Готовый перевод Transmigrated: Saving the Heroine, Kicking the Scumbag Male Lead / Спасти героиню и свергнуть подлеца: моя миссия в чужом мире: Глава 25

Прослушав рассказ Му Сяосяо, Цинь Шуан заинтересовалась новой затеей — искусством сказительства, ведь в эту эпоху подобного еще не существовало.

— Сяосяо, о прослушивании песен я знаю, но что это за представление — сказительство? Никогда о таком не слышала.

Му Сяосяо слегка гордилась собой. Она заранее догадалась, что в эту эпоху нет сказителей, и уже давно продумала план: переписать книги из книжных шкафов своего пространственного хранилища — например, четыре великих классических китайских романа и другие произведения, — рассказывать их в «Слушая дождь», а затем пустить в продажу в виде готовых книг. Это наверняка принесет огромные деньги!

— Шуан-шуан, сказительство — это когда придуманные истории особым образом рассказывают гостям.

— Вот оно как, — кивнула Цинь Шуан. — Выходит, Сяосяо, ты отыскала целый источник богатства. Только скажи, ты все эти истории сама придумала?

— Конечно нет, откуда у меня такие таинственные способности, — загадочно улыбнулась Му Сяосяо. — Все это я вычитала в кое-каких древних книгах, так что интерес гарантирован.

— Древних книгах? — с любопытством переспросила Цинь Шуан. — Что за древние книги? Почему я никогда о них не слышала?

Му Сяосяо понизила голос и тихонько прошептала Цинь Шуан на ухо:

— Я как-то случайно попала в одно отрезанное от мира место, и те книги мне дали жившие там люди. Правда, потом отыскать это место уже не получилось. Ну а теперь давай подумаем, как нам запустить это дело со сказительством.

И тогда девушки принялись обсуждать детали: какие истории выбрать, как их подавать, чем привлекать зрителей и так далее.

Му Сяосяо решила пересказать Цинь Шуан «Путешествие на Запад». Глядя на совершенно зачарованное лицо подруги, Му Сяосяо словно воочию увидела, как к ней тянутся огромные стопки серебра.

Лишь спустя добрую половину часа после окончания истории Цинь Шуан пришла в себя и не удержалась от восхищения:

— Сяосяо, это «Путешествие на Запад» просто потрясающе! Ты так здорово рассказываешь, уверена, многим оно придется по душе.

Му Сяосяо улыбнулась:

— И это ведь только одна история, а у меня припасено еще столько всего интересного.

— Ну тогда решено: я немного подправлю твои чертежи и сразу велю людям начинать отделку. Что же касается историй — я выделю тебе нескольких грамотных слуг, они займутся переписыванием. А ты лучше сосредоточься на том, какие угощения мы будем продавать.

Цинь Шуан взглянула на самоуверенное лицо Му Сяосяо и чуть не улыбнулась, а затем перевела взгляд на готовые чертежи на столе и все же не выдержала. То, что она нарисовала, сама-то она понимала, но другие вряд ли разберут. Придется переделать! С этими мыслями она сняла с полки кисть и принялась за новый рисунок.

Тук-тук-тук — из-за двери кабинета донесся стук. Цинь Шуан и Му Сяосяо одновременно обернулись к выходу, гадая, кто бы это мог быть. Цинь Шуан подумала, что, возможно, это стражник вернулся с докладом после разговора с господином Линем.

— Войдите.

Бросив это, Цинь Шуан продолжила выводить линии на чертеже. Дверь отворилась, и в кабинет вошел стражник. Поприветствовав Цинь Шуан поклоном, он доложил:

— Госпожа, ваш подчиненный уже побеседовал с господином Линем. Он согласен прийти, но поскольку на этот раз ему предстоит обучать двоих детей, плата за обучение выйдет несколько дороже — двадцать лямов серебра в месяц.

— Двадцать лямов? — Му Сяосяо изумленно распахнула глаза. — Какая дешевизна!

Она-то полагала, что нанять учителя каллиграфии или живописи обойдется как минимум в пятьдесят лямов, а тут запросили всего двадцать.

Цинь Шуан отложила кисть и с улыбкой произнесла:

— Ничего страшного. Главное, чтобы господин Линь хорошо учил, а таких денег это стоит.

С этими словами она посмотрела на Му Сяосяо:

— А ты как считаешь?

Му Сяосяо явно обрадовалась. Двадцать лямов для нее были сущими путями — в конце концов, сейчас она зарабатывала больше ста лямов в день.

Глядя на стражника, она лучезарно улыбнулась:

— Отлично, тогда не сочти за труд, братец-стражник, попроси господина Линя прийти завтра. Плату за обучение я подготовлю и отдам ему завтра же.

Услышав это, стражник поднял взгляд на Цинь Шуан. Та лишь бросила на него мимолетный косой взгляд:

— Сделай так, как она говорит.

— Слушаюсь, госпожа.

Стражник снова сложил руки в поклоне, повернулся, вышел и, прикрыв за собой дверь, удалился.

Проводив стражника взглядом и повернувшись к Цинь Шуан, Му Сяосяо внезапно заметила, до чего же прекрасен получился ее чертеж. Подняв голову, она уставилась на подругу глазами, полными восторга и звездочек: рисунок вышел куда лучше ее собственного, ее кумир был просто вне конкуренции!

Цинь Шуан отложила готовый чертеж подсушить и, неожиданно подняв голову, столкнулась с восторженным взглядом Му Сяосяо. От такого пристального внимания ей стало неловко.

Она огляделась по сторонам, деланно кашлянула и заговорила:

— Кхм… В общем, Сяосяо, тебе тоже нужно будет учиться каллиграфии вместе с Цин Янь и Чжи И. Побольше тренируйся, и тогда твой почерк станет таким же красивым, как у меня.

Услышав это, Му Сяосяо, в чьих глазах еще секунду назад плясали восторженные искорки, в следующий миг замерла, точно пораженная молнией. О боже мой, ее собственный почерк только что раскритиковал ее же кумир! А-а-а-а…

— Хорошо, я обязательно буду стараться учиться! — безжизненно отозвалась Му Сяосяо. Вся ее фигура сникла, словно из нее разом вытянули всю душу.

Заметив ее состояние, Цинь Шуан взяла со стола прописи и протянула подруге:

— Это образцы почерка, по которым я сама раньше занималась. Можешь пока потренироваться по ним.

Узнав, что это прописи, написанные рукой кумира, Му Сяосяо тут же ухватила их, перевернула пару страниц — и ее мгновенно отпустило. Не удержавшись от восторга, она воскликнула:

— Вау, до чего же у Шуан-шуан красивый почерк!

Видя, что подруга наконец ожила, Цинь Шуан ободряюще улыбнулась:

— Стоит тебе приложить усердие, и ты научишься писать ничуть не хуже.

Му Сяосяо энергично закивала, и в ее глазах вновь зажегся решительный огонек:

— Угу, я обязательно постараюсь!

Добившись своего, довольная Цинь Шуан вытянула прописи из рук Му Сяосяо и положила на стол.

— Сяосяо, сегодня пока не занимайся, у нас есть еще дела.

Му Сяосяо озадаченно посмотрела на нее:

— Какие еще дела?

Цинь Шуан поднялась и направилась к двери, Му Сяосяо поспешила следом. На ходу Цинь Шуан пояснила:

— Завтра учитель Линь приступает к занятиям, нам нужно подготовить подношения для церемонии ученичества. Пойдем со мной, соберем все необходимое: подарки, а также кисти, тушь, бумагу, чернильницы и книги для детей.

— Шуан-шуан, если бы ты не сказала, я бы и не вспомнила, побежали скорее!

Только теперь Му Сяосяо сообразила: в ее прежние времена для учебы в школе достаточно было просто внести плату, а вот обряд ученичества в древности требовал особых приготовлений. Что ж, сегодня она снова узнала кое-что новое от Цинь Шуан.

Взяв Му Сяосяо за руку, Цинь Шуан вышла к парадному входу, забралась в заранее поданную стражниками карету и уселась внутри.

— Тогда отправимся в Жунбаочжай, там можно найти абсолютно всё для церемонии ученичества, а заодно и письменные принадлежности.

— Хорошо, полностью полагаюсь на тебя. Шуан-шуан, я ведь совсем в этом не разбираюсь, расскажи мне обо всем поподробнее.

На лице Му Сяосяо буквально было написано: я ничегошеньки не понимаю. Видя, что подруга действительно не в курсе, Цинь Шуан решила устроить ей небольшой ликбез:

— Во-первых, для поступления в ученики нужно:

Найти достойного наставника и единомышленников: через знакомых договориться о передаче знаний и заранее отправить письмо с выражением намерения стать учеником.

Привести в порядок одежды:

Ученик аккуратно поправляет наряд, чтобы предстать перед входом в учебный зал в опрятном виде.

Обряд омовения:

По требованию учителя ученик тщательно моет руки, что символизирует очищение рук и помыслов, а также преданность будущему обучению.

Обряд земных поклонов:

Ученик выражает почтение великому учителю всех мудрецов Конфуцию и своему наставнику, совершая великий поклон с тремя опусканиями на колени и девятью поклонами или же три глубоких поклона, выражая уважение и испрашивая благословения.

Преподнесение шести даров для учительского жалованья:

Шесть видов подарков, выражающих искренние помыслы ученика: сельдей-сельдерей, семена лотоса, красные бобы, красный финик, лонган и сушеные полоски нежирного мяса.

Вручение ученического свитка и вступительного дань-чжи:

Передача свитка-посвящения и скромного подарка наставнику в знак уважения и вежливости при первой встрече.

Наставление учителя:

Учитель объявляет правила школы, дарует ученику имя, наставляет почитать предков, соблюдать устав и прилежно трудиться в учебе.

Обмен памятными дарами между учителем и учеником:

Ученик подносит красный конверт с деньгами, а наставник вручает ответный дар — например, книгу, свиток с живописью или предмет для тренировки тела.

Праздничное застолье:

Устраиваемый от имени учителя банкет, на который приглашаются все присутствующие для совместного празднования завершения церемонии ученичества.

Что же касается шести даров для учительского жалованья:

Сельдерей символизирует усердие и прилежание в учебе, стремление к совершенству через упорный труд.

Семена лотоса символизируют суровое воспитание учителя, ведь сердцевина семян лотоса горькая.

Красные бобы символизируют удачу и благосклонность счастливых звезд.

Красный финик символизирует скорую сдачу экзаменов на высшие баллы и успехи в учебе.

Лонган символизирует завершенность заслуг и успешное окончание учебы.

Сушеные полоски нежирного мяса выражают искренность помыслов ученика и его уважение к учителю.

Все эти дары в совокупности называются шестью дарами учительского жалованья.

http://bllate.org/book/19120/1877734