Готовый перевод Hired Husband / Наёмный муж: Глава 21

Интерьер Няньжуньгэ поражал воображение своей роскошью, а в цветовом оформлении преобладали всевозможные оттенки красного. Красные столы, красные свечи, красные портьеры, а повсюду вокруг колыхалась легкая красная кисея. Днем это выглядело еще сносно, но с наступлением ночи начинало источать густую, недвусмысленную атмосферу.

Чжэн Линь еще толком ничего не успела разглядеть, как из-за аккуратно расставленного квадратного стола из красного дерева донесся ленивый голос: — Уважаемый гость~ Время открытия еще не наступило, не могли бы вы...

Речь еще не оборвалась, как молодой человек в зеленом платке вразвалку поднялся с длинной скамьи.

Парень был неплох собой, вот только вел себя несколько развязно. Он посмотрел на Чжэн Линь с котомкой за плечами, проглотил недоговоренную фразу и, словно без костей, распластался на столе: — Ой, не гость... Впрочем, да... Сам подумал, что уж больно рано~ Среди бела дня, хе-хе-хе... Увидел объявление и пришел наниматься?

Чжэн Линь кивнула: — Именно так. Позвольте спросить, где здесь можно записаться?

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся молодой человек. — Какая еще запись? Иди-ка сюда, я отведу тебя к матушке.

Чжэн Линь, не знавшая местных порядков, была вынуждена выдавить из себя неловкую улыбку и последовала за парнем вглубь здания.

Парень оказался большим любителем поболтать и, совершенно не заботясь о том, приятно ли это слушать Чжэн Линь, трещал без умолку. Звали его Сяо Люцзы. Он пришел сюда на подсобные работы в двенадцать лет, а сейчас ему уже исполнилось двадцать три. Стоило переступить порог этого места, как устроиться где-либо еще становилось практически невозможно — никто и слушать бы не стал, поэтому он так и трудился здесь до сих пор.

Похоже, ему надоело разговаривать с самим собой, и он обратился к Чжэн Линь: — Ты ведь небось из совсем бедной семьи? Иначе с такой-то внешностью разве домашние пустили бы тебя в эдакое место? Эй, ты только не переживай, кто же от денег отказывается! Получишь жалование за месяц и сразу заживешь! Будешь стараться, выбьешься в старшие слуги или в охранники — серебра столько загребать станешь, что не уступишь помощнику уездного правителя!

Миновав передний корпус, они вышли в небольшой дворик, внутри которого стояло здание поменьше, куда более скромное на вид, чем парадное. Чжэн Линь интуитивно догадалась, что впереди находилось рабочее пространство, а это — общежитие для персонала. По обеим сторонам двора располагались арки, ведущие в два дворика поменьше, обустроенные весьма изысканно, хотя Чжэн Линь так и не смогла догадаться, для каких целей они предназначены.

В этот момент во дворе стояла абсолютная тишина, не было видно ни души, из-за чего возникало ложное ощущение ночи. Люцзы встал посреди двора и во всю мочь завопил: — Матушка! Матушка! Тут еще один наниматься пришел! Парень лицом очень даже пригожий!

От этих криков Чжэн Линь почувствовала себя донельзя неловко.

— Кого хоронишь?! Чего орешь среди бела дня?! — не прошло и мгновения, как дверь в самой крайней комнате третьего этажа с раздражением распахнулась, и оттуда вышла неодетая, растрепанная женщина средних лет.

Женщина с досадой зехнула и проговорила: — Я же матушка, прилегла всего пару часов назад?! А ты тут разорался! Жить надоело?! Ишь нашелся писаный красавец, отведи его назад да и дело с концом...

Стоило женщине разглядеть лицо Чжэн Линь, как она тут же осеклась и бросилась к перилам с такой силой, что Чжэн Линь на мгновение подумала, будто та сейчас сиганет вниз с третьего этажа!

— Ой-вэй! Не ожидала, что от тебя, Люцзы, хоть какая-то польза будет! Братец, не уходи! Не уходи же! Люцзы! Сколько всего человек пришло наниматься?!

— Докладываю матушке, еще четверо.

— Ладно, ладно! Уже больше, чем в прошлые годы! Приглядывай за ними как следует! А тех остальных гони сюда! Я сейчас спускаюсь! Иду!

Чжэн Линь моргнула и вдруг почувствовала легкое раскаяние, у нее шевельнулся такой сильный порыв немедленно броситься бежать...

Впрочем, оставалось лишь помечтать: и богатырь спасует перед грошем, не говоря уже о том, что она вовсе не богатырь. Она свято верила, что стоит предоставить ей шанс, и она проявит свои таланты в любом месте, иначе как оправдать элитное воспитание, данное родителями. Кхм... даже если... позже она и засиделась дома, так она была солнечной затворницей! Ни за что не уступит какой-нибудь деревенщине из древности!

Вскоре оставшиеся сонные парни, пришедшие на пробные дни, были загнаны Люцзы в передний корпус.

Трое из четырех новичков выглядели какими-то заторможенными, а их кривые да косые физиономии казались даже пугающими. Когда же они разглядели лицо Чжэн Линь, то дружно скорчили гримасы и уставились на нее с нескрываемой враждебностью. Четвертый же обладал вполне обычной, простодушной внешностью, от него так и веяло деревенской простатой, но он вел себя вежливо и кивнул Чжэн Линь.

Чжэн Линь ответила на приветствие вежливым поклоном и перевела взгляд на матушку, которая наскоро привела себя в порядок и поспешила к ним. Женщина была уже в возрасте и слегка располнела, однако черты лица сохранила неплохие — в молодости она наверняка была красавицей.

Матушка даже не взглянула на остальных четверых, сразу направившись к Чжэн Линь. Окинув ее с ног до головы оценивающим взглядом, она прищурилась и произвела: — Недурно, ох как недурно! Если братец решил пожаловать в наше заведение, значит, у него глаз наметан. Наш дом если и на втором месте, то во всем Цанчжоу никому не сыскать первого! Кем братец желает поступить? На подсобные работы? В охрану? Или... м? На особую денежную должность? — с этими словами она многозначительно подмигнула Чжэн Линь правым глазом.

Да вы издеваетесь! Вы тут еще и интимными услугами промышляете?! Так я же здесь в смертельной опасности!

Чжэн Линь окатило ледяным пот от макушки до пят, по всему телу побежали мурашки, и она инстинктивно прикрыла руками тыл, яростно мотая головой: — Нет-нет-нет! Я... я могу и простым слугой! И в охрану тоже гожусь! Т-т-только... матушка, у вас тут что, особый сервис? Т-т-тогда... тогда я лучше пойду в другое место...

Заметив ее испуганный, жалобный вид, матушка чуть не рассмеялась, подумав про себя: а ты немало знаешь! Боясь, что девушка сбежит, она поспешно принялась ее успокаивать: — Ой~ братец, о чем это ты подумал?! Наше заведение — это бордель, первоклассный бордель! Разве тут занимаются подобным? Держать под одной крышей публичный дом и мужской салон — строжайший запрет властей! Матушка ни за что не станет принуждать юношей к такому, это же против законов! Коль пожелаешь, я сама устрою тебя в знакомый салон, а если не хочешь — насильно никто неволить не станет!

И в этом матушка вовсе не соврала. В Чжунцзине девушкам попасть в бордель было куда проще, чем юношам, и источники обычно делились на два вида.

Первый — продажа членами семьи. Когда домашние не могли прокормить себя или по иным причинам решались избавиться от женской половины рода. Времена войн или крупных бедствий увеличивали приток таких девушек в подобные заведения, и в какой-то мере это считалось добровольным — данный путь оставался основным.

Второй — покупка у торговцев людьми. Здесь все обстояло куда мрачнее и классифицировалось как прямое принуждение.

Однако крайне редко находились семьи, готовые продать сыновей, а торговцам людьми и вовсе запрещалось подобное! Мужчины составляли важнейшую рабочую силу, будучи дефицитным ресурсом! Все гнались за высокой платой, да и отправлять парней в мужские салоны — кто бы на такое осмелился?! Законы Чжунцзиня карали за это со всей строгостью!

Услышав о защите законов, Чжэн Линь наконец кивнула. Матушка пришла в крайний восторг и заодно приняла всех четверых, велев им немедленно приступить к работе.

Немного поразмыслив, Чжэн Линь осторожно поинтересовалась: — Разве матушка не заключает здесь контракты (договоры)?

Вопрос застал матушку врасплох. Подобное случалось впервые за всю ее жизнь — чтобы какой-то мальчишка-слуга заикнулся о контракте!

— Ты... грамотная? Только что говорила, что можешь служить охранником... еще и боевыми искусствами владеешь? — не отвечая на вопрос, переспросила она.

— Умею... немного. Ой-ой! Кажется, я сболтнула лишнего, это совсем не вяжется с ролью... Неужели меня выгонят за подозрительность? — Чжэн Линь ответила расплывчато, не решаясь брать на себя слишком много.

Но матушка, хитро блеснув глазами, лишь сильнее укрепилась в решении не выпускать ее и хлопнула в ладоши: — Годится, прямо сейчас и составим!

Собственноручно выведя на бумаге важные пункты о правах и обязанностях, матушка передала документ Чжэн Линь. Та тщательно все изучила, не обнаружив никаких подвохов, расписалась собственным именем, после чего один экземпляр остался в заведении, а второй у нее. Заодно под это дело провели и остальных четверых, так что вопрос с трудоустройством в Няньжуньгэ был окончательно решен.

Затем ее спросили, не желает ли она поселиться в общем дворе для слуг вместе с остальными парнями. Чжэн Линь мысленно содрогнулась: разве ее положение позволяло делить общую казарму с толпой мальчишек? И она вежливо отказалась, сославшись на то, что в городе у нее имеются родственники.

На самом деле матушка тоже молча оценивала ее, придя к выводу, что происхождение у девчонки, должно быть, вполне приличное, а сюда ее привели исключительно деньги! Уж раз удалось заполучить столь падкого до серебра да еще и смышленого кадра, его непременно стоило прибрать к рукам!

Каждому выдали по комплекту зеленой матерчатой одежды в комплекте с зеленым платком и красным кушаком. Пошлейший эстетический вкус привел Чжэн Линь в полное недоумение: ну что красивого в таком сочетании?! К тому же надевать зеленый платок... почему-то казалось... что здесь что-то не так?

Люцзы, выполнявший роль младшего надсмотрщика, заметив, как ее лицо сжалось в комок, заливисто защимкал и произнес: — Ты не пеняй на дурацкий вид, у нас нет выбора, положено носить только такие цвета. Мужчинам, что работают в борделях, или домашним девиц предписано облачаться в зеленое, носить зеленый платок и подвязываться красным кушаком — таковы правила вот уже много тысяч лет. Не зря же те, кто скупает девчонок и приводит к нам, в первую очередь спешат порвать с ними любые родственные связи. Ты не бойся, за пределами заведения вольна носить всё, что душе угодно.

Чжэн Линь не удержалась и закатила глаза до самого неба: теперь-то ей стало ясно, откуда берет корни выражение про надетую «зеленую шляпу» в значении измены.

http://bllate.org/book/19131/1878924