Готовый перевод Galactic Power Couple / Звёздный брак сильнейших: Глава 19

— Взгляд Цянь Юаня был ледяным и пронзительным, когда он уставился на Чжоу Цзиня. Тот тут же виновато и послушно произнёс: — Я правда просто спросил, ничего такого не имел в виду.

— С тобой это уже не связано. Занятия в академии начались, и Майксон после передачи дел тоже вернётся туда.

Чжоу Цзинь тихо прислонился к стене спасательной капсулы. Хотя медицинская капсула восстановила бо́льшую часть его физических сил, низкое давление в этот список явно не входило, и он по-прежнему отчётливо чувствовал сильную слабость.

Ладно-ладно, утешал он себя, здоровье — это главное дело, а если заиграешься до упора, то можно вмиг лишиться всего.

Цянь Юань действовал быстро: сунув Чжоу Цзиню питательный раствор, он тут же велел Сун Синюаню подготовить корабль. Не прошло и двух часов после пробуждения Чжоу Цзиня, как доктор уже упаковал его и отправил прямиком в обратный путь до Центральной Звезды.

Эта военная база находилась в глуши, и дорога до Центральной Звезды должна была занять около трёх дней. Чжоу Цзинь тихо лежал на кровати и от нечего делать зевнул.

Всё, чем можно было развлечься в каюте, Цянь Юань конфисковал. На этот раз доктор до того разозлился на Чжоу Цзиня, что категорически запретил ему любые активности, включая развлечения. Что же делать, когда станет скучно?

Цянь Юань холодно хмыкнул: — Спать! По-твоему, с твоим нынешним состоянием можно заниматься чем-то ещё, кроме отдыха?

Не считая пробуждений ради приёма пищи, первый день Чжоу Цзинь провёл почти во сне. Лишь теперь он в полной мере осознал, что в этот раз и впрямь переборщил с авантюрами, так что неудивительно, что Цянь Юань так разозлился. Он подтянул одеяло, перевернулся на другой бок, его длинные густые ресницы дрогнули, и вскоре он снова погрузился в сон. Однако...

Казалось, не успел он потерять сознание, как его тело резко тряхнуло, а следом накатило странное ощущение невесомости.

Чжоу Цзинь настороженно открыл глаза, и не успел его мозг полностью проснуться, как последовал второй удар. Корабль, казалось, перевернуло вверх дном: недопитый пузырек с питательным раствором взмыл в воздух и врезался прямо в Чжоу Цзиня.

Что-то случилось!

С трудом зафиксировав себя в условиях невесомости, Чжоу Цзинь постепенно пришёл в себя. Судя по всему, первый удар вывел из строя систему гравитации корабля. Ухватившись за край стола, Чжоу Цзинь по сантиметру добрался до двери, включил внутренний комм и спросил: — Здесь есть кто-нибудь? Ау, кто-нибудь есть?

Он терпеливо ждал некоторое время, но никто не ответил. Чжоу Цзинь попытался связаться с Цянь Юанем. После долгого ожидания вызова связь наконец установилась, и в тот момент, когда до него долетел голос Цянь Юаня, Чжоу Цзинь наконец смог шумно и глубоко вздохнуть. Но и Цянь Юань не принёс хороших новостей: — Чжоу Цзинь, сиди в комнате и никуда не выходи! Не открывай дверь!

Цянь Юань кричал практически сорванным голосом, и Чжоу Цзинь тут же громко ответил: — Обещаю, не выйду! Что там вообще стряслось?

— На нас напали жуки-звери! Сиди в каюте! Я уже отправил сигнал бедствия! Не выходи наружу!

Чжоу Цзиню вновь привилось мрачное лицо Джонаша. Цянь Юань хотел сказать что-то ещё, но связь автоматически прервалась. В каюте воцарилась абсолютная тишина. Чжоу Цзинь внимательно оглядел предметы, парящие в воздухе: постельное бельё, пузырьки с питательным раствором, его собственную одежду и обувь — больше ничего не было. Он схватил куртку, шарил по карманам и с облегчением нащупал пространственный камень.

Чжоу Цзинь вздохнул с облегчением, надел куртку и крепко сжал пространственный камень в руке.

Раздался звонок — это был вызов от Олдрича.

Чжоу Цзинь, не раздумывая, нажал кнопку ответа. Олдрич ещё не успел произнести своё «эй», как Чжоу Цзинь перебил его: — Видишь мои координаты?

Олдрич бросил взгляд на красную точку на звёздной карте: — Вижу. Что, хочешь, чтобы я забрал тебя?

— На пути к Центральной Звездовой меня атаковали жуки-звери.

Зрачки Олдрича резко сузились. Только сейчас он понял, откуда взялось это странное ощущение: около лица Чжоу Цзиня покачивался в невесомости пузырек с питательным раствором.

— Сиди в комнате и ни в коем случае не выходи, я сейчас же прилечу!

«Серебряное крыло» как раз завершил подзарядку. Олдрич единым прыжком взлетел наверх, и мех подхватил его, доставив прямо в кабину пилота.

— «Серебряное крыло», быстрее! С Чжоу Цзинем беда!

Будучи мехом S-класса, «Серебряное крыло» был оснащен самым передовым устройством прыжков через пространственные врата. Тем не менее, чтобы добраться до координат Чжоу Цзиня, потребовалось бы около двух часов, и это при условии, что Олдрич не будет считаться с расходом энергии.

— Чжоу Цзинь, как у тебя обстоят дела?

Чжоу Цзинь уже зафиксировал себя простыней, кое-как прижавшись к двери, и прислушался, но не услышал абсолютно никаких звуков.

— Не знаю. Внутренняя связь, кажется, сломана. Я ни с кем не могу связаться.

— Сиди тихо в комнате и не шуми. Береги заряд терминала, обязательно продержись, пока я не прилечу. — Получив утвердительный ответ Чжоу Цзиня, Олдрич сбросил вызов и немедленно начал подготовку к первому прыжку.

Чжоу Цзинь глубоко вздохнул, стараясь держаться как можно ближе к двери. Во всём корабле, казалось, не осталось никого живого — стояла такая зловещая тишина, что были слышны лишь его собственные шаги и дыхание. Сколько прошло времени в этом жутком безмолвии, Чжоу Цзинь не знал, но вдруг он с удивлением заметил, что пузырек, до этого неподвижно паривший перед глазами, качнулся — будто кто-то слегка толкнул его, и бутылочка медленно поплыла прочь.

Сердце, только-было успокоившееся, забилось с новой силой. Чжоу Цзинь почувствовал, как у него потели ладони, но сделать он ничего не мог — оставалось лишь расслабиться и мертвой хваткой вцепиться в пространственный камень.

Пузырек уплывал всё дальше. И не только он — самого Чжоу Цзиня тоже постепенно, по чуть-чуть отталкивало от двери. Что-то врезалось в корпус корабля.

Ухватившись за простыню, Чжоу Цзинь позволил себе медленно прижаться к стене, ведущей в коридор. На ней не было никаких креплений, так что оставалось лишь прижаться к ней ухом. Хотя бы на долю секунды, но он отчётливо расслышал звук, который столько раз являлся ему во сне и не давал спать ночами: это шуршали шипы на лапах жуков-зверей, скрежеща по металлу.

Не раздумывая, он быстро вытащил из пространственного камня флакон с аэрозолем. В условиях невесомости действовать было неудобно, но выбирать не приходилось: если снаружи бронированные панцирные крабы, то этот тонкий металлический лист недолго сможет их сдерживать.

Чжоу Цзинь торопливо опрыскал себя. Из-за невесомости брызги превратились в мелкие капли воды, разлетевшиеся во все стороны. Чжоу Цзинь постарался собрать руками как можно больше капель и размазать по телу. Снаружи доносилось всё больше шуршания — звуки стали такими частыми и громкими, что теперь их было слышно и без прикладывания уха к стене.

Чжоу Цзинь вспомнил, что перед самым вылетом на корабле вместе с ними находился отряд из десяти человек. Сун Синьюань был человеком обстоятельным и отобрал бойцов, уже имевших метки омег. Теперь же жуки-звери беспрепятственно разгуливали по внешнему коридору, и Чжоу Цзинь даже боялся представить, что стало с теми людьми.

Он силой отогнал от себя эти мысли. Убедившись, что защитный спрей покрыл всё тело, он достал из пространственного камня ремень и затянул его на поясе. Это был его собственный самодельный переносной защитный купол, имитирующий космический скафандр, хотя долго он продержаться не мог. Скрежет за дверью стал отчетливо слышен, и Чжоу Цзинь почти наяву представил, как стая жуков-зверей карабкается по его двери. Не смея больше оставаться у стены, граничащей с коридором, он потихоньку переместился в другой конец комнаты.

Не прошло и получаса, как Чжоу Цзинь, опасаясь, что Олдрич внезапно выйдет на связь, отключил звук на терминале. Но в этот момент в каюте раздался пронзительный визг — зазвучал переговорник, закрепленный на двери!

Дьявол! Чжоу Цзинь сильно оттолкнулся от стены, стремительно подлетая к устройству, но кнопки отключения на комме не было, и визг становился всё громче. В невесомости Чжоу Цзинь никак не мог опереться о пол. В отчаянии он наугад вытащил из пространственного камня отвёртку и в пару ударов разнёс переговорник. Противный визг наконец умолк, но вместе с ним стихло и шуршание за дверью.

Крепко сжимая отвёртку, Чжоу Цзинь позволил себе медленно отплыть назад. Шуршание возобновилось почти сразу, и вскоре оно зазвучало с новой, удесятерённой силой прямо у его двери. Взглянув на вентиляционную решётку в комнате, Чжоу Цзинь сжал зубы, отвязал простыню и поплыл к ней.

Скрежет стал чуть глуше, и Чжоу Цзинь знал: это не значит, что твари ушли. Напротив, они поливали стены кислотой, слой за слоем разъедая металл, и скоро смогут проломить преграду. Чжоу Цзинь вставил отвёртку между прутьями вентиляционной решётки и нашарил вторую. Зажав пространственный камень зубами, он одной рукой удерживал себя на месте, а другой яростно выкручивал шурупы, крепившие рамку решётки.

Парить в воздухе в невесомости — сомнительное удовольствие, особенно когда обе руки должны одновременно прилагать усилия. Чжоу Цзинь чувствовал, как его силы тают, а руки вот-вот откажутся повиноваться.

Бросив взгляд на стену у двери, он заметил, как по ней полоснула лапа, оставив выпуклую борозду — металлическая стена стала совсем тонкой. Чжоу Цзинь поневоле ускорился.

К счастью, резьба не была сорвана: перед тем как силы окончательно оставили его, Чжоу Цзинь выкрутил все шурупы, последним рывком вцепился в край вентиляционного отверстия и втянул себя внутрь. В ту же секунду, как его ноги скрылись в трубе, мощные чёрные клешни пробили стену, и в помещение ворвался чёрно-оранжевый бронированный панцирный краб. Тело твари было огромным, так что крошечная каюта Чжоу Цзиня едва могла вместить её целиком. Несколько других крабов, тоже пытавшихся протиснуться внутрь, застряли в проходе и, не сумев прорваться с первого раза, затеяли драку прямо в дверях.

В вентиляционной трубе не за что было ухватиться. Одной рукой Чжоу Цзинь держался за край отверстия, а другой нажал кнопку на поясе. Отрицательного давления в коридоре не образовалось — значит, кто-то задраил отсек, куда прорвался краб? Эта догадка немного подняла Чжоу Цзиню настроение: по крайней мере, на корабле, помимо него, оставались живые люди.

Не успел он порадоваться, как его тело резко перевернуло. От неожиданного толчка голова ударилась о стенку трубы. Гулкий звук разнесся по металлу, и бронированный краб, до этого хаотично круживший на месте, мгновенно замер, уловив с помощью звуковых волн направление, где находился Чжоу Цзинь.

Не обращая внимания на боль в голове, Чжоу Цзинь поспешно поплыл дальше по вентиляции. Это давалось с трудом: корабль медленно, но непрерывно и хаотично вращался, в трубе не было точек опоры, и Чжоу Цзинь чувствовал, что выкладывается на все сто, но продвигаться быстрее не получалось.

В голове начало шуметь от головокружения, казалось, сквозь стыки вентиляции уже сочились испарения яда. Инстинктивно сжав кулак, он обнаружил, что зажал в руке и пространственный камень, и отвёртку.

— Какой же я идиот, — выругался про себя Чжоу Цзинь, после чего заклинил себя на девяностоградусном повороте и тут же выпустил из пространственного камня всех миниатюрных дронов-разведчиков. Быстро примотав отвёртку тонкой проволокой к одному из дронов, он задал аппарату курс в противоположную сторону.

Вес отвёртки был великоват для дрона, но с нагрузкой тот кое-как справлялся. Выкрутив скорость разведчика практически на максимум, Чжоу Цзинь свернулся калачиком в углу поворота, стараясь не шевелиться. Звук ударов отвёртки о стенки трубы постепенно затихал, и кошмарный скрежет наконец удалился вместе с ним.

Чжоу Цзинь облегчённо выдохнул и сменил позу на более удобную. Вращение корабля, судя по всему, прекратилось, головокружение немного отступило, но на смену ему вновь подступила страшная усталость.

Неужели у него и правда чёрная полоса? Он мысленно сплюнул. Возвращаться в каюту было нельзя ни при каких обстоятельствах. Взглянув на терминал, он увидел, что из десятка запущенных дронов активными оставались только два. Попытавшись вывести картинку, он получил трансляцию: три бронированных панцирных краба толклись в столовой, бегая вверх и вниз. Металл уже заметно разъело, в воздухе висели капли яда, и стоило им коснуться переборок, как на тех оставались въевшиеся следы.

Чжоу Цзинь устало прикрыл глаза. Мешки с ядом бронированных панцирных крабов всегда ценились на чёрном рынке на вес золота. Любой космический охотник за головами мог безбедно жить несколько десятилетий, заполучив хотя бы один такой мешок. Во-первых, убить бронированного краба — задача не из лёгких; во-вторых, сами они редки, а появляются абсолютно непредсказуемо, так что отыскать их почти нереально.

Подумав о том, что за неполный год он уже видел едва ли не сотню этих тварей, Чжоу Цзинь решил, что узнай об этом охотники за головами, они бы лопнули от зависти.

Браслет-терминал засветился — Олдрич наконец вышел на связь.

Отключив звук, Чжоу Цзинь оставил только видео. Обеспокоенный Олдрич произнёс: — Я буду через полчаса, ты ещё держишься?

Глядя на губы Олдрича, Чжоу Цзинь понял смысл сказанного. Вызвав клавиатуру, он набрал: — Держусь. Но если опоздаешь ещё хоть немного, тебе придётся собирать мои останки. — Он переслал видео, снятое дроном, и лицо Олдрича мгновенно побелело. При такой скорости разъедания металла ядом, как только преграда рухнет и корабль разгерметизируется, Чжоу Цзиня мгновенно выбросит в открытый космос через пробоину, и тогда речи о выживании даже не пойдёт — вряд ли удастся найти хотя бы тело.

В панике Олдрич завопил: — Я доберусь как можно скорее, обязательно жди меня!

Заклинив себя в углу, Чжоу Цзинь обречённо кивнул и, глядя на искаженное тревогой лицо Олдрича, опустил голову и напечатал: — Не переживай, та пробирка с твоей кровью у меня в сохранности, если я сдохну, её никто не найдёт.

Олдрич: «...» Он только хотел сказать, что пока ты жив, можешь выкачивать из меня сколько угодно крови, но Чжоу Цзинь просто сбросил звонок. Олдричу показалось, что невидимая гигантская рука сжала его сердце и сдавила изо всех сил: острая боль пронзила всё тело, заставив едва не рухнуть на пол. В этот момент пришло сообщение от Чжоу Цзиня: «Батарея садится, шевелись!» — и Олдрич наконец смог выдохнуть воздух, застрявший в груди.

— Твой пульс только что перевалил за двести ударов... — «Серебряное крыло» ткнул Олдрича нейроимпульсом. — Твой прекрасный омега ждёт, пока ты его спасёшь, соберись.

— Полный газ! — лицо Олдрича помрачнело пуще прежнего. Картина того, как яд разъедает металл, казалось, выжглась у него в памяти, и думать о худшем он больше не смел.

Продержаться ещё полчаса? Прижавшись спиной к стенке трубы, Чжоу Цзинь старался дышать как можно реже. Из темноты вентиляции то и дело доносились странные звуки, но Чжоу Цзинь заставлял себя игнорировать их и думать о чём-нибудь другом, чтобы скоротать время. Например, о том, что когда он выберется отсюда, обязательно соберёт миниатюрный игольчатый плазмомет на случай, если в следующий раз снова окажется безоружен. Ай, он тут же мысленно сплюнул: столкнуться дважды за год с нападением стаи бронированных крабов — если случится и в третий раз, ему точно придётся задуматься, не растерял ли он всю свою удачу, притворяясь пай-мальчиком.

Примерно в пяти метрах перед Чжоу Цзинем металлический лист внезапно выгнулся, и сквозь него пробилась передняя клешня.

У Чжоу Цзиня ослабли руки и ноги, когда он воочияв увидел пролезающего внутрь краба. Судя по размерам, этот был совсем молодым и по сравнению с теми гигантскими чудищами снаружи выглядел до умиления крошечным. Но даже будучи крохой, он вполне мог разорвать Чжоу Цзиня на куски своими лапами.

Чжоу Цзинь не смел даже моргнуть, решив, что карма у него уже ушла в глубокий минус. Бронированные панцирные крабы обладали невероятной чувствительностью к звуковым волнам, и сейчас Чжоу Цзинь боялся даже сглотнуть слюну. Замрев на месте, он молил небес, чтобы этот слепец покрутился на месте и уполз обратно. Но, увы, идеалы обитали на небесах, а реальность царила адская.

Краб покрутился на месте, его крылья то показывались из-под панциря, то прятались обратно из-за тесноты. Похлопав ими несколько раз, тварь наконец выбрала направление, где находился Чжоу Цзинь, и поползла вперёд.

— Вся память дронов была уже исчерпана, и под рукой не осталось ничего, что могло бы издать звук и отвлечь краба. На долю секунды в голове Чжоу Цзиня промелькнули три коротких слова: «Мне конец». По мере того как лапы краба цеплялись за металлическую трубу, подбираясь всё ближе, его тело будто получило разряд тока: рефлекторно оттолкнувшись ногами, он по инерции поплыл в противоположную сторону.

Чудовище мгновенно уловило звуковые волны и, прекратив бесцельные блуждания, целеустремленно ринулось за Чжоу Цзинем.

Глядя на преследующего его жука, Чжоу Цзинь подумал, что он, должно быть, просто смертельно устал — иначе с чего бы ему размышлять о «конце», да ещё и в контексте того, что его разорвёт насекомое? Судорожно шаря в пространственном камне, он нащупал флакон с реагентом и швырнул его струю в сторону краба. Превратившись в капли разного размера, реагент завис в невесомости, обрызгав в том числе и ноги Чжоу Цзиня. Не обращая на это внимания, он поливал жидкостью преследователя, пока флакон полностью не опустел, после чего отбросил его.

Крадущийся жук на всех парах влетел в облако брызг, и в местах соприкосновения реагента с его панцирем стали медленно образовываться мелкие дыры, заметные невооружённым глазом. Правда, двигаться он медленнее не стал — краб лишь немного замедлил шаг, но всё так же неотступно следовал за Чжоу Цзинем.

Молясь о том, чтобы всё закончилось побыстрее, Чжоу Цзинь изо всех сил цеплялся руками и ногами за стенки трубы, пытаясь придать себе ускорения. Однако звуки борьбы привлекли и других крабов. Ровная доселе труба то здесь, то там прогибалась под ударами извне. Чжоу Цзинь уже было порадовался, что эти вмятины мешают преследовавшей его личинке, как вдруг снизу под косым углом просунулась клешня, в миллиметрах от его руки вспоров воздух и едва не прошив его пояс насквозь, словно кусок шашлыка.

Чжоу Цзинь: «...» Олдрич, ты сукин сын, ты чёрт побери прилетел или где?!

«Серебряное крыло» впервые осознал, что заложенные при проектировании теоретические пределы скорости полёта вполне могут быть превышены. Полная реализация возможностей меха S-класса всецело зависела от порога ментальной силы пилота: по мере роста этого порога совершенствовались и характеристики меха, позволяя достичь абсолютной синхронизации с мыслями владельца и максимально воплотить его намерения.

Скорость «Серебряного крыла» на этом отрезке пути перекрыла звуковой барьер. Подготовка энергии к пространственному прыжку и переключение на режим предельного ускорения происходили без малейшей задержки — это означало, что всё это время Олдрич выжимал из своего двойного S-ранга ментала максимум, полностью высвобождая потенциал машины.

Олдрич этого даже не замечал. Он жаждал оказаться рядом с Чжоу Цзинем прямо сейчас и, выложившись до конца, сократил время в пути с двух часов до полутора, наконец заметив в поле зрения корабль, на котором летел Чжоу Цзинь.

Судно выглядело целым. В груди Олдрича шевельнулась надежда, и он на пределе рванул вперед, но на расстоянии пятнадцати прицельных дальностей от корабля внезапно осознал неладное и резко затормозил.

Возле корабля неподвижно завис чёрный мех. Его цвет, почти сливающийся с космосом, был причиной того, что Олдрич, думавший лишь о Чжоу Цзине, заметил противника только тогда, когда тот оказался лицом к лицу. Чёрный мех явно тоже обнаружил Олдрича: развернувшись, он уставился на него парой алых глаз.

«Серебряное крыло» просканировал соперника и изумленно выдал: — Ой-ой-ой, он тоже S-класса!

Мехов S-класса было немного, и база данных «Серебряного крыла» мгновенно выдала результат: в архивах не было никаких сведений об этой машине.

— S-класс? — холодно хмыкнул Олдрич. — Похоже, он прилетел не спасать людей. Сначала соедини меня с Чжоу Цзинем.

Но Чжоу Цзинь не видел вызова. Спасаясь от погони бронированного краба, он метался по вентиляции. Реагент, разъедавший панцири жуков, закончился, а крабов становилось всё больше. Казалось, все твари со всего корабля стянулись сюда, то и дело деформируя трубу своими ударами. Если бы не хрупкое телосложение, Чжоу Цзинь просто не смог бы протиснуться сквозь искорёженные вентиляционные шахты.

Но даже так он был на пределе. Чжоу Цзинь чувствовал, что грудь разрывает от духоты, конечности стали свинцовыми, и если бы не сила воли, он бы наверняка потерял сознание.

http://bllate.org/book/19101/1876110