Готовый перевод My Apollo Husband / Мой муж — бог Аполлон: Глава 27

— Ну, говорят, ты из Дабаоцзяня, ничего удивительного, люди оттуда…

Инцзюнь нахмурился. Их ссора уже привлекла внимание остальных в холле. Опасаясь, что Инцзюнь натворит дел, Чжоу Ман поспешно извинился перед ответственным:

— Простите, это моя ошибка.

Затем он изо всех сил потащил Инцзюня в кафе на первом этаже и кое-как успокоил его. В обед они почти ничего не ели, а сейчас уже было половина четвёртого. Чжоу Ман заказал две чашки кофе и два холодных муссовых пирожных.

— Съешь сначала, чтобы перекусить. Это я виноват, увлёкся игрой и чуть не забыл о деле.

Чжоу Ман пододвинул пирожное к Инцзюню, заискивающе говоря.

Инцзюнь бесстрастно взглянул на него:

— Чжоу Ман, в следующий раз, когда кто-то будет тебя обижать, дай сдачи, ладно?

— Ладно-ладно, ешь скорее, — успокаивал его Чжоу Ман на словах. На самом деле он думал: общество так устроено, всегда найдётся кто-то, кто подставит подножку, чтобы тебе было неприятно, это нормально. Обычные люди в таких случаях терпят, если могут. А если нет — ищут возможность отыграться в другом месте, Чжоу Ман раньше так и делал. Но Инцзюнь был таким честным и благородным, что Чжоу Ману не хотелось объяснять ему эти правила и уж тем более пачкать его этой грязной подковёрной игрой.

Инцзюнь посмотрел на Чжоу Мана и вздохнул. Чжоу Ман уже хотел сказать: «Ты такой молодой, а вздыхаешь», — но тут увидел, как Инцзюнь опускает голову, открывает рот и целиком отправляет в рот муссовое пирожное размером с кулак, прожёвывает пару раз и глотает.

— Совсем не наелся, — жалобно протянул Инцзюнь.

«……………………» Чжоу Ман с трудом подавил охватившее его изумление, которое готово было вырваться наружу, и протянул Инцзюню своё собственное пирожное, которое только начал есть:

— Ешь сначала, я закажу ещё что-нибудь.

Он отвернулся, сжал в руках кошелёк и забеспокоился: «Чёрт, в этом заведении можно расплатиться кредиткой? Можно, можно, можно, можно?»

— Excuse me, sir. Your credit card cannot be used in this shop.

«…………………………» Чжоу Ман стоял у стойки в полной растерянности. Официант сказал, что его картой здесь нельзя расплатиться, но ведь это же Visa. В недоумении он выпалил:

— Почему?

Официант пожал плечами и затараторил что-то. Чжоу Ман с трудом, по догадкам, понял, что, похоже, на его карте недостаточно средств. Тут он вспомнил, что последние несколько дней гулял напропалую, и на карте почти ничего не осталось. Он растерянно посмотрел на десять пирожных на подносе и подумал, что придётся ограничиться двумя — пусть Инцзюнь потерпит. Наличных у него было только столько.

В этот момент рядом раздался приятный голос:

— I'll lay it out.

И чья-то белая изящная рука с карточкой протянулась к официанту. Чжоу Ман обернулся и был поражён красотой внезапно появившегося рядом мужчины.

Это был человек с типичными чертами евразийской внешности: элегантное, выразительное лицо, тёмные глубокие глаза, а больше всего впечатляли длинные чёрные прямые волосы, ниспадающие до пояса. В сочетании с бежевой облегающей рубашкой, подчёркивающей тонкую талию, и прямыми длинными ногами — если бы этот человек снимался в гей-порно, мир бы сошёл с ума!

Чжоу Ман профессионально быстро окинул его взглядом и с улыбкой спокойно сказал:

— Oh, thank you.

Тот лишь слегка кивнул ему в ответ, заказал чашку кофе и на беглом китайском спросил у Чжоу Мана:

— Простите, можно к вам присоединиться?

Его взгляд был устремлён на Инцзюня, сидевшего у окна.

Чжоу Ман машинально ответил:

— Да, конечно, без проблем.

Сказав это, он почувствовал, что что-то не так. Но не успел он задуматься, как этот длинноволосый красавец, чья внешность затмевала девяносто процентов звёзд шоу-бизнеса, грациозной, как у кошки, походкой подошёл к их столику и сел на место, где до этого сидел Чжоу Ман.

Инцзюнь, который как раз дул пузыри в кофе, поднял голову и уставился на внезапно появившегося напротив человека.

Он замер, в его изумрудных глазах на мгновение мелькнуло удивление. А тот тоже не отрываясь смотрел на него.

Как вспышка молнии, как раскат грома, как бушующий шторм на море, как пламя, бушующее в вулкане.

И всё это произошло в одно мгновение — внезапно вспыхнул пожар войны.

Вокруг них двоих, казалось, возник невидимый барьер, отгородивший их от всего остального мира.

Но лишь на одно мгновение. Затем выражение лица Инцзюня снова стало растерянным, и он повернулся к своей «жене».

Чжоу Ман, тоже в полном недоумении, с подносом в руках, словно мышка, подошёл к ним, помедлил и плюхнулся рядом с Инцзюнем на тот же диван. Интуиция подсказывала ему, что этот добрый самаритянин, только что оплативший его счёт, не такой уж простой «добряк», а, возможно, маленькая стерва…

Диванчик был такой маленький, что Инцзюнь чуть не вылетел. Кое-как устроившись, он ущипнул Чжоу Мана за талию, словно спрашивая: «Кто это такой, что сел напротив нас?» Чжоу Ман улыбнулся и хотел было представиться, но тут сидящий напротив протянул белую изящную руку.

— Здравствуйте, я Джойс. Джойс Мария, — произнёс мужчина с грацией королевского двора. Он протянул руку, словно ожидая, что Инцзюнь почтительно поцелует её.

— Здравствуйте, я Инцзюнь, — рассеянно ответил Инцзюнь, все мысли которого были заняты тем, что сидеть на одном диване вдвоём было неудобно. Не выдержав тесноты, он просто подхватил Чжоу Мана и усадил к себе на колени.

Так стало гораздо удобнее. Инцзюнь откинулся на спинку дивана, выдохнул, а потом, освободившись, эффектно вскинул бровь в сторону сидящего напротив красивого и благородного мужчины и с гордостью заявил:

— Это моя жена, Ман Ман.

Чжоу Ман, только что отпивший глоток кофе, поперхнулся: — Пф-ф-ф!

42. Урок

На одно мгновение Чжоу Ману показалось, что он увидел в глазах собеседника косоглазие, но он решил, что ему померещилось. Потому что — великая красавица Джойс с длинными чёрными волосами улыбнулась, изогнув брови и глаза, и эта улыбка была сногсшибательной.

Чжоу Ман вскочил как ошпаренный:

— Извините, извините, мы были невежливы. Здравствуйте, господин Джойс, меня зовут Чжоу Ман. Спасибо, что угостили.

— Ничего страшного, — Джойс поднялся, глядя на Инцзюня чёрными, как дым и вода, глазами. — Мы скоро увидимся.

С этими словами он развернулся и вышел из кафе. Статная фигура, волосы до пояса, решительная, но элегантная походка. Этот человек был просто дьяволом: мужскую силу и женскую грацию он соединял в себе одном. И тут… он что, только что споткнулся о дверной косяк и чуть не упал?

— So—sorry, — извинился элегантный Джойс Мария перед дверью, выпрямился и быстро ушёл.

— Оу, — развёл руками Чжоу Ман, подумав: «Вот так чудной добрый незнакомец».

Он не заметил глубокого взгляда, которым Инцзюнь провожал удаляющуюся фигуру. Чжоу Ман с восхищением смотрел ему вслед около десяти секунд, как вдруг вспомнил, что скоро четыре часа. Он повернулся:

— Давай быстрее, а то опоздаем…

Но на подносе уже ничего не было, кроме нескольких крошек. Инцзюнь, поглаживая живот, допил последний глоток кофе, поднял голову и надул щёки:

— Еле заморил червячка. Обещай, что вечером будет мясо, ладно?

— …Инцзюнь, ты знаешь, что две трети денег на моей кредитке ушли на то, чтобы купить еду тебе?

— Ай, уже почти четыре, давай быстрей на урок.

Инцзюнь мудро сменил тему.

Занятия проходили на третьем этаже. Круглая аудитория-амфитеатр была уже полна. Первый урок, похоже, не был слишком строгим: отметившись, Чжоу Ман и Инцзюнь вошли в класс. Они сели на предпоследний ряд, и вскоре занятие началось.

Сегодняшний урок был посвящён актёрскому мастерству и тренировке сценического присутствия. Когда вошёл преподаватель, поднялся шум. Чжоу Ман в это время просматривал сообщения на телефоне, и Инцзюнь то и дело толкал его локтем, а в аудитории стоял гул. Чжоу Ман поднял голову и тоже остолбенел от изумления.

Статная фигура, бежевая рубашка, чёрные волосы до пояса, сногсшибательная красота — преподавателем за кафедрой оказался не кто иной, как тот самый странный незнакомец из кафе, Джойс?!

Очевидно, что красота и харизма Джойса покорили не только Чжоу Мана, но и всех остальных тридцати с лишним учеников.

В отличие от предыдущей встречи, сейчас на Джойсе были очки с толстыми, как половина книги, линзами для сильной близорукости.

«Неудивительно, что у него было косоглазие и он врезался в дверь», — подумал Чжоу Ман.

— Здравствуйте, — заговорил Джойс. Голос у него был мягкий и низкий. — Я Джойс, Джойс Мария. На этом занятии я проведу вас в мир внутренних переживаний настоящего актёра…

Внизу сразу же зашептались:

— Джойс? Джойс Мария?

— Да быть не может, это и правда тот самый Джойс Мария? Который недавно спорил в Твиттере, стоит ли существовать человечеству, и называл себя философом-докторантом из аристократического рода? Ни фига себе, вживую он такой красивый. Неужели пластика?

— Очевидно же, нос явно уменьшали, у нормального мужчины не бывает таких маленьких ноздрей.

— А мне кажется, у него классная аура, может, и правда аристократ.

— Какая аура? Типа «вы, тупые люди, мне не ровня»?

— У него IQ за двести, гений считает нормальных людей ниже себя, разве это не логично?

— Гений и безумец — одного поля ягоды. Как думаешь, он гений или безумец?

— Да какая разница. У таких высокоинтеллектуальных обычно с головой не всё в порядке. Всё равно не нашего мира…

Чжоу Ман украдкой залез в интернет и удивился: этому Джойсу всего двадцать пять, а он уже докторант философии в таком-то университете, IQ больше двухсот, его называют гением.

Пресса писала о нём: «Внешность резкая, агрессивная красота. А взгляд, полный высокомерия и насмешки, делает его смертельно притягательным».

«Кажется, что через свою дерзкую и резкую красоту он изливает на мир своё презрение».

«Его красота — лишь инструмент для выражения презрения и насмешки над людьми».

Несмотря на это, у него были и прямо противоположные оценки:

«О Боже, он мой самый любимый студент. Как мне описать его достоинства? Он понимает всё, что у людей на душе. О Боже, он словно святая, сошедшая с небес, понимаете?» — от профессора такого-то университета.

«Приветливый, добрый, прекрасный, благородный, щедрый. Джойс — самый идеальный коллега из всех, кого я знал. Мы все его очень любим» — от профессора такого-то университета.

«Если бы вы попросили меня рассказать о Джойсе, я бы, наверное, говорил три дня и три ночи, и всё только хорошее» — от банкира из такого-то банка.

«Байкер, езда без прав, дорожный убийца, считается „мужчиной под номером один в списке опасных лиц“» — из такого-то полицейского участка.

«Тяжёлое психическое расстройство. Берегите жизнь, держитесь подальше от Джойса» — из авторитетного Центра диагностики психических заболеваний.

Последние две строчки явно выбивались из общей картины.

«Что за ерунда?» — Чжоу Ман пролистал информацию о Джойсе, но она была совершенно разрозненной и противоречивой.

«Выходит, американские поисковики тоже никуда не годятся», — подумал Чжоу Ман, выключил телефон и решил внимательно слушать лекцию.

Хотя интернет-отзывы о Джойсе были полярными, одно было точно: происхождение у Джойса тоже было крутым — поговаривали, что он из аристократического рода, у него в США есть дом с виллой и слугами, в общем, это был идеальный до предела человек: умный, богатый и сказочно красивый.

Что касается отзывов в сети и того, что говорили другие — что Джойс презирает людей и насмехается над ними, — Чжоу Ман не придал этому особого значения. Он просто подумал, что если вся эта информация о его происхождении правдива, то Джойс действительно имеет право смотреть на всех свысока.

Но тогда почему такой Джойс помог ему расплатиться? И всё внимание Джойса, казалось, было приковано к кому-то другому…………………………………………

Рядом послышался лёгкий храп. Чжоу Ман медленно повернул голову. Большой мальчик с каштановыми кудрями спал, положив голову на парту. Спал он очень трогательно: пухлые губы чуть надуты, на лице застыла глупая улыбка, словно во сне он был в раю. Весь этот шум, обсуждения — гении, безумцы, человечество — всё это не имело никакого отношения к этому мальчику.

Чжоу Ман невольно улыбнулся, протянул руку и крепко взъерошил кудрявую голову Инцзюня.

Когда урок закончился, поднялась небольшая суматоха. Джойс ответил на вопросы нескольких учеников, убрал очки с толстыми линзами, а затем, когда он грациозно спускался с кафедры, растянулся на полу.

Как раз в этот момент Инцзюнь, сам не зная зачем, решил пробиться к выходу, пока Джойса окружили ученики. (В аудитории была только одна дверь.)

Поэтому, когда Джойс упал, Инцзюнь как раз проносился мимо, таща за собой Чжоу Мана, и Чжоу Ман тоже упал, потому что случайно наступил на руку Джойса.

Всё произошло слишком внезапно, но другие ученики среагировали быстро. Они бросились помогать, поднимая того и другого.

В суматохе — а это была настоящая суматоха — очень сильная суматоха — откуда-то набежала куча народа…

В общем, когда Инцзюнь наконец с трудом вытащил Чжоу Мана в тихий, безопасный узкий коридор, оба в полном недоумении обнаружили, что штанов на Чжоу Мане нет!

Остались только трусы-плавки! Да ещё с бантиком спереди! А самое главное — утром на Чжоу Мане были совершенно нормальные белые трусы-боксеры!

И таких трусов у Чжоу Мана отродясь не водилось!

— What the fuck?! — чуть не завопил Чжоу Ман, и быстро поднял голову на такого же ошарашенного Инцзюня: — Ты! Ты поменял мне штаны?!

— Конечно, не я! — Инцзюнь снял свою бейсбольную кофту и обернул ею задницу Чжоу Мана. В процессе он заметил, что сзади эти трусы, мать их, были с кружевной отделкой и вырезом.

— Чёрт, — вырвалось у Инцзюня.

— Что там? — в панике вскочил Чжоу Ман, оборачиваясь.

Инцзюнь быстро обнял его и поцеловал в лоб, успокаивая:

— Успокойся, дорогой. Подожди меня здесь, я схожу за твоими штанами, хорошо?

Чжоу Ман растерянно кивнул:

— Мгм.

Когда суматоха улеглась и толпа разошлась, Инцзюнь вернулся за штанами. Однако…

— Пропали?! — Чжоу Ман, сидя на корточках в коридоре, завёрнутый в кофту Инцзюня, — Что значит «пропали»?

— Ну, исчезли, — Инцзюнь тоже в недоумении почесал затылок. — Наверное, кто-то забрал на память.

— Какой извращенец будет коллекционировать штаны! — взревел Чжоу Ман.

— Кто знает, у местных и не такие причуды бывают.

Инцзюнь, похоже, не хотел больше зацикливаться на этом. Он снял футболку и, под изумлённым взглядом Чжоу Мана, ловко соорудил из неё нечто, что можно было назвать шортами, да ещё и в морскую полоску.

— Давай, надевай, — Инцзюнь положил шорты на колени Чжоу Ману.

Чжоу Ман: «…………Оу».

И довольно симпатично.

— Какой же ты молодец, — сказал Чжоу Ман, надев шорты и покрутившись перед Инцзюнем, оглядывая себя со всех сторон. — Красиво?

Инцзюнь натянул свою кофту, застегнул молнию и с серьёзным лицом ответил:

— Вполне нормально.

43. Странности

Отложив пока вопрос с пропавшими штанами, Чжоу Ман и Инцзюнь, таща чемоданы, добрались до жилья, которое предоставила компания. Разобрав вещи, они устали как собаки. Чжоу Ман снова раскошелился, и они пошли в ресторан, где хорошо поужинали. Вернувшись в общежитие, они заснули мёртвым сном.

Так началась жизнь в Америке. Чжоу Ман сопровождал Инцзюня на занятия примерно месяц и заметил, что тот хотя и спит на уроках, но всё понимает. А два небольших теста показали, что Инцзюнь — лучший в группе, и несколько преподавателей хвалили его за ум.

Джойс больше не вёл у них занятий, но Чжоу Ман часто сталкивался с необъяснимыми странностями. Например, по ночам, когда он спал, ему казалось, что по комнате кто-то ходит взад-вперёд, а иногда он слышал звуки ссоры. Но в комнате были только они вдвоём.

— Тебе снится, — спокойно объяснял Инцзюнь.

Или, например, каждое утро, когда они просыпались, или вечером, возвращаясь домой, в их общежитии неизменно появлялись разнообразные изысканные угощения: бостонские лобстеры, чикагские хот-доги, голубые крабы из Чесапикского залива, суп из моллюсков, даже гамбо — всё это часто заставляло Чжоу Мана хлопать глазами. А уж когда он видел, что Инцзюнь уже с утра уплетает мороженое и пончики…

— Мм, я только что сходил купил… — пытался оправдаться Инцзюнь под подозрительным взглядом Чжоу Мана.

— Сейчас шесть утра, — Чжоу Ман взглянул на часы, лежавшие на столе. Точнее, было пять пятьдесят. Его разбудил звук, похожий на то, как мыши грызут еду. Он увидел, что на кровати напротив сидит совершенно голый мужчина с взлохмаченными кудрями и открывает коробку с только что испечёнными тарталетками.

— Здесь есть круглосуточные рестораны, — невозмутимо ответил Инцзюнь.

— Но, насколько я знаю, ресторан, где подают бостонских лобстеров, находится в десяти автобусных остановках от нас, — Чжоу Ман окинул взглядом Инцзюня, на котором были только трусы-боксеры. — И судя по всему, ты только что встал с кровати.

— Я заказал доставку, — Инцзюнь зачерпнул ложкой пахнущую свежестью тарталетку и засунул её в рот Чжоу Ману. — Дорогая жёнушка, попробуй-ка~

Чжоу Ман только проснулся и был ещё немного заторможен. Прожевав пару раз, он почувствовал во рту что-то твёрдое. Выплюнул.

Скорлупа от яйца.

«……………………» Брови Инцзюня заметно дёрнулись. Молча подобрав скорлупу, он уничтожил улики:

— Всего шесть, поспи ещё.

«Ладно, может, и правда приснилось», — сонно подумал Чжоу Ман, перевернулся на другой бок, и веки его сами собой закрылись.

В тот день Чжоу Ман выбирал в супермаркете хозяйственные товары, а Инцзюнь, этот обжора, снова ушёл в отдел морепродуктов покупать всё подряд. Чжоу Ман прикинул содержимое тележки и сказал:

— Хватит, не покупай так много.

— Но я ещё хочу лобстера… — Инцзюнь захлопал изумрудными глазами, умоляюще глядя на Чжоу Мана.

Чжоу Ман вздохнул:

— А индейка? Ты сможешь столько съесть за вечер? Лобстера нужно есть свежим, только что приготовленным. Купим на следующей неделе.

http://bllate.org/book/19103/1876231