Готовый перевод He Came from 1945 / Он из 1945 года: Глава 25

Третий день после полудня, ровно шесть часов. Аэропорт Фучэн, VIP-зал ожидания.

Удалившись от горной среды, Чу Циньбай переоделся в обычную черную рубашку. Его серые носки чуть прикрывали щиколотки, а кожаные туфли сияли безупречной чистотой. Скрестив длинные ноги, он устроился в углу с журналом в руках, и в этот момент к нему вновь вернулся привычный образ человека из высшего общества — надменный и отрешенный.

Кто-то из VIP-пассажиров, летевших тем же рейсом, узнал его и зашептался неподалеку.

Похоже, они хотели подойти, чтобы сфотографироваться или взять автограф.

Но так и не решались сделать шаг.

Когда они наконец перебороли себя и уже собрались подняться.

Увидев, что он ответил на звонок, они снова замерли.

Туда-сюда, и вся храбрость испарилась.

В итоге они просто решили сосредоточиться на его голосе.

Низком, звучавшем непринужденно и спокойно: Прилетите вечером, отправляйтесь прямо туда. Разбирайся с подобными вещами на свое усмотрение, а если у Лу Мина есть претензии, пусть идет прямо ко мне... Просить за него? С какой стати он за кого-то просит, проблема с ролью возникла из-за того, что он ей не подходит. Хочет он поднимать вой в интернете ради жалости — я не против, но раз это задело тех, кого задевать не следовало, то заставить его извиниться публично — это уже проявление моей максимальной доброты. Передай ему: если повторится второй раз, пусть покидает Сэнкай.

Две молодые девушки, навострившие уши неподалеку, переглянулись.

И единодушно вспомнили сплетни из интернета за последние дни.

Лу Мин, Сэнкай, роль — собрать воедино ключевые слова из этих терминов было несложно.

Все это прямо указывало на одного человека — Жэнь Цисюаня.

История начала набирать обороты два дня назад. Сначала кто-то слил информацию о том, что вскоре после вхождения в съемочную группу Ушедшей в облака мечты Жэнь Цисюаня внезапно заменили другим актером. Когда фанаты встречали его в аэропорту, у него был плохой вид, и они выразили недовольство в сети, причем мнения о причинах расходились.

В тот же день во второй половине дня некий аккаунт маркетингового агентства заявил, что владеет инсайдерской информацией.

Истинной причиной замены Жэнь Цисюаня было то, что он оскорбил человека, которого оскорблять не стоило.

И многие гадали, не был ли этим обиженным человеком Чу Циньбай.

Однако маркетинговое агентство напрямую опровергло это, заявив, что оскорблен был некто из влиятельных инвесторов из окружения Чу Циньбая.

Тут в интернете разразилась буря.

Фанаты Жэнь Цисюаня первыми отказались с этим мириться, перешли на личности и начали поливать грязью всех подряд.

Под удар в первую очередь попал сам Чу Циньбай.

— Все что, разучились помнить? Когда император кино Чу только дебютировал, он погряз в скандале с ночным клубом, и его личная жизнь была черт знает какой грязной, а что теперь? Теперь он уже начал заигрывать с капиталистами? Или сам не может ускользнуть из-под контроля мира капитала?

— Что это за влиятельные силы такие грандиозные, выйдите, дайте на вас посмотреть.

— Выходит, они просто думают, что нашего Цисюаня можно обижать, раз он всегда ни с кем не спорил, тихо делал карьеру, а теперь из-за того, что связался с Чу Циньбаем, его вот так травят?

— А тот актер, которого поставили вместо него, ведь Ци Цзюнь, да? Ничего не имею против, но он уже больше десяти лет в шоу-бизнесе и вечно середнячок, с какого перепугу он сместил нашего Цисюаня?

Образ Жэнь Цисюаня как жертвы окончательно укрепился.

База фанатов нового топ-трафика по-прежнему оставалась огромной.

Они поклялись вытащить на свет этого так называемого капиталиста и потребовать ответа.

Не прошло и двух часов после появления темы о таинственном инвесторе, как несколько других рекламных контрактов Жэнь Цисюаня один за другим объявили о прекращении сотрудничества с ним.

Только тогда фанаты Жэнь Цисюаня осознали, что из-за такого шума дело приняло серьезный оборот.

Стали появляться и другие мнения.

Вроде таких:

— Я не фанат Чу Циньбая, но от фанатов некоторых новичков просто смех сквозь слезы, они что, начальную школу не закончили? Как один из старейших зрителей, наблюдающих за драмами в шоу-бизнесе, скажу по справедливости. В тот год, когда император кино Чу в одночасье прославился сразу после дебюта, та история в ночном клубе была подстроена, его чуть не затащили в постель силой. Иначе почему, по-вашему, у него хватает негативных слухов, но почти нет любовных скандалов? Наверное, от того случая его до сих пор воротит.

— Точно. На мой взгляд, никаких инвесторов тут нет, да и не говоря уже о происхождении Чу Циньбая, его собственное состояние давно превышает богатства любых капиталистов. Любому зрячему видно, что все это время ваш Жэнь Цисюань цеплялся за императора кино Чу ради хайпа, а теперь они тут сами разыгрывают спектакль и прикидываются жалкими.

— Фанаты Ци Цзюня поднимают руки: мы в сплетнях не участвуем, но просим некоторых фанатов актера Жэня знать меру.

— Никто не заметил главного? Целый день Сэнкай и съемочная группа хранят молчание, зато контракты Жэнь Цисюаня сыплются один за другим.

— Заметили, причем это началось сразу после того, как тему перевели на некоего инвестора.

— Так этот человек и правда существует?

В конце концов эта история завершилась письмом с извинениями от Жэнь Цисюаня.

В нем он публично заявил, что замена вызвана исключительно соответствием ролям, а вовсе не тем, о чем судачат в сети. В заключение он принес извинения съемочной группе и всем актерам, затронутым волной обсуждений.

Фанаты наперебой выражали жалость в комментариях под постом в Weibo.

— Братец, моргни, если тебя взяли в заложники.

— Мы же знаем, что Чу Циньбай владеет половиной акций Сэнкай, и хотя скандал изначально касался двоих, теперь они хотят пнуть тебя под зад. Мы все понимаем и будем рядом до конца.

— Обнимаю, что бы ни происходило вокруг, мы тебя поддерживаем.

Только после этого тема некоего инвестора постепенно затихла и была заблокирована.

Когда посторонние люди попытались снова поискать ее, оказалось, что ключевая фраза просто удалена.

Кто-то задался вопросом, но больше никакого шума это не вызвало.

Вплоть до этого дня в зале ожидания аэропорта.

Два случайных прохожих подслушали обрывки телефонного разговора и приоткрыли завесу тайны.

Утрата Жэнь Цисюанем ресурсов была одобрена Чу Циньбаем лично.

Заставить его опубликовать заявление с извинениями тоже было связано с ним.

Слова о том, что это задело неподходящего человека, доказывали: некий безымянный таинственный незнакомец действительно существовал, а вот был ли он тем самым сетевым инвестором — оставалось загадкой.

На другом конце провода что-то сказали.

Чу Циньбай произнес: Он не из этой сферы, он не должен страдать из-за подобного.

Сидевшие неподалеку случайные прохожие аж глазами захлопали.

Фань Сюань на другом конце провода все еще продолжала говорить: Я тоже все понимаю, я ведь даже заставляла Чжоу Шэна подписать соглашение, как раз опасаясь огласки. Но не слишком ли ты перестраховываешься? Жэнь Цисюаня заменили на полпути, и использовать маркетинговые уловки, чтобы слухи не звучали слишком мерзко, — это было согласовано с Лу Мином. Кто же знал, что твоя реакция окажется настолько бурной? Лу Мин сам в шоке, за одно утро оборвал мне телефон с десятком звонков, спрашивая, что происходит.

Чу Циньбай: Считай это предупреждением для него, чтобы впредь не пытался пихать мне кого попало по первому встречному контракту.

Ну пусть будет так, — вздохнула Фань Сюань, а затем добавила: — И все же мнеут одно любопытно: что у вас там в уезде Линьшунь вообще произошло? Разве Чжоу Шэн не был временно переведен на работу в Фучэн? Как его умудрились раздуть до масштабов какого-то влиятельного капиталиста?

Чу Циньбай вспомнил, как тот обычно двигался, ходил и сидел.

Он чуть приподнял брови: Очень похоже.

Что похоже? — не поняла Фань Сюань.

Чу Циньбай: Ничего, вешаю трубку.

В этот момент из громкоговорителей аэропорта неожиданно раздался голос:

Уважаемые пассажиры! Ваш рейс ACXXXXX из Фучэна в Цидун задерживается из-за погодных условий в пункте назначения, вылет сегодня вечером невозможен. Просим вас обратиться к стойке регистрации для обмена или возврата билетов. Мы искренне сожалеем о доставленных неудобствах...

Объявление повторили несколько раз.

По всему VIP-залу постепенно стали раздаваться взволгованные или недовольные голоса.

В уезде Цидун находилась крупнейшая в стране кинобаза.

Круглый год туда съезжались съемочные группы со всех уголков страны для съемок фильмов и сериалов.

Туда же направлялась и съемочная группа Ушедшей в облака мечты.

Но сейчас над Цидуном стоял густой туман, все ночные рейсы отменили, и даже сделать пересадку было невозможно.

Этим рейсом летели ключевые сотрудники съемочной группы. Вся компания двигалась к выходу, а продюсер говорил Ян Чжичэну: Ничего не поделаешь, для нас, кто вечно летает самолетами, задержки и отмены рейсов — дело привычное, брату Чу это должно быть еще ближе.

Чу Циньбай шел сбоку в защитной маске и, услышав это, отозвался: Привыкнешь тут.

Вся группа вышла к зданию аэропорта.

В ожидании машин.

Кто-то вдруг хлопнул по плечу стоявшего рядом человека и, указав на противоположную сторону дороги, произнес: Смотрите, кто это там стоит? Неужели генеральный директор Чжоу?

Многие даже не разглядели лица, сразу повернувшись к Чу Циньбаю.

И засыпали вопросами:

Ты что, сказал директору Чжоу, что мы улетаем сегодня?

Он приехал проводить тебя или услышал об отмене и примчался встречать?

Вы что, считаете Чу Циньбая солнцем? Чтобы вокруг него крутился весь мир, — Ян Чжичэн уже не мог слушать. — По их виду же понятно, что они заняты делом.

На противоположной стороне широкой шестиполосной дороги стояли две неприметные черные машины.

Из-за позднего часа и преград в виде автомобилей можно было заметить всего человек четыре-пять.

Мужчины и женщины были одеты строго по-деловому, среди них выделялись трое иностранцев.

На их фоне Чжоу Шэн, стоявший в центре, казался еще более заметным.

В таком же официальном костюме, он излучал присущую исключительно восточным людям утонченность и образованность.

Чжоу Шэн совершенно не замечал происходящего по ту сторону дороги: он взмахом руки попросил собеседников немного подождать и принял звонок от Чу Сюймина.

Старший брат, — произнес Чжоу Шэн.

Чу Сюймин остался очень доволен этим обращением и спросил: Встретил людей?

Только что встретил, — ответил Чжоу Шэн. — Но представленный ими на этот раз делегат — немец, а переводчик еще в пути.

Чу Сюймин: Немец? Эта британская компания много лет вела трансграничное сотрудничество со Шэньюй, и перед Новым годом я слышал, что они переманили немецкого технического специалиста. Но раз они прислали его в качестве представителя так скоро, тут наверняка не обошлось без показухи и желания потянуть время, так что тебе лучше подготовиться к тому, что тебе будут палки в колеса вставлять.

Чжоу Шэн: Ничего страшного, их технологии автоматизированного машиностроения сейчас лучшие в мире, я должен быть благодарен старшему брату за рекомендацию.

Чу Циньмин: Брось ты, помогая тебе, я помогаю и себе. Сейчас Шэньюй у меня в руках, но они снова и снова затягивают продление контракта, выжидая момент, когда я уступлю. Сотрудничество — такая штука: кто первый склонит голову, тот и проиграл.

Чжоу Шэн: Я верю, что настанет день, когда не мы станем первыми искать партнерства, а они прибегут просить нас.

Чу Сюймин рассмеялся в голос и сказал: Чжоу Шэн, мне нравится твой стержень, в тебе есть характер.

Чжоу Шэн ничего не ответил: дело было не в характере, а в фактах.

Пройдя путь от состояния нации, которую пассивно избивали, до сегодняшнего дня.

Этот сделанный шаг вперед был куда сложнее простой малой победы.

Во всех отраслях: биотехнологии, электронная информация, технологии производства самолетов, кораблей и так далее.

От тех времен, когда они могли лишь первыми искать возможности для учебы и заимствования опыта, до сегодняшнего самостоятельного производства, научных разработок и даже превзохождения прежних рубежей — они добились невероятных успехов, в тысячу и миллион раз лучше, чем можно было вообразить.

Это результат, накопленный поколениями людей.

Ему посчастливилось ступить в лучшую эпоху зрелого и стабильного развития.

Свидетельствовать расцвет индустрии развлечений, видеть буйство красок, многообразие и подъем.

Сделать он мог очень немногое.

Лишь держать под контролем то, что было прямо перед его глазами.

Но эпоха и страна будут становиться только лучше и сильнее, и эта вера никогда не меркла.

Если же сузить масштаб до него самого, то все происходящее покажется пустяком.

Всего лишь немец.

Тоже ничего особенного.

Тот немецкий представитель действительно держался высокомерно и от начала до конца не проронил ни слова.

Всю дорогу говорила лишь британская секретарша при нем.

Беглой и безупречной британской речью Чжоу Шэн искренне удивил секретаршу в процессе разговора. Молодые люди в Великобритании порой грешили американским акцентом, но этот мистер Чжоу изъяснялся донельзя правильно.

Секретарша взглянула на представителя и обратилась к Чжоу Шэну: Мистер Чжоу, простите, но мистер Франц не любит вести беседы по-английски, поэтому мы требовали, чтобы вы обеспечили квалифицированного переводчика.

Работая в Англии, невозможно совсем не знать английского языка.

Это был лишь повод создать трудности.

Чжоу Шэн улыбнулся и ответил по-английски: Понимаю, это наша вина, что общение затянулось, человек уже в пути, будет максимум через полчаса.

Тут мистер Франц неожиданно бросил пару фраз по-немецки.

Мисс секретарша с виноватым лицом произнесла: Мистер Чжоу, наш представитель говорит, что он устал и вряд ли сможет прождать полчаса, он хочет сначала отправиться в отель отдохнуть.

В этот момент с обочины дороги донеслось: Прошу прощения, только что прибыл, заждались?

Тоже на английском.

Чжоу Шэн повернул голову и увидел Чу Циньбая.

Он был значительно выше того немца, шагнул прямо к нему и протянул руку.

И заговорил снова на немецком.

Чжоу Шэн несколько секунд с замиранием сердца смотрел на его профиль, прежде чем заметить стоявшую неподалеку съемочную группу.

Франц больше не мог найти предлога и с натянутым видом пожал протянутую руку Чу Циньбая.

Чэнь Дэнлэн неизвестно когда подбежала и теперь стояла прямо за спиной Чжоу Шэна.

Тихонько спросила: Мистер Чжоу, какая встреча, вы встречаете иностранных гостей?

Обсуждаем кое-какие вопросы сотрудничества, — слегка откинувшись назад, ответил Чжоу Шэн и спросил ее: — А вы почему здесь?

Мы летим в Цидун, рейс отменили, вышли искать отель и случайно увидели вас.

Чжоу Шэн кивнул, и его взгляд снова переместился на противоположную сторону.

Появление Чу Циньбая разбило тупиковую ситуацию. Медицинская маска, все еще болтавшаяся на пальце, ничуть не портила его непринужденного вида, и он с чистой совестью взял на себя роль переводчика перед иностранцами. Обменявшись с Францем парой фраз, он заставил этого толстопузого мужчину средних лет даже улыбнуться.

Отель бронировали люди со стороны Чжоу Шэна.

После короткого обмена репликами все сели по машинам и направились на место.

Чу Циньбай, разумеется, ехал с ними.

Что делать режиссеру Яну и остальным? — спросил Чжоу Шэн, усаживаясь в салон.

Чу Циньбай и Чэнь Дэнлэн ехали вместе с ними, Чжоу Шэн сидел посередине, а Чу Циньбай — справа. Подвеска у машины была низкой, а когда людей набилось много, стало тесно. Его длинные ноги, казалось, некуда было девать, он ерзал несколько раз, прежде чем кое-как устроиться с согнутыми коленями, и его высокая фигура в кресле выглядела несколько стесненной.

Устроившись, он бросил на него взгляд: Сами догонят нас чуть позже.

Чжоу Шэн оглянулся назад и заговорил: Может, мне забронировать номера для вас? В знак благодарности.

За что благодарить?

За прошлую заботу обо мне на съемочной площадке.

Чу Циньбай повернул голову: У директора Чжоу теперь нет недостатка в деньгах? Насколько я помню, о тебе заботился я, да и переводчиком сейчас, кажется, тоже работаю я — почему-то я не слышал, чтобы ты собрался поблагодарить меня?

Чжоу Шэн отвернулся: Тогда... спасибо брату Чу?

Чу Циньбай заглянул ему в глаза, на мгновение замер, а затем протянул руку и толкнул его голову обратно: А ты мастак отделываться отговорками. Затем он снова качнулся, откинулся назад и поморщился: Тебе стоит сменить машину.

Чжоу Шэн: Это чужая машина, потерпи немного.

Чу Циньбай: Да уж, куда мне до тебя, ты и к еде непривередлив, и к жилью приспособишься.

Чжоу Шэн сразу понял, что тот высмеивает дом, в котором он жил, и миску лапши, которую он ел.

Он решил не опускаться до споров с ним.

Отель оказался неплохим.

Все в одном флаконе: еда, жилье и транспорт, организация была безупречной до мелочей.

От обеденного стола до стола переговоров: враг отступает, мы наступаем, и каждый уходил с тем, за чем пришел. Благодаря Чу Циньбаю все прошло куда гладче, чем ожидалось. К тому же Чжоу Шэн заметил, что он не просто переводил слово в слово, а уместно добавлял пояснения и детали, и по каждому его движению было видно, что он завсегдатай за столом переговоров.

Чжоу Шэн поверил, что все его рассказы о ранней работе над проектами были правдой.

Дело было не только в профессионализме переводчика: он приводил примеры и дополнял дискуссию по обоим обсуждаемым вопросам так, будто вовсе не был дилетантом.

Обладая такой выучкой и таким лицом, Чжоу Шэн заметил, что мисс секретарша с противоположной стороны от начала до конца не сводила с него глаз.

Подумать только, истинный артист шоу-бизнеса, промелькнуло у него в голове.

Умение собирать вокруг себя толпы поклонников тоже на высшем уровне.

К концу предварительного обсуждения уже смеркалось.

Чжоу Шэн велел проводить гостей наверх отдохнуть.

Возвращаясь от дверей обратно в комнату, Чжоу Шэн застал Чу Циньбая стоящим у стола — тот как раз листал его блокнот с записями.

Чу Циньбай поднял глаза и произнес: Не знал, что помимо свободного английского ты еще и владеешь красивым английским курсивом.

Записи в блокноте были сделаны небрежно, без каких-либо правил.

Но там содержались главные пункты совещания.

Поскольку встреча велась на английском, то и пометки делались на нем же.

Чжоу Шэн провел на учебе за границей три года.

Но об этом, разумеется, говорить было нельзя.

Он невозмутимо забрал блокнот и будничным тоном ответил: Я учился в международной школе в начальной классах.

Это была чистая правда: Чжоу Цицзун не особо занимался этим сыном, но денег на образование не жалел. И хотя факты доказали, что воспитание получилось так себе, это отлично объясняло текущую ситуацию.

Чжоу Шэн в ответ поинтересовался: А я не знал, когда это ты успел выучить немецкий?

Чу Циньбай скрестил руки на груди: Хочешь узнать?

Чжоу Шэн заглянул ему в глаза и покачал головой: Теперь уже не так сильно.

Чу Циньбай кивнул: Вот и отлично, я тоже не особо хочу рассказывать.

Чжоу Шэн одарил его не слишком вежливым взглядом исподлобья.

Спрятал блокнот и вышел.

http://bllate.org/book/19123/1878045