Готовый перевод Galactic Power Couple / Звёздный брак сильнейших: Глава 18

Чжоу Цзинь улыбнулся, прикусив губу, словно немного смущаясь столь нескупого на похвалу комплимента:

— Мне просто пришло в голову: раз уж данные ненадёжны, почему бы не отбросить их и не выстроить всё логически, опираясь исключительно на реальность? Это кажется куда более достоверным.

Яо Вэйкэ с одобрением посмотрел на него:

— Слышал, ты недавно перевёлся на механический факультет? Чуть не загубили такой талант.

Майксон выхватил стопку рукописей из рук Сун Синюаня и, просматривая их на ходу, вздохнул:

— Мы все слишком зациклились на результатах анализа данных, застряв в них с головой, и совсем забыли о самом простом и грубом методе. Чжоу Цзинь, ты ведь решил перевестись только потому, что Сириус подвергся бомбардировке? — заметив, как Чжоу Цзинь кивнул, он громко рассмеялся. — Наверное, те ублюдки в страшном сне не могли представить, что, пытаясь подчистить концы и уничтожить улики, они случайно выбомбили нам гения!

Возможно, предположение Чжоу Цзиня оказалось настолько поразительным и воодушевляющим, или же слова Майксона несли в себе некую упоительную иронию, но даже на лице Вань Евая появилось редкое, нормальное выражение — он улыбнулся.

— Ну же! — Майксон хлопнул Чжоу Цзиня по плечу. — Вооружившись твоим подходом, давай-ка соберём модель.

Чжоу Цзинь обратился к Яо Вэйкэ:

— Профессор Яо, можно взглянуть на реактивное оптическое моделирование? Только так я смогу точно определить, какие материалы нам понадобятся.

Яо Вэйкэ не имел ни малейших возражений и тут же велел доставить свой светомозг.

Ознакомившись с показателями после имитации реакции, Чжоу Цзинь невольно переглянулся с Майксоном: судя по нынешним материалам, похоже, ни один из них не сможет выдержать возникающие при этом сверхвысокие температуры.

— Разве в массиве данных не было результатов обработки информации по материалам? — не удержался от вопроса Майксон.

Конечно, не было. Чжоу Цзинь тогда пробрался туда поздновато, и эта часть не вошла в архив.

И верно, Яо Вэйкэ посмотрел на него с сожалением:

— При вводе данных, возможно, произошел сбой, сама база оказалась повреждена примерно на пятнадцать процентов.

Майксон скривил робкую улыбку:

— И какой вообще смысл во всей вашей статистике?

Сун Синюань и Яо Вэйкэ одновременно погрузились в неловкое молчание, но спустя мгновение Яо Вэйкэ вдруг рассмеялся:

— Разумеется, смысл есть. Главный из них — в том, что она привела к нам такого гения, как Чжоу Цзинь.

Раз уж предварительные наработки имелись, да еще и при поддержке трех мастеров, подробные чертежи пушки на высокоэнергетических частицах были готовы в кратчайшие сроки. Пока Чжоу Цзинь дорабатывал последние детали чертежа, те самые три старика ломали головы перед экранами светомозгов. Они снова и снова пересматривали смоделированное реактивное явление, и брови их почти сошлись на переносице: выделяемое реакцией тепло было настолько чудовищным, что даже вольфрамовый сплав с его высочайшей на сегодняшний день температурой плавления не выдержал бы, и это могло привести к расплавлению металла в зоне реакции. Даже если эта штука одноразовая, подобные разрушения неизбежно скажутся на общих характеристиках.

— Даже с учетом системы охлаждения, боюсь, невозможно гарантировать целостность металла на протяжении всего процесса? — с беспокойством спросил Майксон.

— Теоретическое значение составляет четыре с половиной тысячи градусов Цельсия, — произнес Яо Вэйкэ. — Принимая во внимание, что на практике полная реакция невозможна, берем коэффициент потерь — тогда консервативная оценка составит около четырех тысяч трехсот, и вольфрамовый сплав гарантированно расплавится.

Майксон покачал головой:

— Похоже, наш противник вовсе не так прост. Либо они применили меры охлаждения, либо открыли новый сплав, но мы безнадежно отстали. До сих пор у нас нет ни малейшей зацепки.

Все трое разом ощутили угрозу.

— Разве обязательно проводить реакцию полностью?

Трое обернулись: позади, с пачкой рукописей в руках, стоял Чжоу Цзинь.

Сун Синюань взял поданные Чжоу Цзинем листы и, изучая чертежи, спросил:

— Не проводить реакцию полностью? Что ты имеешь в виду?

Чжоу Цзинь вытащил электронное перо из рук Майксона и, глядя на проекцию формул на светомозге, на мгновение задумался, после чего зачеркнул несколько веществ:

— Эти компоненты при реакции выделяют огромное количество тепла. Если их убрать, реакционное тепло должно снизиться.

Яо Вэйкэ призадумался:

— Тогда придется добавлять катализатор.

— Верно, — Чжоу Цзинь обвел кружком одно из вычеркнутых веществ, провел стрелку и написал рядом уравнение. — Профессор Яо, мне кажется, это вещество участвует в реакции главным образом для того, чтобы в итоге образовался катализатор. Если мы сразу добавим катализатор, то сможем значительно снизить температуру, а выделяемая в ходе реакции энергия при этом практически не уменьшится.

Яо Вэйкэ с восхищением похлопал Чжоу Цзиня:

— И правда, старик совсем сдал, раз самому такое в голову не пришло. — Он покосился на Майксона. — Чжоу Цзинь, не хочешь подумать о том, чтобы стать моим студентом? По-моему, ты идеально подходишь для военно-промышленного управления.

Майксон тяжело и презрительно фыркнул.

Чжоу Цзинь озадаченно посмотрел на Яо Вэйкэ:

— Профессор Яо, я еще на механическом учебу не закончил...

Яо Вэйкэ бросил на него многозначительный взгляд, обнял за плечи и развернул спиной к остальным:

— Обсудим всё втайне, когда этого чудаковатого старика не будет рядом. Поверь, мы с твоим ректором хорошие друзья, стоит тебе кивнуть, и я тут же...

Майксон без всяких церемоний пнул Яо Вэйкэ сзади:

— Перестань вечно уводить у меня людей! Разве твое болото подходит для нормального человека? — Майксон рывком оттащил Чжоу Цзиня назад. — Придешь к нему — всё равно что ягнёнок в волчье логово угодит. Старый черт!

Наблюдая за почти готовыми сорваться в драку мужчинами, Сун Синюань поспешно спровадил Чжоу Цзиня:

— Иди. Насколько я помню, эта субстанция нестабильна, и добавлять ее напрямую в реактор может быть довольно хлопотно. Сначала сходи к ребятам из отдела материалов, узнай, есть ли она в наличии, а потом мы снова запустим симуляцию.

Когда Чжоу Цзинь удалился на безопасное расстояние, Сун Синюань кивнул двум смертельно ожесточенным фигурам:

— Всё, парень ушел, прекращайте балаган.

Майксон скривил губы:

— Ты уже погубил Цянь Цзюня, теперь хочешь еще и его сына в это втянуть?

Яо Вэйкэ:

— ... — этот инцидент он считал главным провалом всей своей жизни. Он понятия не имел, что Цянь Цзюнь — омега, и уж тем более не мог предсказать, что у того начнется течка в самый разгар экспериментальной фазы создания мехи класса А. Однако именно он когда-то привел Цянь Цзюня в научно-исследовательский военно-промышленный институт, и теперь он погрузился в тягостное молчание, снедаемый чувством вины.

Сун Синюань произнес:

— Хватит. Чжоу Цзиню уже пообещали пару с вторым принцем Оланда, через пару лет он всё равно переберется туда, чего вы оба спорите?

Все трое одновременно вспомнили товарища Олдрича Лорина и в унисон тоскливо вздохнули: надо же было такому типу достаться.

Чжоу Цзинь не ведал об их тоске; перспектива не сталкиваться лицом к лицу с Майксоном и Яо Вэйкэ принесла ему огромное облегчение. Он позвонил в отдел материалов, переслал список необходимых компонентов, велел подготовить всё и быть наготове, после чего в одиночестве отправился в сборочный цех. Здесь стоял не подключенный к сети светомозг: прежде чем приступать к созданию пушки на высокоэнергетических частицах, Чжоу Цзиню требовалось построить трехмерную модель, дабы гарантировать успех эксперимента. Чертежи он почти целиком набросал от руки, каждую деталь помнил наизусть, и трехмерная модель выросла на экране со скоростью мысли. Затем он ввел формулу модифицированных реагентов и нажал кнопку симуляции.

Трехмерная проекция ожила, запуская замедленный в десять раз процесс выстрела высокоэнергетической частицы. Огромная энергия, порожденная реакционной формулой, ударила по ускорителю частиц, формируя поток, но в какой-то момент процесс застопорился, и всё застряло прямо на выходе из ствола: даже при десятикратном замедлении пушка на высокоэнергетических частицах в доли секунды взорвалась изнутри.

Чжоу Цзинь тихо ахнул, глядя на виртуальное изображение в трехмерном пространстве, где спустя мгновение появилась отметка: на месте базы должен был остаться кратер глубиной в тридцать и диаметром более двадцати километров.

— ... — это выглядело чересчур удручающе.

— В чем дело?

Чжоу Цзинь вздрогнул. Поглощенный работой, он совершенно не заметил, как кто-то подошел сзади. Вань Евай смотрел на него сверху вниз.

— Командир Вань, — Чжоу Цзинь кивнул в знак приветствия. — Ничего особенного, просто чуть было не взлетел на воздух вместе со всей лабораторией.

Рост Вань Евая позволял без труда разглядеть данные на экране светомозга:

— М-да, взрыв разнес бы не только тебя, но и добрую половину этой базы.

Чжоу Цзинь нажал кнопку возврата назад, и кратер на земле стал понемногу уменьшаться, пока картинка не вернулась к моменту затора частиц в стволе пушки. Чжоу Цзинь увеличил масштаб изображения, вглядываясь в детали процесса. Прокрутив запись с десяток раз, он наконец принял решение: перед ускорителем частиц необходимо установить конусообразный насадок.

Вань Евай все это время молча стоял за его спиной, наблюдая за тем, как тот раз за разом проводит наблюдения, расчеты и правки, а уголки его губ тронула едва заметная, не осознаваемая им самим улыбка.

Чжоу Цзинь наконец завершил изменения: добавление конусообразного раструба сделало весь процесс плавным, однако это вовсе не значило, что сборка гарантированно пройдет успешно — порой проблемы, возникающие после монтажа, предусмотреть невозможно.

— Похоже, ты всегда умеешь меня удивлять.

Командир Вань всё еще не ушел? Время, затраченное на исправление и повторную успешную симуляцию, было не таким уж коротким.

— Разве командир Вань не занят?

Вань Евай ответил:

— Терпимо. Вообще-то я должен был по приказу вернуться на Сириус, но из-за истории с пушкой на высокоэнергетических частицах начальство потребовало, чтобы я остался и содействовал эксперименту до его завершения.

Впрочем, логично: Вань Евай был одним из тех, кто имел дело с пушкой на высокоэнергетических частицах ближе остальных. Другим был Максис, но после недолгих взвешиваний решили, что присутствие Вань Евая здесь будет более уместным.

— Только что сюда заходили начальник Сун и остальные, но ты был слишком увлечен и не заметил. Они велели, как только закончишь с моделью, отправляться отдыхать, а всю сборку и прочее оставить им.

Чжоу Цзинь пошевелил руками и ногами и действительно почувствовал легкую скованность. Он не засекал время, но накатившая после спада напряжения вялость подсказала, что он, должно быть, снова потерял счет часам из-за чрезмерной увлеченности. Он медленно поднялся:

— Что ж, похоже, мне и впрямь не помешает отдохнуть.

Вань Евай, не терпящий возражений, поддержал его под локоть:

— Раньше я думал, что ты умеешь только рисовать. Не ожидал, что в военном деле ты тоже так преуспеешь.

В голове Чжоу Цзиня тревожно зазвенели тревожные звоночки: судя по его сведениям, командир Вань был не из тех, кто бросает слова на ветер. Он слабо улыбнулся:

— Я и сам нахожу это удивительным. Наверное, всё дело в генетике.

История Цянь Цзюня в массах давно покрылась тайной. Времени прошло достаточно, информация о нем изначально была засекречена, и людей, знавших или хотя бы помнивших об этом, остались считанные единицы, но в армейских кругах это вовсе не было секретом. В конце концов, внезапная течка Цянь Цзюня во время испытаний мехи, из-за которой не имевшие пары альфы-бойцы потеряли контроль и устроили драку, являлась феерической сплетней.

Вань Евай больше не стал расспрашивать, молчаливо приняв версию Чжоу Цзиня о «генетике». Проводив парня до комнаты и лишь наказав хорошенько выспаться, он удалился.

Однако уставший мозг Чжоу Цзиня на этот раз проявил странную ясность. Он прикинул: если выяснится, что он самостоятельно постиг механику, в общем-то, ничего страшного не произойдет. Вот только после появления данных по пушке на высокоэнергетических частицах семья Чжоу почти мгновенно перевела его на другой факультет, да и судя по тону Сун Синюаня, к достоверности источника информации там относились с изрядным скепсисом...

Чжоу Цзинь вздохнул и тяжело рухнул на кровать: усталость мгновенно поползла вверх по всем суставам и костям. Люди недобрые и без ветра поднимут трехфутовую волну, не говоря уже о семье Хиллс, которая только и ждет возможности подставить друг друга. При воспоминании о клане Хиллс невольно вспомнилось и то, что Лилит неизменно оставалась фанаткой номер один Вань Евая. Поначалу она наверняка была уверена, что на фестивале Млечного Пути заставит Вань Евая пасть к ее ногам, но судя по текущему положению дел... Приходилось признать: Вань Евай — поистине грандиозная головная боль для Чжоу Цзиня.

Нет уж, придется выставить Олдрича щитом от всех бед. Это была последняя мысль Чжоу Цзиня перед тем, как провалиться в сон.

Олдрич, находившийся за световые годы отсюда, в созвездии Большой Медведицы, смачно чихнул и с досадой обнаружил, что после отъезда Чжоу Цзиня связь с ним оборвалась.

— Опять, небось, какие-то каверзы замышляет.

И Мин бросил взгляд на явно мающегося любовной тоской Олдрича, поместил экстракт, снятый с Серебряного Крыла, в анализатор и, с минуту понаблюдав за выползающими из прибора цифрами, непроизвольно присвистнул.

— Недурно.

Когда Олдрич бегло просмотрел ряды данных, с его губ тоже сорвался ритмичный свист.

— И это действительно сотворил твой маленький парень?

С тех пор как Олдрич вырвал И Мина из лап космических пиратов, где того держали в рабстве, мастер мех, годовой возраст которого вдвое превышал возраст самого Олдрича, признал в нем родственную душу. Он не только хранил его тайны, но и мимоходом собрал для него меху класса S — Серебряное Крыло. Между ними практически не осталось секретов.

— Разумеется! — с гордостью отозвался Олдрич.

— Тц! — И Мин с одобрением покачал головой. — Держу пари: если бы материалов хватило, защитный эффект продержался бы еще дольше. Твой паренек просто гений. Когда он узнал, что ему придется заключить с тобой брак, должно быть, расстроился настолько, что кровью харкал.

Он недобро усмехнулся, окинув Олдрича оценивающим взглядом:

— Слушай, не говори потом, что я тебя не предупреждал. С человеком такого ума надо держать ухо востро — если решит отравить, ты даже яд в организме не обнаружишь.

Олдрич скорчил унылую гримасу — молчание говорило громче любых слов. Черт побери, да без тебя тошно, у меня уже всю кровь выкачали! Точечный удар просто гарантирован!

Не уловив страданий Олдрича, И Мин вновь с благоговением принялся изучать те показатели:

— В следующий раз обязательно придумай способ притащить его сюда и прихвати мазь. Может статься, удастся оттолкнуться от нее и догадаться, что за дрянь в прошлый раз разъела руку Серебряному Крылу.

Чжоу Цзинь провел на базе еще чуть больше двадцати дней. Каждый день он либо пропадал в модельной комнате, либо забивался в сборочный цех, доводя себя до полного истощения, пока у него не оставалось сил даже дойти до спальни. В момент, когда он отчетливо почувствовал тяжесть в голове и ватные ноги, проект Тора первого поколения наконец увидел свет.

Хотя это название успело стать предметом всеобщих шуток и насмешек, находившийся на пике эйфории Сун Синюань пропустил всё мимо ушей. Мало того, что он проигнорировал критику, он устроил беспощадную расправу: все противники названия были назначены ответственными за доставку Тора первого поколения на полигон.

Будучи омегой, Чжоу Цзинь давно исчерпал все физические ресурсы. Он не стал присоединяться к ликованию толпы со сдвинутыми от переизбытка эмоций мозгами, избежал наказания и вместе с Сун Синюанем доехал до площадки на машине.

На полигоне уже всё было готово. Вдали одиноко возвышалась списанная меха класса B, на которой не оставалось ничего, кроме защитных устройств и измерителей энергии.

Люди, еще минуту назад казавшиеся неестественно возбужденными, теперь нервно затихли. На светомозгах всё было смоделировано тысячи раз, но реальные возможности предстояло доказать на деле. Сун Синюань у пультовой управления делал последние приготовления; Чжоу Цзинь закрыл лицо обеими руками, с замиранием сердца наблюдая, как Сун Синюань по завершении всех приготовлений начинает обратный отсчет. Когда прозвучала последняя секунда и была нажата кнопка пуска, сине-фиолетовый поток высокоэнергетических электронов с ревом вырвался из ствола пушки, образовав безупречную прямую линию, устремившуюся к мехе. Раздался грохот, и гигантское сине-фиолетовое сияние окутало меху целиком. Свет оказался настолько ослепительным, что Чжоу Цзинь невольно отвернулся. Мысленно досчитав до десяти, он повернулся обратно. Командный пункт погрузился в абсолютную тишину: от некогда стоявшей мехи остались лишь две ноги, а туловище выше пояса срезало наотмашь. Верхняя часть из-за расплавленного металла не выдержала собственного веса и рухнула на землю.

Всё это заняло меньше десяти секунд.

Громоподобные крики восторга разорвали тишину. Пока все радостно хлопали друг друга по плечам, кто-то выкрикнул чье-то имя, и Чжоу Цзинь вдруг почувствовал, как людской поток подхватывает его, подбрасывая в воздух.

Стоило ему взлететь с десяток раз, как пришедший в себя Сун Синюань пресекретил это безобразие. Когда Чжоу Цзинь наконец опустился на землю, ноги его были абсолютно ватными.

— Ты в порядке? — те, кто усерднее всех буйствовал, только теперь заметили неладное.

Чжоу Цзинь горько улыбнулся: омежья конституция — штука донельзя хрупкая. То, что он умудрился держаться на ногах после стольких суток беспрерывной гонки, уже делало ему честь среди омег, но в сравнении с бета-работниками, пахавшими наравне с ним или даже тяжелее, он выглядел бледно.

— Нормально, просто устал, — Чжоу Цзинь успокоил встревоженных коллег. — Отосплюсь пару дней, и пройдет. Природа слабая, ничего не поделаешь.

Взглянув на бледное лицо Чжоу Цзиня, Сун Синюань немедленно отдал приказ:

— Марш в казарму отдыхать, остальные остаются на совещание.

От командного пункта до жилого сектора было порядочно идти. Сун Синюань окинул взглядом собравшихся и тыкнул пальцем в Лу Чжэньханя:

— Проводишь Чжоу Цзиня.

Лу Чжэньхань всю дорогу поддерживал Чжоу Цзиня. Он с детства почти не сталкивался с омегами, об их хрупкости слышал лишь понаслышке и только теперь, воочию увидев состояние Чжоу Цзиня, понял, насколько наивными были его прежние представления. Глядя на бледность спутника, Лу Чжэньхань с тревогой спросил:

— С тобой точно всё будет хорошо?

Чжоу Цзинь выдавил слабую улыбку:

— Всё в порядке, такова уж омежья физиология. Вернусь, хорошенько высплюсь — и отойду.

— Знаешь, до этого момента я всегда завидовал тебе, — искренне произнес Лу Чжэньхань. — Казалось, стоит любой проблеме коснуться тебя, как она тут же разрешается сама собой. Даже профессора Майксон и Яо не могли найти выход, а для тебя всё выглядело таким естественным и простым.

Чжоу Цзинь прислонился к жесткой спинке армейского сиденья. Комфорт в таких машинах не предусмотрен, и холодное ребро кресла упиралось в спину ничуть не лучше прямой осанки.

— Я понимаю. Когда я был маленьким, то смотрел на своего младшего брата Чжоу Цзюэ: в три года он прыгал в длину с места на два с лишним метра, бегал по сугробам в одной тонкой хлопчатобумажной рубашке, а если и болел, то разве что легким насморком, — он посмотрел на Лу Чжэньханя. — Мои чувства к нему, должно быть, очень похожи на твои чувства ко мне.

То, что для тебя — легкая, привычная данность, для меня — недостижимая мечта, к которой я отчаянно рвался всю жизнь.

Лу Чжэньхань не сразу нашелся, что испытывать — неловкость или стыд.

Чжоу Цзинь добавил:

— Впрочем, ты не так уж плох. Моя физическая форма вряд ли когда-нибудь изменится к лучшему. А вот знания — дело наживное, стоит приложить чуть больше усилий, и результаты превзойдут нынешние.

Глядя на улыбку Чжоу Цзиня, Лу Чжэньхань невольно покраснел. Тот выглядел смертельно уставшим, а его улыбка казалась вымученной, но парню почему-то чудилось, будто Чжоу Цзинь излучает свет. Вспомнив, с каким фанатизмом альфы в сети преследуют Чжоу Цзиня, Лу Чжэньхань счел это вполне оправданным.

Добравшись до комнаты, Чжоу Цзинь рухнул на кровать и заснул мертвым сном. Придя в себя, он обнаружил, что лежит в лечебной капсуле. Слегка шевельнувшись, он приподнялся. Цянь Юань, заслышав движение, подбежал ближе:

— Ну как самочувствие?

Чжоу Цзинь растерянно моргнул:

— Что со мной?

Цянь Юань открыл светомозг и принялся зачитывать список:

— Легкое обезвоживание, истощение сил, крайняя степень утомления, гипотония.

Чжоу Цзинь невинно посмотрел на него:

— Не сказать чтобы совсем кошмарно...

— О да, — Цянь Юань уставился на него с каменным выражением лица. — Проспал сутки, температура подскочила до сорока градусов. Если бы Вань Евай не вломился к тебе в комнату, сейчас бы ты уже махал ручкой своему светлому умишку.

Чжоу Цзинь:

— ...

— Ты вообще осознаешь собственную значимость? — строго спросил Цянь Юань. — Если не хочешь этого брака, можно было выбрать другой способ. Но то, как поступил ты — это верх идиотизма.

Чжоу Цзинь виновато потер нос:

— Клянусь, в следующий раз такого не повторится.

Цянь Юань вздохнул:

— Надеюсь, ты сдержишь слово. А теперь собирайся, мы возвращаемся на столицу. Тебе нужен долгий и полноценный отдых.

Наблюдая за тем, как Цянь Юань упаковывает вещи, Чжоу Цзинь осторожно поинтересовался:

— Слушай... А как же дальнейшие разработки?

http://bllate.org/book/19101/1876109