Готовый перевод Fated Love: The God Changes My Luck / Персиковая удача: Божество меняет судьбу: Глава 28

Лу Хуанун поспешила сгладить углы:

— Император Цан, раз уж у Чао Циму срочные дела, пускай подчиненная сначала пойдет туда.

Однако Император Цан и не думал отступать: он еще более нагло ухватил Лу Хуанун за руку, прижался носом к ее груди и низким, презрительным тоном произнес:

— С каких это пор мне нужно подстраиваться под какого-то Чао Циму?

Лу Хуанун тут же бросила Линь Боу взгляд, веля ей убираться. Линь Боу потеряла всякое терпение, взмахнула ногой и в щепки разнесла стол. Свирепо глядя на Лу Хуанун, она чеканила каждое слово:

— Немедленно уходим!

Лу Хуанун испугалась и переглянулась с Императором Цаном. Только тогда он отпустил ее, поднялся на ноги и с леденящей усмешкой произнес:

— Хуа Цишу, а гнева-то в тебе через край! Даже Чао Циму не смеет дерзить передо мной! Ты что, взбунтоваться вздумала?

— Какой еще бунт? Император Цан преувеличивает, подчиненная просто исполняет приказ. — Линь Боу тут же крепко взяла Лу Хуанун за руку и, пятимясь назад, настороженно следила за Императором Цаном. — Прощайте.

Линь Боу и Лу Хуанун вышли за дверь. Император Цан в глубине комнаты нахмурился, но преследовать их не стал. Визит и без того был тайным, о нем не должен был узнать Чао Циму, так что пришлось отступиться.

Меч Ванчуань… неужели этот человек как-то связан с Императором Демонов?

Император Цан никогда не отличался мягким нравом: за выходку, подобную выходке Линь Боу, любой другой уже тысячу раз расстался бы с жизнью. Если бы не меч Ванчуань, Император Цан давно бы убил ее. В этот момент в голове Императора Цана зародилась мысль: Император Демонов пропал уже очень давно, и раз теперь меч Ванчуань оказался в руках Хуа Цишу, не значит ли это, что Чао Циму отыскал Императора Демонов?

При этой мысли у Императора Цана похолодело на сердце:

— Этот Чао Циму поистине коварен! Если Император Демонов у него в руках, это станет огромной угрозой и для меня, и для остальных владык демонов!

Его хищный взгляд сверкнул суровостью, и он тут же обратился в луч света, исчезнув из Зала Нинси.

Тем временем Линь Боу в ярости притащила Лу Хуанун в свою маленькую комнату. Стоило закрыть дверь, как она уставилась на Лу Хуанун точь-в-точь ревнивая жена, а в ее глазах читались одновременно обида и горечь.

Лу Хуанун дважды кашлянула, а затем спросила:

— И не знала я, что у тебя хватит смелости так дерзить перед Императором Цаном! Еще несколько дней назад ты так угодничала и вымаливала пощаду, а теперь крылья отрастили?

Из глаз Линь Боу тут же брызнули слезы, она бросилась в объятия Лу Хуанун и беззвучно зарыдала.

Лу Хуанун от неожиданности остолбенела: заключившая ее в крепкие объятия девушка рыдала, и ей оставалось только подшутить над происходящим:

— Меня только что облапали, неужели теперь и ты решила меня полапать?

Услышав это, Линь Боу разрыдалась в голос:

— И-и-и… эта паршивая собака! Я даже пальцем тебя не тронула, с какой стати он… Нет, я его прикончу! Пока этот пес жив хоть день, ты в опасности!

Линь Боу мгновенно передумала плакать, в ней вскипело жажда убийства. Она повернулась, открыла коробку с едой, вынула все три яруса угощений, а затем оттолкнула двойное дно на самом низу и достала оттуда аккуратно переписанную книгу.

— Сестричка, это первая книга, которую я переписала, взгляни. — Линь Боу протянула ей тоненькую тетрадь.

Лу Хуанун слегка удивилась и с сомнением произнесла:

— Ты же только выучила пару иероглифов? И уже способна переписывать книги?

Когда Лу Хуанун взяла в руки эту корявую тетрадь, ее лицо скривилось. Почерк был просто ужасен — казалось, будто писали руки малолетнего ребенка, к тому же с явной попыткой подражать чему-то…

— Я ведь целых семь дней её переписывала! Старалась копировать оригинальные знаки как можно точнее. Хорошо еще, что у меня есть кое-какие навыки рисования, иначе у меня бы духу не хватило всё это переписать. — Линь Боу тоже заглянула через плечо на эти иероглифы. Да, они вышли немного неказистыми, но сама она толком не знала грамоты, поэтому особой дурноты не замечала.

— А ты знаешь, что это за книга? — Лу Хуанун закрыла тетрадь и спросила её.

— Понятия не имею! Но спрятана она была ох как надежно! Я нашла её в потайном отделении в Павильоне Священных Писаний и подумала: раз спрятали так глубоко, значит, вещь путная! Вот и переписала! — Эта проныра Линь Боу даже не подозревала, что переписала многолетний тайный список личной стражи, который ревностно оберегал Чао Циму!

Лу Хуанун спрятала книгу и принялась разглядывать сладости: все они были разных форм, нашлась даже засахаренная боярышника на палочке.

— А руки у тебя на редкость ловкие, каких только узоров нет. Ты же девятая принцесса, изнеженная с пеленок, чему тебя вообще учили в дни прошлые? — Лу Хуанун невольно заинтересовалась: Линь Боу не знала ни единого иероглифа и обладала слабенькой силой, откуда же у нее такие кулинарные таланты?

— Чему училась… Да ничему толком, просто прохлаждалась, — вспомнив четыре года университетской жизни, Линь Боу поняла, что кроме чтения нескольких книг никаких практических навыков у нее не осталось.

Профильные предметы? Разве они сейчас пригодятся?

У Линь Боу внезапно мелькнула мысль… а почему бы не заняться торговлей?

— О боже… Я разбогатею! — обрадовалась Линь Боу. Она уставилась на Лу Хуанун, взволнованно сжала ее руки и, ударив себя в грудь, поклялась: — Сестричка, как только я заработаю кучу денег, я буду содержать тебя! Тебе больше не придется прислуживать этому псу Императору Цану!

Лу Хуанун невольно улыбнулась, потрепала ее по голове и произнесла:

— Торговля? Зачем заниматься столь ничтожным ремеслом?

— … — Линь Боу остолбенела. Неужели в мире богов и демонов тоже ценят земледелие и притесняют торговцев?

— Разве бессмертным, демонам и духам нужно есть? Вы же едите только ради забавы, верно? — Линь Боу никогда не видела, чтобы они ели нормальную пищу, казалось, за всё это время они вообще в ней не нуждались.

— Как странно ты говоришь. Что значит «вы»? Разве ты не бессмертная? — Лу Хуанун сочла Линь Боу странной до крайности.

— Я пошутила, разве это не забавно? — Линь Боу кое-как выкрутилась. Лу Хуанун нашлась что ответить и лишь плотно сжала губы.

— Кстати, сестричка, этот Император Цан — старый извращенец, почему ты не уйдешь от него? — подумала Линь Боу. Если здесь не подписывали контракт о продаже в рабство, наверное, уволиться можно?

— Куда уйти? — Лу Хуанун не поняла ее слов.

— Я говорю, почему бы тебе не бросить всё? Обязательно служить под его началом? — Линь Боу снова смутилась. Пожалуй, впредь ей стоило поменьше использовать современные выражения.

— Если бы не Император Цан, я бы давно погибла в междоусобных войнах. Даже если он потребует мою жизнь, мне нечего ему возразить. — В глазах Лу Хуанун мелькнула легкая печаль. Когда много лет назад четыре владыки Мира Демонов затеяли усобицу, вся ее семья погибла в хаосе войны. Если бы Император Цан не приютил сирот, вряд ли на свете существовала бы нынешняя Лу Хуанун.

— Ты хочешь сказать, что выполнишь любой приказ Императора Цана, верно? — Линь Боу опечалилась. Она понимала: судя по всему, мышление Лу Хуанун в эту эпоху оставалось крайне архаичным и косным.

— Да, — тихо ответила Лу Хуанун.

— А если Император Цан умрет? — внезапно бросила Линь Боу.

— Что за глупости ты говоришь? — предупреждающий взгляд Лу Хуанун устремился на нее, опасаясь, как бы та не натворила глупостей. Она добавила: — Выбрось эту дурь из головы. Это же Император Цан, старейший по выслуге среди четырех владык Мира Демонов! Даже у Чао Циму нет полной уверенности, что он сможет его убить, не говоря уже о тебе.

— Кто сказал, что я собираюсь его убивать? — оправдывалась Линь Боу и презрительно добавила: — Разве он не может умереть своей смертью? Что, собрался жить вечно?

— Если не случится непредвиденного, сможет, — бросила Лу Хуанун.

В этот момент в животе у Линь Боу некстати заурчало. Она поморщилась и торопливо схватила кусочек «Черного леса», принявшись его уплетать.

Лу Хуанун тоже услышала урчание ее желудка и озадаченно спросила:

— Ты что, можешь проголодаться?

Линь Боу сначала хотела смолчать, но ей не хотелось обманывать Лу Хуанун, поэтому она призналась:

— Я и впрямь Линь Боу, но я не девятая принцесса Линь Боу. Об этом не расскажешь в двух словах, да и незачем объяснять — всё равно не поймешь. Я всего лишь смертная, наполовину человек, наполовину демон.

Лу Хуанун онемела от шока, по ее лбу скатилась капля пота: стоящая перед ней Линь Боу — смертная?!

Лу Хуанун поспешно сложила пальцы в заклинание и коснулась указательным и средним пальцами правой руки лба Линь Боу. Поистине, в ней не удавалось обнаружить никакой демонической сущности — перепуганная Лу Хуанун тут же отдернула руку.

— Как ты сюда попала? И откуда у тебя этот меч Ванчуань? — Лу Хуанун охватил страх: не предвещает ли это каких-то грандиозных перемен?

Линь Боу сжевала последний кусочек пирожного и, скопировав чей-то умудренный опытом холодный взгляд, отрывисто произнесла:

— Полезно ли знать так много? Собираешься доложить Императору Цану или Чао Циму?

— Ты… что ты такое говоришь? — Лу Хуанун почувствовала себя неуверенно: будучи шпионкой, она привыкла допытываться до всего, когда возникали подозрения.

— Я отчетливо слышала ваш разговор с Императором Цаном. Знаю я и то, что вы с Чао Циму заклятые враги, и то, что для вас обоих я всего лишь пешка. — Линь Боу вытерла рот, огорченная, с чуть покрасневшими уголками глаз.

— Я повстречала в мире смертных одного человека по имени Гу Цзюньань. Он точь-в-точь как Чао Циму, даже характер тот же. Но Чао Циму в конце концов — не мой Гу Цзюньань. А ты — вовсе не моя сестричка. Вы все для меня — лишь злая шутка небец.

Линь Боу вдруг пронзила глубокая тоска. Бросив эти слова, она собрала оставшиеся сладости и горько усмехнулась.

— Ты так предана Императору Цану, что мне, простому смертному червю, и сказать-то нечего. Раз ты сама позволяешь ему делать с тобой всё что угодно, я больше ничего не стану добавлять. Мне пора в Павильон Священных Писаний, прощай.

Линь Боу надулась, ее слова прозвучали ледяным холодом, отчего на душе у Лу Хуанун стало тоскливо.

— Разве ты не собираешься обучать меня тайному письму? — неожиданно мягким тоном спросила Лу Хуанун.

— Я составлю для тебя словарь, чтобы в будущем ты могла учиться сама. В следующем месяце я пришлю его тебе, — на ходу бросила Линь Боу и толкнула дверь, выбегая прочь.

— Линь Боу! — Лу Хуанун хотела замять неловкость, но Линь Боу оборвала ее странными речами. Она не знала, что такое «словарь», зато понимала: Линь Боу рассержена и дуется.

— Смертная? — Лу Хуанун слегка нахмурилась. Каким образом смертная попала сюда? Да еще и с мечом Императора Демонов.

Лу Хуанун вздохнула, а затем вспомнила лежавший на груди список тайной стражи: стоит ли сдавать его?

Впервые в жизни Лу Хуанун заколебалась. Недавние слова Линь Боу растревожили ее сердце.

— Император Цан оказал мне милость, как я могу предать его? — Лу Хуанун терзалась сомнениями.

Она думала: если сдать список тайной стражи, это станет величайшей заслугой. Но тогда обман Линь Боу рано или поздно раскроется, и тогда Чао Циму, пожалуй, убьет ее, чтобы выпустить пар.

Вспомнив Линь Боу, которая всей душой и сердцем относилась к ней хорошо, Лу Хуанун почувствовала жалость. Происхождение этой смертной было окутано тайной, пожалуй, пока стоит выждать и посмотреть, как будут развиваться события.

Тем временем Линь Боу в полном расстройстве чувств добралась до Павильона Священных Писаний. Не зная иероглифов, что ей делать? Не бегать же к Лу Хуанун с каждым знаком?

— Нет уж, я должна отыскать закономерность! Быть может, у этих знаков тоже есть ключи и составляющие!

Она решила сама перелистать книги, уловить систему и составить собственный словарь.

Линь Боу присела на корточки в углу, глядя на пробивающийся сквозь двери Павильона Священных Писаний солнечный свет. Ее настроение упало ниже некуда. Скукожившись в комочек, она обиженно упала на пол, и из глаз снова закапали слезы:

— У всех попаданцев приключения веселые и интересные, почему же мне так не везет? Я что, сюда попала за кого-то отдуваться?

Жизнь в последнее время казалась ей сплошной полосой неудач: она вечно боялась, что Чао Циму ее прикончит, и рядом не было ни единого человека, с которым можно было бы поговорить по душам.

Пока она предавалась обидам, перед ней выросла чья-то фигура. И без всяких взглядов было ясно — это Чао Циму.

Заметив, что она лежит на полу клубочком, вся в слезах и с несчастным видом, Чао Циму слегка похолодевшим голосом произнес:

— Чего это ты расклеилась? Из-за того, что Лу Хуанун не твоя старая знакомая? Если она тебе не по душе, впредь реже общайся с ней. Я же не Гу Цзюньань, но ты ведь тоже никогда не подходишь к первой завести разговор? — неожиданно выдал он.

Линь Боу нахмурилась и уставилась на него, а через мгновение фыркнула, предположив, что это Лу Хуанун сболтнула Чао Циму, оттого он и явился сюда. Иначе откуда этому вечно занятому человеку, чье лицо кроме утренней побудки в положенный час и не увидишь вовсе, взяться здесь?

Линь Боу продолжала молчать, прижимая к груди свиток и жалобно морща брови.

— Хочешь, я сию же минуту отправлю ее обратно к Императору Цану? С глаз долой, из сердца вон, — вновь произнес Чао Циму.

— Зачем ты ее прогоняешь?! — Линь Боу наконец подала голос, заговорив гораздо громче.

Чао Циму усмехнулся, уселся на пол рядом с распростертой, словно черепаха, девицей и произнес:

— Ты посмела заявить Императору Цану, что ты моя доверенная особа? Хуа Цишу?

Линь Боу тут же захлопала глазами и робко пролепетала:

— Было такое? Что-то не припомню.

— Ха, а раньше у тебя хватало смелости пугать Императора Цана мечом Ванчуань! Теперь же не хватает духу признаться? Бумажный тигр? — снова поддразнил ее Чао Циму.

— Уж лучше влачить жалкое существование, чем умереть! Мать родила меня не для того, чтобы вы меня убивали! — Линь Боу стояла на своем: пока человек жив — это прекрасно!

— Краски лица увядают, цветы покидают деревья, утром уходят старые друзья, а вечером — родной край, — с неожиданным интересом процитировал Чао Циму, а затем улыбнулся ей: — Раз уж ты сама вызвалась стать моим доверенным лицом, я пойду тебе навстречу. С этих пор используй псевдоним Хуа Цишу, забудь имя Линь Боу.

— С какой стати? Имя мне дали отец с матерью! Менять не буду! — взбрыкнула Линь Боу, в то же время сообразив: став его правой рукой, она неминуемо погрязнет в темных делах, и что тогда делать со скопившимися врагами?

— Если не послушаешься, я тут же вышвырну Лу Хуанун. И ты больше никогда ее не увидишь, и она не станет учить тебя грамоте. — Чао Циму пустил в ход угрозы, не изменяя своей жесткой манере.

Поразмыслив пару мгновений, Линь Боу покрепче прижала к себе книгу и фыркнула:

— Валяй. Всё равно она в конце концов человек Императора Цана, надолго ее не удержишь.

— А если я выпрошу ее у Императора Цана для тебя? — Чао Циму явно раскусил ее, а потому перешел к торгу.

— М? Правда? Если ты сможешь забрать ее сюда, я стану твоей доверенной особой! — Линь Боу тут же приподнялась, слегка хмуря брови, что придавало ей комично-милый вид.

— И под каким же предлогом мне её просить? Она же лучшая шпионка в подчинении Императора Цана, — ехидно улыбнулся Чао Циму, глядя на ничего не знающую крольчиху напротив.

— Так и скажи… мол, попроси сестричку мне в жёны… — Линь Боу испуганно закрыла лицо руками. Она не хотела, чтобы Лу Хуанун тащилась сюда в качестве служанки, но и быть пешкой в руках Чао Циму не желала.

— Ты настолько к ней привязана? — удивился Чао Циму, не давая Линь Боу опомниться, и добавил с усмешкой: — Нико бы не подумал, что у тебя такие пристрастия.

— … — Линь Боу вытаращила глаза на Чао Циму, не смея возразить, а про себя подумала: — Ладно уж, будь что будет, по крайней мере появится благовидный предлог переманить сестричку сюда.

— Ну да, я же говорила: привязалась к ней с первого взгляда, влюбилась со второго! — с каменным лицом выпалила Линь Боу, после чего опустила голову и принялась делать вид, что усердно листает книгу.

Чао Циму на мгновение задумался, усмехнулся и произнес:

— Раз так, я удовлетворю твою прихоть. Только какую выгоду ты мне принесешь?

— Выгоду? От меня толку чуть, грамоты не знаю, в науках ноль, в боевых искусствах бесполезна. Хочешь, отдам тебе свою жизнь? — отшутилась Линь Боу, ведь она понятия не имела, зачем она вообще понадобилась Чао Циму.

— У моего доверенного лица есть три табу. Нарушишь хоть одно — не обессудь за жестокость, — неожиданно произнес Чао Циму.

— Выкладывай, — немного испугалась Линь Боу, впрочем, рассудив, что раз уж приходится якшаться с таким могущественным демоническим владыкой, в дальнейшем ей, пожалуй, не придется бояться случайной гибели — и то хлеб!

Чао Циму заговорил с абсолютной серьезностью:

— Первое: ни при каких обстоятельствах не смей предавать меня, иначе я сделаю так, что ты пожалеешь о жизни, но умереть не сможешь. Второе: ни при каких обстоятельствах не смей лгать мне, иначе я заставлю тебя раскаиваться до конца дней. Третье: ни при каких обстоятельствах не смей уходить от меня, иначе…

Взгляд Чао Циму внезапно стал леденящим. Он наклонился к самой Линь Боу и холодно усмехнулся:

— Не только ты, но и Лу Хуанун сгинет без погребения, а ее душа развеется прахом!

— Эй-эй-эй! Каждый отвечает сам за себя, с какой стати ты примешиваешь сестричку? — Линь Боу все еще пыталась торговаться. Почему они все так любят коллективную ответственность?

— Муж и жена — одна плоть, неужели в час беды они разлетятся в разные стороны? Если погибнешь ты, Лу Хуанун отправится с тобой в могилу. — Чао Циму зловеще улыбнулся, ткнул Линь Боу заученным жестом в лоб и усмехнулся: — Запомни, Хуа Цишу: отныне твоя жизнь принадлежит мне. Случись с тобой хоть что-то непредвиденное, Лу Хуанун станет твоей погребальной жертвой! Если не хочешь, чтобы она пострадала, живи и постарайся уцелеть!

Сердце Линь Боу ухнуло в пятки, она лишилась дар речи.

— Как тебя зовут, кто ты такая? — голос Чао Циму внезапно стал мягким, жеманным и коварным — вылитый ее воображаемый кумир.

Однако сейчас Линь Боу не ощущала в этом ни капли прелести: удушающее чувство угрозы заставило ее лишь нахмуриться и смириться.

— Я задаю тебе вопрос! — напомнил Чао Циму.

— Меня зовут Линь Боу, я…

— Неправильно!

Внезапно взгляд Чао Циму стал свирепым, а тон жестким, так что Линь Боу испуганно прикусила губу.

— Меня зовут… Хуа Цишу… я верная помощница владыки демонов Чао Циму…

С несчастным и жалким видом Линь Боу выдала осторожный ответ.

— Вот и отлично. С сегодняшнего дня ты, Хуа Цишу, — моя единственная доверенная особа. — Слово «единственная» Чао Циму произнес с особым нажимом, неся в себе глубокое предупреждение.

Скривившись от обиды, Линь Боу приняла это условие. На сердце у нее было неспокойно — она понимала, что, судя по всему, сама нажила себе огромную беду.

— Я поняла, — опустив голову, пробормотала Линь Боу.

— Усердно учись. Можешь просматривать любые трактаты в этом Павильоне Священных Писаний, но запомни одно: постигать их должна только ты одна.

Этот Чао Циму — просто хитрейший пройдоха! Про себя Линь Боу выругала его тысячу раз! Но разве Линь Боу из тех, кто пасует перед трудностями?

— Вот выучусь — и в первую же очередь задам тебе трепку! Такая внешность пропала зря на такого гада! — с вытаращенными глазами мысленно поклялась она.

— Ты бездарно тратишь прекрасное время. Раз всё в порядке, я пойду. Не доставляй мне хлопот понапрасну, а не то отлупчу, — бросил Чао Циму прощальное предупреждение и покинул Павильон Священных Писаний.

Линь Боу не удержалась от долгого вздоха:

— Всё-таки выболтала всё Чао Циму! Похоже, ему действительно нельзя доверять все секреты. Он — не тот человек, а я… как могла отдать ему все свое сердце?

Ей стало тоскливо, возникло ощущение, будто мясную булочку скормили собаке: милая сестричка в один миг обернулась змеей в человеческом обличье.

Линь Боу вытащила из тайника толстую тетрадь, на обложке которой красовалось: «Странные и удивительные истории Ляо Чжая глазами Линь Боу».

— Эх, сумею ли я вернуться назад, этот дневник вполне сможет стать книгой! Уж тогда я заставлю себя заработать целое состояние, чтобы окупить все эти страдания.

Тут она снова не удержалась от пары крокодильих слез, открыла дневник и записала: Сегодня Чао Циму заявил, что делает меня своей доверенной особой, взамен он обещал выпросить для меня Лу Хуанун у Императора Цана. Вдобавок он установил три табу и пригрозил мне. Погодите, настанет день, когда я взлечу на ветку и стану фениксом, тогда я непременно растопчу его! Этот пес, на чью поддержку он вообще опирается? Слишком издевается над людьми! И надо же было такому мерзавцу достаться лицо моего кумира!

http://bllate.org/book/19137/1879593