращал окружающую духовную энергию в неугасимое пламя. Каждый удар заставлял тело Призрака Ци-пустоты бледнеть, а его призрачная сущность тускнела.

— Бах!

Призрачная лапа, сотканная из вековой злобы, пронзала пространство невидимым убийственным порывом. Каждый такой удар наносил Нань Сысянь тяжелые внутренние повреждения, и кровь не переставала течь из её ран.

Оглушительные взрывы, сотрясающие своды, сливались с безумным смехом Нань Сысянь, создавая атмосферу жуткого, потустороннего кошмара.

Раны становились всё глубже, крови вытекало всё больше, но алые глаза девушки сияли всё ярче, разгораясь неистовым огнем.

Обливаясь собственной кровью, девушка в красном ни на миг не замедляла движений. Каждый взмах меча был отчаянной попыткой, полным вложением сил, не считаясь с последствиями!

В конце концов, Призрак Ци-пустоты, сам того не заметив, оказался в положении проигрывающего: его раз за разом отбрасывало ударами, он поднимался, и его снова сбивали с ног.

Хотя в его взгляде не угасала злоба, и он всё ещё мог нанести Нань Сысянь страшные раны, доходящие до кости, его полупрозрачное тело почти растворилось, а скорость, с которой он поднимался, была уже не той, что прежде.

После ещё нескольких яростных столкновений стало очевидно: ещё три-четыре удара, и Призрак Ци-пустоты окончательно развеется.

Однако Нань Сысянь, которой следовало бы радоваться, лишь недовольно цокнула языком. Ей было мало. Такой финал битвы её совершенно не устраивал!

Неведомая прежде жажда заполнила её сознание. Каждая клеточка тела кричала, требуя безумия, требуя продолжения, и она чувствовала лишь горькое сожаление, что не может сразиться в полную силу.

Нет, так нельзя…

Хотя она не хотела, чтобы бой заканчивался, хотя внутри неё бушевала нерастраченная мощь, она не могла больше сдерживаться.

Эта возня, скованная правилами, была совсем не тем, о чем она мечтала. Если уж сражаться, то с противником, который позволит ей выложиться до конца.

Этот отброс перед ней… больше не был достоин её клинка!

Нахлынуло странное чувство отвращения.

Нань Сысянь широко распахнула свои залитые кровью глаза. Очищающее пламя вспыхнуло из самых глубин её души, перекинувшись на клинок.

— Пламя бедствия, откройся!

Чужой, не принадлежащий ей голос вырвался из её уст, произнося технику, которой она не знала. Но стоило словам прозвучать, как в воздухе расцвела гигантская печать меча, пропитанная чудовищной демонической Ци. Безграничное пламя бедствия, подобно небесной реке, обрушилось на землю, сметая всё на своем пути.

Подчиняясь воле клинка, бушующий огонь за считанные мгновения испепелил Призрака Ци-пустоты, возвращая его душу в небытие.

Злой дух исчез, и в ушах прозвучал привычный сигнал системы о завершении задания. Однако море огня, окутавшее гробницу и вступившее в противоборство с Бессмертным массивом, не собиралось утихать.

Жизнь призрака? Выполнение старого задания и начало нового?

Всё это не имело значения.

Демоническая Ци и пламя возмездия, сплетаясь, явили призрачный лик демонического бога. Обладая невообразимой мощью, они заставили Очищающий Души от Грехов двигаться дальше.

Целью стал проклятый Бессмертный массив. Острие меча указывало на всё, кроме гроба в центре!

Боевой дух, которому некуда было выплеснуться, и невесть откуда взявшаяся сила наконец нашли выход, с ревом вырвавшись наружу.

Пламя бедствия разгоралось вновь! Всюду, где оно проходило, начиналось необратимое гниение и распад, а пространство наполнялось звуками, похожими на плач тысяч призраков.

Словно она питала к этому массиву лютую ненависть, словно вложила всю свою душу в этот единственный удар…

— Эх…

Вздох, пронзивший века, раздался в охваченной огнем гробнице. В нём слышались и облегчение, и горечь.

Безумные действия девушки заставили того, кто покоился в гробу, прервать молчание.

— Хотя твой поступок меня весьма порадовал, почему ты никак не можешь усвоить, что значит не переоценивать свои силы?

Даже с поддержкой Очищающего Души от Грехов, Нань Сысянь была всего лишь на поздней ступени Закладки Основания. Пытаться противостоять Бессмертному массиву с такой силой — чистое самоубийство.

Если не остановить её сейчас, ответный удар массива, почувствовавшего демоническую Ци, уничтожит её без остатка, не оставив даже тени души. Тогда даже перерождение станет невозможным!

Не имея иного выбора, белоснежная, безупречная рука показалась из гроба. Она пробивалась сквозь разъедающую ауру Бессмертного массива, покрываясь белым паром, словно от ожогов. Сжав кулак, рука приготовилась поднять всё тело.

— В крайнем случае, придется снова погрузиться в сон, не зная, когда удастся проснуться. Моя вещь… Хм?! Кто-то идет!

Тот, кто собирался вмешаться, внезапно ощутил, как сквозь границы миров пробивается пронзительное, ледяное Намерение Меча, устремленное прямо к Нань Сысянь.

В этом намерении, полном ярости и жажды убийства, отчетливо слышались беспокойство и нежность…

Стоит ли говорить, что сильные мира сего всегда отличаются странным характером? Ха!

Поняв, что пришедший хочет спасти девушку, а не мстить, обитатель гроба осторожно убрал руку и вновь закрыл глаза.

А тот, кто прошел сквозь магический свет и ступил в гробницу, гордо преградил путь пламени бедствия. Взгляд девушки в красном сфокусировался на знакомом силуэте.

Снежно-белые волосы, меч цвета чернил, холодные, отстраненные, но обжигающие глаза. Одно лишь присутствие этого человека заставило ту, что управляла клинком, замереть. Ледяной, до жути опасный голос прорезал тишину:

— Будучи мечником, ты позволила одурманить себя силой оружия, утратив разум и не в силах остановиться. Твоя фальшивая мелодия меча… разгневала меня!

***

Гробница Призрачного Императора, окутанная морем огня.

Багровые отсветы окрасили всё вокруг в тревожные тона, не щадя даже того, кто лежал в гробу. Лишь Цзи Сюэ, ступившая на эту дорогу мертвых, казалась чуждой этому миру. Она была словно острый клинок, парящий над небесами: как бы ни бушевал хаос вокруг, её величие оставалось незыблемым.

Шипение.

Звук пламени, пожирающего воздух, казался невыносимо раздражающим в наступившей тишине. Холодная фигура с Чернильным мечом в руках замерла перед Нань Сысянь, не позволяя огню приблизиться. Взгляд её, устремленный вдаль, был горд и одинок, как далекие звезды.

Потоки раскаленной энергии метались перед мечницей, но, словно чувствуя неведомый страх, не смели переступить незримую черту.

Затем…

Она медленно перевела взгляд на беспокойную фигуру в красном. В её глазах, помимо явного беспокойства, разгорался глубокий гнев.

Еще в главном зале секты Пути к Бессмертию, глядя на водную гладь Зеркала Проницания Преисподней, Цзи Сюэ почувствовала, что что-то не так.

Учитывая характер и понимание меча Нань Сысянь, её стиль должен был быть тонким и полным уловок. Даже если бы она разозлилась, она никогда не стала бы сражаться так безумно, как дикий зверь.

И теперь, встав лицом к лицу с ней, Цзи Сюэ ясно ощутила причину.

Демоническое пламя пожирало человека, боевой дух сотрясал небеса, а от всей фигуры исходила лишь злоба, не желающая смириться с заточением.

Перед ней был не человек, а сам меч!

От самой Нань Сысянь не осталось ничего: ни запаха, ни дыхания, ни намерений. В глубине её пылающих глаз была лишь пустота. Алые искры, невидимые глазу, опутывали её тело, сковывали душу, вытягивая и усиливая скрытую в ней ненависть…

Всё шло от меча в её руках.

А ведь она обещала направлять её, обещала помочь ей встать на истинный путь мечника. И стоило ей на мгновение отвлечься, как при новой встрече она увидела это жалкое зрелище.

Она была в ярости. По-настоящему в ярости. Не только на Нань Сысянь, позволившую силе ослепить себя, но и на себя за то, что не смогла уберечь подругу.

В этот миг снег беззвучно пал на землю, мир окрасился в чернила. Цзи Сюэ провела пальцами по глазам, и теперь в них остался лишь холодный призыв к бою.

— Чего же ты ждешь? Обнажай меч.

Холодный приказ пронзил душу Нань Сысянь. В тот же миг…

Демон меча освобожден, пламя битвы растопило снег!

Безумная, злая усмешка исказила лицо девушки, которая, не страшась смерти, вложила все силы в удар. Нань Сысянь подняла Очищающий Души от Грехов над головой. Под давлением меча внутренняя энергия собралась на острие, заставляя окружающее пламя бешено бурлить.

Почувствовав силу противника, она стала еще яростнее.

Первый удар — и вырвавшийся огонь с ревом превратился в разъяренного красного дракона, гордо взиравшего на горстку снега перед собой. Взрывной ветер поднялся следом, заставляя неугасимые лампады дрожать.

Если судить по меркам новоприбывших учеников, Нань Сысянь была невероятно сильна. Но даже лишившись сознания, она понимала: этого недостаточно, чтобы заставить Цзи Сюэ хотя бы взглянуть на неё!

Второй удар последовал без промедления.

Особая энергия, которую можно было назвать демонической, закружилась вокруг дракона, окутывая его тяжелой черной чешуей.

Пламя бедствия, демонический огонь до небес… Меч, несущий смерть на спине дракона, был готов поразить цель!

Демоническое пламя плавит бесконечность!

Техника, которой она никогда не училась, но которая была ей до боли знакома, под руководством Очищающего Души от Грехов достигла своего апогея. Властная мощь, казалось, перекрыла все потоки духовной энергии, на мгновение опустошив пространство!

В мире остались лишь мутные потоки демонической Ци, которые, подобно гигантской волне, обрушились на Цзи Сюэ, ожидая, когда дракон пожрет её душу.

Рёв!

Красный дракон настиг её, пламя вспыхнуло с новой силой!

В этом море огня Цзи Сюэ казалась лишь крошечным огоньком в шторм, готовым погаснуть. Это был сильнейший удар Нань Сысянь за всё время их знакомства… даже превосходящий её знаменитый Высший звук без струн.

Однако взгляд Цзи Сюэ был холоднее, чем когда-либо.

Пронизывающий холод, словно от ядовитой змеи, пробежал по спине. Ощущение опасности было невыносимым. Даже Очищающий Души от Грехов, не зная почему, дрогнул, ускоряя движение.

Но тут из точки, где стояла Цзи Сюэ, вырвалась сила — мощнее, холоднее и ужаснее, чем всё, что наполняло гробницу.

Нань Сысянь отбросило назад непреодолимой волной, она с трудом устояла на ногах.

Взглянув в сторону, она увидела тонкое запястье, которое легким движением изменило судьбу. Чернильный меч описал идеальную дугу, неся в себе ледяное спокойствие, заставляющее время остановиться.

Истинная вершина пути меча!

У Цзи Сюэ не было лишних приемов. Лишь чистая скорость и мощь, вложенные в один колющий выпад. Просто, без прикрас, но против этого не было защиты.

Раз Нань Сысянь считала, что эта падшая сила сильна, она покажет ей другую, простую, но несокрушимую мощь.

Инстинкт меча против инстинкта мечника… Посмотрим, кто сильнее!

Запечатав свою истинную силу, Цзи Сюэ, как простой мечник, направила Чернильный меч на ошеломленную Нань Сысянь, безмолвно бросая вызов!

— А-а-а-а!

С яростным криком древний меч, оскорбленный пренебрежением, вышел из-под контроля. Пламя, больше не рассеиваясь, собралось вокруг Очищающего Души от Грехов. Нань Сысянь, сжимая рукоять, бросилась вперед, словно зверь, жаждущий крови.

Бах!

Столкновение силы с силой, скорости со скоростью — грохот сотряс недра земли!

Но безумие и разум, меч без души и мечник с сердцем — это были вещи разного порядка.

Ослепительный свет погас.

В этот миг снег накрыл пламя. В этот миг чернила поглотили багровый огонь.

К удивлению самой Нань Сысянь — или, скорее, самого меча — алый зверь, несмотря на все усилия, не смог удержать тело. Чернильный меч смял любое сопротивление, отбросив её к стене.

Победитель был определен.

Цзи Сюэ лишь холодно взглянула на поверженную противницу. Спрятав левую руку за спину, она указала кончиком меча вперед и равнодушно произнесла:

— Снова.

Снова? Она даже не использовала свою истинную силу, но легко победила её, когда та выложилась до конца. Чего она добивалась?

Шок, сомнение… Но алая фигура у стены по привычке поднялась и снова взмахнула мечом!

Очищающий Души от Грехов давно смирился. Боевой дух, копившийся веками, был почти исчерпан. Казалось бы, какой смысл продолжать это бессмысленное избиение?

Но Нань Сысянь, вся в холодном поту, едва удерживая рукоять, продолжала раз за разом повторять: взмах, удар, падение, подъем.

— Владение острым мечом — преимущество мечника.

Бах! Хрупкая фигура снова рухнула.

— Понимание и единение с клинком — тоже немало.

Пх! Даже с защитой духовной энергии, даже с осторожностью Цзи Сюэ, Нань Сысянь выплюнула полный рот крови.

— Но кости мечника не должны становиться марионеткой в руках оружия.

Дзынь! Очищающий Души от Грехов выпал из рук и с грохотом упал на каменный постамент, отколов кусок плиты.

— Даже если ты потеряла всё, даже если зашла в тупик, меч в твоем сердце никогда не должен согнуться или сломаться.

Последние слова утихли. Чернильный свет погас. Цзи Сюэ коснулась пальцем сердца Нань Сысянь, но не продвинулась дальше.

— …Ты поняла?

Перед глазами предстали черные зрачки, в которых вернулся разум, и лицо, хоть и измученное, но всё ещё прекрасное.

Вероятно, она избавилась от контроля меча ещё тогда, когда Цзи Сюэ сказала Снова. Но она не подала виду, продолжая сражаться как Нань Сысянь, душой и клинком, исполненная боевого духа…

— Почему?

Цзи Сюэ, движимая редким любопытством, спросила прямо. Если бы она призналась, что пришла в себя, ей не пришлось бы терпеть эту порку и получать такие тяжелые травмы.

— Хе-хе… Не… не знаю…

Нань Сысянь сама не понимала, что творилось у неё в голове. Возможно, увидев, как сильно та беспокоилась, она посчитала, что должна заплатить за свою опрометчивость. К тому же…

— Мне казалось… если я не сотру впечатление об этом пожаре, ты потом будешь меня долго мучить! — серьезно ответила девушка в красном.

Стоит ли говорить, что шестое чувство Нань Сысянь оказалось верным? Цзи Сюэ действительно собиралась запереть её на принудительную медитацию, как только вытащит отсюда.

В конце концов, она лично наставляла её на путь меча, а та позволила управлять своим телом, сражаясь как дикий зверь… Это было слишком уродливо.

— Глупости.

Цзи Сюэ отвернулась, но Нань Сысянь ухватила её за руку, прижав к своей груди.

— Ай-ай! Меня только что побили, теперь мне так больно! Мне нужно, чтобы сестренка Цзи Сюэ обняла и поцеловала, чтобы стало легче!

Тон её был всё таким же вызывающим, заставляющим пожалеть, что не прикончила её сразу.

Однако, когда Цзи Сюэ встретилась взглядом с этими хитрыми глазами, её сердце, казалось, пропустило удар и смягчилось.

Она не плакала, не скрывала эмоций… Просто снег на её ресницах растаял, превратившись в искорку радости.

Она не улыбалась, не скрывала восторга… Просто уголки губ едва заметно дрогнули, смягчая холодный блеск.

В этот миг мечник, забывший о мече, без колебаний, очень крепко, словно не желая больше отпускать, обняла Нань Сысянь.

Раз уж текут слезы, не будучи слезами, и сияет улыбка, не будучи улыбкой, то и объятие без задней мысли вполне допустимо, верно?

Конечно… без задней мысли… как бы тепло ни было… всё то же самое…

В душе она перебирала оправдания, а Цзи Сюэ всё сильнее прижимала к себе Нань Сысянь, позволяя каплям растаявшего снега намочить её одежду.

— Э… э…?

Такое неожиданное отношение сбило с толку девушку, привыкшую к колкостям, и она задала вопрос, в который было трудно поверить:

— Тот… вообще-то… а как же поцелуй?

— Заткнись.

— О…

http://bllate.org/book/19148/1880476