Мэн По продолжила:
— Разве ты не хочешь и после перерождения сохранить воспоминания о своих прошлых жизнях?
Чжань Ку то и дело кивал:
— Да-да.
— Я в Подземном царстве почти три тысячи лет, и уж в том, как правильно выдерживать огонь для супа Мэн По, разбираюсь куда лучше тебя, — Мэн По улыбнулась, выглядя весьма довольной. — Даже если бы ты не просил, отправляясь на перерождение, я бы не позволила тебе забыть ни прошлую жизнь, ни нынешнюю.
— Почему?! — практически одновременно воскликнули Чжань Ку и Е Ань.
— Разумеется, из-за тебя, Е Ань! — Мэн По лукаво посмотрела на Е Аня. — Ты так долго помнил о нём, и я, конечно же, не позволю ему так легко забыть тебя. Такая мелочь, как разбавить суп Мэн По водичкой, полностью на мне.
Сказав это, Мэн По бросила на Чжань Ку свирепый взгляд.
— Да как я вообще мог бы пожелать забыть Е Аня! Иначе стал бы я обращаться к тебе с такой просьбой! — возразил Чжань Ку.
А затем добавил:
— Вот и отлично, договорились.
Е Ань же слегка помрачнел и, посмотрев на Чжань Ку, спросил:
— Когда ты собираешься отправиться на перерождение?
— Конечно же, сначала мы повсюду как следует погуляем, а когда тебе надоест, тогда и пойду! — в глазах Чжань Ку читалось безграничное балование.
— Эм, вы тут болтайте, а у меня есть неотложные дела, — Мэн По почувствовала, что её снова сразило наповал, и решила, что от греха подальше лучше уйти.
В то же время она искренне, от всего сердца радовалась за Е Аня: все его ожидания того стоили. А что же она сама? Сколько еще ей ждать хоть какого-то результата?
Чжань Ку улыбнулся, глядя на удаляющуюся фигуру Мэн По, в которой чудилась крохотная капля одиночества.
Они переглянулись и рассмеялись.
Затем Е Ань загадочно посмотрел на Чжань Ку:
— Пойдём, я отведу тебя в одно место.
— Хорошо.
Е Ань долго вёл Чжань Ку через мрачное и сырое Подземное царство, пока они не добрались до весьма отдалённого каменистого уголка.
С трёх сторон это место окружали холмы — не величественные горные пики, а пологие, тянущиеся цепью холмики, а с четвёртой текла извилистая река с журчащей водой.
Е Ань и Чжань Ку стояли на гальке у самого берега ручья. Вокруг простиралась бескрайняя ночь, и непрерывно пели птицы.
Здесь и впрямь редко ступала нога какого-либо духа, но пейзаж был поистине прекрасен.
— Что это за место? Здесь даже птиц слышно! — Чжань Ку огляделся по сторонам. — Ого, тут еще и палатка есть.
Е Ань шел следом за Чжань Ку:
— Птицы ведь тоже умирают и попадают в Подземное царство, а они любят тихие и уединённые места.
Чжань Ку уже направился к палатке, явно проявляя к ней большой интерес.
Е Ань с улыбкой посмотрел на него:
— Это не палатка, это построенный мною военный лагерь.
— Военный лагерь? — Чжань Ку задумался. — Зачем тебе понадобилось строить здесь военный лагерь?
Е Ань не стал отвечать напрямую, а предложил:
— Пойдём, заглянем внутрь.
Они вошли один за другим, и Чжань Ку, приподняв полог, очутился внутри.
Внутри палатки царил аккуратный и аскетичный порядок. Посреди стоял письменный стол с разложенными на нём кистями и тушью — казалось, хозяин в любой момент был готов взяться за перо.
По сторонам шатра висели луки, длинные копья и пики — всё было на месте, от изобилия у Чжань Ку разбегались глаза.
Однако внимание Чжань Ку привлекло оружие, стоявшее в подставке справа от письменного стола: изогнутый меч длиной чуть более трёх чи, формой напоминавший молодой месяц.
Клинок был абсолютно чёрным, с глянцевым блеском, и от него исходил пронзительный холод.
Увидев этот меч, Чжань Ку испытал странное, смутное чувство узнавания.
И не только меч — весь этот лагерь казался ему невероятно знакомым, словно он уже видел его раньше.
— Что это за меч? — Чжань Ку подошёл и взял оружие в руки.
Он взмахнул им в воздухе, но всё вокруг мгновенно растворилось и исчезло.
Чжань Ку в панике воскликнул:
— А? Как такое возможно?
— Этот меч был всего лишь иллюзией, — произнёс Е Ань.
— И что это за меч? — Чжань Ку, казалось, крайне заинтересовался.
— Меч Тяньюэ Чи Ю, — ответил Е Ань. — Впрочем, это всего лишь призрачный образ, не настоящий.
— А? Меч Тяньюэ Чи Ю! Кажется, я где-то слышал это название, — Чжань Ку попытался напрячь память, но безуспешно. — И не только меч, всё в этом лагере кажется мне до боли знакомым.
— Потому что когда-то всё это принадлежало тебе, — ответил Е Ань. — Пятьсот лет назад всё это принадлежало тебе.
— Этого я уже не помню, — Чжань Ку надул губы. — Но я вспомнил, где слышал про Меч Тяньюэ Чи Ю.
Е Ань с любопытством посмотрел на него.
— Когда я еще жил в мире живых, я читал одну книгу, там о нём упоминалось, — припомнил Чжань Ку. — О, в Империи Великой Цин говорилось об этом мече. Слышал, его выковал сам Чи Ю, клинок невероятно острый, рубит металл словно грязь!
Е Ань слушал со вниманием.
Чжань Ку продолжил:
— Позже, после долгих скитаний, он попал в руки молодого господина Ин Цяня, а в конце концов его следы, кажется, затерялись.
Он перевёл взгляд на Е Аня и сгорающим от любопытства тоном спросил:
— Ты говоришь, что пятьсот лет назад он принадлежал мне, так как же он ко мне попал?
Е Ань пожал плечами:
— Вот этого я не знаю. Сам ты давным-давно говорил мне лишь то, что кто-то преподнёс его тебе в подарок.
Задумавшись, Чжань Ку произнёс:
— Такой мощный меч — почему же в этом походном шатре хранится лишь его иллюзия?
В его мягком голосе слышалось сожаление.
— Потому что ничто не может заменить его, — ответил Е Ань. — Когда я строил этот лагерь, всё остальное материалы я брал здесь же, в Подземном царстве, обрабатывал и воссоздавал. И лишь для этого меча долго не мог найти подходящих материалов.
— Так ты решил вовсе не искать материалы и выковал его из иллюзии?
— Верно. Никакой материал не достоин этого меча, и как бы я его ни ковал, я бы знал, что он фальшивый, и не смог бы переступить через себя. Поэтому в конце концов я решил выковать его прямо из призрачного образа.
Хотя Чжань Ку ничего не мог вспомнить, видя, сколь многое Е Ань сделал, возведя точную копию его земного военного лагеря, и слушая его столь проникновенный рассказ, он понимал: всё это ради того самого прежнего Чжань Ку.
Стоя здесь, нынешний Чжань Ку испытывал и глубокое трогательное чувство, и толику ревности — ревности к самому себе из прошлого, жившему пятьсот лет назад.
Пристально глядя на Е Аня, Чжань Ку беспомощно произнёс:
— Жаль только, что я взмахнул им, и он исчез!
— Что ж, тут ничего не поделаешь, — улыбнулся Е Ань, глядя на него. — Сейчас у меня совсем нет духовной силы, так что сотворить его заново я уже не смогу.
Но Чжань Ку воодушевленно перехватил инициативу:
— А я смогу? У меня ведь есть двухвековая духовная сила!
С этими словами он загорелся желанием немедленно попробовать.
— Не знаю, можешь попытаться. Я сам брался за ковку этого меча только тогда, когда моя духовная сила достигла трёх веков.
Хотя эти слова немного остудили пыл Чжань Ку, он всё равно жаждал попытаться.
— Если я уйду на перерождение, а ты больше не увидишь этот меч, я буду чувствовать себя очень виноватым, — сказал Чжань Ку.
Е Ань посмотрел на него и больше ничего не говорил, лишь молча наблюдая за тем, как Чжань Ку пытается сотворить меч.
С помощью иллюзии.
Однако, сколько бы раз Чжань Ку ни принимался за дело, у него никак не получалось воссоздать тот самый абсолютно чёрный, с глянцевым блеском клинок Тяньюэ, от которого веяло пронзительным холодом.
То у него получалась какая-то большая кривая сабля, то вырастала груда чёрного бесформенного хлама.
Но стоило ему с большим трудом добиться нужной внешней формы, как от всего меча начинало разить вовсе не холодом, а «глубочайшей злобой», направленной прямо на кузнеца.
Чжань Ку беспомощно посмотрел на Е Аня, а Е Ань к тому моменту уже вовсю заливался смехом над тем уродливым подобием меча — «собакой в человеческом обличье», — которое только что выковал Чжань Ку, окрестив Кликом Черной Луны.
http://bllate.org/book/19140/1879872
Сказали спасибо 0 читателей