Инцидент с радиоактивным загрязнением, произошедший в Торговой палате Хайлань, привлек пристальное внимание более чем десяти тысяч средств массовой информации по всему звездному сектору Башало. На следующий день после случившегося бесчисленные репортеры столпились у всех объектов, принадлежавших Торговой палате Хайлань и Торговой палате Берсен. Журналисты повсюду носили с собой маленькие летающие дроны для интервью. Огромное количество этих аппаратов кружило над головами толпы, создавая поистине внушительную и давящую атмосферу.
Стоило появиться ключевым фигурам из обеих палат, как все ждавшие здесь репортеры тут же сбегались толпой, преграждая им путь и наперебой задавая вопросы:
— Говорят, что радиоактивное загрязнение в Торговой палате Хайлань подстроена Торговой палатой Берсен, это правда?
— Вчерашняя утилизация загрязненных материалов принесла такие колоссальные убытки, есть ли у Торговой палаты Хайлань уверенность в выполнении прежних заказов?
— Скажите, каков следующий шаг Торговой палаты Берсен перед лицом наступления Торговой палаты Хайлань?
……
Столкнувшись с этими вопросами, Торес из Торговой палаты Берсен с надменным выражением лица бросил лишь: Торговая палата Хайлань добилась успеха лишь на время, а лидером швейной промышленности Башало всегда будет наша Торговая палата Берсен.
По сравнению с ним, Уолр никогда раньше не видел столь масштабного столпотворения и, оказавшись под прицелом камер, невольно слегка занервничал. Тем не менее, он произнес самым искренним тоном: Торговая палата Хайлань всегда будет твердо стоять на ногах и прилагать все усилия, чтобы отблагодарить широкую потребительскую аудиторию нашей подлинной продукцией.
Помимо вопросов, адресованных главам обеих палат, на этот раз значительная часть внимания репортеров была прикована к Фэн Инкаю.
— Скажите, председатель Уолр, кем приходится вашей палате тот господин, который вчера выступал от имени Торговой палаты Хайлань на производственной базе?
— А, вы о господине Фэне? — Уолр не умел лгать, поэтому немного подумал: — Господин Фэн — мой друг.
Хотя он не до конца понимал характер отношений между Фэн Инкаем и теми людьми во главе с Мэй Сяо, которые инвестировали в него, лично он действительно воспринимал Фэн Инкая как друга.
Услышав это, репортер почувствовал, что в столь уклончивых словах Уолра скрывается какой-то глубокий смысл, и тут же принялся допытываться:
— Этот господин носит фамилию Фэн? Не могли бы вы назвать его полное имя? Председатель Уолр говорит лишь, что он друг, разве он не является членом Торговой палаты Хайлань? Скажите, как вы познакомились? Правда ли, что он еще не совершеннолетний? Нельзя ли попросить его дать интервью?
Уолр был совершенно ошеломлен и сбит с толку этим градом вопросов, слетавших с языка репортера с невероятной скоростью, но все же упорно держал оборону:
— Простите, это не мне решать.
Репортер полагал, что у Уолра мягкий характер и им легко манипулировать, однако никак не ожидал получить вежливый отказ. А когда он захотел продолжить расспросы, Уолр уже поспешно сбежал из кольца репортеров.
Когда Уолр наконец ворвался в офисное здание Торговой палаты Хайлань, доехал на машине до плавучей платформы в сквере посреди улицы и уже подумал, что может вздохнуть с облегчением, перед ним внезапно материализовался репортерский дрон, все это время тайком следовавший за ним:
— Господин Уолр!
Уолр испуганно вздрогнул. На экране дрона появилось лицо репортера, который расплылся в улыбке и затараторил:
— Господин Уолр, я репортер газеты Шанцай, у меня всего один вопрос, ответите — и я сразу уйду!
Уолр с обреченным видом посмотрел на преследовавшего его до самого сюда журналиста:
— Спрашивайте.
— Я хочу спросить о том господине, который вчера выступал на производственной базе от лица Торговой палаты Хайлань.
— Почему вам обязательно нужно взять интервью именно у него? — с трудом выдавил Уолр.
— Конечно же, потому что за ним следит весь мир! — возбужденно и воодушевленно произнес репортер. — Вчерашние показатели просмотров, запросов на воспроизведение, скачиваний и комментариев к программе Офели Таймс были исключительно высоки. Согласно сетевой статистике, среди всех комментариев число тех, что были сосредоточены на этом господине Фэне, составило 158 793 847. Зрители вовсю гадают, с каких это пор у Торговой палаты Хайлань появился столь молодой и красивый представитель. Кроме того, 2 964 969 комментариев касались вражды между Торговой палатой Берсен и Торговой палатой Хайлань, а также догадок о том, не приложила ли Торговая палата Берсен руку к недавней междоусобной борьбе в клане Хайлань. И лишь 360 924 комментария были посвящены самому инциденту с радиоактивным загрязнением.
Заметив ошеломленный вид Уолра, репортер самодовольно добавил:
— Не стоит так удивляться, это реальные цифры, которые мы только что получили. Конечно, еще 33 897 926 867 комментариев обсуждали внешность и соблазнительный вид в форме Вашего Превосходительства Губернатора, но губернатор никак не мог бы согласиться на интервью, так что господин Уолр определенно понимает, почему мне необходимо взять интервью у него.
— Я всё понимаю, — в разговор вмешался другой голос, не принадлежавший ни одному из них.
— Господин Фэн?! — вскричал Уолр, заметив появившегося на платформе Фэн Инкая.
Фэн Инкай подошел, пожал плечами и с видимым сожалением произнес:
— К сожалению, на данный момент я не имею права давать интервью по каким-либо вопросам, касающимся Торговой палаты Хайлань. А вот когда я сам открою свою торговую палату, буду рад пригласить господина репортера на интервью.
— Господин Фэн собирается сам открыть торговую палату?
— Да, она находится на стадии подготовки. Кажется, господин репортер только что согласился, так что я буду ждать вас в назначенное время.
— Э-э, нет, я не могу утверждать наверняка… — резко осознав, что человек, у которого он берет интервью, вовсе не так прост и умудрился всего за пару фраз загнать его в ловушку, репортер тут же попытался оправдаться.
Но Фэн Инкай внезапно, без предупреждения протянул руку, схватил висевший перед ним миниатюрный дрон и с улыбкой произнес:
— Я слышал, что новый регламент о деятельности журналистов запрещает использовать для интервью роботов, а нарушителям грозит аннулирование рабочей лицензии по обвинению в преследовании.
У репортера внутри все похолодело, и он поспешно выпалил:
— Т-тот регламент касается только роботов со встроенными программами для интервью, потому что подобный метод проявление неуважения к интервьюируемому…
— Но я помню, там также упоминались аппараты с функцией слежки. Пожалуй, стоит отнести его в центр жалоб и дать экспертам оценить его конструкцию.
— Не надо! Я виноват! Найти хорошую работу нынче нелегко, господин Фэн, проявите милосердие!
Фэн Инкай с довольной улыбкой отпустил дрон:
— Ну вот и договорились. Какая честь, что открытие моей компании будет освещено в специальном репортаже авторитетного издания Шанцай, ориентированного на предпринимателей. Премного благодарен.
Он ведь только что говорил лишь об обычном интервью, а теперь это вдруг превратилось в специальный репортаж?!
Однако компромат находился в руках собеседника, и репортеру оставалось лишь стерпеть обиду. Раз уж у него на руках новость из первых уст о том, что тот собирается открыть собственную торговую палату, можно считать, что задание по интервью выполнено. Дрон поспешно умчался прочь, опасаясь, что если он задержится еще хоть немного, требования собеседника и вовсе превратятся в материал для первой полосы.
Ой-ой-ой, до чего же нынешняя молодежь страшная!
Видя, как репортер, загнавший его в безвыходное положение, был вот так запросто изгнан Фэн Инкаем, да еще и не посмел возразить, Уолр испытал к Фэн Инкаю невыразимое восхищение.
— Господин Уолр? — Фэн Инкай присел на каменную скамью напротив него и, заметив, что мужчина еще не до конца пришел в себя, поинтересовался: — Вы позвали меня сюда и сказали, что есть дело, неужели вы попались на удочку репортера и вызвали меня лишь для того, чтобы я дал интервью?
— Конечно нет! — Уолр встрепенулся и тут же выпалил: — Это просто случайность! Правда, поверьте мне!
Однако, заметив, что выражение лица Фэн Инкая несерьезно и тот даже подмигнул ему, он наконец позволил себе расслабиться.
Фэн Инкай, разумеется, прекрасно понимал, что Уолр не из таких людей, и просто шутил:
— Я, конечно, верю господину Уолру. Так не расскажете ли вы, в каком деле мне нужно вам помочь?
Тон Уолра вновь стал осторожным:
— Видите ли, вчера в звездной системе Лайвука все прошло так гладко во многом благодаря поддержке Вашего Превосходительства Губернатора. Поэтому я подумал, что должен от лица палаты нанести визит Вашему Превосходительству Губернатору и выразить ему свою благодарность.
Хотя Фэн Инкай был несколько удивлен, подобная мысль Уолра звучала вполне разумно и логично.
— И чем же я могу помочь? — спросил он.
На лице Уолра промелькнуло выражение некоторой неловкости:
— Я не знаю, удастся ли мне добиться аудиенции у Вашего Превосходительства Губернатора, к тому же... я знаю, что моя способность адаптироваться по ходу дела оставляет желать лучшего, поэтому хотел попросить господина Фэна пойти со мной, чтобы не испортить все дело своей неуклюжестью.
Фэн Инкай слегка растерялся:
— Почему я? Если подумать, я ведь даже не являюсь официальным членом проектной группы.
— Но среди нас нет людей, способных провернуть такое дело, а что касается господина Айфероса... думаю, все же лучше обратиться к господину Фэну. Так что, прошу вас.
Уолр умоляюще посмотрел на него.
Фэн Инкай вздохнул и с обреченным видом произнес:
— Понимаю. Раз так, подчинюсь воле старшего с почтением.
Ладно, будем считать это еще одной возможностью примелькаться на глазах у Нолана.
Целую неделю ведущие СМИ одно за другим выпускали последующие репортажи об инциденте в Лайвуке. Общественность, следившая за самим происшествием, Торговой палатой Хайлань и Торговой палатой Берсен, также обратила внимание на молодого человека, который постепенно заявлял о себе по мере возвышения Торговой палаты Хайлань.
Его грамотные действия в ситуации с радиоактивным загрязнением позволили спасти репутацию Хайлань, благодаря чему имя Фэн Инкая широко разнеслось по всему звездному сектору Башало. Когда СМИ выяснили, что он не только не вступил в Торговую палату Хайлань, но напротив, намерен основать собственную торговую палату, люди уверовали, что этот не достигший еще совершеннолетия юноша со временем непременно добьется неизмеримых успехов.
В Офели Таймс даже опубликовали интервью с губернатором по этому поводу, в котором Его Превосходительство неожиданно обронил фразу: Нынешняя молодежь поистине внушает трепет, я приветствую приезд в Башало инициативных и способных молодых людей из любых звездных секторов для ведения своего дела. И хотя губернатор не стал вдаваться в подробности, воображение читателей дорисовало все остальное. Благодаря этим словам данный репортаж на следующий день занял первую полосу экономического раздела Офели Таймс, а другие СМИ принялись наперебой перепечатывать и цитировать его.
Несколько дней спустя Уолр завершил приготовления, подал прошение о визите в канцелярию губернатора и вместе с Фэн Инкаем в парадных костюмах отправился в резиденцию.
Резиденция губернатора располагалась в Опеле, административном центре планеты Офелия, и представляла собой замок, утопающий в зелени садов и парков. Основное здание было жемчужно-белого цвета с лазурно-синими куполами. Дизайн отличался лаконичностью без излишних украшений, а многократно повторяющиеся внешние арки, круглые колонны и крытые галереи создавали глубокое, утонченное настроение.
Сотрудники резиденции носили мантии, гармонично сочетавшиеся со стилем архитектуры, что создавало ощущение прибытия в древний дворец эпохи европейского Возрождения.
Подождав совсем недолго, они услышали голос подошедшего слуги:
— Председатель Торговой палаты Хайлань, господин Уолр, Ваше Превосходительство Губернатор приглашает вас войти.
Уолр поспешно поднялся, ответив на поклон, и оба они под руководством слуги зашагали по длинному коридору. По обеим сторонам коридора были выставлены многочисленные экспонаты — реликвии, отражавшие научно-технические, культурные и промышленные достижения в истории освоения звездного сектора Башало. Казалось, будто сквозь них можно было узреть всю историю и местный колорит звездного сектора Башало, что вызывало глубокое чувство смены эпох и превратности судеб.
В конце коридора располагался просторный зал — именно здесь Нолан собирался их принять.
Слуга привел их в зал и с поклоном удалился. Шагнув внутрь, они прежде всего ощутили легкий шок. Пространство этого круглого зала превосходило любые их представления. Стены по периметру поддерживал ряд массивных белых колонн, причем высота стен между ними достигала лишь половины человеческого роста, а выше на десятки метров тянулись высокие арочные окна. Через них открывался вид на бескрайние густые леса внешнего парка и озеро, синее, как холодный нефрит. Купол был необъятным, словно небо, и внушал благоговейный трепет; он был выложен из полупрозрачной цветной мозаики, образующей сложный и пышный узор, а в самом центре огромная хрустальная люстра изливала потоки мягкого лучистого золотого света.
Под люстрой весь зал был покрыт коврами из крупных цветовых блоков, и лишь в самом центре стоял огромный письменный стол. Края стола украшали барочные рельефные скульптуры, а перед ним располагалось несколько стульев для гостей, выполненных в том же стиле.
Молодой губернатор с бледно-зелеными волосами сидел за письменным столом в той же форменной одежде фасона мантии, какую они видели в Лайвуке. Позади него, на стене в глубине зала, сиял инкрустированный разноцветными драгоценными камнями и бриллиантами огромный герб звездного сектора Башало.
В этот момент безмятежно восседавший в зале губернатор Нолан казался посланником богов из храма, мудрецом из музея или святым из дворца — настолько священным, чистым и притягательным он выглядел.
Уолр чувствовал, что, находясь здесь, он невольно начинает говорить гораздо тише:
— Здравствуйте, уважаемое Ваше Превосходительство Губернатор, я — Трафф Уолр. — С легким волнением он отвесил поклон и вежливо поприветствовал хозяина.
Фэн Инкай молча поклонился и остался стоять в стороне: в своем нынешнем статусе сопровождающего лица председателя Торговой палаты Хайлань он не имел права напрямую вести диалог с губернатором.
— Нынешний председатель Торговой палаты Хайлань, я знаю тебя. Садись, не стесняйся. — Нолан слегка взмахнул рукой и с улыбкой произнес это с такой непринужденной и величественной мягкостью, что от нее веяло спокойствием.
Фэн Инкай и Уолр послушно заняли места на стульях напротив Нолана, а робот-слуга вовремя подал им чашки с прозрачным чаем.
Нолан смотрел на них с ласковым выражением лица, внушающим искреннее чувство доступности и простоты в общении.
Уолр понаблюдал за выражением лица Нолана и осторожно начал:
— Видите ли, господин губернатор, я пришел выразить вам свою благодарность за ту помощь, которую вы оказали во время недавнего инцидента с радиоактивным загрязнением, в который угодила наша палата.
На лице Нолана промелькнуло досадливое выражение:
— В таком случае мне, пожалуй, следует извиниться перед вами. Честное исполнение служебных обязанностей — это долг любого чиновника. Я лишь сделал то, что был обязан сделать, но в итоге привел к тому, что жители моих земель считают, будто за это нужно благодарить. Поистине, это моя оплошность.
Выражение лица Нолана было исключительно искренним, однако Уолр так испугался, что замахал руками:
— Н-нет-нет, я совсем не это имел в виду! Я... я просто... я...
Фэн Инкай мысленно потерял дар речи. Он никак не ожидал, что Уолр, столько времени готовившийся к встрече, все равно будет нервничать и сболтнет лишнего уже на первой фразе. И хотя порядочность Нолана исключала вероятность того, что он затаит обиду, продолжать разговор в таком ключе было уже нельзя. Ему хотелось подсказать Уолру, но делать это слишком явно означало бы задеть гордость мужчины — даже если характер Уолра позволял ему не обращать на это внимания, сам он как сопровождающий должен был держаться соответственно.
В обычных обстоятельствах председателю торговой палаты не нужно было видеться с губернатором. Раз уж Нолан согласился на встречу, у него имелись на то особые соображения. Размышляя об этом, Фэн Инкай пришел к выводу, что в отношении подобных местных торговых палат, как Хайлань, Нолан стремился помочь им встать на ноги и обрести самостоятельность. А значит, от местной палаты ему требовалось продемонстрировать верность и показать свою реальную силу.
Подумав немного, Фэн Инкай мысленно позвал: [Янь Мэн.]
[Я понял,] — с абсолютным взаимопониманием отозвался кремниевый организм. — [Тогда начнем.]
http://bllate.org/book/19106/1876428
Сказали спасибо 0 читателей